АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2584/25 

Екатеринбург

10 июля 2025 г.

Дело № А60-48416/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июля 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Лазарева С. В.,

судей Купреенкова В. А., Тороповой М. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Министерства природных ресурсов и экологии Свердловской области и общества с ограниченной ответственностью «Уральский Лес» на решение Арбитражного суда Свердловской области от 05.12.2024 по делу № А60-48416/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

Прокуратуры Свердловской области – ФИО1 (доверенность от 30.01.2025 № 8/2-15-2025);

общества с ограниченной ответственностью «Уральский Лес» – ФИО2.(директор, выписка из Единого государственного реестра юридических лиц), ФИО3 (доверенность от 05.09.2024).

Прокуратура Свердловской области (далее - истец, Прокуратура) обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с иском к Министерству природных ресурсов и экологии Свердловской области (далее - Министерство природных ресурсов), обществу с ограниченной ответственностью «Уральский Лес» (далее - общество «Уральский Лес»), далее по тексту вместе именуемые ответчики, о признании недействительным (ничтожным) договора аренды лесного участка для заготовки древесины от 02.03.2022 № 1125 (в редакции дополнительного соглашения от 27.06.2024), заключенного Министерством природных ресурсов с обществом «Уральский лес», применении последствий недействительности сделки в виде обязания общества «Уральский лес» вернуть Министерству природных ресурсов лесной участок, общей площадью 51 921,8846 га, расположенный: Свердловская область, Ивдельский городской округ, Ивдельское лесничество, Вижайское участковое лесничество, Вижайский участок, кварталы 304-311, 328, 339-345, 361-363, 375-381, 396-399, 412-417, 434-440, 453-460, 464, 474, 477-484, 495-511, 524-528, 531-533, 549 (выделы 1-10, часть выдела 11, часть выдела 12, часть выдела 13, 14-16, часть выдела 17, часть выдела 18, часть выдела 19, 20-24, часть выдела 25, часть выдела 26, часть выдела 27), 550 (выделы 1-9, часть выдела 10, часть выдела 11, часть выдела 12, 13, 14, часть выдела 15, часть выдела 16, 17-20, часть выдела 21, часть выдела 22, часть выдела 23, часть выдела 24, 26), 559-562, 578, 595, 596, кадастровый номер 66:43:0000000:4117 (далее - спорный лесной участок) (с учетом уточнения заявленных требований от 19.11.2024, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Решением суда от 05.12.2024 исковые требования удовлетворены, договор аренды лесного участка для заготовки древесины от 02.03.2022 № 1125 (в редакции дополнительного соглашения от 27.06.2024), заключенный между Министерством природных ресурсов и обществом «Уральский лес», признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде обязания общества «Уральский лес» вернуть Министерству природных ресурсов спорный лесной участок. С общества «Уральский лес» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2025 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «Уральский Лес» просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что согласно сложившейся судебной практике, к договору, заключенному по результатам торгов, применяются нормы права, действующие на момент объявления торгов, полагает, что при изложенных обстоятельствах введенный в действие после объявления аукциона в соответствии с частью 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации запрет не может быть распространен на спорные правоотношения сторон, поскольку иной подход будет свидетельствовать о придании обратной силы закону, который этого не предусматривает, о нарушении принципа правовой определенности, а также о нарушении ранее возникших субъективных прав ответчиков. По мнению заявителя жалобы, вывод судов о необходимости отказа Министерства природных ресурсов от проведения объявленного аукциона по предоставлению спорного лесного участка со ссылкой на положения частей 19 и 20 статьи 78 Лесного кодекса Российской Федерации является неправомерным, поскольку приведенные нормы предусматривают право, а не обязанность организатора торгов отказаться от проведения уже объявленного аукциона. Отмечает, что Административным регламентом, утвержденным Указом Губернатора Свердловской области от 26.08.2014 № 405-УГ, предусмотрен исчерпывающий перечень оснований для отказа от проведения аукциона и не содержит такого основания как изменение законодательства Российской Федерации, произошедшее в период после начала соответствующей административной процедуры. Также заявитель жалобы отмечает, что аукцион, по результатам которого заключен спорный договор аренды, недействительным не признан, в связи с чем считает, что выводы суда апелляционной инстанции о возможных нарушениях целей проведения аукциона, порядка его проведения или о необходимости отказа организатора от проведения аукциона в любом случае являются необоснованными. 

