АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-16362/2022

Дело № А12-21384/2020

г. Казань

11 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 мая 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Моисеева В.А.,

судей Кашапова А.Р., Коноплевой М.В., 

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 12.10.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2022

по делу № А12-21384/2020

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСпецТехно» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «ВолгаСпецТехно», Волгоградская область, г. Волжский, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 14.10.2020 (резолютивная часть оглашена 14.10.2020) общество с ограниченной ответственностью «ВолгаСпецТехно» (далее – ООО «ВСТ», Общество, должник) признано несостоятельным (банкротом) с применением положений ликвидируемого должника, открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 24.10.2020.

05.07.2021 конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего директора ООО «ВСТ» ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВСТ», в котором он просил признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и приостановить производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчета с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 12.10.2021 заявление удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ВСТ». Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами ООО «ВСТ».

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судебными инстанциями норм права и несоответствие сделанных судами выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции, постановление апелляционного суда, обособленный спор направить на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды не приняли во внимание его доводы и не дали правовой оценки обстоятельствам, на которые он указывал, свидетельствующим о заранее спланированной процедуре банкротства ООО «ВСТ»; неправомерном поведении конкурсного управляющего ФИО2, повлекшем искусственное увеличение кредиторской задолженности; передаче ФИО1 всей документации и материальных ценностей должника конкурсному управляющему.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО2 возражает против приведенных в ней доводов, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, приведенные в кассационной жалобе, отзыва на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

В качестве основания привлечения бывшего директора к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на подпункты 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»: невозможность полного погашения требований кредиторов в результате совершения сделок и непередача бухгалтерской документации.

Как установлено судом и следует из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, ФИО1 является единственным участником и руководителем ООО «ВСТ» в период с 12.10.2012 по 12.10.2020.

Суд установил, что не предоставление ФИО1 конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей в полном объеме, сведений о сделках должника и его имущественных правах на имущество обусловило обращение конкурсного управляющего должника в арбитражный суд с заявлением об истребовании у руководителя документации должника и ценностей.

Вступившим в законную силу определением от 04.06.2021 по настоящему делу суд обязал руководителя ООО «ВСТ» ФИО1 передать конкурсному управляющему ООО «ВСТ» ФИО2 следующие оригиналы документов в отношении должника:

1. Базу программы 1С или ее аналог на электронных носителях (жесткие диски; компьютеры и т.п.);

2. Оборотно-сальдовые ведомости по всем счетам бухгалтерского учета, в т.ч. по 01, 02, 04, 08, 10, 19, 20, 26, 41, 44, 50, 51, 58, 60, 62, 63, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 76, 90, 91 за 2020 год;

3. Книги покупок и продаж, кассовые книги;

4. Учетную политику и документы, утвердившие ее;

5. Сведения о выданных доверенностях в форме журнала учета выданных доверенностей;

6. Ведомости по начислению заработной платы с начала деятельности и/ или реестр перечисления з/п на расчетные счета сотрудников;

7. Расшифровку расчетов с дебиторами по статье «Расчеты с персоналом по прочим операциям;

8. Список дебиторов с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору на текущую дату, а также соответствующие подтверждающие первичные бухгалтерские документы;

9. Заключения профессиональных аудиторов за период, начиная с 01.10.2017 по настоящее время;

10. Перечень списанного, утилизированного имущества организации.

11. Полный перечень имущества должника, в том числе имущественных прав на текущую дату.

Исполнительный лист, выданный на основании указанного определения, направлен в службу судебных приставов, однако не был исполнен.

Доводы ответчика о фактической передаче документации ФИО2, похищении из офиса жесткого диска с базой 1С, суд отклонил как документально не подтвержденные и противоречащие выводам, изложенным в определении суда от 04.06.2021 по делу № А1221384/2020, имеющим в силу пункта 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) преюдициальное значение.

Как установлено судом из последнего бухгалтерского баланса за 2019 год, совокупный размер активов ООО «ВСТ» на 31.12.2019 составлял 33 614 тыс. руб., из которых основные средства на сумму 11 351 тыс. руб., запасы - 1029 тыс. руб., прочие оборотные активы – 5725 тыс. руб., денежные средства - 1792 тыс. руб., финансовые вложения - 1582 тыс. руб., дебиторская задолженность - 10 595 тыс. руб.

Суд установил, что непредставление ФИО1 базы 1С, перечня основных средств и запасов, оборотных активов не позволило конкурсному управляющему установить принадлежавшие Обществу активы, фактическое имущественное состояние должника, выявить подозрительные сделки и принять меры по формированию конкурсной массы. Конкурсным управляющим поданы заявления о признании недействительными сделок ООО «ВСТ», о которых ему стало известно только из анализа движения денежных средств по счетам должника.

Отсутствие информации о контрагентах, суммах дебиторской задолженности сделало невозможным взыскание дебиторской задолженности с целью включения в конкурсную массу и удовлетворения требований кредиторов.

Суд счел, что бывший руководитель должника без уважительной причины не выполнил требования Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника, что свидетельствует о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения бывшего директора ООО «ВСТ» ФИО1 к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за не передачу конкурсному управляющему бухгалтерской документации.

Кроме того, конкурсный управляющий в своем заявлении указал также на выплату должником директору ФИО1 дивидендов за период 2017-2019 г. с расчетных счетов, открытых в ПАО «Промсвязьбанк», АО СМП Банк, ПАО Совкомбанк, ПАО ВТБ, ПАО Сбербанк в общем размере 21 891 303,69 руб., а также на снятие ФИО1 наличных денежных средств с корпоративной банковской карты в ПАО Сбербанк в размере 1 482 916,40 руб. 

