46/2023-40730(1) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 21860-27  E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции  

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-28540/2022

город Ростов-на-Дону

25 апреля 2023 года

15АП-5641/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 25 апреля 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 25 апреля 2023 года.  Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Абраменко Р.А., судей Попова А.А., Яицкой С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии: в отсутствие представителей сторон, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  индивидуального предпринимателя ФИО2  

на решение Арбитражного суда Ростовской области от 16.03.2023 по делу № А53-28540/2022 

по иску компании «Robert Bosch» Gmbh («Роберт Бош» Гмбх)  к индивидуальному предпринимателю ФИО2  

(ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) о взыскании компенсации, 

УСТАНОВИЛ:

компания «Robert Bosch» Gmbh («Роберт Бош» Гмбх) (далее – компания,  истец) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с иском к  индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее –  предприниматель, ответчик) о взыскании 25 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на товарный знак № 39873, 25 000 руб. компенсации за  нарушение исключительных прав на товарный знак № 39872, 150 руб. расходов по  приобретению контрафактного товара, 200 руб. расходов по получению выписки  их ЕГРИП, 99,50 почтовых расходов, 2 000 руб. судебных расходов по оплате  государственной пошлины.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 16.03.2023 ходатайство  об оставлении иска без рассмотрения отклонено. С ответчика в пользу истца  взыскано 20 000 руб. компенсации, 800 руб. судебных расходов по уплате  государственной пошлины, 179,60 судебных издержек. В остальной части иска  отказано. Суд указал на необходимость уничтожить вещественное доказательство -  

пилки «Bosch» для электролобзика в картонной упаковке после вступления в  силу судебного акта.  

Предприниматель обжаловал решение суда первой инстанции в порядке,  предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, и просил решение суда первой инстанции отменить. Доводы  апелляционной жалобы сводятся к тому, что из видеозаписи, представленной  истцом, не усматривается, какой именно товар и какого производителя  запрашивают и осматривают у продавца магазина ИП ФИО2 «1000  мелочей» двое молодых людей, за какой товар молодой человек производит оплату  картой Тинькоф на кассе магазина, т.е. закупщиками не демонстрируется на кассе  магазина приобретаемый товар, так же как он и не демонстрируется в помещении  магазина после его оплаты. Видеозапись содержит сведения о том, как молодой  человек демонстрирует уже находясь в своем автомобиле пилки Bosh Т101 D  якобы приобретенные в магазине ИП ФИО2 «1000 мелочей », при этом  демонстрирует кассовый чек с соответствующими идентификационными данными  самого кассового аппарата и данными ИП ФИО2 Демонстрируемый чек  действительно был выдан в магазине ИП ФИО2 «1000 мелочей» 16.12.2019,  однако в наименовании товара данного чека указан совершенно иной товар,  который был действительно отпущен продавцом в магазине ИП ФИО2  «1000 мелочей», а именно пильные полотна марки Стронг Инструмент - «Т345 X»,  который не имеет ни какого отношения к производителю пилок марки Bosh Т101  D. Из изложенного следует вывод о недоказанности факта покупки в магазине ИП  ФИО2 «1000 мелочей» пилок марки Bosh Т101 D. Материалы дела не  содержат документы, устанавливающие личности лиц, осуществляющих так  называемую контрольную закупку в магазине «1000 мелочей». Сама по себе видео  запись покупки товара в магазине ИП ФИО2 «1000 мелочей » не содержит  ни даты, ни времени ее осуществления, что ставит под сомнение действительность  осуществленной видеозаписи применительно к периоду, заявленному в иском  заявлении. Материалы дела не содержат экспертных исследований пилок марки  Bosh Т101 D на предмет наличия признаков их контрафактности, суд не имея на то  специальных познаний в установочной части решения самостоятельно сделал  вывод о том, что осматриваемые пильные полотна Bosh Т101 D все имеют  признаки контрафактной продукции. Суд предложил представить ответчику  доказательства того, что он не продавала пилки марки Bosh Т101 D 16.12.2019,  однако это полный абсурд, поскольку сам по себе чек свидетельствует о покупке  совершенно других пилок Пилок марки Bosh Т101 D в магазине ответчика и в  продаже никогда не было. Ответчик также указывает на то, что в нашем  небольшом поселке в Ростовской области его магазин является единственным  источником дохода для его семьи, состоящей из четырех человек. В столь тяжелое  время людям на периферии не просто заработать на жизнь и те деньги, которые суд  необоснованно взыскал, могли бы пойти на зарплату продавца, которая тоже  кормит свою семью. Компания «Robert Bosch» GmbH (находится в Германии)  является иностранным юридическим лицом, которое в своих интересах и в свое  благо занимается через потерявших совесть ради наживы - представителей в  России зарабатыванием денег таким изуверским способом, используя судебную  систему против самих же граждан России в своих корыстных-западных интересах.  

