АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5378/23 

Екатеринбург

04 октября 2023 г.

 

Дело № А76-9818/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме  04 октября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Васильченко Н.С.,

судей Гайдука А.А., Перемышлева И.В.,

при ведении протокола судебного заседания, проводимого в режиме веб-конференции, помощником судьи Головач Т.Г. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Западно-Сибирский завод блочного технологического оборудования» (далее – общество «ЗБТО», истец) на решение Арбитражного суда Челябинской области от 01.02.2023 по делу № А76-9818/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества «ЗБТО» – ФИО1 (доверенность от 09.01.2023);

общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Лизинг» (далее – общество «Инвест-Лизинг», ответчик) – ФИО2 (доверенность от 29.03.2022).

Общество «ЗБТО» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу «Инвест-Лизинг» об обязании заключить договор.

Определением суда от 27.06.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Нова Механика Инжиниринг» (далее – общество «Нова Механика Инжиниринг», третье лицо).

Решением суда от 01.02.2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023 решение суда оставлено без изменений.

Общество «ЗБТО» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

Заявитель жалобы указывает, что истец в подтверждение своих доводов привел доказательства в обоснование требований, при этом ответчик, опровергая соответствующие доводы, не представил документы, подтверждающие его позицию, и в данном случае возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально неподтвержденной позиции процессуального оппонента противоречит состязательному характеру судопроизводства (статьи 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Истец считает, что договор финансовой аренды (лизинга) оборудования от 18.12.2018 № 913 по своему существу является договором выкупного лизинга, так как под договором выкупного лизинга понимается договор лизинга, который в соответствии со статьей 19 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге) содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную цену, если ее уплата предусмотрена договором. 

Как отмечает общество «ЗБТО», в случае заключения договора выкупного лизинга имущественные интересы лизингодателя и лизингополучателя, связанные соответственно с возвратом вложенного финансирования (возмещением затрат на приобретение предмета лизинга) и получением прибыли, с одной стороны, и приобретением предмета лизинга в собственность при содействии лизингодателя, с другой, удовлетворяются в период действия договора посредством уплаты лизинговых платежей. В связи с этим, как отмечено в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской федерации № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», в договоре выкупного лизинга может не быть условия об уплате лизингополучателем выкупной цены помимо лизинговых платежей либо выкупная цена имущества может быть установлена в размере настолько меньшем, чем рыночная стоимость на момент выкупа, что она является символической. Соответственно, лизинговые платежи невозможно разделить на плату за пользование предметом лизинга и его выкупную стоимость. При уплате лизинговых платежей общество, по сути, возвращало полученное от лизинговой компании финансирование и вносило плату за пользование финансированием, то есть погашало свой долг. 

Заявитель жалобы указывает, что по смыслу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 28 Закона о лизинге уплата лизингополучателем всех лизинговых платежей в согласованные сторонами сделки сроки полностью удовлетворяет материальный интерес лизингодателя в размещении денежных средств. С названного момента в силу пункта 4 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на предмет лизинга переходит от лизингодателя к лизингополучателю автоматически, если иной момент не установлен законом (пункт 2 статьи 218, статья 223 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истец ссылается на то, что договором финансовой аренды (лизинга) оборудования от 18.12.2018 № 913 предусмотрена возможность перехода права собственности к лизингополучателю при условии надлежащего исполнения положений пункта 1.9 договора, и при этом в договоре отсутствуют условия по возврату предмета лизинга.

Общество «ЗБТО» отмечает, что договор финансовой аренды (лизинга) оборудования от 18.12.2018 № 913 был подписан истцом и ответчиком, в соответствии с пунктом 5.2 договор вступает в силу с даты его подписания, соответственно, с 18.12.2018 между обществом «ЗБТО» (лизингополучатель) и обществом «Инвест-Лизинг» (лизингодатель) возникли лизинговые правоотношения. Акт приема-передачи предмета лизинга от 19.02.2019 является документом, призванным отражать факты реальной действительности, в соответствии с данным актом, составленным к договорам лизинга и поставки, лизингополучателю передано оборудование, составляющее предмет лизинга, а также документация на оборудование. Акт оформлен надлежащим образом, содержит описание переданного оборудования, подписи сторон договора лизинга и иные необходимые реквизиты первичных учетных документов, указанные в статье 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете». Подписанием акта стороны договора лизинга подтвердили, что лизингополучатель в соответствии с договором лизинга принял оборудование в финансовую аренду (лизинг), а лизингодатель исполнил свои обязательства перед лизингополучателем по его передаче (пункт 5 акта). В соответствии с пунктом 7 акта дата фактической передачи предмета лизинга является дата, вручную вписанная в настоящий акт, то есть 12.02.2019. Кроме того, как указывает истец, в материалах дела также имеются другие доказательства факта передачи предмета лизинга лизингополучателю.