В кассационной жалобе Министерство природных ресурсов просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Заявитель указывает, что организатором торгов – Министерством природных ресурсов принят во внимание период возникновения отношений с обществом «Уральский Лес», который в рассматриваемом случае длится с 2020 года, а именно с момента утверждения проектной документации на лесные участки (приказ Министерства от 12.08.2020 № 1078), соответственно, фактический и юридический момент начала предоставления лесного участка датируется 2020 годом, то есть до вступления в силу закона, устанавливающего императивный запрет. Ссылаясь на многоступенчатый характер процедуры предоставления лесного участка, заявитель указывает на необходимость учета момента возникновения соответствующих отношений с  обществом «Уральский лес» - с 2020 года (момент утверждения проектной документации на лесные участки). Министерство природных ресурсов полагает, что спорный договор не посягает на публичные интересы, указывает на то, что совершаемые после 01.01.2022 действия уполномоченного органа по проведению аукциона (информация в установленном порядке размещена в 2021 году) и заключению договора аренды лесного участка для заготовки древесины, таксация лесов в отношении которого проведена более 10 лет назад, не противоречат требованиям законодательства Российской Федерации, в том числе с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации. Заявитель жалобы также ссылается на то, что Министерством природных ресурсов, в интересах которого Прокуратурой заявлены исковые требования в рамках настоящего дела, подготовлен и внесен проект Федерального закона «О внесении изменений в Лесной кодекс Российской Федерации», которым, в частности, предусмотрено внесение изменений в часть 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации, в пояснительной записке к данному проекту указано на целесообразность снятия запрета на предоставление лесных участков в целях использования лесов для заготовки древесины с неактуальными материалами таксации лесов для тех лесопользователей, которые в последующем обязуются провести работы по таксации лесов и проектирование мероприятий по сохранению лесов за свой счет в течение двух лет с момента государственной регистрации договора аренды лесного участка. Отдельно заявитель жалобы указывает на то, что судами не было принято во внимание недобросовестное поведение Прокуратуры, влекущее необходимость применения в настоящем случае принципа эстоппель. Обращает внимание на то обстоятельство, что в соответствии с предписанием Федерального агентства лесного хозяйства (Рослесхоз) от 29.08.2024 № 6/2024-ВП на Министерство природных ресурсов возложена обязанность обеспечить проведение таксации лесов на лесных участках, предоставленных в пользование по спорному договору аренды и внести по ее результатам соответствующие изменения в договор, при этом существенных нарушений при заключении оспариваемых договоров, которые позволили бы считать их ничтожными, Рослесхозом выявлено не было. Указывает на то, что передача лесного участка осуществлена в соответствии с утвержденной проектной документацией, на основании которой проводился аукцион, которая не противоречит условиям договора аренды. Проект освоения лесов ответчиком был изготовлен, получил положительное заключение государственной экспертизы и утвержден приказом Министерства, Лесным законодательством и проектом освоения лесов предусмотрена процедура устранения несоответствия показателей таксации при отводе лесосек, назначенных в рубку, предусматривающая составление акта несоответствия данных государственного лесного реестра натурному обследованию, который утверждается Министерством. Разработанным проектом освоения лесов подтверждена возможность изъятия древесины в объемах, определенных в заключенном по результатам торгов договоре аренды, следовательно, отсутствие таксации на лесном участке, не препятствует осуществлению заготовки древесины. Таким образом, в рассматриваемом случае не имеется оснований для признания недействительным договора, заключенного по результатам торгов, начатых до принятия и вступления в силу Федерального закона от 02.07.2021 № 304-ФЗ.