Стороны явку представителей в судебное заседание не обеспечили. От истца  поступило ходатайство о приобщении к материалам дела оригиналов чеков на  приобретение спорного товара.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке ст. 156 АПК РФ.  

Законность и обоснованность судебного акта проверяется в пределах  доводов апелляционной жалобы с учетом части 6 статьи 268 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы,  арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что  апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, компания «Robert  Bosch» GmbH, Stuttgart (DE) / «Роберт Бош» ГмбХ, Штутгарт (ФРГ) (далее -  правообладатель) является обладателем исключительных прав на товарный знак №  39873, № 39872.  

Исключительное право на товарный знак № 39873 подтверждается  свидетельством, выданным Комитетом по делам изобретений и открытий при  Совете министров СССР 28 мая 1970 года, дата приоритета 04.08.1969, срок  действия исключительного права продлён до 04.08.2029.  

Исключительное право на товарный знак № 39872 подтверждается  свидетельством, выданным Комитетом по делам изобретений и открытий при  Совете министров СССР 28 мая 1970 года, дата приоритета 04.08.1969, срок  действия исключительного права продлён до 04.08.2029.  

Как указывает истец, 16.12.2019 в торговой точке, расположенной по адресу:  Ростовская область, сл. Кашары, ул. Андреевская, д. I «б», м-н "1000 мелочей" был  установлен и задокументирован факт предложения к продаже от имени ИП  ФИО2 товара - 5 пилок Bosch T101D для электролобзика, имеющего  технические признаки контрафактности.  

В подтверждение факта покупки указанного товара у ответчика истцом в  материалы дела представлен кассовый чек от 16.12.2019 на сумму 150 руб., DVD- диск с видеозаписью реализации указанного товара, а также приобретенный товар.  

На указанном товаре, по мнению истца, присутствует обозначение, сходное  до степени смешения с товарным знаком № 39873 в виде словесного обозначения  «BOSCH», и обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком №  39872, в виде изобразительного обозначения «BOSCH».  

Товарные знаки № 39873, № 39872 зарегистрированы в отношении товаров,  указанных в 7, 9, 11, 12 классах Международной Классификации Товаров и Услуг  (мкту).  

Спорный товар классифицируется как полотна пильные и относится к 7  классу МКТУ.  

Истец заявляет о взыскании компенсации 50 000 руб., исходя из размера  компенсации, определенного пп. 1 п. 4 статей 1515 Гражданского кодекса  Российской Федерации за неправомерное использование товарных знаков № 39873,   № 39872.  

В порядке досудебного урегулирования спора истцом в адрес ответчика была  направлена претензия от 13.12.2021 с требованием оплатить сумму компенсации за  нарушение исключительных прав на товарные знаки, которая осталась без  удовлетворения.  

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в  арбитражный суд с рассматриваемым иском.  

При принятии решения суд первой инстанции обоснованно  руководствовался следующим.  

На основании статьи 1225 Гражданского кодекса Российской  Федерации товарные знаки являются приравненными к результатам  интеллектуальной деятельности средствами индивидуализации товаров, которым  предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).  

В силу статьи 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации на  результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства  индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства  индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают  исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях,  предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и  иные права (право следования, право доступа и другие).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской  Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным  правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство  индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или  такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону  способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на  результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации  (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать  другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или  средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием  (разрешением).  

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской  Федерации, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак  (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного  знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не  противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том  числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель  может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.  

Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены  товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются  контрафактными (п. 1 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Факт незаконного использования товарного знака истца путем предложения  к продаже и продажи товара с использованием обозначений, сходных до степени  смешения с товарными знаками истца, подтверждается имеющимися в деле  доказательствами.  