Заявитель жалобы считает, что, поскольку в заключенном между сторонами договоре согласованы все условия, свойственные именно договору лизинга, предмет лизинга был передан лизингополучателю, соответственно, основания для его переквалификации в договор купли-продажи с рассрочкой платежа отсутствуют. 

Как полагает истец, факт расхождения стоимости лизингового имущества (при наличии расхождения), указанной лизингополучателем и лизингодателем в акте приема-передачи от 12.02.2019, товарной накладной от 25.01.2019 № 15 и счете-фактуре от 25.01.2019 № 1223 (в данных документах стоимость лизингового имущества идентична и составляет 340 945 руб. 45 коп.), и стоимости, фактически оплаченной лизингодателем поставщику, не является основанием как для признания несостоявшимся факта передачи имущества лизингополучателю в лизинг, так признания недействительным (незаключенным) договора лизинга и квалификации сложившихся правоотношений, возникших из договора купли-продажи в рассрочку. Условие о размере денежных средств, которые должен внести покупатель (лизингодатель) поставщику в счет оплаты приобретаемого им имущества, не является существенным условием договора лизинга и не влияет на лизинговые правоотношения, включая порядок и размер внесения лизинговых платежей. Порядок расчетов, общая сумма лизинговых платежей, в том числе размер выкупной цены, согласованы сторонами в договоре лизинга (раздел 4) и графике лизинговых платежей (приложение № 3 к договору лизинга). При надлежащем внесении лизинговых платежей, а также при отсутствии оснований, указанных в пункте 4.5 приложения № 1 к договору лизинга, при наличии которых право собственности у лизингополучателя не возникает, право собственности на лизинговое имущество по истечении срока лизинга должно быть передано лизингополучателю по договору купли-продажи (выкупа) по согласованной выкупной цене (пункт 4.4 приложения № 1 к договору лизинга).

Общество «ЗБТО» ссылается, в частности, на недобросовестность поведения ответчика, считает, что подлежит применению принцип эстоппель, поскольку последний в переписке с истцом неоднократно своими требованиями подтверждал действительность договора лизинга, ссылался на нормы договора в переписке, производил начисление пени в качестве штрафной санкции от суммы лизингового платежа в соответствии с положениями договора, что, по его мнению, свидетельствует о несостоятельности довода ответчика о квалификации им спорного договора как договора купли-продажи с рассрочкой. 

В отзыве на кассационную жалобу общество «Инвест-Лизинг» просит оставить решение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций без изменений, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Инвест-Лизинг» и обществом «ЗБТО» заключен договор финансовой аренды (лизинга) оборудования от 18.12.2018 № 913 (далее – договор от 18.12.2018 № 913).

Обществом «ЗБТО» во исполнение пункта 3.3 общих условий договора (приложение № 1 к договору) в присутствии руководителя представительства общества «Инвест-Лизинг» в г. Тюмени ФИО3 были подписаны акты приема-передачи от 12.02.2019.

Экземпляр акта приема-передачи общества «Инвест-Лизинг», подписанный уполномоченными представителя сторон, был передан ответчику в тот же день и лично в руки, вместе с актом приема-передачи также были переданы оригиналы следующих документов от общества «Нова Механика Инжиниринг»: счет-фактура от 25.01.2019 № 1223 (продавец – общество «Нова Механика Инжиниринг», покупатель – общество «Инвест-Лизинг», грузополучатель в лице общества «ЗБТО»); товарная накладная от 25.01.2019 № 15 (продавец – общество «Нова Механика Инжиниринг», покупатель – общество «Инвест-Лизинг», грузополучатель – общество «ЗБТО»).

Обществом «ЗБТО» по договору от 18.12.2018 № 913 по запросу ответчика была сделана и направлена нотариально заверенная копия акта-приема передачи.

