ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-66676/2019

 

г. Москва                                                                                                        Дело № А40-53873/17

29.01.2020

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 29 января 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Р.Г. Нагаева, 

судей  В.В. Лапшиной, В.С. Гарипова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего АО "Пересвет-Инвест" на определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.10.2019г. по делу № А40-53873/17 вынесенное судьей О.С. Авдониной, о признании недействительной сделкой соглашение о предоставлении отступного к соглашению о расторжении агентского договора № 181-А/15-01/14 от 01.10.2014г., от 30.09.2016г.

при участии в судебном заседании:

от к/у АО "Пересвет-Инвест" - ФИО2 по дов. от 24.10.2019г.  

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2017г. должник АО «Косинское» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>), признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2017г. в отношении АО «Косинское» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) применены положения параграфа 7 главы IX ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)». Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете Коммерсантъ № 83 от 13.05.2017г.

Определением          Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2018г. (резолютивная часть) конкурсный управляющий ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АО «Косинское», конкурсным управляющим АО «Косинское» утверждена ФИО4 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 117042, г. Москва, а/я 108), являющаяся членом Ассоциации «УрСО АУ».

05.03.06.2019г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурного управляющего ФИО4 к АО «Пересвет-Инвест» о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.10.2019г. признал недействительной сделкой соглашение о предоставлении отступного к Соглашению о расторжении Агентского договора № 181-А/15-01/14 от 01.10.2014 г., от 30.09.2016 г.; применены последствия недействительности сделки. Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий АО "Пересвет-Инвест" подал апелляционную жалобу, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, принять по делу новый судебный акт. 

В судебном заседании представитель к/у АО "Пересвет-Инвест" доводы апелляционной жалобы поддержал по мотивам, изложенным в ней. Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей сторон, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется.

Признавая недействительной сделку, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в выбытии денежных средств из конкурсной массы должника; ответчик был осведомлен о противоправном характере сделок, поскольку на момент ее совершения стороны являлись аффилированными лицами.

Как следует из материалов дела, платежными поручениями № 9 от 9.01.2016 г. на сумму 165 000 000 руб. и № 151 от 03.03.2016 г. на сумму 2 000 000 руб., № 44 от 29.01.2016 г. на сумму 9 500 000 руб., № 43 от 29.01.2016 г. на сумму 45 947 689, 51 руб., № 259 от 06.04.2016 г. на сумму 20 000 000 руб., № 276 от 12.04.2016 г. на сумму 10 000 000 руб., должник перечислил в пользу ответчика денежные средства в общем размере 262 447 689, 51 рублей в качестве оплаты по агентскому договору № 181-А/15-01/14 от 01.10.2014 г.

Впоследствии, 30.09.2016 г. между сторонами было заключено соглашение о расторжении договора, согласно которому сторонами установлена обязанность АО «Пересвет-Инвест» по возврату денежных средств должнику.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. п. 8 и 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 31.03.2017г. принято к производству заявление ПАО «Промсвязьбанк» о признании несостоятельным (банкротом) АО «Косинское» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>), поступившее в Арбитражный суд города Москвы 27.03.2017г., возбуждено производство по делу № А40-53873/17-187-69 «Б».

Оспариваемые сделки совершены в период с 19.01.2016 по 12.04.2016, часть из которых попадает под период подозрительности, предусмотренный п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения        сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент          совершения   сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред        имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно пп. 5-7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что в результате указанных сделок должником получено встречное исполнение в виде простых векселей в количестве 3 штук на сумму 241 589 829, 26 рублей. Между тем, денежные средства, перечисленные Должником в пользу Агента в размере 20 857 860,25 рублей не возвращены до настоящего времени.

Однако, подлинники указанных векселей в материалы дела не представлены, поскольку в отношении АО «Пересвет-Инвест» было подано заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), что свидетельствует о неплатежеспособности АО «Пересвет-Инвест».

Таким образом, из совокупности указанных обстоятельств следует, что равноценное встречное обеспечение должником по оспариваемым платежам не получено, кроме того, возможность истребования вексельного долга у неплатежеспособного Застройщика априори является безнадежной.

Кроме того, документация по Агентскому договору в материалы дела не представлена, конкурсному управляющему от руководителя должника, а также от ответчика не передана, в связи с чем, суд исходит из факта совершения сделки в отсутствие каких-либо договорных отношений сторон, что свидетельствует о неправомерном выводе активов общества.

Согласно п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Заинтересованность (фактическая аффилированность) бывшего генерального директора АО «Косинское» ФИО5 и группой компаний «ПЕРЕСВЕТ-Инвест» во главе с ФИО6 подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ, по лицам, являющимся сторонами сделок, которые повлекли за собой приобретение неликвидного имущества взамен ликвидного, и прослеживается по группе предприятий, где единоличный исполнительный орган Должника ФИО5 (ИНН 

<

***>) являлся лицом, контролирующим обе стороны сделки, а ФИО6 (ИНН: 

<

***>), является аффилированным лицом по отношению к ФИО5 по предприятию ООО «Акита срой» (ИНН 

<

***>): ФИО6 за период с 11.12.2009г. по настоящее время является участником с размером доли в уставном капитале – 16%, ФИО5 является участником за период с 13.03.2013г. до настоящего времени, также ФИО5 является лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица с 11.09.2013 по настоящее время.