В отзыве на кассационные жалобы Прокуратура просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

 При рассмотрении спора судами установлено, что по результатам аукциона на право заключения договора аренды лесного участка Министерством природных ресурсов с обществом «Уральский лес» 02.03.2022 заключен договор аренды лесного участка для заготовки древесины № 1125.

На основании указанного договора обществу «Уральский лес» передан лесной участок с кадастровым номером 66:43:0000000:4117, общей площадью 51 921,8846 га, расположенный в кварталах 304-311, 328, 339-345, 361-363, 375-381, 396-399, 412-417, 434-440, 453-460, 464, 474, 477-484, 495-511, 524-528, 531-533, 549 (выделы 1-10, часть выдела 11, часть выдела 12, часть выдела 13, 14-16, часть выдела 17, часть выдела 18, часть выдела 19, 20-24, часть выдела 25, часть выдела 26, часть выдела 27), 550 (выделы 1-9, часть выдела 10, часть выдела 11, часть выдела 12, 13, 14, часть выдела 15, часть выдела 16, 17-20, часть выдела 21, часть выдела 22, часть выдела 23, часть выдела 24, 26), 559562, 578, 595, 596 Вижайского участка, Вижайского участкового лесничества, Ивдельского лесничества, Ивдельского городского округа Свердловской области. Договор аренды лесного участка заключен на срок 49 лет в целях заготовки древесины.

К договору заключено дополнительное соглашение от 27.06.2024.

В ходе проверки Прокуратурой установлено, что лесоустройство в отношении лесного участка, переданного на праве аренды обществу «Уральский лес», проведено в 1998-1999 годах, то есть более 10 лет назад, что с учетом положений статей 10, 29, 71, 72 Лесного кодекса Российской Федерации исключает возможность его предоставления для целей заготовки древесины.

Полагая, что у Министерства природных ресурсов не имелось правовых оснований для предоставления спорного лесного участка на праве аренды обществу «Уральский лес» для целей заготовки древесины в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, Прокуратура обратилась с иском в суд с требованием о признании договора аренды лесного участка от 02.03.2022 № 1125 недействительным (ничтожным).

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 166, 168, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 3, 29, 71, 72, 73.1, 78 Лесного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума N 25), и исходил из того, что указанные Прокурором обстоятельства свидетельствуют о нарушении Министерством природных ресурсов предусмотренного законом порядка предоставления лесных участков в аренду и являются основанием для признания оспариваемого договора недействительным (ничтожным).

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокуроры участвуют в рассмотрении дел арбитражными судами в соответствии с процессуальным законодательством.

Согласно части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований.

На основании части 3 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор, обратившийся в арбитражный суд, пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца.

Предъявляя иск о признании недействительной сделки или применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной лицами, названными в абзацах втором и третьем части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прокурор обращается в арбитражный суд в интересах публично-правового образования (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе»).

Таким образом, право требовать признания указанной сделки недействительной предоставлено прокурору в целях защиты публичной собственности и иных публичных интересов.

При этом в обращении должно быть указано, в чем заключается нарушение публичных интересов или прав и (или) законных интересов других лиц, послужившее основанием для обращения в арбитражный суд (часть 3 статьи 53 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 74 постановления Пленума № 25, ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 75 постановления Пленума № 25, применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Как верно указано судами и следует из материалов настоящего дела, исковые требования о признании оспариваемой сделки недействительной (ничтожной) заявлены Прокуратурой в защиту публичных интересов в целях устранения нарушений лесного законодательства, допущенных сторонами при их совершении, в частности, явно выраженного запрета, установленного частью 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям пункта 2 части 1 статьи 71 Лесного кодекса Российской Федерации (здесь и далее - в редакции, действующей на дату совершения оспариваемых сделок) лесные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются, в том числе на основании договора аренды в случае предоставления лесного участка в аренду.

В силу части 3 статьи 71 Лесного кодекса Российской Федерации предоставление гражданам, юридическим лицам в аренду лесных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществляется в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 72 Лесного кодекса Российской Федерации по договору аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, арендодатель предоставляет арендатору лесной участок для одной или нескольких целей, предусмотренных статьей 25 настоящего Кодекса.

