ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

16.06.2023

Дело № А40-122270/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена        08.06.2023

Полный текст постановления изготовлен  16.06.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Коротковой Е.Н.,

судей  Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от ГК «АСВ» - ФИО1, доверенность от 13.01.2023,

от ФИО2 – ФИО3 и  ФИО4, доверенность от 26.11.2021,

рассмотрев 01.06.2023 - 08.06.2023 в судебном заседании кассационные  жалобы ОАО НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд»,  АО НПФ «Эрэл»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2022,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023

по исковому заявлению АО НПФ «Эрэл», ОАО НПФ «Первый РусскийПенсионный Фонд» о взыскании с ФИО2 убытков

УСТАНОВИЛ:

АО НПФ «Эрэл» (далее- также истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением вне рамок дела о банкротстве к ФИО2  (далее- также ответчик) о взыскании убытков, причиненных контролирующим должника лицом,  в размере 544 937  170 руб.  01 коп.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2021 с ответчика  причиненные в пользу  истца взысканы убытки в   размере 544 937 170 руб. 01 коп.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022   решение Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2021 изменено, с ответчика в пользу истца взысканы  убытки в размере 544 298 668 руб. 04 коп.,  в остальной части иска отказано.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.08.2022 принято к совместному рассмотрению заявление ОАО НПФ «Первый РусскийПенсионный Фонд» (далее- также соистец)  о взыскании  убытков в общем размере 544 298 668 руб. 04 коп. с учетом принятого судом  уточнения требований в порядке ст.49 АПК РФ.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с судебными актами по делу, ОАО НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд»,  АО НПФ «Эрэл» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, которых  просят решение и постановление судов отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование доводов кассационных жалоб истцы ссылаются на неправильное применение норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам спора.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании 01.06.2023 в порядке ст.163 АПК РФ объявлялся перерыв до 08.06.2023.

Судом в порядке статьи 279 АПК РФ к материалам дела приобщены отзывы ФИО2 на кассационные жалобы.

В судебном заседании представитель ОАО НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд»,  АО НПФ «Эрэл» в лице конкурсного управляющего  ГК «АСВ» на доводах кассационных жалоб настаивал.

Представитель ответчика  возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле,  обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены решения и постановления судов по доводам кассационных жалоб.

Судами установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 14.05.2018 по делу № А40-96991/2018 принято к производству заявление АО НПФ «Эрэл» о признании ЗАО УК «Инвестиционный стандарт» (далее- также общество, должник) несостоятельным (банкротом) и возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.08.2018  требования АО НПФ «Эрэл»  включены в  третью очередь реестр требований кредиторов должника в размере 544 937 170 руб.  01 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.11.2018  требование ОАО НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд» в размере 799 995 202 руб. 13 коп. основного долга, 2 712 252 руб. 53 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 200 000 руб. госпошлины включены  в третью очередь реестра требований кредиторов.

Решением Арбитражного суда города Москвы  от 20.03.2019 по делу должник  признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2019 производство по делу №А40-96991/2018 о признании несостоятельным (банкротом) общества прекращено на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве.

Судами также установлено, что генеральным директором общества должника  с 15.09.2010 являлся ФИО2.

В обоснование заявленных требований истцы ссылались на то, что действия должника под руководством ответчика  по исполнению заключенных договоров доверительного управления средствами пенсионных накоплений и договоров доверительного управления средствами пенсионных резервов привели к недостаточности возвращенного должником из доверительного управления имущества и, как следствие, к нарушению и необеспечению принципов сохранности, доходности, диверсификации и ликвидности инвестиционных портфелей при инвестировании средств пенсионных накоплений и размещениисредств пенсионных резервов, в связи с чем просили взыскать с ответчика убытки в размере непогашенных в ходе конкурсного производства требований истцов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из следующего.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» о смыслу пункта 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве право на предъявление требований о возмещении убытков по корпоративным основаниям возникает у уполномоченного органа - при возврате судом его заявления о признании должника банкротом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, а также у конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, - при прекращении производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства.

В этом случае применяются специальные правила о подсудности, установленные пунктом 5 статьи 61.20 Закона о банкротстве. Взыскание производится судом в пользу предъявившего требование конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в размере причиненных должнику убытков, но не более суммы требования кредитора (уполномоченного органа), установленного в рамках прекращенного дела о банкротстве либо требования уполномоченного органа, указанного в возвращенном ему заявлении о признании должника банкротом. Начало течения срока исковой давности по требованию конкурсного кредитора (уполномоченного органа) о возмещении убытков определяется с учетом разъяснений, данных в предыдущем пункте настоящего постановления.

В силу разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее- Постановление №62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Отклоняя доводы истцов о совершении ответчиком неразумных действий по заключению  сделок, суды исходили из того, что приобретение ценных бумаг относится к обычной хозяйственной деятельности должника, именно дляосуществления такой деятельности был привлечен доверительныйуправляющий.