Доказательства правомерного использования данных товарных знаков при  предложении к продаже и продаже спорного товара ответчиком не представлены.  

В материалах дела имеется видеозапись, которая подтверждает факт  приобретения спорного товара по адресу, по которому расположена торговая точка  ответчика. Видеозапись произведена без нарушений законодательства и  соответствует принципам относимости и допустимости доказательств.  

Доводы ответчика о том, что из видеозаписи, представленной истцом, не  усматривается, какой именно товар и какого производителя запрашивают и  осматривают у продавца магазина ИП ФИО2 «1000 мелочей» двое молодых  людей, за какой товар молодой человек производит оплату картой Тинькоф на  кассе магазина, т.е. закупщиками не демонстрируется на кассе магазина  приобретаемый товар, так же как он и не демонстрируется в помещении магазина  

после его оплаты; видеозапись содержит сведения о том, как молодой человек  демонстрирует уже находясь в своем автомобиле пилки Bosh Т101 D якобы  приобретенные в магазине ИП ФИО2 «1000 мелочей», подлежат  отклонению.  

Как верно указал суд первой инстанции, представленная видеозапись  позволяет достоверно установить, что на ней показан именно представленный в  материалы дела спорный товар, поскольку от момента приобретения до момента  окончания записи товар постоянно находится в кадре, что исключает возможность  подмены. О фальсификации представленной в материалы дела видеозаписи  ответчик не заявлял.  

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и  явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или  правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты  гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса  Российской Федерации и корреспондирует ч. 2 ст. 45 Конституции Российской  Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы  всеми способами, не запрещенными законом.  

Осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения  контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом  самозащиты, видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и  достоверности доказательств (ст. ст. 12, 14 Гражданского кодекса Российской  Федерации, ч. 2 ст. 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации).  

Доводы апелляционной жалобы о том, что материалы дела не содержат  документы, устанавливающие личности лиц, осуществляющих так называемую  контрольную закупку в магазине «1000 мелочей»; что сама по себе видео запись  покупки товара в магазине ИП ФИО2 «1000 мелочей» не содержит ни даты,  ни времени ее осуществления, что ставит под сомнение действительность  осуществленной видеозаписи применительно к периоду, заявленному в иском  заявлении, подлежат отклонению, поскольку, видеосъемка произведена истцом в  порядке статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях  самозащиты гражданских прав. Действующим законодательством не  предусмотрена обязанность в наделении отдельными полномочиями лица на  приобретение определенного товара.  

Так, спорный товар мог быть приобретен рядовым покупателем в ходе  обычной хозяйственной деятельности, а в последующем установлен факт  контрафактности спорного товара.  

При этом из непрерывной видеозаписи приобретения спорного товара  следует, что товар был приобретен в магазине ответчика 16.12.2019, что было  озвучено лицом, осуществившим приобретение и фиксацию данного факта, а также  отражено в чеке на приобретение спорного товара.  

В качестве доводов апелляционной жалобы ответчик также ссылается на то,  что демонстрируемый чек действительно был выдан в магазине ИП ФИО2  «1000 мелочей» 16.12.2019, однако в наименовании товара данного чека указан  совершенно иной товар, который был действительно отпущен продавцом в  магазине ИП ФИО2 «1000 мелочей», а именно пильные полотна марки  Стронг Инструмент - «Т345 X», который не имеет ни какого отношения к  производителю пилок марки Bosh Т101 D, в силу чего истцом не доказан факт  покупки в магазине ИП ФИО2 «1000 мелочей» пилок марки Bosh Т101 D.  

Данные доводы не принимаются апелляционным судом, поскольку на  указанной видеозаписи четко и однозначно прослеживается реализация в  помещении магазина «1000 мелочей» приобщенного к материалам дела как  контрафактного товара - пилок марки Bosh Т101 D, отчетливо видно изображение  спорного товара и кассового чека (процесс их выдачи продавцом), который имеется  в материалах дела, дата реализации товара 16.12.2019, при осуществлении покупки  спорного товара и выдачи чека видео просматривается непрерывно, оснований для  сомнений в реализации контрафактного спорного товара ответчиком у суда  апелляционной инстанции не имеется.  

