ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

19.01.2024

Дело № А41-490/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 15.01.2024 

Полный текст постановления изготовлен  19.01.2024

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С.,

судей: Голобородько В.Я., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ОАО «Пушкинская Теплосеть» ФИО1, дов. от 01.06.2023, 

от ФИО2: ФИО3, дов. от 20.09.2022;

от Администрации городского округа Пушкинский Московской области: ФИО4, дов. от 09.01.2023,

рассмотрев 15 января 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ОАО «Пушкинская Теплосеть»

на определение Арбитражного суда Московской области от 07 августа 2023 года

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда 

от 29 сентября 2023 года,

об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО2, Администрацию городского округа Пушкинский Московской области,

в рамах дела о признании несостоятельным (банкротом) ОАО «Пушкинская Теплосеть»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 16.12.2020 ОАО «Пушкинская теплосеть» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.12.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7. 

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО2, Администрации городского округа Пушкинский Московской области на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). 

Определением Арбитражного суда Московской области от 07.08.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал, что ФИО5 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за непередачу бухгалтерской документации конкурсному управляющему, ФИО5 и ФИО2 - за совершение заведомо убыточных для должника сделок, ФИО5, ФИО2 и Администрация городского округа Пушкинский Московской области – за неподачу заявления о признании должника банкротством.

Проверив доводы конкурсного управляющего и иных участвующих в обособленном споре лиц и представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, Арбитражный суд Московской области, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Пушкинская теплосеть» исходя из следующего.

ФИО2 в период с 24.07.2017 по 09.03.2020 являлся генеральным директором должника, в период с 10.03.2020 по дату открытия конкурсного производства генеральным директором был назначен ФИО5, единственным акционером является Комитет по управлению имуществом Администрации Пушкинского городского округа Московской области. 

На основании решения Совета депутатов Городского округа Пушкинский Московской области от 02.07.2021 № 60/4 «О ликвидации Комитета по управлению имуществом администрации Пушкинского городского округа Московской области» и балансовой справки Муниципального казенного учреждения городского округа Пушкинский Московской области от 13.02.2022 акции ОАО «Пушкинская теплосеть» числятся на бюджетном учете в Администрации городского округа Пушкинский Московской области.

Судами установлено, что определением Арбитражного суда Московской области от 29.08.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2022, в истребовании документации должника у ФИО5 отказано, поскольку имеющаяся у бывшего руководителя должника ФИО5 документация в отношении должника передана конкурсному управляющему. Относительно непередачи остальной части документации ФИО5 указал на невозможность ее предоставления ввиду отсутствия у должника поименованных в ней объектов недвижимого и движимого имущества, товарно-материальных ценностей. 

При этом, конкурсным управляющим должника не конкретизирован перечень непереданных ему ФИО5 документов, непередача  которых затруднила формирование конкурсной массы и проведение процедуры банкротства, не представлено суду сведений о том, отсутствие каких именно документов либо имущества повлияло на возможность ведения процедуры банкротства и формирование конкурсной массы должника.

При таких обстоятельствах, в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по данному основанию – непередача документов должника, судами отказано.

Также суды согласились с доводами ответчиков о недоказанности наличия обстоятельств, влекущих возложение субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Таких обстоятельств в данном обособленном споре исходя из представленных в материалы дела доказательств установлено не было. Судами отмечено, что само по себе наличие кредиторской задолженности, не может являться свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц принятие решения по подаче заявления должника о признании его банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Кроме того, судами принято во внимание, что ОАО «Пушкинская теплосеть» является организацией в сфере коммунального хозяйства, специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества, о чем указано в Определении Верховного Суда РФ от 27.01.2017 №306-ЭС16-20500 по делу № А06-10755/2014. При том, деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит, как правило, убыточный характер.

Судами также проверены доводы конкурсного управляющего о совершении должником в период руководства ФИО5, ФИО2 сделок, повлекших, по мнению управляющего, наступление банкротства должника, а также о действиях Администрации городского округа Пушкинский Московской области по заключению концессионных соглашений от 29.03.2019 №№ 59, 60, 61, на основании которых энергетические объекты (котельные и теплосети) перешли в ведение ООО «Газпром теплоэнерго МО».

