СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1794/2024(1)-АК

Дело № А50-32553/2021

03 апреля 2024 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена  01 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено    03 апреля 2024 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Темерешевой С.В., 

судей                                 Плаховой Т.Ю., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И.,

в судебном заседании в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» присутствуют:

конкурсный управляющий ФИО1, паспорт;

от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 09.10.2023;

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Решетникова Дмитрия Олеговича

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 02 февраля 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А50-32553/2021

о признании ООО Управляющая компания «Мой город» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом)

установил:

29.12.2021 акционерное общество «Интер РАО-Электрогенерация» (далее – заявитель, АО «Интер РАО-Электрогенерация») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Мой город» (далее – должник, ООО УК «Мой город»), обосновывая требование наличием задолженности в общей сумме 5 259 544,17 руб., установленной вступившими в законную силу судебными актами

Определением арбитражного суда от 31.01.2022 в отношении ООО УК «Мой город» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, член Саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих».

Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.06.2022 ООО УК «Мой город» признано банкротом, в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. 

Определением арбитражного суда от 22.05.2023 конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий 25.07.2023 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02.02.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности отказано.

Конкурсный управляющий ФИО1, не согласившись с принятым судебным актом, обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В апелляционной жалобе заявитель указывает, что руководитель он же учредитель, не исполнил обязанность по принятию своевременных мер по предупреждению банкротства ООО УК «Мой город», мер направленных на восстановление платежеспособности и мер, направленных на снижение роста кредиторской задолженности, что привело к увеличению кредиторской задолженности, невозможности принятия дальнейших мер по восстановлению платежеспособности ООО УК «Мой город» и в итоге к банкротству. Бездействие, выраженное в отсутствии своевременных мер по восстановлению платежеспособности, способствовало лишь увеличению кредиторской задолженности и, как следствие, причинению ущерба кредиторам должника. К объективному банкротству ООО УК «Мой город» привели виновные действия контролирующего должника лица, выраженные в неисполнении обязанностей по оплате коммунального ресурса (при наличии соответствующей возможности), денежные средства за оплату которого не являются собственностью управляющей организации, а подлежат перечислению поставщику ресурса в полном объеме. В результате перехода многоквартирных домов под управление аффилированной управляющей организации был нарушен нормальный режим хозяйствования, в результате чего должник был полностью лишен возможности осуществлять предпринимательскую деятельность. При этом, контролирующее лицо сохранило контроль за основным активом предприятия - имущественными правами, приобретаемыми по договорам управления многоквартирными домами. Доказательств того, что контролирующим лицом предпринимались все необходимые меры для надлежащего исполнения должником обязательств перед кредиторами, а также по защите, сохранности и увеличению имущества должника, что не привело бы, в итоге, к банкротству ООО УК «Мой город», в материалы дела не представлены.

До начала судебного заседания от АО «Интер РАО-Электогенерация» поступил письменный отзыв, в котором кредитор просит определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. Кредитор ходатайствовал о рассмотрении жалобы в отсутствие своего представителя.

Указанное ходатайство рассмотрено и удовлетворено судом на основании части 2 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании конкурсный управляющий доводы апелляционной жалобы поддержал, на отмене определения настаивал.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, ссылаясь на законность и обоснованность судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Как следует из материалов дела, ООО УК «Мой город» зарегистрировано в качестве юридического лица 26.11.2003, основным видом деятельности общества является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, учредителем ООО УК «Мой город» с 06.05.2019 являлся ФИО2 с долей 100 %. Изложенное свидетельствует о том, что ФИО2 относится к контролирующим должника лицам.

Ссылаясь на то, что к объективному банкротству ООО УК «Мой город» привели виновные действия контролирующего должника лица, выраженные в неисполнении обязанностей по оплате коммунального ресурса (при наличии соответствующей возможности), денежные средства за оплату которого не являются собственностью управляющей организации, а подлежат перечислению поставщику ресурса в полном объеме; а также ссылаясь на то что в результате перехода многоквартирных домов под управление аффилированной управляющей организации был нарушен нормальный режим хозяйствования, в результате чего должник был полностью лишен возможности осуществлять предпринимательскую деятельность; при этом, контролирующее лицо сохранило контроль за основным активом предприятия - имущественными правами, приобретаемыми по договорам управления многоквартирными домами, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того что достаточных доказательств того, что вменяемые ФИО2 действия/бездействия повлекли банкротство должника – не представлено, оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности не усмотрел.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта, в силу следующего.

Главой III.2 Закона о банкротстве установлены специальные основания и порядок для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 названной статьи к числу контролирующих должника лиц отнесен руководитель должника.

