СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-3413/2025-ГКу

г. Пермь

26 июня 2025 года

Дело № А60-509/2025

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

судьи Назаровой В. Ю., 

рассмотрев в порядке статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации без вызова сторон апелляционную жалобу истца, публичного акционерного общества «Объединенная авиастроительная корпорация»,

на мотивированное решение Арбитражного суда Свердловской области от 19 марта 2025 года, принятое в порядке упрощенного производства

по делу № А60-509/2025      

по иску публичного акционерного общества «Объединенная авиастроительная корпорация» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «ТСР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав,

                                                установил:

Публичное акционерное общество «Объединенная авиастроительная корпорация» (далее - истец ПАО «ОАК») обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ТСР» (далее – ответчик, ООО «ТСР») с требованием о взыскании 500 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак.

Судом первой инстанции 10.03.2025 путем подписания резолютивной части вынесено решение: в иске отказано. 

Истец 14.03.2025 обратился в суд с заявлением о составлении мотивированного решения. 

Учитывая, что заявление подано с соблюдением установленного ст. 229 Арбитражного процессуального кодекса срока, судом 19.03.2025 изготовлено мотивированное решение.

Истец с решением суда первой инстанции не согласился, направил апелляционную жалобу, в которой обжалуемый судебный акт просит отменить, вынести новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

ПАО «ОАК» настаивает на исковых требованиях, обращает внимание Семнадцатого арбитражного апелляционного суда на то, что Арбитражный суд Свердловской области незаконно и немотивированно проигнорировал необходимость применения принципа эстоппеля к противоправному поведению ответчика, полагая, что в рамках досудебного порядка урегулирования спора ответчик требования истца признал, однако компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак выплачивать отказался, что было проигнорировано судом первой инстанции.

Как указывает заявитель жалобы, ответчик в целях извлечения прибыли осуществил рассылку оферты предприятиям промышленности с использованием товарного знака ПАО «ОАК» № 814642 с указанием на стоимость услуг в диапазоне от 35 000 руб. до 80 000 руб. После получения оферты с использованием товарного знака № 814642, добросовестные участники гражданского оборота (ООО «Экстелион-Трейд», Банк «Россия» и т.п.) стали размещать свои поздравления с уплатой установленных ответчиком цен, тогда как использование товарного знака № 814642 ПАО «ОАК» не было предоставлено ООО «ТСР» в рамках лицензионного договора.

Учитывая тот факт, что ответчик благодаря неправомерному использованию товарного знака № 814642 осуществило выпуск журналов на 105 стр. с привлечением крупных компаний, которые, будучи введенными в заблуждение относительно участия ПАО «ОАК» в данном проекте, разместили свои поздравительные обращения с уплатой за данную услугу ООО «ТСР», последним была признана вина в нарушении исключительных прав ПАО «ОАК» на товарный знак № 814642.

Ответчиком представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просит оставить решение без изменения, жалобу - без удовлетворения, отклоняя изложенные в ней доводы.

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам.

Дело рассмотрено без вызова лиц, участвующих в деле, в соответствии со статьей 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Информация о принятии апелляционной жалобы к производству размещена на официальном сайте суда www.17aas.arbitr.ru, а также в общедоступной автоматизированной информационной системе «Картотека арбитражных дел» в сети интернет – http://kad.arbitr.ru/ в режиме ограниченного доступа.

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения проверены арбитражным апелляционным судом в порядке статей 266, 268, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, товарный знак № 814642 «объединенная авиастроительная корпорация» в различных вариациях принадлежит ПАО «ОАК».

Ответчик осуществлял неопределенному кругу лицу рассылку письма от 01.04.2024 № 177/24, в котором анонсировался выпуск специального проекта «Во главе с сильным лидером» ПАО «Объединенная авиастроительная корпорация». 

Письмо ООО «ТСР» от 01.04.2024 № 177/24 маркировано обозначением, сходным до степени смешения с товарным знаком № 814642.

ПАО «ОАК» не давало своего согласия на использование товарного знака, таким образом, по мнению истца, имеется факт нарушения исключительных прав ПАО «ОАК» на товарный знак, что послужило основанием для обращения с настоящим иском в суд.