Как указал истец, со своей стороны общество «ЗБТО» исполнило все свои обязательства по договору должным образом: лизинговые платежи по договору оплачивало ежемесячно и в полном объеме. Ответчиком же в нарушение пункта 4.4 договора, согласно которому лизингодатель предоставляет лизингополучателю счет-фактуру на каждый ежемесячный лизинговый платеж не позднее 5 рабочих дней с момента зачисления денежных средств на расчетный счет лизингодателя, не выставлены счета-фактуры за услуги лизинга за период с февраля 2019 года по апрель 2020 года включительно.

Общество «ЗБТО» неоднократно обращалось к руководителю представительства общества «Инвест-Лизинг» в г. Тюмени ФИО3, а также направляло письма и запросы с приложением копии акта приема-передачи от 12.02.2019 в адрес генерального директора общества «Инвест-Лизинг» ФИО4, а также в адрес главного бухгалтера общества «Инвест-Лизинг» ФИО5, но отчетные документы предоставлены не были.

Претензией от 21.01.2022 № ЗБТО-32 истец направил ответчику уведомление о необходимости предоставить проект договора и акт приема-передачи оборудования (профилегибочный станок NRK-42 с комплектами дополнительных роликов) по договору от 18.12.2018 № 913.

Письмом от 18.02.2022 истцом самостоятельно был направлен проект договора купли-продажи (выкупа) оборудования – профилегибочного станка NRK-42 с комплектами дополнительных роликов по договору от 18.12.2018 № 913.

Ссылаясь на то, что задолженность по договору в предусмотренном сторонами объеме лизингодателем своевременно погашена, как это следует из соотнесения сумм акта сверки взаимных расчетов и финансовых документов о перечислении денежных средств, истец обратился в арбитражный суд с иском об обязании заключить договор.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца.

Суд апелляционной инстанции решение суда поддержал, признал его законным и обоснованным.

Выводы судов соответствуют установленным по делу обстоятельствам и действующему законодательству.

На основании пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена законом или добровольно принятым обязательством.

В случаях передачи разногласий, возникших при заключении договора, на рассмотрение суда на основании статьи 445 Гражданского кодекса либо по соглашению сторон условия договора, по которым у сторон имелись разногласия, определяются в соответствии с решением суда (статья 446 Кодекса).

Разрешая разногласия сторон, суд исходит из того, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статьи 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Процессуально-правовой целью рассмотрения споров об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора, является установление параметров обязательственных правоотношений сторон посредством определения в судебном акте условий договора, по которым у сторон имелись разногласия. Условия, на которых суд обязывает заключить договор, не могут противоречить законодательству, действующему на момент рассмотрения спора.

В силу пункта 4 статьи 445 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сторона, для которой в соответствии с настоящим Кодексом или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор.

Учитывая содержание пунктов 3.2, 3.3 договора от 18.12.2018 № 913,   приложения № 1 к данному договору, установив, что общество «Инвест-Лизинг» участие в приемке продукции от поставщика не принимало, суды указали, что  лизингополучатель должен был в установленные договорами поставки и лизинга сроки – 1 рабочий день  с даты подписания акта приема-передачи и товарной накладной по форме ТОРГ-12 поставщиком и лизингополучателем (пункт 3.3 общих условий), представить соответствующие документы в адрес лизингодателя, а также подписать акт приема-передачи имущества в лизинг.

После получения лизингополучателем от поставщика всего комплекта имущества в феврале 2019 года и сообщения указанной информации лизингодателю обществом «Инвест-Лизинг» был составлен проект акта-приема передачи имущества в лизинг в 2 экземплярах, содержащий подпись представителя лизинговой компании, но не имеющий дату.

Как указал ответчик, данные документы были переданы лизингополучателю при проведении осмотра имущества 12.02.2022. Однако в ходе проверки первичных бухгалтерских документов (товарная накладная, счет-фактура) было установлено, что документы содержат неверные данные, а именно стоимость имущества не соответствует стоимости, уплаченной лизингодателем в адрес поставщика, что подтверждается платежными поручениями и актом сверки. Принимая во внимание, что первичные документы должны содержать корректную информацию для целей дальнейшего верного оформления бухгалтерской и налоговой отчетности, общество «Инвест-Лизинг» не имело права принять указанные документы, а также считать согласованным акт приема-передачи, содержащий недостоверную информацию. Кроме того, лизингополучателем в адрес лизингодателя предоставлялись только скан-копии указанных документов, оригиналы в адрес лизингодателя не предоставлялись. Ответчиком было предложено истцу получить от поставщика корректную документацию (товарную накладную и счет-фактуру), представить ее в адрес лизингодателя и подписать акт приема-передачи в лизинг, содержащий актуальные данные, однако истец соответствующие требования не исполнил, от подписания дополнительного соглашения к договору поставки, подписанного поставщиком и лизингодателем, отказался, корректную первичную документацию в адрес лизингодателя не предоставил.