Судами установлено, что основная часть ипотечныхсертификатов участия не приобреталась доверительным управляющим, апередана ему в доверительное управление учредителем доверительногоуправления ОАО НПФ «ПРПФ» согласно передаточному акту №78 от09.12.2014.

При этом, правоотношения ОАО НПФ «ПРПФ» и должником  были регламентированы договором доверительного управления средствами пенсионных накоплений между негосударственнымпенсионным фондом, осуществляющим деятельность в качестве страховщика по обязательному пенсионному страхованию, и управляющейкомпанией № 1009/14-01 ДУПН от 10.09.2014.

Как установили суды, в числе таких активов указаны ипотечные ценные бумаги, выпущенные в соответствии с законодательством РФ об ипотечныхценных бумагах.

Дополнительными соглашениями № 1 от 18.11.2014, № 2 от 23.12.2014, № 3 от 24.12.2014, № 4 от 05.03.2015, № 5 от 13.03.2015, № 6 от 11.06.2015 стороны договора доверительного управления вносили изменения в инвестиционную декларацию.

Согласно дополнительному соглашению № 5 от 13.03.2015 максимальная доля ипотечных ценных бумаг в портфеле управляющей компании могла составлять 100%, в числе таких ценных бумаг указаны ипотечные сертификаты участия «Высокий стандарт» и ипотечные сертификаты участия «Межрегиональная ипотека».

Согласно п. 20 договора должник   ежемесячно предоставлял ОАО НПФ «ПРПФ» баланс имущества, составляющего пенсионные накопления, отчет о прибылях и убытках, оборотно-сальдовые ведомости, отчет о финансовых результатах, отчет о состоянии портфеля, справки о структуре долгосрочных и краткосрочных финансовых вложений и др.

Судами также установлено, что должник  действовал на основаниизаключенных с АО НПФ «Эрэл» договора доверительного управлениясредствами пенсионных накоплений №1607/10-02 ДУПН от 16.07.2010 и договора №0604/1001 ДУПР о доверительном управлении пенсионными резервами негосударственного пенсионного фонда от 06.04.2010.

Инвестиционными декларациями к указанным договорам установленысостав и структура активов, в которые управляющей компанией могутбыть инвестированы средства: инвестиционная декларация к договору №1607/10-02 ДУПН от 16.07.2010 предусматривает инвестирование в п. 5 в акции российских эмитентов, созданных в форме открытых акционерных обществ, и в п. 8 в ипотечные ценные бумаги, выпущенные в соответствии законодательством Российской Федерации об ипотечных ценных бумагах (с учетом дополнительного соглашения от 05.10.2015);  инвестиционная декларация к договору № 0604/1001 ДУПР от 06.04.2010 предусматривает, что пенсионные резервы могут составлять акции российских открытых акционерных обществ (п. 5.6. и п. 15) и ипотечные ценные бумаги - ипотечные сертификаты участия (п. 5.8. и п. 15).

В настоящем случае суды исходили из того, что доказательства нарушения договоров доверительного управления со стороны должника в части объектов и объема инвестирования, в материалы дела не представлено.

Кроме того, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, суды пришли к выводу о том, что истцами не представлено доказательств того, что ответчик  действовал с намерением причинить имущественный вред кредиторам должника, предпринимал  действия, направленные на вывод активов должника, на заключение намеренно убыточных сделок, в том числе по приобретению неликвидных ценных бумаг, при этом, суды исходили из того,  что снижение рыночной стоимости ценных бумаг, в том числе, обусловлено внешнеэкономическими факторами, а не виновными действиями ответчика.

Кроме того, судами приняты во внимание обстоятельства, установленные в судебных актах по делу №А58-6462/2015, в определении  Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 01.08.2017 об отказе  в признании недействительными  сделок, вмененных ответчику в качестве оснований для взыскания убытков по настоящему делу.

Отклоняя доводы истцов, суды также отметили, что судебные акты по делу №А40-172520/2017 по иску АО НПФ «Эрэл»  к ЗАО УК «Инвестиционный стандарт» о взыскании денежных средств не являются по смыслу ст.69 АПК РФ судебными актами, устанавливающими не подлежащие доказыванию вновь обстоятельства причинения ответчиком убытков.

При этом, в определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС18-19645 от 30.11.2018 по делу №А40-172520/2017 отражено, что суды первой и апелляционной инстанций по делу руководствовались  положениями статей 15, 307, 309, 1012, 1024 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», пришли к выводу о том, что у ЗАО УК «Инвестиционный стандарт»  возникала обязанность по возврату из доверительного управления средств пенсионных накоплении фонда и средств пенсионных резервов в связи с аннулированием у истца лицензии на осуществление деятельности по пенсионному обеспечению и пенсионному страхованию.

Таким образом, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Приведенные в кассационных жалобах доводы являлись предметом проверки судов первой и апелляционной инстанций и направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и исследованных доказательств, что в силу положений статьи 286 АПК РФ не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии со ст. 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 по делу № А40-122270/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                    Е.Н. Короткова

 

Судьи                                                                                                 Н.А. Кручинина

 

В.Л. Перунова