На основании части 1 статьи 73.1 Лесного кодекса Российской Федерации договор аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключается по результатам торгов на право заключения такого договора, которые проводятся в форме открытого аукциона или открытого конкурса, за исключением случаев, установленных частью 3 настоящей статьи, частью 1 статьи 74 настоящего Кодекса.

Исходя из части 6 статьи 73.1 Лесного кодекса Российской Федерации порядок заключения договора аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, в том числе порядок подготовки, организации и проведения аукциона на право заключения такого договора, устанавливается Гражданским кодексом Российской Федерации и Земельным кодексом Российской Федерации, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Таким образом, нормы лесного законодательства в части порядка заключения договора аренды лесного участка являются специальными, имеют приоритет перед нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и Земельного кодекса Российской Федерации.

Вопросы подготовки и организации аукциона на право заключения договора аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, урегулированы нормами статьи 78 Лесного кодекса Российской Федерации, согласно части 1 которой решение о проведении аукциона на право заключения договора аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, либо на право заключения договора купли-продажи лесных насаждений принимается органом государственной власти или органом местного самоуправления в пределах полномочий, определенных в соответствии со статьями 81 - 84 настоящего Кодекса, в том числе по заявлениям граждан и юридических лиц о проведении аукциона на право заключения договора аренды лесного участка для заготовки древесины или договора купли-продажи лесных насаждений, заключаемого в соответствии с частью 4 статьи 29.1 настоящего Кодекса.

Норма части 16 статьи 78 Лесного кодекса Российской Федерации в совокупности с положениями части 2 статьи 70.1, части 2 статьи 72 данного Кодекса в целях определенности характеристик лесного участка предполагают: необходимость составления проектной документации лесного участка, которая оформляется по результатам таксации и в которой определена площадь проектируемого лесного участка, приведено описание его местоположения и границ, целевое назначение и вид разрешенного использования лесов, а также иные количественные и качественные характеристики; использование этой документации как для образования такого участка, так и для проведения по поводу него аукциона и последующего предоставления в аренду; постановку на кадастровый учет такого участка как обязательного условия для существования объекта такой аренды.

Именно с целью соблюдения условий для определения достоверных характеристик выставляемых на аукцион лесных участков и соблюдения баланса частных и публичных интересов, с 01.01.2022 введена в действие часть 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 02.07.2021 № 304-ФЗ, действующей на дату совершения оспариваемой сделки), согласно которой предоставление лесных участков в целях использования лесов для заготовки древесины не допускается, если таксация лесов, предусмотренная статьей 69.1 настоящего Кодекса, в отношении соответствующего лесного участка проведена более 10 лет назад (исходя из года подготовки имеющейся лесоустроительной документации соответствующего лесного участка).

Как следует из материалов дела, проектная документация в отношении спорного лесного участка, являющегося объектом аренды в рамках договора от 02.03.2022 № 1125, утверждена 12.08.2020 Приказом Министерства природных ресурсов № 1078; лесной участок с кадастровым номером 66:43:0000000:4117 сформирован и поставлен на кадастровый учет 22.11.2021; решение об организации и проведении аукциона на право заключения договора аренды, в том числе в отношении указанного лесного участка, принято 17.12.2021 (приказ Министерства № 1530) - все указанные действия совершены уже после принятия соответствующих изменений в Лесной кодекс Российской Федерации.

Таким образом, Министерству природных ресурсов, как органу, осуществляющему на территории Свердловской области переданные Российской Федерацией полномочия по подготовке, организации и проведению торгов на право заключения договоров аренды лесных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности (пункт 19 Положения о Министерстве природных ресурсов и экологии Свердловской области, утвержденного постановлением Правительства Свердловской области от 16.09.2015 № 832-ПП), и обществу «Уральский Лес» как лицу, осуществляющему профессиональную деятельность в области лесозаготовки (согласно сведениям из ЕГРЮЛ), было достоверно известно о внесении соответствующих изменений в Лесной кодекс Российской Федерации и введении с 01.01.2022 указанного запрета.