Как установили суды, истец потребовал у ответчика счета-фактуры на лизинговые платежи, а также сообщил, что указанное имущество им принято в лизинг на основании акта приема-передачи от 12.02.2019 (дата, самовольно вписанная истцом в свой экземпляр проекта акта приема-передачи). В ответ на данное обращение истца ответчиком неоднократно направлялись разъяснительные письма по указанной ситуации, предлагалось представить соответствующие корректные первичные документы, направлялись проекты дополнительных соглашений к договору лизинга и договору поставки, акт приема-передачи (письма от 18.05.2020 № 240, от 22.05.2020 № 249, от 15.06.2020 № 311).

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные доказательства, принимая во внимание, что со стороны лизингодателя было надлежащем образом исполнено обязательство по оплате приобретаемого товара, имущество поставщиком было поставлено в адрес лизингополучателя, но последним не был соблюден порядок его принятия в лизинг, при этом установив, что истец производил ежемесячные платежи в счет возмещения стоимости имущества, суды квалифицировали спорные правоотношения сторон как возникшие из договора купли-продажи с рассрочкой платежа.

Как указали суды, после выплаты истцом всей стоимости имущества общество «Инвест-Лизинг» составило и направило в адрес истца договор купли-продажи от 11.01.2022, товарную накладную от 11.01.2022 № 3, счет-фактуру от 11.01.2022 № 3. При этом в ответ на возражения истца подписать данные документы ответчиком были даны пояснения, содержащие причины и обоснование невозможности подписания договора купли-продажи (выкупа) имущества из лизинга ввиду того, что лизинговые правоотношения между сторонами не возникли (письма от 26.01.2022 № 48, от 28.02.2022).

Таким образом, как отметили суды, несмотря на то, что первоначальная воля сторон была направлена на возникновение лизинговых правоотношений, последующее поведение истца в ходе исполнения взятых на себя обязательств не позволило сохранить правоотношения в первоначально согласованном виде.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Разумность поведения предопределяется необходимостью защиты собственных прав и законных интересов, поскольку участники гражданских правоотношений самостоятельно несут риск совершения либо не совершения необходимых действий по защите и реализации своих прав и законных интересов (статьи 2, 165.1, 211, 312 Гражданского кодекса Российской Федерации). В большей степени указанный риск относится к коммерческим организациям, поскольку предпринимательская деятельность осуществляется ими на свой страх и риск (статья 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом вышеуказанных положений гражданского права, разъяснений высших судебных инстанций, а также налогового законодательства судебной практикой сформирован подход к стандарту разумного поведения участника гражданских правоотношений (должной осмотрительности).

В общем виде разумность поведения субъекта гражданского права выражается в его стремлении при осуществлении принадлежащих ему прав и исполнении лежащих на нем обязанностей соизмерять свое поведение со здравым смыслом, общими представлениями о предусмотрительности и экономической целесообразности, правами и охраняемыми законом интересами других участников гражданского оборота. Не может быть признано разумным поведение, которое не соответствует разумному (осмотрительному) поведению участников оборота в схожей ситуации.

Суды исходили из отсутствия в данном случае непоследовательности поведения ответчика, признав, что истец заведомо вел себя недобросовестно по отношению к ответчику, поскольку с февраля 2019 года он понимал, что сложившиеся правоотношения не являются лизинговыми ввиду того, что не получал от ответчика ежемесячно счета-фактуры на лизинговые платежи, обязанность предоставления которых у лизингодателя предусмотрена налоговым законодательством Российской Федерации с момента передачи имущества в лизинг (статья 168 Налогового кодекса Российской Федерации), при этом по остальным договорам лизинга, заключенным между сторонами, обязательства исполняются надлежащим образом.

Принимая во внимание представленные в дело доказательства и фактические обстоятельства дела, суды пришли к выводу, что именно неразумное, непоследовательное и недобросовестное поведение, значительно отличающееся от поведения истца по всем остальным договорам лизинга, заключенным с ответчиком, имело место в сложившейся ситуации.