В рамках досудебного урегулирования спора истцом в адрес ответчика была направлена досудебная претензия, однако, ответчиком претензия оставлена без удовлетворения.

Истец, полагая, что ответчиком нарушены исключительные права истца на вышеуказанный товарный знак, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, оценив их в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого решения, руководствуясь следующим.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Из названной нормы права следует, что обозначение, сходное до степени смешения или тождественное товарному знаку (статья 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации), зарегистрированному в отношении определенных товаров и услуг (статья 1480 Гражданского кодекса Российской Федерации), перечень которых изложен в свидетельстве на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации), не может быть использован в отношении указанных товаров и услуг, или однородных с ними, без разрешения правообладателя (статья 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации), способами, перечисленными в пункте 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, или однородных им, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. 

При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Как верно установлено судом первой инстанции, факт принадлежности истцу товарного знака № 814642 подтвержден материалами дела, ответчиком не оспорен.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» с учетом пункта 1 статьи 1477 и статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

В связи с этим употребление слов (в том числе имен нарицательных), зарегистрированных в качестве словесных товарных знаков, не является использованием товарного знака, если оно осуществляется в общеупотребительном значении, не для целей индивидуализации конкретного товара, работы или услуги (в том числе способами, перечисленными в пункте 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, в письменных публикациях или устной речи.

Ответчик использовал словосочетание «объединенная авиастроительная корпорация» дважды; первый раз для целей идентификации юридического лица, второй раз - лица, осуществляющего полномочия исполнительного органа. При этом отсылки к товарам, работам и услугам истца отсутствовали.

Для взыскания компенсации по правилам статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации должно быть установлено нарушение исключительного права на товарный знак в смысле статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, как справедливо отметил суд первой инстанции, из содержания статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации соответствующий способ использования товарного знака не усматривается.

Каждый способ использования товарного знака, как предусмотренный, так и не предусмотренный в статье 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, ограничен единым принципом такого использования - осуществлением использования товарного знака с целью индивидуализации товаров, то есть приданием различительной способности товару или производителю в целях предотвращения смешения товаров.

Именно в силу приведенного ограничения правообладатель не вправе ограничивать третьих лиц в указании товарного знака в случае, когда такое указание не направлено на индивидуализацию товаров, работ или услуг и не способно вызвать их смешения.

Поэтому возможное указание ответчиком товарного знака или сходного с ним обозначения с целями, отличными от цели индивидуализации товаров, работ или услуг, при отсутствии вероятности смешения различных товаров и производителей, не является использованием товарного знака в понимании статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следовательно, такое использование обозначения не является нарушением прав на товарный знак.

По смыслу действующего законодательства словесное упоминание чужого товарного знака (в данном случае совпадающего с наименованием истца) не является использованием этого знака, если не вызывает смешения продукции (услуг) правообладателя и лица, использующего такое словесное упоминание.

Само по себе упоминание чужого товарного знака (в данном случае совпадающего с наименованием истца) не является использованием этого знака.

При таких обстоятельствах апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции, доводы истца о неправомерности использования ответчиком спорного товарного знака несостоятельны, ответчик не нарушал исключительных прав истца на товарный знак № 814642, в связи с чем, оснований для удовлетворения исковых требований у суда первой инстанции  не имелось.

Как усматривается из правовой позиции истца, последний полагает, что в содержании письма № 140 от 29.07.2024 ответчик признал факт использования товарного знака, что исключает возможность опровержения заявленных требований.

Президиум Суда по интеллектуальным правам указал, что в силу принципа эстоппель и пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат судебной защите права фирмы, допустившей осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В силу пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу вышеприведенных норм добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов использования гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Содержанием принципа эстоппель является недопустимость противоречивого и непоследовательного поведения участника правоотношений, ущемляющего интересы других участников правоотношений либо посягающего на публичные интересы либо на права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Указанное суждение истца является неверным. Так, в письме № 140 от 29.07.2024 речь идет о неправовом понятии использования, которое требует правовой квалификации для определения правовых последствий такового, что и сделано ответчиком в отзыве.

