383/2022-47964(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень Дело № А70-10866/2020  

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2022 года.  

Постановление изготовлено в полном объёме 23 августа 2022 года. 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Доронина С.А., судей Дерхо Д.С.,  ФИО1 

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового  управляющего ФИО2 на определение от 16.02.2022  Арбитражного суда Тюменской области (судья Поляков В.В.) и постановление  от 30.05.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Брежнева О.Ю.,  Аристова Е.В., Дубок О.В.) по делу № А70-10866/2020 о несостоятельности (банкротстве)  ФИО3 (ИНН 

<

***>), принятые по заявлению  финансового управляющего ФИО2 к ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий  её недействительности.  

Суд установил: 

в рамках дела о банкротстве ФИО3 финансовый управляющий обратился  в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании  недействительным договора купли-продажи автотранспортного средства (номерного  агрегата) от 24.06.2014, заключённого между должником и ФИО4  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 16.02.2022,  оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного  суда от 30.05.2022, в удовлетворении заявления отказано.  

В кассационной жалобе финансовый управляющий просит определение суда  от 16.02.2022 и постановление апелляционного суда от 30.05.2022 отменить, принять  новый судебный акт об удовлетворении заявления.  

Податель кассационной жалобы ссылается на нерыночный характер оспариваемой  сделки (согласованная стоимость транспортного средства 30 000 руб., стоимость  его аналогов 482 000 руб.; доказательства оплаты сделки отсутствуют);  недобросовестность поведения сторон сделки (транспортное средство до настоящего  времени зарегистрировано за должником); совершение мнимого договора купли-продажи  с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (транспортное  

средство после его реализации фактически осталось в управлении ФИО3).  

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной  жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения  и постановления, суд округа считает их подлежащими отмене.  

Материалами обособленного спора подтверждается, что между ФИО3  (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 24.06.2014  (далее – договор купли-продажи), по условиям которого должник реализовал автомобиль  МЗКТ 65158-421 (VIN 

<

***>) (далее – автомобиль, транспортное средство)  ФИО4 по цене 30 000 руб.  

Несмотря на совершение указанной сделки покупатель не осуществил  регистрационные действия по постановке автомобиля на учёт за собой; до настоящего  времени транспортное средство находится на регистрационном учёте  за ФИО3  

Финансовый управляющий, ссылаясь на отчуждение должником автомобиля  на нерыночных условиях при наличии у него кредиторов, отсутствие сведений  об оплате сделки, мнимость правоотношений, обратился в арбитражный суд с настоящим  заявлением.  

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении заявления,  исходили из недоказанности финансовым управляющим фиктивности договора  купли-продажи, его заключения в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов должника.  

1. Применимое право. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки,  совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации  (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе  о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьёй 61.2 или статьёй  61.3 названного Закона, может быть подано, финансовым управляющим по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.  

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ  «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях  Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений  в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2  статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015  сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.  

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред  

кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ  по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора  (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32  Закона о банкротстве.  

Поскольку договор купли-продажи заключён 24.06.2014, то есть до 01.10.2015,  он может оспариваться только по общегражданским основаниям - статьи 10, 168, 170  ГК РФ.  

2. Злоупотребление правом. 

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления  её сторонами гражданскими правами не противоречит действующему законодательству  и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 7 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», абзац четвёртый пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок  по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)»).  

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается  недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права  или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утверждённого Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, определение Верховного Суда  Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).  

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением  принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства  на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима  недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере,  активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость  об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке  (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  13.05.2014 № 17089/12, определение Верховного Суда Российской Федерации  от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).  

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации   № 1 (2014), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  24.12.2014, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014   № 67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых  формах направлен на реализацию принципа, закреплённого в части 3 статьи 17  

Конституции Российской Федерации.  