Вместе с тем судами установлено и ответчиками по существу не оспаривается, что в настоящем случае таксация выставленного на аукцион лесного участка была проведена более десяти лет назад (в 1998-1999 годах), вследствие чего имеющиеся как на момент утверждения проектной документации, так и на момент проведения аукциона данные об их количественных и качественных характеристиках не отражали достоверные сведения о них.

При этом аукцион состоялся 14.02.2022, победителем которого стало общество «Уральский Лес», спорный договор заключен 02.03.2022 - уже после вступления в силу части 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации в действие (01.01.2022), вследствие чего нарушают императивный запрет, установленный требованиями лесного законодательства в указанной части, а также требования статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Доводы заявителей жалоб о том, что предусмотренный частью 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации запрет, введенный в действие с 01.01.2022, не может распространять свое действие на спорные правоотношения сторон по причине объявления аукциона ранее указанной даты, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и правомерно ими отклонены на основании следующего.

Целью торгов как юридической процедуры является выявление претендента на заключение договора, который способен предложить наиболее приемлемую - высокую или низкую - цену (при проведении аукциона) или лучшие условия договора (при проведении конкурса) и тем самым наиболее полно удовлетворить интересы как организатора торгов, так и победителя, а в некоторых случаях и третьих лиц.

В силу статьи 69.1 Лесного кодекса Российской Федерации таксация лесов проводится для выявления, учета и оценки количественных и качественных характеристик лесных ресурсов. При таксации лесов, проводимой в границах лесных участков, лесничеств и лесопарков, осуществляются установление границ лесотаксационных выделов, определение преобладающих и сопутствующих древесных пород, диаметра, высоты и объема древесины, лесорастительных условий, состояния естественного возобновления древесных пород и подлеска, а также других характеристик лесных ресурсов.

В настоящем случае отсутствие достоверных сведений о качественных и количественных характеристиках лесного участка исключает вывод о проведении соответствующих торгов в отношении точно установленного предмета.

Кроме того, по смыслу приведенного правового регулирования, в условиях существенной неопределенности характеристик участка лесного фонда, предоставление которого в аренду предполагает специфические виды лесопользования и изъятие природного ресурса будущим арендатором, предполагается и невозможность проведения аукциона.

Результаты таксации, связанные, прежде всего, с описанием такого особо ценного природного ресурса как лес, имеют существенное значение как для формулирования условий такого аукциона, так и для последующего определения условий договора аренды.

При наличии вышеуказанной неопределенности отсутствует сама возможность заготовки древесины, поскольку, с учетом установленных лесным законодательством запретов и ограничений, виды и объемы рубок различных видов древесины не известны и не могут быть в обязательном порядке установлены одновременно с проведением соответствующих аукционных мероприятий, влекущих в конечном итоге возможное предоставление лесного участка.

Таким образом, при проведении аукционов и заключении договоров аренды лесного участка после 01.01.2022 необходимо в обязательном порядке учитывать содержание изменений статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 02.07.2021 № 304-ФЗ).

Вместе с тем, из вышеизложенных обстоятельств дела следует, что в настоящем случае ответчики, будучи осведомленными о внесенных изменениях в законодательство, продолжили целенаправленные действия по заключению спорного договора аренды, приняв на себя риски применения последствий к несоблюдению требований законодательства в части нарушения императивного запрета, предусмотренного частью 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации и действующего на момент совершения оспариваемой сделки.

Обстоятельства, на которые сослалось общество «Уральский Лес» в обоснование своей позиции об отсутствии оснований для применения вышеуказанного запрета к спорным правоотношениям (в частности, указание на многоступенчатую процедуру заключения договора аренды лесного участка), правомерно квалифицированы судами как относящиеся к рискам предпринимательской деятельности, которые профессиональный участник правоотношений (ответчик) должен был разумно предвидеть.