Таким образом, данные доводы ответчика опровергаются самой записью  видеосъемки.  

Ответчик в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не представил доказательств того, что 16.12.2019 в  магазине «1000 мелочей», в котором ответчик осуществляет предпринимательскую  деятельность, реализована оригинальная продукция в виде пилок "Bosh".  

При таких обстоятельствах, суд пришел к правомерному выводу о том, что  представленная видеозапись контрольной закупки спорного товара, произведенная  16.12.2019 является надлежащим доказательством по делу.  

В отношении содержащейся в чеке информации об ином наименовании  товара апелляционный суд отмечает следующее.  

Согласно части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в качестве доказательств допускаются письменные и  вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения  экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и  видеозаписи, иные документы и материалы.  

В соответствии со статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации  договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с  момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного  документа, подтверждающего оплату товара. Отсутствие у покупателя указанных  документов не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания в  подтверждение заключения договора и его условий.  

Из данной нормы следует, что факт розничной купли-продажи может быть  установлен путем представления товарного или кассового чека, а также  заслушивания свидетельских показаний.  

В соответствии с пунктом 4 Положения по применению контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением,  утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от  30.07.1993 N 745, организация, осуществляющая денежные расчеты с населением с  применением контрольно-кассовых машин, обязана выдавать покупателям  (клиентам) чек или вкладной (подкладной) документ, напечатанный контрольно-кассовой машиной. На выдаваемом покупателям (клиентам) чеке или вкладном  (подкладном) документе должны отражаться следующие реквизиты: а)  наименование организации; б) идентификационный номер организации- налогоплательщика; в) заводской номер контрольно-кассовой машины; г)  порядковый номер чека; д) дата и время покупки (оказания услуги); е) стоимость  покупки (услуги); ж) признак фискального режима.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции отмечает, что наличие  информации о наименовании проданного товара в чеке не относится к  обязательным реквизитам последнего, и зависит от модели контрольно-кассового  

аппарата. Кроме того, как уже было указано выше, факт предложения к  продаже ответчиком спорных пильных полотен подтвержден материалами дела.  

Также в силу статей 67 - 68 и 89 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации видеозапись покупки товара является допустимым  доказательством по делу, позволяющим установить обстоятельства, имеющие  значение для рассмотрения спора.  

Предпринимателем не доказано, что 16.12.2019 в принадлежащей ему  торговой точке реализована какая-то другая продукция, тогда как бремя  доказывания данного обстоятельства в силу статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации возлагается на ответчика.  

Определением от 08.02.2023 суд первой инстанции предлагал ответчику  представить письменные пояснения относительно ассортимента товара,  реализуемого им в спорный период, а также идентифицирующие признаки товара,  реализованного по чеку от 16.12.2019, однако ответчиком соответствующие  документы не представлены; справка, составленная ИП ФИО2 об  отсутствии у нее на реализации товара марки Bosh, как верно указал суд первой  инстанции, таким доказательством не является.  

При этом указанные выше обстоятельства подтверждают, что сделка по  продаже контрафактного товара совершена в торговой точке, принадлежащей  ответчику, с использованием принадлежащего ему кассового аппарата и с  зачислением выручки в доход предпринимателя.  

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что  розничная купля-продажа спорного товара оформлена в соответствии со статьей  493 Гражданского кодекса Российской Федерации, а факт покупки спорного товара  в торговой точке, принадлежащей ответчику, является правильным, подтвержден  материалами дела, в том числе видеозаписью.  

В соответствии с изложенным в пункте 75 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23.04.2019 «О применении части  четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление   № 10) разъяснением, материальный носитель может быть признан контрафактным  только судом.  

Как уже было указано, согласно пункту 1 ст. 1515 Гражданского кодекса  Российской Федерации, товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно  размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение,  являются контрафактными.  

Продукция инструментального оборудования Компании Robert Bosch GmbH  упаковывается в оригинальные упаковки с нанесением на них торговой марки  BOSCH и графическим изображением логотипа компании. Упаковка имеет  маркировочные этикетки. Этикетки содержат полную информацию об изделии  (штрих-код, десятизначный артикул, завод изготовитель, дата производства) а так  же этикетку на русском языке с полной информацией об изделии, производителе и  контактами продавца. На всех изделиях компании Robert Bosch GmbH имеется  графическое изображение логотипа компании, десятизначный артикул,  зашифрованный код даты изготовления и завода изготовителя.  