Согласно правовой позиции, приведённой в определениях Верховного Суда  Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54,  под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица  по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением  установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав,  осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее  при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее  для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные  последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления  субъективного права.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым  понимается всякое умаление материального блага.  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками  гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо  исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных  негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных  граждан и юридических лиц.  

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине  злоупотребления сторонами при её совершении гражданскими правами обстоятельствами,  имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими  установлению, являются:  

- наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно  преследуемой при совершении соответствующего вида сделок (далее - первый критерий),  

- наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы  дозволенного гражданским правом осуществления правомочий (далее - второй критерий),  

- наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки,  для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц (далее - третий  критерий),  

- наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению  которых совершение сделки создаёт или создаст в будущем препятствия  (далее - четвёртый критерий).  

Резюмируя, суд должен проверять не только формальное соответствие сделки  законодательству, но и оценивать приводимые разумные доводы и доказательства, в том  числе косвенные, как в отдельности, так и в совокупности, указывающие на пороки  сделки, наступление негативных последствий для кредиторов должника в результате  её совершения.  

3. Применение норм права к фактическим обстоятельствам дела. 3.1. В отношении первого и второго критериев. 

Договор купли-продажи является гражданско-правовым инструментоv отчуждения  законным собственником принадлежащего ему имущества в пользу третьего лица  за определённую плату (статьи 454 ГК РФ), следовательно, ординарными последствиями  заключения такого рода сделки является переход вещного права на вещь от одного  субъекта гражданского обороту к другому. Такой переход вещного права в каждом  конкретном случае осуществляется исходя из специфики отчуждаемого имущества  и существа правового регулирования оборота соответствующего объекта гражданских  правоотношений.  

Действующее правовое регулирование оборота транспортных средств исходит  из необходимости заключения распорядительной сделки собственником имущества  (главы 9, 14, 15 ГК РФ), постановки новым собственником приобретённого  им транспортного средства на регистрационный учёт (глава 4 Федерального закона  от 03.08.2018 № 283-ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств  в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации»).  

Действительно, регистрация транспортных средств носит учётный характер  и не служит основанием для возникновения на них права собственности. В силу пункта 2  статьи 218, пункта 1 статьи 223, пункта 2 статьи 130, пункта 1 статьи 454 ГК РФ  при отчуждении транспортного средства действует общее правило относительно момента  возникновения права собственности у приобретателя движимой вещи - момент передачи  транспортного средства.  

Отсутствуют в законодательстве и нормы о том, что у нового приобретателя  транспортного средства по договору не возникает на него право собственности,  если прежний собственник не снял его с регистрационного учёта (пункт 6 Обзора  судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утверждённого  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017).  

Вместе с тем, несоблюдение новым собственником обязанности по постановке  транспортного средства на регистрационный учёт может влечь негативные правовые  последствия как административного характера – от штрафа до лишения права  на управление транспортным средством (статьи 19.22, 12.1 Кодекса Российской  Федерации об административных правонарушениях), так и гражданского правового –  арест автомобиля (статья 69 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ  «Об исполнительном производстве»).  

С учётом изложенного, разумное и последовательное поведение абстрактного  среднего участника гражданского оборота после приобретения транспортного средства  заключается, в первую очередь, в постановке его на регистрационный учёт  в установленный законом срок (10 дней).  

В рассматриваемом случае после заключения договора купли-продажи (26.06.2014)  ФИО4 осуществил попытку регистрации автомобиля за собой только по прошествии  года (март 2015 года), что выходит за пределы разумности поведения стороны  

гражданско-правового договора и, в отсутствие убедительных объяснений относительно  такого поведения, может указывать на недобросовестность контрагента (определения  Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776(2),  от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707).  

Продавец (должник) также не предпринимал действий по понуждению ответчика  к совершению регистрационных действий или прекращения регистрации автомобиля  за собой, что нетипично для подобного рода правоотношений.  