Как указали суды, истец, действуя самостоятельно, без согласования с ответчиком приняв решение не соблюдать условия заключенного между сторонами договора лизинга, должен был осознавать риск наступления негативных последствий, который в данном случае выражен в невозможности со стороны лизинговой компании принять сложившиеся фактические правоотношения в качестве лизинговых.

Довод заявителя жалобы о том, что спорные правоотношения не могут быть переквалифицированы в договор купли-продажи с рассрочкой платежа в связи с тем, что в соответствии с данным договором право собственности на товар возникает с момента его заключения, не принят судом апелляционной инстанции.

Гражданское законодательство предусматривает возможность перехода права собственности к покупателю на товар после полной ее оплаты (статья 491 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, когда договором купли-продажи предусмотрено, что право собственности на переданный покупателю товар сохраняется за продавцом до оплаты товара или наступления иных обстоятельств, покупатель не вправе до перехода к нему права собственности отчуждать товар или распоряжаться им иным образом, если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из назначения и свойств товара.

В случаях, когда в срок, предусмотренный договором, переданный товар не будет оплачен или не наступят иные обстоятельства, при которых право собственности переходит к покупателю, продавец вправе потребовать от покупателя возвратить ему товар, если иное не предусмотрено договором.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в данном случае ответчик действовал в пределах, дозволенных действующим гражданским законодательством Российской Федерации, не нарушая чьи-либо права и законные интересы.

Поскольку имущество было поставлено в адрес истца, которое использовалось последним в своей предпринимательской деятельности, общество «Инвест-Лизинг» приняло это во внимание и сохранило взаимоотношения сторон, не применяя мер по одностороннему расторжению и изъятию поставленного имущества.

Ссылки истца на акт приема-передачи и первичную документацию не приняты судом как не имеющие правового значения для квалификации договорных правоотношений.

Проанализировав пункты 3.2, 3.3, 4.3 общих условий договора от 18.12.2018 № 913, а также пункт 3.2 договора поставки, суд апелляционной инстанции отметил, что именно подписанный со стороны лизингодателя и лизингополучателя акт приема-передачи имущества в лизинг в соответствии с условиями договора лизинга, заключенного сторонами, должен свидетельствовать о возникновении права у истца использовать имущество как лизинговое с точки зрения существа данного вида договора.

Суд установил, что по договору лизинга от 05.12.2018 № 914, принимая имущество по актам ОС-16 от общества «Инвест-Лизинг», истец подписывал соответствующие документы без замечаний, осознавая, что в расчет ответчик берет именно даты актов приема-передачи к договору лизинга, указывая стоимость имущества исходя из стоимости, отмеченной в них. При этом в оспариваемой ситуации, игнорируя неоднократные обращения ответчика с предложением приведения документов-оснований в надлежащий и пригодный для учета и возникновения правоотношений по договору лизинга вид, а также требование о предоставлении оригиналов указанных документов, а не их скан-копий, истец самовольно составил учетные документы без согласования с ответчиком. Таким образом, в сложившихся длительных правоотношениях обе стороны одинаково осуществляли прием и учет имущества. Однако в спорной ситуации истец решил самостоятельно изменить порядок учета.

При этом, как отметил суд, акт ОС-16 от 30.04.2019 по договору поставки в рамках спорного договора лизинга составлен истцом и подписан им в одностороннем порядке, в графе «организация-сдатчик» указан не истец, а поставщик, в то время как в иных подобных актах в такой же отчетный период документы оформлены между истцом и ответчиком в ином виде. Так, в актах ОС-16 от 29.12.2018, 04.04.2019 к договору лизинга от 05.12.2018 № 914 в соответствующих графах «организация-сдатчик» указано общество «Инвест-Лизинг». Данные акты, в отличие от представленного истцом, подписаны обеими сторонами и содержат оттиски печатей обеих организаций.

Ведение бухгалтерского учета является обязанностью для экономических субъектов (статья 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (ред. от 05.12.2022); далее – Закон о бухгалтерском учете).

Каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок (статья 9 Закона о бухгалтерском учете).

Согласно статье 10 указанного выше Закона не допускаются пропуски или изъятия при регистрации объектов бухгалтерского учета в регистрах бухгалтерского учета, регистрация мнимых и притворных объектов бухгалтерского учета в регистрах бухгалтерского учета.