ФИО6 и ФИО5 также являлись участниками и исполняли обязанности лиц, действующих без доверенности от имени юридического лица в одних и тех же компаниях в разные периоды, в том числе ООО «Согласие» (ИНН 

<

***>), ООО «Пересвет-Регион»      (ИНН  

<

***>),            ООО «Новые Сельхозтехнологии» (ИНН 

<

***>), ООО «Богатырь» (ИНН 

<

***>), ООО «Эстейт-ВЛГ» (ИНН 

<

***>).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6).

Между тем, фактическая аффилированность бывшего генерального директора АО «Косинское» ФИО5 и группой компаний «Пересвет-Инвест» во главе с ФИО6, подтверждается нотариально удостоверенным обращением бывшего генерального директора, в котором ФИО5 сообщает, что, будучи генеральным директором АО «Косинское», осуществлял по указанию аффилированного лица действия по проведению данных операций.

Письменных пояснений относительно указанных доводов конкурсного управляющего в материалы дела от ответчика не поступило, в связи с чем, суд при рассмотрении настоящего спора исходит из осведомленности АО «Пересвет-Инвест» о финансовом состоянии АО «Косинское».

Согласно заключению конкурсного управляющего ФИО4 о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства АО «КОСИНСКОЕ», проведя анализ значений и динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, установлено, что по состоянию на 01.01.2016г. коэффициент абсолютной ликвидности, показывающий, какая часть краткосрочных обязательств может быть погашена немедленно, составлял 0,22, а по состоянию на 01.01.2017г. он составлял уже 0,02, то есть немедленно могли быть погашены не более 2% краткосрочных обязательств, что свидетельствует о значительном снижении за 2016 год имущества должника и увеличения краткосрочных обязательств.

Также, важным является анализ степени платежеспособности по текущим обязательствам, характеризующий объемы краткосрочных заемных средств, текущую платежеспособность и период возможного погашения организацией задолженности перед кредиторами. Этот показатель измеряется месяцами и рекомендованное его значение 

<

 3 мес. За анализируемый период данный показатель не соответствовал нормативному, так по состоянию на 01.01.2016г. для погашения обязательств требовалось 431,38 месяца, а по состоянию на 01.07.2017г. для погашения обязательств уже требовалось 1048,33 месяца.

Таким образом, можно сделать вывод, что за 2016 год резко снизилась платежеспособность АО «КОСИНСКОЕ» и увеличился период возможного погашения организацией задолженности перед кредиторами, что в свою очередь является свидетельством неплатежеспособности организации па момент совершения оспариваемой сделки.

Кроме того, стороны сделки при совершении сделки доподлинно знали о наличии значительных непогашенных обязательств перед иными кредиторами, в том числе участниками строительства, являющимися непрофессиональными инвесторами, чьи материальные интересы наиболее уязвимы в противовес с действиями руководства компании застройщика по совершению тех или иных экономических операций.

Пунктом 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -Постановление ВАС РФ № 63) если, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, но на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Абз. 2-4 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что согласно п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, нормы п. 1 и 2 ст. 10 ГК РФ, устанавливающие запрет злоупотребления правом в любых формах и правовые последствия злоупотребления правом, направлены на реализацию принципа, закрепленного в ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации (определения от 18 января 2011 года № 8-О-П, от 22 марта 2012 года № 489-0-0, от 17 июля 2014 года № 1808-О).

В п. 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия,            явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, в результате которых другая сторона не могла реализовать принадлежащие ей права.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано  иное.  В  соответствии  с  п.  7   указанного  Постановления  Пленума  ВС  РФ  от

23.06.2015 - «Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГКРФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ)». Исходя из правовой позиции коллегии судей Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от 09.08.2016 № 21-КП6-6 нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной». Аналогичная позиция изложена в п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (п. 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Судом первой инстанции правомерно был отклонен довод о пропуске конкурсным управляющим АО «Косинское» срока исковой давности на подачу заявления о признании сделок недействительными.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.10.2018 г. ФИО7 утверждена конкурсным управляющим АО «Косинское», в то время как заявление о признании сделок недействительными подано конкурсным управляющим 05.03.2019г.

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 (в редакции от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 02.06.2016) "О несостоятельности (банкротстве)" (далее -Закон о банкротстве) заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, доводы о пропуске заявителем срока на подачу заявления об оспаривании сделок являются необоснованными.

Таким образом, изложенные в апелляционной жалобе доводы, не содержат ссылки на доказательства, которые могли бы служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, отсутствуют эти доказательства и в материалах апелляционной жалобы. В этой связи у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для иной оценки выводов суда первой инстанции. Нарушений норм процессуального права судом первой инстанции не допущено. Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.10.2019г. по делу № А40-53873/17 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего АО "Пересвет-Инвест" – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                                   Р.Г. Нагаев

Судьи:                                                                                                                        В.В. Лапшина

В.С. Гарипов