Так, продолжая участвовать в аукционе на право заключения договора аренды лесного участка, общество «Уральский Лес», являющийся профессионалом в области лесозаготовки, при должной осмотрительности не мог не предвидеть последствия несоблюдения нормы части 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации, действующей в момент совершения оспариваемых сделок, а также статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылка Министерства природных ресурсов на подготовку законопроекта о внесении изменений в часть 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации в части установления возможности принятия на себя обязательств за счет собственных средств по выполнению работ по таксации лесов и проектированию мероприятий по сохранению лесов лицами, которым указанные лесные участки будут предоставлены по основаниям, предусмотренным Лесного кодекса Российской Федерации, правомерно отклонена судом апелляционной инстанции, как не влекущая иных выводов по результатам рассмотрения настоящего спора, в том числе с учетом того обстоятельства, что на момент рассмотрения настоящего дела данный законопроект не внесен в установленном порядке в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации и в любом случае не предусматривает распространение его действия на спорный период.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, в настоящем случае предоставление арендодателю лесного участка права произвести таксацию после заключения договора аренды лесного участка в отсутствие такого указания в аукционной документации сужает круг участников торгов, что недопустимо.

Доводы Министерства природных ресурсов со ссылкой на наличие предписания Рослесхоза о проведении таксации до 01.11.2025 также обоснованно отклонены судом апелляционной инстанции как не свидетельствующие об отсутствии нарушения публичного интереса. Напротив, в указанном предписании прямо указано, что Министерством нарушены нормы части 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации (пункт 6 предписания).

Суд кассационной инстанции в настоящем случае полагает также необходимым учитывать, что последующее внесение в договор аренды, заключенный по результатам проведения торгов, изменений количественно-качественных характеристик лесных участков возможно только в порядке части 3 статьи 74.1 Лесного кодекса Российской Федерации. При этом, если речь идет не о возникновении в период действия договора аренды обстоятельств, послуживших причиной существенного изменения характеристик лесного участка, а о несоответствии сведений, из которых стороны исходили при заключении договора, фактическим количественным и качественным характеристикам лесного участка на этот момент, то оснований для изменения договора аренды лесного участка не имеется (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2023 № 306-ЭС23-5655).

Более того, суды первой и апелляционной инстанций применительно к разрешению вопроса о недействительности спорной сделки, в числе прочего, правомерно указали на наличие у ответчиков осведомленности об отнесении леса, расположенного на лесном участке, являвшийся объектом аренды в рамках спорного договора, к категории защитных лесов.

На основании части 1 статьи 10 Лесного кодекса Российской Федерации леса, расположенные на землях лесного фонда, делятся на три вида: защитные, эксплуатационные и резервные леса.

Защитные леса подлежат освоению в целях сохранения средообразующих, водоохранных, защитных, санитарно-гигиенических, оздоровительных и иных полезных функций лесов с одновременным использованием лесов при условии, если это использование совместимо с целевым назначением защитных лесов и выполняемыми ими полезными функциями (часть 4 статьи 12 Лесного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, законодательно установлен такой правовой режим защитных лесов, который является препятствием для использования участков, на которых такие леса расположены, в целях, не соответствующих их изначальному предназначению.

В силу части 2 статьи 10 Лесного кодекса Российской Федерации особенности использования, охраны, защиты, воспроизводства защитных лесов, эксплуатационных лесов и резервных лесов устанавливаются статьями 110 - 119 указанного Кодекса.

На основании части 1 статьи 110 Лесного кодекса Российской Федерации защитные леса, эксплуатационные леса, резервные леса подлежат освоению в целях, предусмотренных статьей 12 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 статьи 111 Лесного кодекса Российской Федерации к защитным относятся леса, которые являются природными объектами, имеющими особо ценное значение, и в отношении которых устанавливается особый правовой режим использования, охраны, защиты, воспроизводства лесов.

В соответствии с пунктом 12 части 1 статьи 115 Лесного кодекса Российской Федерации к ценным лесам, в числе прочего, отнесены нерестоохранные полосы лесов.