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако, не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ №53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. Институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда; при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

Именно поэтому абзац 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Применительно к рассматриваемому случаю, определением арбитражного суда от 31.01.2022 требования АО «Интер РАОЭлектрогенерация» в сумме 4 721 150,04 руб. основного долга,              457 973,65 руб.  пеней, 80 420,48 руб. расходов по госпошлине – включены в третью очередь реестра требований ООО УК «Мой город».

Данные требования основаны на:

решении Арбитражного суда Пермского края от 14.09.2017 по делу №А50-17529/2017, которым с ООО УК «Мой город» в пользу АО «Интер РАОЭлектрогенерация» взыскана задолженность за поставленную тепловую энергию в размере 2 733 369,97 руб. за период с января по февраль 2017 года, 164 641,15 руб. пеней, 37 490 руб. судебных расходов на оплату государственной пошлины. На основании данного решения выдан исполнительный лист серии ФС №014184277; возбуждено исполнительное производство № 6363/18/59017-ИП от 05.02.2018;

решении Арбитражного суда Пермского края от 14.09.2017 по делу №А50- 24893/2017, которым с ООО УК «Мой город» в пользу АО «Интер РАОЭлектрогенерация» взыскана задолженность за поставленную тепловую энергию в размере 2 821 974,54 руб. за период с марта по апрель 2017 года, 75 667,22 руб.  пеней, 37 488 руб. судебных расходов на оплату государственной пошлины. На основании данного решения выдан исполнительный лист ФС №014184276; возбуждено исполнительное производство № 6364/18/59017-ИП от 08.02.2018;

решении Арбитражного суда Пермского края от 24.01.2018 по делу №А50-40176/2017, которым с ООО УК «Мой город» в пользу АО «Интер РАОЭлектрогенерация» взыскана задолженность за поставленную тепловую энергию в размере в размере 1 131 007,30 руб.  за период с мая по июнь 2017 года, 104 035,87 руб. пеней, 25 350 руб. судебных расходов на оплату государственной пошлины. На основании данного решения выдан исполнительный лист ФС №014190485 от 15.03.2018 возбуждено исполнительное производство №17703/18/59017-ИП от 12.04.2018;

решении Арбитражного суда Пермского края от 01.12.2020 по делу №А50-19474/2020, которым с ООО УК «Мой город» в пользу АО «Интер РАОЭлектрогенерация» взыскана задолженность за поставленную тепловую энергию в размере 669 834,60 руб.  за период с августа по сентябрь 2017 года, 189 296,63 руб.  пеней, 20 186 руб. судебных расходов на оплату государственной пошлины. На основании данного решения суда выдан исполнительный лист ФС №028580527.

Также установлено судом, что определением арбитражного суда от 04.05.2022 в реестр требований должника включены требования Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №21 по Пермскому краю по обязательным платежам в состав второй очереди реестра требований кредиторов в сумме 347 006,22 руб.– основной долг, в состав третьей очереди реестра требований кредиторов в сумме 264 304,50 руб., в том числе: 131 855,78 руб. – основной долг; 118 480,97 руб. – пени; 13 967,75 руб. – штрафы.

Уполномоченный орган просил включить во вторую очередь реестра требований кредиторов должника задолженность: по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Российской Федерации, зачисляемым в Пенсионный фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии, за периоды с 01.01.2017, в сумме 187 253,02 руб. – основной долг; по налогу на доходы физических лиц с доходов, полученных в виде дивидендов от долевого участия в деятельности организаций, в сумме 159 753,20 руб. – основной долг;

в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженность: по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Российской Федерации, зачисляемым в Пенсионный фонд Российской Федерации на выплату страховой пенсии, за периоды с 01.01.2017, в сумме      68 190,14 руб. – пени; по страховым взносам на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством за периоды с 01.01.2017, в сумме 21 050,39 руб. – основной долг, 4 842,15 руб. – пени;  по страховым взносам на обязательное медицинское страхование работающего населения, зачисляемым в бюджет Федерального фонда обязательного медицинского страхования, за периоды с 01.01.2017, в сумме 81 035,30 руб. – основной долг,20 090,40 руб. – пени; по налогу на доходы физических лиц с доходов, полученных в виде дивидендов от долевого участия в деятельности организаций, в сумме 14 574,69 руб. – пени, 13 967,75 руб. - штрафы; по налогу, взимаемому с налогоплательщиков, выбравших в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов (в том числе минимальный налог, зачисляемый в бюджеты субъектом Российской Федерации) за 2020 год в сумме 29 445,51 руб. – основной долг,      10 775,64 руб. – пени; перед Фоном социального страхования Российской Федерации по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний по состоянию на 01.10.2021 в сумме 324,58 руб. – основной долг, 7,95 руб. – пени. 

Требования иных кредиторов не превышают 300 000 руб.