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что при визуальном  осмотре упаковки, а также спорного товара, приобретенного у ответчика, и  сравнении их с оригинальной продукцией, выпускаемой на заводах компании  Robert Bosch GmbH, можно сделать выводы, что данная продукция имеет  технические признаки контрафактности, в связи с чем как верно указал суд первой  

инстанции продукция, приобретенная у ответчика, имеет признаки  несоответствия легальной продукции и не была произведена на заводах компании  Robert Bosch GmbH.  

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения  документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых  действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания,  коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического  развития РФ от 20.07.2015 № 482 обозначение считается сходным до степени  смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с  ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.  

Признаком контрафактности спорной продукции является тот факт, что на  упаковке отсутствует информация о потребительских свойствах данного товара и  правообладателе упомянутого товарного знака; лицензионная продукция в виде,  реализованном ответчиком, не производится.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы индивидуального  предпринимателя, специальных знаний для установления степени сходства  обозначений и однородности товаров не требуется.  

В соответствии с пунктом 13 информационного письма Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор  практики рассмотрения судами дел, связанных с применением законодательства об  интеллектуальной - собственности» вопрос о сходстве до степени смешения  обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешён  судом без назначения экспертизы.  

Вопрос о сходстве до степени смешения изображения и словесного  обозначения товарных знаков, может быть разрешен судом с позиции рядового  потребителя и специальных знаний не требует.  

В результате незаконного использования чужого товарного знака, знака  обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ним  обозначений для однородных товаров ответчик причинил компании-правообладателю имущественный ущерб в виде упущенной выгоды, которая  состоит из стоимости лицензионной продукции, в невозврате затрат,  осуществленных на приобретение прав на данный товарный знак, рекламу  товарного знака, производство легальной продукции, содержащей обозначение  товарного знака, других производственных затрат, связанных с воспроизведением  и распространением легальной продукции, содержащей обозначение товарного  знака, а также иных неблагоприятных последствий, в том числе: подрыва рынка,  потери покупательского спроса, введения в заблуждение потребителей  относительно того, какие экземпляры продукции произведены законным  правообладателем, а также относительно реального качества продукции. Все это  приводит к потере покупательского спроса и неполучению средств, на которые  Правообладатель мог рассчитывать при нормальном обороте продукции,  содержащей обозначение товарного знака.  

Спорная продукция произведена не на заводах, принадлежащих компании  «Robert Bosch GmbH», поэтому в отношении данной продукции не были приняты  меры по соответствию обязательным нормам и требованиям к качеству изделий, не  была проведена тщательная предпродажная проверка и жёсткий контроль качества,  которые производятся сертифицированными специалистами при производстве  оригинальной продукции марки BOSCH. Исходя из этого, есть все основания  полагать, что использование контрафактной продукции конечным потребителем  

означает, что имеется высокий риск наступления вредных последствий с  повышенной общественной опасностью вплоть до нанесения тяжкого вреда  здоровью потребителя либо гибели человека.  

В результате незаконного использования чужого товарного знака, знака  обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ним  обозначений для однородных товаров ответчик причинил компании-правообладателю имущественный ущерб в виде упущенной выгоды, которая  состоит из стоимости лицензионной продукции, в невозврате затрат,  осуществленных на приобретение прав на данный товарный знак, рекламу  товарного знака, производство легальной продукции, содержащей обозначение  товарного знака, других производственных затрат, связанных с воспроизведением  и распространением легальной продукции, содержащей обозначение товарного  знака, а также иных неблагоприятных последствий, в том числе: подрыва рынка,  потери покупательского спроса, введения в заблуждение потребителей  относительно того, какие экземпляры продукции произведены законным  правообладателем, а также относительно реального качества продукции. Все это  приводит к потере покупательского спроса и неполучению средств, на которые  правообладатель мог рассчитывать при нормальном обороте продукции,  содержащей обозначение товарного знака.  

Сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в РФ являются  открытыми и могут быть получены самостоятельно, помимо запроса из реестра  Роспатента. Ответчик имел возможность получить информацию из реестров  посредством сети Интернет или направления запроса в регистрирующий орган,  однако не реализовал своего права и допустил к продаже товар без проверки.  