В силу статьи 12 Закона о бухгалтерском учете бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Бухгалтерская (финансовая) отчетность должна составляться на основе данных, содержащихся в регистрах бухгалтерского учета, а также информации, определенной федеральными и отраслевыми стандартами.

Организации обязаны непрерывно вести учет по каждому факту своей хозяйственной деятельности, основываясь на первичной документации. Отсутствие такой документации не позволяет лизинговой компании сделать вывод о возникновении лизинговых правоотношений, и, соответственно, отразить в своей бухгалтерской и налоговой отчетности такой вид операции.

Таким образом, как указал суд, истец, заведомо осознавая, что ответчик не согласен нарушать налоговое законодательство Российской Федерации и принимать к учету и передавать имущество в лизинг на основании копий некорректных документов (товарная накладная от 25.01.2019 № 15, счет-фактура от 25.01.2019 № 1223, акт приема-передачи от 12.02.2019), содержащих неверные данные о стоимости приобретенного и передаваемого в лизинг имущества, не предпринял мер по приведению документации в необходимый вид и предоставлению ее в адрес лизингодателя.

Судами при рассмотрении дела подробно исследовались обстоятельства совершения и исполнения возникших правоотношений между сторонами. Судом первой инстанции предлагалось сторонам спора раскрыть порядок и учет отражения операции в налоговом и бухгалтерском учете, в том числе для цели определения последовательности и добросовестности поведения сторон. Так, ответчик представил всю бухгалтерскую и налоговую отчетность за период с момента возникновения правоотношений (с даты заключения договора поставки) до момента отчуждения имущества в адрес подателя жалобы (книга покупок за период с 01.01.2022 по 31.03.2022, книга продаж по контрагенту – обществу «ЗБТО» за период с 01.12.2018 по 31.01.2022, налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость и книги продаж за период с IV квартала 2018 года по I квартал 2022 года, акт сверки по договору от 18.12.2018 № 913 за период с декабря 2018 года по январь 2022 года, расшифровка строки 2340 ОФР ООО «Инвест-Лизинг» за I квартал 2022 года, отчет о финансовых результатах за январь – март 2022 года, оборотно-сальдовая ведомость по счету 91.01 за I квартал 2022 года), в то время как истец уклонился от предоставления бухгалтерской и налоговой документации, отражающей порядок ведения учета и указывающей на вид договорных правоотношений.

Представленный истцом акт приема-передачи от 19.02.2019 признан судами недопустимым доказательством по делу с учетом того, что данный документ не передает действительность осуществленной хозяйственной операции в том виде, в котором она состоялась (некорректная стоимость предмета поставки), содержит недостоверные сведения.

Доказательством, свидетельствующим о несогласованности указанного документа со стороны ответчика, является оригинал акта приема-передачи, подписанный со всех сторон, в котором отсутствует дата его составления.

Проект акта приема-передачи имущества в лизинг был составлен в двух экземплярах с открытой датой, планировался к подписанию на предприятии истца. Однако при выявлении неверных сведений ответчик отказался от его подписания, предложив исправить несоответствия, ввиду чего стороны в момент планируемой передачи имущества в лизинг не заполнили идентично два экземпляра. При этом один из двух актов остался в распоряжении лизингополучателя, который без согласования с ответчиком вписал дату в своем экземпляре акта.

Учитывая изложенное, суды не усмотрели оснований считать, что представленный истцом акт приема-передачи (при наличии отличного от него второго оригинала акта) является основанием возникновения лизинговых правоотношений.

При таких обстоятельствах суды отказали в удовлетворении исковых требований.

Приведенные в кассационной жалобе доводы не опровергают выводы судов, изложенные в обжалуемых судебных актах, были предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанций и подлежат отклонению, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к переоценке доказательств и установленных по делу обстоятельств, оснований для которой суд кассационной инстанции не усматривает в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (части 1, 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из полномочий суда кассационной инстанции исключены действия по установлению обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, по предрешению вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также по переоценке доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций (статьи 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Обжалуемые судебные акты соответствуют нормам материального права, а содержащиеся в них выводы – установленным  по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу положений статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 01.02.2023 по делу      № А76-9818/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью  «Западно-Сибирский завод блочного технологического оборудования» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Н.С. Васильченко 

 

Судьи                                                                            А.А. Гайдук

 

                                                                                             И.В. Перемышлев