При определении причинно-следственной связи между действиями/бездействиями привлекаемых к ответственности лиц и невозможностью погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства) следует учитывать не только финансовые показатели организации, но и то, что неспособность исполнения должником обязательств может быть вызвана как объективными причинами (изменение общеэкономической ситуации на рынке, кризис неплатежей и замедление платежного оборота, и др.), так и субъективными (неэффективное управление, снижение объемов производства и продаж, необоснованное увеличение дебиторской задолженности, несовершенная налоговая и денежная политика должника, вывод активов с целью обогащения определенного лица или группы лиц и т.п.).

В данном случае, судом первой инстанции учтена специфика деятельности должника по управлению и эксплуатации жилищного фонда, при осуществлении которой большую роль играет своевременная оплата коммунальных услуг населением, чей жилой фонд обслуживается должником.

В условиях большого объема работ, связанных со спецификой деятельности предприятия-должника как компании, осуществляющей предоставление населению коммунальных услуг, и затруднительной к взысканию дебиторской задолженностью, показатели задолженности изменяются в зависимости от «сезона» (периодически идет накопление, а затем взыскание дебиторской задолженности). Поэтому временное наличие задолженности (в небольшой период) само по себе не свидетельствует о неплатёжеспособности организации, а также о том, что «внешний» кредитор, не являющийся аффилированным по отношению к должнику, был осведомлен о такой неплатежеспособности. Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, не означает невозможность исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника.

В рассматриваемом случае, из представленной ФИО2 судебной финансово-экономической и бухгалтерской экспертизы за период с 14.09.2017 по 28.08.2019, следует, что поступающие денежные средства использовались в рамках производственного процесса, а именно на оплату услуг поставщикам, выплату заработной платы, отчисления в фонды и ИФНС. За проверяемый период сумма дебиторской задолженности снизилась с 14 419 576,94 руб. до     7 222 669,71 руб., однако, снижение дебиторской задолженности произошло не только за счет погашения задолженности и увеличения платежеспособности по текущим расчетам, а в немалой степени и за счет проведения взаиморасчетов с поставщиками услуг по договорам цессии (так сумма переуступок за анализируемый период составила 2 599 412,23 руб.), а также за счет списания безнадежной дебиторской задолженности в расчеты по претензиям (которые составили на начало периода 0 руб., на конец периода 3 370 065,31 руб.). За период с момента возбуждения исполнительного производства, а именно с 14.09.2017 величина прибыли снизилась, так за 2017 год согласно финансовой отчетности убыток составил 878 тыс. руб. за 2018 год убыток составил 533 тыс. руб. Совокупное падение капитала за 2017 год составило 3 675 тыс. руб. за 2018 год 904 тыс. руб. При этом общая сумма кредиторской задолженности на момент составления экспертизы снизилась с 12 551 284,79 руб. до 8 642 996,72 руб. (в том числе задолженность перед АО «Интер РАОЭлектрогенерация» с 7 073 829,91 руб. до 5 532 503,84 руб.), что несомненно является положительным фактором для стабилизации финансового состояния предприятия. Как отметил эксперт, за анализируемый период отсутствовали какие либо отвлечения денежных средств из оборота. Более того, значительная часть, а именно 69,6% всех денежных средств были направлены на оплату услуг поставщикам, в том числе и на погашение задолженностей по исполнительным производствам.

Для того, чтобы максимально погасить образовавшуюся кредиторскую задолженность предприятие, в лице директора, использовало все возможные методы, а именно:

распоряжением директора агенты, с которыми у предприятия имеются договора по сбору денежных средств от населения, напрямую гасят имеющиеся кредиторские задолженности, что также подтверждает невозможность какого либо отвлечения денежных средств, и доказывает факт наличия желания погасить эту задолженность в кратчайшие сроки;

подписывает графики рассрочки погашения кредиторской задолженности с прочими поставщиками услуг.

Неоднократными обращениями в адрес руководства АО «Интер РАОЭлектрогенерация», директор предприятия ФИО2 пытался согласовать графики платежей по имеющейся задолженности (а именно: исх. письмо №23 от 02.10.2017, исх. письмо №199 от 01.12.2017), но со стороны АО «Интер РАОЭлектрогенерация» был получен отказ.

В части использования данной возможности для погашения кредиторской задолженности в адрес руководства АО «Интер РАОЭлектрогенерация» от директора предприятия ФИО2 было направлено письмо о возможности заключения договора уступки права -требования долга исх. №51 от 06.03.2019, на что также был получен отрицательный ответ от 09.04.2019 за №ПГ/01/776 об отказе в заключении договора цессии. Как пояснил представитель общества «Интер РАО-Электрогенерация» в процессе, предлагаемая ФИО2 дебиторская задолженность не являлась ликвидной, в связи с чем и было отказано в заключении договора уступки.