Ответчик был осведомлен о противоправной природе реализуемого им  товара, поскольку обязанность проверки товара в розничных магазинах лежит на  продавце.  

Таким образом, ответчик будучи специализированным субъектом права,  ведущим экономическую деятельность, совершил действия, которые нельзя  характеризовать исходящими из принципа надлежащего исполнения обязательств  (ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также принципа  добросовестности (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации),  выраженные в предложении к продаже и продаже, что напрямую нарушает  действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект не  может не знать.  

В результате вышеуказанных правонарушений, наступают неблагоприятные  последствия: потребители вводятся в заблуждение относительно спорной  продукции, поскольку данная продукция произведена не правообладателем, не  лицензиатами правообладателя и введена в гражданский оборот неправомерно;  правообладатель теряет прибыль, поскольку рынок насыщается неправомерно  введённой в гражданский оборот продукцией, приобретая которую, потребители,  таким образом, отказываются от приобретения продукции, правомерно  изготовленной лицензиатами правообладателя либо непосредственно  правообладателем; обилие продукции, маркированной конкретным товарным  знаком, которая впоследствии признаётся контрафактной, является причиной  снижения инвестиционной привлекательности приобретения права использования  данного товарного знака. Увеличивается риск вредного воздействия данной  продукции на здоровье человека, так как данная продукция введена в гражданский  оборот неправомерно.  

Учитывая вышесказанное и распространённость товаров компании  «Robert Bosch GmbH», суд первой инстанции обоснованно указал, что  контрафактная продукция не только потенциально вредна для конечного  потребителя, но и наносит материальный вред компании «Robert Bosch GmbH»,  поскольку у потребителей создаётся ложное впечатление о низком качестве  продукции марки BOSCH и снижении доверия к заявленному компанией уровню  качества.  

Истцом с учетом характера нарушения заявлено о взыскании с ответчика  компенсации 50 000 руб. из расчета 25 000 руб. за товарный знак № 39873, 25 000  руб. за товарный знак № 39872.  

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в  случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов  интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении  исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков  требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.  Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При  этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от  доказывания размера причиненных ему убытков.  

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных  Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с  учетом требований разумности и справедливости.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ  правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо  возмещения убытков выплаты компенсации:  

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по  усмотрению суда исходя из характера нарушения;  

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен  товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования  товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых  обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.  

Как разъяснено в пунктах 59, 61, 62 Пленума ВС РФ от 23.04.2019 N 10,  компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом  правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При  заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать  один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3  статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1,  подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537  Гражданского кодекса Российской Федерации, а также до вынесения судом  решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку  предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не  вправе изменять способ расчета суммы компенсации.  

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до  пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен  представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи  131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ),  подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы  компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании  компенсации в минимальном размере.  

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу,  определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом  Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).  

Следовательно, определение размера компенсации относится к компетенции  судов, рассматривающих спор по существу.  

Отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при  взыскании с предпринимателя компенсации в пределах, установленных  подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4  статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с  абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, за нарушение одним  действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или  средств индивидуализации может иметь место, если размер подлежащей выплате  компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями  правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер  причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются  исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть  доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в  частности, о том, что правонарушение совершено предпринимателем впервые и  что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые  принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной  частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер  (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере  реализуемой им продукции).  

Следовательно, истец, заявив требование из расчета 25 000 руб. за одно  нарушение, должен документально обосновать и подтвердить данный размер  компенсации.  

Компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем цена, на  которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на  использование объекта исключительных прав. Штрафной ее характер - наряду с  возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя -  должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов  интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать восстановлению  нарушенных прав, а не обогащению правообладателя (Постановление  Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 N 40-П).  

Однако по настоящему делу, заявляя требование о взыскании компенсации в  размере 25 000 руб. за одно нарушение, истец не представил суду обоснование  суммы компенсации, доказательства того, что указанный размер компенсации  направлен на восстановление имущественного положения истца в связи с  допущенным нарушением ответчика.  

Взыскание компенсации при таких условиях в заявленной сумме в полном  объеме превращается в меру ответственности карательного характера.  