Пункт 1.2 спорного договора предусматривает следующие характеристики передаваемого в аренду лесного участка в части категории защитности: нерестоохранные зоны (леса, расположенные в границах рыбоохранных зон или рыбохозяйственных заповедных зон, установленных в соответствии с законодательством о рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов), эксплуатационные леса.

Вид разрешенного использования лесного участка - для заготовки древесины.

Между тем из вышеуказанных норм лесного законодательства следует, что рубки лесных насаждений в защитных лесах могут осуществляться только в определенных случаях, к которым заготовка древесины в коммерческих целях не относится. Осуществление такой деятельности не соответствует назначению защитных лесов и выполняемым ими защитным функциям.

Заключение договоров аренды лесных участков должно строго соответствовать законодательному регулированию и каждый конкретный случай передачи защитных лесов в аренду для производства рубок должен быть детально изучен Министерством с целью исключения случаев безосновательной передачи защитных лесов хозяйствующим субъектам, преследующим первоочередной целью осуществление предпринимательской деятельности (одним из видов которой является рубка леса) и получение прибыли, что исключит нецелевое использование защитных лесов в коммерческих целях.

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2022 № 304-ЭС22-12333.

С учетом изложенных обстоятельств в их совокупности, принимая во внимание установленный судами при рассмотрении настоящего дела факт нарушения при совершении оспариваемой сделки императивного запрета, предусмотренного частью 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации, и требований статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая также установленный факт совершения ответчиками, осуществляющими публичную и профессиональную деятельность в соответствующей области отношений, целенаправленных действий по заключению спорного договора аренды при наличии у них сведений об изменении лесного законодательства в указанной части, а также в условиях их осведомленности о категории защитности передаваемых в аренду лесного участка, суд округа признает законными и обоснованными выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что спорный договор от 02.03.2022 № 1125 является ничтожным, как посягающие на публичные интересы в сфере распоряжения лесными участками (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, суды первой и апелляционной инстанций правомерно удовлетворили заявленные исковые требования как в части признания оспариваемой сделки недействительной (ничтожной), так и в части применения последствий его недействительности.

Оснований для несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанций суд округа не усматривает. Обстоятельства дела судами установлены и исследованы в полном объеме, выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела и нормам материального права, подлежащим применению при разрешении настоящего спора.

Вопреки доводам общества «Уральский Лес» то обстоятельство, что аукцион, по результатам которого заключен спорный договор аренды, недействительным не признан, о незаконности выводов судов первой и апелляционной инстанций не свидетельствует, поскольку выбранный прокурором способ защиты права неопределенного круга лиц в виде признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, может быть реализован самостоятельно без оспаривания торгов, которые являлись предпосылкой, а не составной частью оспариваемой сделки. Договор, заключенный по результатам торгов, может быть признан недействительным без проверки законности проведения торгов и признания их недействительными, поскольку точное соблюдение правил проведения торгов само по себе не гарантирует правомерности заключенного на них договора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 № 14-КГПР20-21-К1).

Указание заявителей жалоб на судебную практику в обоснование своей позиции, в том числе на судебную практику по делам, рассмотренным в порядке главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не свидетельствует о нарушении судами единообразия в толковании и применении норм материального права с учетом различного предмета доказывания и конкретных обстоятельств настоящего спора, установленных при рассмотрении настоящего дела.

Иные доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, также были предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанции, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и вывода судов о ничтожности оспариваемой сделки по вышеуказанным основаниям не исключают, в связи с чем подлежат отклонению по мотивам, изложенным в мотивировочной части настоящего постановления.

При рассмотрении спора имеющиеся в материалах дела доказательства исследованы судами по правилам, предусмотренным статьями 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, им дана надлежащая правовая оценка согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 05.12.2024 по делу № А60-48416/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы Министерства природных ресурсов и экологии Свердловской области и общества с ограниченной ответственностью «Уральский Лес» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                               С.В. Лазарев 

Судьи                                                                            В.А. Купреенков 

                                                                                             М.В. Торопова