Само по себе заявление в письме № 140 от 29.07.2024 имело своей целью проявить вежливость к истцу, исключить возникновение какого-либо правового конфликта в будущем; при этом, проявление такта, даже в случае отсутствия упречного поведения со стороны обращающегося, приводит к исключению конфликта. 

Именно такое содержание и следует извлечь из обращения ответчика, но не признание события правонарушения с неизбежным принятием на себя имущественных последствий в виде взыскания весьма существенной суммы.

Основания для определения ответчика как правонарушителя исключительно в связи со сделанным заявлением отсутствуют.

Истец претендует на применение мер внедоговорной ответственности (статья 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации), что предполагает приложение правил глав 25 и 59 того же Кодекса. По смыслу правил статей 8, 393, 1964 Гражданского кодекса Российской Федерации, основанием возложения внедоговорной ответственности является совершение правонарушения; волеизъявление сделочного свойства (статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации), из которого возникнет обязанность по осуществлению денежного возмещения, является правомерным основанием возникновения обязанности исключительно при наличии главного юридического факта - события правонарушения. 

В ином случае, речь идет об установлении недопустимого в данном случае абстрактного обязательства. 

Подобной воли на стороне ответчика не было, соответствующее волеизъявление отсутствует. 

Иное из материалов дела не следует (статья 65 АПК РФ).

Соответственно, в силу отсутствия нарушения как такового само по себе заявление ответчика о том, что имело место использование товарного знака, не имеет правового значения и не может быть положено в обоснование привлечения к ответственности по правилам статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истцом неверно интерпретируются правила о запрете противоречивого поведения.

Правила статей 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в той части, в которой последние относимы к определению правовых последствий волеизъявлений и иных поведенческих актов не применимы при оценке поведения ответчика. Запрет противоречивого поведения относим к событиям гражданского материального права, что очевидно из содержания абзацев 4 и. 2 статьи 166, пункта 3 статьи 181.4, пункта 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации и многих других, поддерживает правомерные ожидания лица, которое опиралось на такое поведение, определяя стратегию поведения в своей хозяйственной деятельности. Заявление ответчика, выраженное в письме № 140 от 29.07.2024, не отвечает указанным признакам. 

Определение деяния лица как правонарушения является объективной характеристикой действия (подобно определению сделки как недействительной, договора - заключенным, у сторон сделки нет власти в подобной квалификации) и в данном случае обращение ответчика не могло создать такого ожидания, во всяком случае, оно не является правомерным. Напротив, правомерное ожидание в таком случае должно сводится к тому, что лицо, против которого заявлено о требование о взыскании существенной суммы, будет возражать против заявленных требований, как всякое другое лицо, привлекаемое к ответственности, независимо от разновидности таковой. 

Учитывая изложенное, и исходя из правовой позиции, выраженной в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, опровергается суждение истца о применении принципа «эстоппель» и не позволяет распространить на ответчика, как материально-правовые, так и процессуально-правовые последствия противоречивого поведения, прежде всего, в силу отсутствия такового. 

В данном случае, поведение ответчика является ожидаемым, последовательным.

Кроме того, арбитражный суд свободен в оценке доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и не связан материально-правовыми действиями сторон; поведение ответчика подлежит оценке именно с точки зрения его действительного содержания, но не на основании поспешных заявлений.

Целью предъявления иска о взыскании компенсации является восстановление нарушенных интересов, то есть выплата правообладателю такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Нарушенный интерес правообладателя, в свою очередь, состоит в компенсации имущественного ущерба и возмещении правонарушителем любых доходов, полученных от нарушения права.

Таким образом, важной чертой этого вида ответственности является ее альтернативность убыткам.

При указанных обстоятельствах решение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины (платежное поручение № 38273 от 15.05.2025) относятся на заявителя апелляционной жалобы в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Мотивированное решение Арбитражного суда Свердловской области от 19 марта 2025 года по делу № А60-509/2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу  - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Судья                                                                            В. Ю. Назарова