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 N  40-П, размер ответственности, несправедливый и несоразмерный допущенному  нарушению, подрывает доверие граждан как к закону, так и к суду.  

Суд первой инстанции, учитывая вышеизложенное, руководствуясь  принципами разумности и соразмерности, оценив в соответствии со статьей 71  АПК РФ в совокупности и взаимосвязи все приведенные доводы и представленные  в материалы дела доказательства, принимая во внимание обстоятельства дела,  характер допущенного ответчиком нарушения, отсутствие доказательств  

причинения правообладателю каких-либо убытков, стоимость товара,  учитывая финансовое положение ответчика, являющегося субъектом малого  предпринимательства, исходя из необходимости сохранения баланса прав и  интересов сторон и принципов разумности и справедливости, а также  соразмерности компенсации последствиям нарушения, пришел к обоснованному  выводу о том, что, размер компенсации подлежит определению исходя из  минимального размера 10 000 руб. за одно нарушение исключительных прав на  товарный знак.  

Учитывая положения статьи 1252 Гражданского кодекса Российской  Федерации, сумма компенсации обоснованно признана судом подлежащей  определению в размере 10 000 руб. за нарушение исключительных прав на  товарный знак № 39873, 10 000 руб. за нарушение исключительных прав на  товарный знак № 39872, то есть в общей сумме 20 000 руб.  

Истцом решение суда в части определенной судом к взысканию  компенсации не оспаривается.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что Компания «Robert  Bosch» GmbH (находится в Германии) является иностранным юридическим лицом,  которое в своих интересах и в свое благо занимается через потерявших совесть  ради наживы - представителей в России зарабатыванием денег таким изуверским  способом, используя судебную систему против самих же граждан России в своих  корыстных-западных интересах, отклоняются судом апелляционной инстанции,  поскольку указанные обстоятельства не могут нивелировать установленное судом  нарушение прав истца действиями ответчика.  

Нарушение исключительных прав истца влечет за собой предусмотренные  российским законодательством правовые последствия, в числе которых выплата  компенсации правообладателю. При этом какие-либо специальные меры реторсии,  применимые в рассматриваемом случае, не вводились.  

Само по себе обращение истца за защитой своих исключительных прав не  свидетельствует о наличии признаков злоупотребления правом с его стороны.  

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Суда по  интеллектуальным правам от 04.07.2022 N С01-644/2022 по делу N А0713191/2021.  

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения апелляционной  жалобы отсутствуют.  

Частью 1 статьи 80 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации предусмотрено, что вещественные доказательства, находящиеся в  арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам,  от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам.  

Согласно пункту 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской  Федерации, в случае, когда распространение материальных носителей, в которых  выражено средство индивидуализации, приводит к нарушению исключительного  права на это средство, такие материальные носители считаются контрафактными и  по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению.  

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации оговаривает  специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые  согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц  (часть 3 статьи 80).  

К таким доказательствам может относиться, например, имущество, изъятое  из оборота или ограниченное в обороте; к таким же доказательствам в силу статьи  

1252 Гражданского кодекса Российской Федерации относится контрафактная  продукция.  

С учетом названных правовых норм возвращение приобщенной к  материалам дела контрафактной продукции недопустимо.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том,  что вещественные доказательства по настоящему делу подлежат уничтожению.  

С учетом частичного удовлетворения заявленных требований документально  подтвержденные понесенные истцом расходы в порядке ст. 110 АПК РФ были  правомерно распределены пропорционально удовлетворенным требованиям.  

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и  объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая  правовая оценка, изложенные в обжалованном судебном акте выводы  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.  

В целом доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы  суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться  основанием для отмены обжалуемого судебного акта.  

При таких обстоятельствах оснований для отмены либо изменения решения  Арбитражного суда Ростовской области от 16.03.2023 по делу № А53-28540/2022 и  удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Обжалуемый судебный акт отвечает нормам материального права,  содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений  процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для  отмены судебных актов, апелляционным судом не установлено.  

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе по  правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации подлежат отнесению на заявителя апелляционной жалобы.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 16.03.2023 по делу   № А53-28540/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в  законную силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный  суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия.  

Председательствующий Р.А. Абраменко 

Судьи А.А. Попов  

С.И. Яицкая