По мнению конкурсного управляющего, денежные средства, выплаченные в качестве дивидендов, принесли существенный вред имущественным правам кредиторов.

Как установлено судом из бухгалтерского баланса должника и отчета о финансовых результатах за 2019 год, на 31.12.2017 у ООО «ВСТ» имелась нераспределенная прибыль в размере 23 650 000 руб., на 31.12.2018 – 15 055 000 руб., на 31.12.2019 – непокрытый убыток в размере 8 465 000 руб.; чистый убыток составил за 2019 год 7 676 000 руб., за 2018 год имелась прибыль в размере 1 095 000 руб. При этом за период 2017-2019 г. ФИО1 получено с расчетного счета ООО «ВСТ» в качестве дивидендов 21 891 303,69 руб., о чем свидетельствуют выписки банка и платежные поручения. При этом, как установил суд, дивиденды выплачивались не по итогам квартала, полугода или года, а в постоянном режиме.

Также судом установлен факт снятия ФИО1 наличных денежных средств с корпоративной банковской карты в ПАО Сбербанк за три года в размере 1 482 916,40 руб. При этом документы, подтверждающие расходование ФИО1 снятых с расчетного счета денежных средств в интересах ООО «ВСТ»: закупка материалов, расчеты с контрагентами, выплата заработной платы и др., не представлены.

Отклоняя доводы ФИО1 о законности выплаты дивидендов ввиду наличия у ООО «ВСТ» прибыли в 2016 г., 2017 г., суд указал на отсутствие каких-либо документов, позволяющих сделать вывод о периоде получения распределяемой прибыли: решения участника Общества об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, об определении срока и порядка выплаты части распределенной прибыли.

При этом суд отметил, что в 2019 г. ФИО1 также были получены дивиденды и денежные средства с расчетного счета в размере 5 137 000 руб., тогда как в 2019 г. уже был получен убыток в размере 7 676 000 руб., а чистая прибыль по итогам 2018 г. составила 1 095 000 руб.

Бухгалтерский баланс за 2019 г. содержит сведения о кредиторской задолженности и заемных денежных средствах в размере 42 069 000 руб.

Сделав анализ требований кредиторов, включенных в реестр, суд установил, что общая сумма требований составляет 45 337 289 руб., основная задолженность представляет собой заемные денежные средства по договорам, заключенным в 2017 г., 2019 г. директором ООО «ВСТ» ФИО1 с банками, юридическими и физическими лицами (под высокие проценты), а также проценты за несвоевременную уплату заемных денежных средств. На момент рассмотрения судом спора погашение требований кредиторов не производилось.

При этом включенного в конкурсную массу имущества должника: двух нежилых помещений по адресу: 

<

...>, которые находятся в залоге у банка и рыночная стоимость которых составляет 5 991 000 руб. (отчет об определении рыночной стоимости от 26.05.2021); права аренды на земельный участок; легкового автомобиля «CHERY T21» 2015 г. в.; дебиторской задолженности ФИО3 в размере 828 480,98 руб. (находится в стадии банкротства, имущество отсутствует), явно недостаточно для погашения всех требований кредиторов, включенных в реестр.

Установив, что в данном случае конкурсным управляющим представлены доказательства причинения сделками по выплате дивидендов существенного вреда кредиторам, а к ответственности привлекается лицо, являвшееся фактическим руководителем и учредителем должника, суд первой инстанции пришел к выводу, что в соответствии с разъяснениями пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к бывшему директору ООО «ВСТ» ФИО1

Доводы ФИО1 о том, что к банкротству привели не его действия, а ограничительные меры, введенные органами власти в связи с распространением коронавирусной инфекции, а также действия бывших работников ООО «ВСТ» ФИО4, ФИО5, ФИО6, которые передавали информацию о контрактах ООО «ВСТ» другим юридическим лицам с целью заключения договоров с контрагентами ООО «ВСТ», отклонены судом первой инстанции как документально не подтвержденные.

При этом суд принял во внимание определение Арбитражного суда Волгоградской области от 20.04.2021 по настоящему делу, которым отказано в удовлетворении заявления ФИО1 о взыскании ущерба с ФИО4, ФИО5, ФИО6, ООО «Касснаб», ООО «Альфаюг», признании сделок недействительными, основанием подачи которого послужили обстоятельства, на которые ФИО1 сослался в отзыве на заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности.

Установив таким образом, что конкурсным управляющим доказано наличие оснований для применения презумпций, изложенных в подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в отношении бывшего руководителя ООО «ВСТ» ФИО1, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 7, статьями 9, 10 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», статьями 28, 29 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», разъяснениями, изложенными в пунктах 23, 24 постановления Пленума № 53, удовлетворил заявленные требования, приостановив производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами Общества.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данное требование обусловлено в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требования Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 24 постановления Пленума № 53, арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как указано в пункте 23 постановления Пленума № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В приведенных нормах содержится презумпция причинноследственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, в частности, степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверив, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника и установив обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды правомерно признали требование конкурсного управляющего ООО «ВСТ» подлежащим удовлетворению.

Учитывая, что на момент рассмотрения данного обособленного спора формирование конкурсной массы должника не было завершено, суды первой и апелляционной инстанций, установив доказанность наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с учетом положений пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, приостановили рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами ООО «ВСТ».

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Изложенные в кассационной жалобе доводы, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, они сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 12.10.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2022 по делу № А12-21384/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяВ.А. Моисеев

СудьиА.Р. Кашапов

М.В. Коноплева