Указанное, в совокупности, очевидно не укладывается в стандарт общепринятого  поведения сторон при продаже и приобретении транспортного средства,  может свидетельствовать о заключении договора купли-продажи в условиях  доверительных отношений между участниками сделки на условиях, недоступных  иным лицам (позволяет занизить цену, отсрочить оплату и/или юридическое закрепление  прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени)  с отличными целями, обычно преследуемых при заключении подобного рода сделок  (глава 30 ГК РФ), что выходит за пределы дозволенного гражданским правом  при осуществлении правомочий (статья 1, 10 ГК РФ) и поэтому может рассматриваться  как обстоятельство, свидетельствующее о ничтожности оспариваемой сделки (мнимость).  

Осуществлённая впоследствии попытка ФИО4 в порядке административного  судопроизводства оспорить действия судебного пристава-исполнителя, препятствовавшие  проведению регистрации автомобиля за покупателем, также может являться элементном  заранее спланированных недобросовестных действий по сокрытию мнимой сделки,  что полностью укладываются в модель недозволенного поведения в гражданском обороте  (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015   № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации»).  

3.2 В отношении третьего и четвёртого критериев. 

Негативные правовые последствия от совершения договора купли-продажи,  создающие препятствие для исполнения обязательств в будущем, могут наступать  только для лиц, имеющих правопритязания на имущественный комплекс должника,  то есть для конкурсных кредиторов (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве).  

Соответственно, для правильного применения к спорным правоотношениям  статьи 10 ГК РФ необходимо установить обстоятельства наличия либо отсутствия  у ФИО3 на дату совершения оспариваемой сделки неисполненных  обязательств перед его кредиторами, чьи требования впоследствии были включены  в реестр требований кредиторов должника.  

Из материалов электронного дела усматривается, что: 

определением суда от 29.09.2020 в реестр требований кредиторов должника  включена задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «Энигма»  в размере 952 422,95 руб., вытекающая из ненадлежащего исполнения обязательств  по кредитному договору от 09.11.2012 № 140/2012;  

определением суда от 20.10.2020 в реестр требований кредиторов должника  включена задолженность перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России»  в размере 1 621 789,58 руб., вытекающая из ненадлежащего исполнения обязательств  по кредитным договорам от 08.11.2007 № 40662, от 15.02.2013 № 067/29/0186-66;  

определением суда от 09.11.2020 в реестр требований кредиторов должника  включена задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «Феникс»  в размере 73 994,30 руб., вытекающая из ненадлежащего исполнения обязательств  по кредитному договору от 17.08.2012 № 0029989084;  

определением суда от 23.11.2020 в реестр требований кредиторов должника  включена задолженность перед Федеральной налоговой службы в размере 658 892,22 руб.,  в связи с ненадлежащим исполнением публичной обязанности по уплате транспортного  налога за 2014 - 2020 годы, а также страховых взносов.  

Таким образом из вступивших в законную силу судебных актов, вынесенных  в рамках настоящего дела о банкротстве, следует, что по состоянию на дату совершения  оспариваемой сделки (26.06.2014) у должника, как минимум, имелась непогашенная  задолженность по уплате налогов перед бюджетом Российской Федерации.  

Кроме того, кризисная ситуация, как правило, возникает не одномоментно,  обстоятельства неспособности субъекта гражданского оборота исполнить принятые  обязательства (оплатить долги) устанавливаются комплексно и могут наступить  ранее даты вынесения судебного акта о взыскании задолженности (Обзор судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утверждённый  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016; определение  Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2020 № 304-ЭС20-16213).  

Следовательно, само по себе вынесение судами общей юрисдикции судебных актов  о взыскании задолженности (13.03.2015 и 08.02.2016) позднее даты заключения договора  купли-продажи, на что указано судами первой и апелляционной инстанций,  не свидетельствует об отсутствии у ФИО3 признаков неплатёжеспособности  на дату совершения оспариваемой сделки.  

4. Распределение бремени доказывания. 

Бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора,  которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей  рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие  доказательства в обоснование своих требований и возражений.  