При этом суд признал заслуживающими внимания доводы ФИО2 о принятии последним мер, направленных на выход из сложившейся ситуации. Недостаточность принятых ФИО2 мер, а равно то, что такие меры не привели к сокращению «кассового разрыва» еще не означает его виновность в доведении до банкротства, либо в невозможности расчетов с кредиторами. Достаточных доказательств того, что банкротство наступило в результате неправомерных действий/бездействий ФИО2 – не представлено.

Довод конкурсного управляющего о том, что контролирующее должника лицо, предприняло меры по переводу жилого фонда под управление ООО «Класс», и в результате указанных действий произошел вывод в аффилированную к должнику организацию основного ликвидного актива - имущественных прав, приобретаемых должником по договорам управления многоквартирными домами, за счет которого было бы возможно удовлетворение требований кредиторов, в том числе ресурсоснабжающих организаций и таким образом контролирующим лицом была создана схема ухода от финансовых обязательств перед кредиторами с сохранением возможности управления ликвидными активами (доходами от осуществления деятельности по управлению многоквартирными домами) нельзя признать допустимым, поскольку, ООО «Класс» на основании лицензии №059000578 от 26.09.2019 осуществляет деятельность по управлению домами, первый дом, который внесен в реестр, в перечь многоквартирных домов, деятельностью по управлению которыми осуществляет ООО «Класс» был дом №77 по ул. Карла Маркса, г. Добрянка (01.12.2019), дом не находящийся в управлении ООО УК «Мой Город» из чего следует, что ФИО2, не было намеренного перевода жилого фонда из ООО УК «Мой Еород» в ООО «Класс», не было организовано схем по выводу основного ликвидного капитала.

Инициаторами расторжения договора управления с ООО УК «Мой Город» и заключением договора управления с ООО «Класс» являлись собственники, в связи с чем, суждения конкурсного управляющего о том, что ФИО2 были умышлено предприняты меры по переводу жилого фонда из ООО УК «Мой город» в ООО «Класс», не обоснованы, поскольку решение о расторжении договора управления с ООО УК «Мой Город» и заключении договора управления с ООО «Класс» принималось собственниками, решения о выборе управляющей компании собственниками не обжаловалось.

В силу специфики договорных отношений между управляющей организацией и собственниками жилья - отказ от управляющей организации либо ее смена осуществляется не по желанию управляющей организации, а по решению общего собрания собственников жилья, ранее которого управляющая организация не вправе прекратить оказывать коммунальные услуги населению в одностороннем порядке, расторгнув договоры с поставщиками коммунальных услуг.

Из представленных протокол общего собрания собственников МКД следует, что решения о смене управляющей компании приняты большинством голосов; данные решения собраний в установленном процессуальном порядке недействительным не признаны. Само по себе принятие собственниками помещений в многоквартирном доме решения о смене управляющей организации не противоречит положениям статей 44,45,46,48 Жилищного кодекса Российской Федерации. Пока не доказано иное, прекращение прав должника на управление жилыми домами не зависело от воли должника и его руководителя, а являлось прямым следствием решения собственников многоквартирных жилых домов, на которое руководитель должника не мог оказать влияния. Кроме того, само по себе расторжение договоров по управлению многоквартирными домами не повлекло невозможность взыскания сформировавшейся на их основании дебиторской задолженности за прошедшие периоды с целью погашения требований кредиторов. В этой связи, по мнению суда, в данном случае прекращение прав должника на управление жилыми домами не может служить основанием для возложения на контролирующих лиц должника субсидиарной ответственности по обязательствам общества. 

Представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, позволяют установить, что, несмотря на временные финансовые затруднения, ответчик добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата.

В рассматриваемом случае действия ответчика не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Банкротство должника обусловлено исключительно внешними факторами (специфика деятельности, низкая платёжной дисциплины населения). В этой связи суд полагает, что конкурсный управляющий не доказал совокупность необходимых условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, изложенным в заявлении.

Учитывая, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, а достаточных доказательств того, что вменяемые ФИО2 действия/бездействия повлекли банкротство должника – не представлено, а также принимая во внимание, что сам по себе статус руководителя организаций не означает презумпцию причинения вреда, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Иные доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, не опровергают выводов суда, послуживших основанием для принятия обжалуемого судебного акта.

Иное толкование подателем апелляционной жалобы положений действующего законодательства, другая приведенная судебная практика, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом норм права.

Поскольку все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности, им дана надлежащая правовая оценка, оснований для отмены или изменения судебного акта у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 02 февраля 2024 года по делу №А50-32553/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

С.В. Темерешева 

Судьи

Т.Ю. Плахова 

М.А. Чухманцев 

,