Специфика рассмотрения обособленных споров в рамках дела о банкротстве  должника (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств,  высокая вероятность злоупотребления правом) предполагает объективную сложность  в получении прямых доказательств в обоснование своих требований.  

Судебная практика исходит из того, что, если участник спора приводит достаточно  серьёзные доводы и представляет существенные косвенные свидетельства,  которые во взаимосвязи позволяют признать убедительным его аргумент  

о противоправной цели совершения сделки в силу статьи 65 АПК РФ бремя опровержения  данных обстоятельств переходит на заинтересованное лицо.  

Предъявление в рассматриваемом случае к заявителю (арбитражному  управляющему) повышенного стандарта доказывания («ясные и убедительные  доказательства») заведомо влечёт неравенство процессуальных возможностей,  так как ему необходимо представлять доказательства, доступ к которым у него  отсутствует в силу невовлеченности в спорные правоотношения.  

На протяжении рассмотрения спора финансовый управляющий указывал на то,  что транспортное средство хотя до сих пор состоит на учёте за должником, фактически  им эксплуатируется (в материалах обособленного спора имеется постановление  о привлечении должника к административной ответственности за управление спорным  транспортным средством с не пристёгнутым ремнём безопасности, а также сведения  о передвижении автомобиля по городу Тюмени в период с 21.01.2021 по 28.10.2021,  что в совокупности подтверждает нахождение транспортного средства в городе Тюмени).  

Финансовый управляющий, считая, что автомобиль находится в фактическом  владении ответчика, обратился в Поспелихинский районный суд Алтайского края  с заявлением об истребовании у ФИО4 транспортного средства (определение суда  общей юрисдикции от 24.01.2022), рассмотрение которого приостановлено до разрешения  настоящего обособленного спора.  

Указанное исключает возможность получения финансовым управляющим  доступа к автомобилю для целей оценки его технического состояния, покупательской  способности либо привлечения для этого компетентного специалиста.  

При этом договор купли-продажи не содержал каких-либо сведений о неисправном  состоянии транспортного средства, напротив в нём указано на отсутствие претензий  со стороны контрагентов, в связи с чем позиция заявителя о надлежащим качестве  реализованного должником товара является разумной, соответствующей положениям  статьи 469 ГК РФ.  

Финансовый управляющий, представив отчёт об оценке рыночной стоимости  транспортного средства, исходя из обусловленного сторонами в договоре купли-продажи  его удовлетворительного технического состояния, надлежащим образом исполнил  обязанность, предусмотренную положениями статьи 65 АПК РФ по доказыванию  занижения цены сделки (30 000 руб.), её нерыночного характера. Следовательно,  бремя опровержения данного утверждения перешло на ответчика.  

Представление суду утверждающим лицом доказательств, нескомпрометированных  его процессуальным противником, может быть сочтено судом достаточным для вывода  о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного  акта по существу спора.  

Указное согласуется с разъяснениям, изложенным в абзаце четвёртом пункта 37  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46  «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  

при рассмотрении дел в суде первой инстанции» согласно которым в случае  непредставления стороной доказательств, необходимых для правильного рассмотрения  дела, в том числе если предложение об их представлении было указано в определении  суда, арбитражный суд рассматривает дело по имеющимся в материалах дела  доказательствам с учётом установленного частью 1 статьи 65 АПК РФ распределения  бремени доказывания (часть 1 статьи 156 АПК РФ).  

С учётом изложенного, поскольку судами первой и апелляционной инстанций  неправильно установлен круг обстоятельств, необходимых для надлежащего разрешения  настоящего обособленного спора, с учётом подлежащих применению норм материального  права неверно распределено бремя доказывания, обжалуемые судебные акты подлежат  отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд  первой инстанции.  

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд  Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение от 16.02.2022 Арбитражного суда Тюменской области и постановление  от 30.05.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-10866/2020  отменить.  

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд  Тюменской области.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий С.А. Доронин 

Судьи Д.С. Дерхо 

 ФИО1