В частности, суды установили, что определением Арбитражного суда Московской области от 18.10.2021 признан недействительной сделкой зачет встречных требований, проведенный 06.03.2020 между должником ОАО «Пушкинская теплосеть» и ООО «Профискайсервис» (прежнее наименование ООО «ЭнергоСтройСервисЖилье») на сумму 5 366 625 руб. 54 коп., в качестве последствий признания сделки недействительной применена двусторонняя реституция. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 04.10.2021 признаны недействительными сделками заключенные между Администрацией городского поселения Зеленоградский Пушкинского муниципального района и ОАО «Пушкинская теплосеть» соглашения о возмещении затрат на проведение неотделимых улучшений от 31.05.2019, о зачете встречных однородных требований от 31.05.2019 и о зачете встречных однородных требований от 20.09.2019, применена двусторонняя реституция. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.09.2021 признаны недействительными сделки, заключенные между Комитетом по управлению имуществом администрации Пушкинского муниципального района и ОАО «Пушкинская Теплосеть» в виде прекращения денежных обязательств на основании соглашения о зачете встречных однородных требований от 31.05.2019, соглашения о зачете встречных однородных требований от 01.10.2019, соглашения о зачете встречных однородных требований от 01.12.2019, применена двусторонняя реституция. 

Определением от 23.07.2021 Арбитражный суд Московской области признал недействительными сделками соглашения об отступном № 1-ОТ от 12.08.2019, от 29.08.2019 № 2-ОТ, от 03.10.2019 № 3-ОТ, от 27.09.2019 № 4-ОТ, заключенные между МУП Щёлковского муниципального района «Межрайонный Щёлковский Водоканал» и ОАО «Пушкинская теплосеть», обязал вернуть в конкурсную массу должника имущество, полученное по оспоренным соглашениям об отступном. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.03.2022 признан недействительной сделкой зачет встречных требований ООО «Деметра» к ОАО «Пушкинская тепловая сеть» от 05.03.2020 на сумму 177 997 руб. 95 коп. Применена двусторонняя реституция.

Однако, значимость данных сделок, как и их существенная  убыточность, доказаны не были, сами же по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Учитывая изложенное, требования конкурсного управляющего оставлены без удовлетворения в полном объеме.

С выводами судов первой и апелляционной инстанций конкурсный управляющий ОАО «Пушкинская тепловая сеть» не согласился, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Конкурсный управляющий указывает на достаточность представленных в материалы дела доказательств в обоснование заявленных им требований, полагает, что Администрацией на протяжении всего периода существования ОАО «Пушкинская тепловая сеть» контроль деятельностью ресурсоснабжающей организацией осуществлялся ненадлежащим образом, мер к сохранению и восстановлению платежеспособности общества и продолжения его дальнейшей нормальной работы, не принималось, равно как и лицами, руководившими должником в соответствующий период.

Также конкурсный управляющий полагает доказанным факт неисполнения обязанными лицами требования статьи 9 Закона о банкротстве по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольной организации безотносительно данных бухгалтерской отчетности должника за 2018 год, поскольку дебиторская задолженность ресурсоснабжающей организации является маловероятной ко взысканию, то есть действительной стоимости активов не отражает.

На кассационную жалобу представлен отзыв ФИО2, в котором ответчик возражает по доводам жалобы в части привлечения его к субсидиарной ответственности, полагает, что к ответственности по обязательствам ОАО «Пушкинская тепловая сеть» следует привлечь публичного собственника общества – Администрацию. Отзыв приобщен к материалам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель ФИО2 по доводам кассационной жалобы возражал.

Представитель Администрации также возражал по доводам кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»). 

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве  руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В данном деле судами установлено и следует из картотеки арбитражных дел, что документы должника были переданы в имеющемся объеме бывшим руководителем ФИО8 конкурсному управляющему, в связи с чем было отказано в принудительном истребовании таких документов – определение Арбитражного суда Московской области от 29.08.2022, оставленное без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2022.

При этом, конкурсным управляющим при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции не было заявлено о наличии каких-либо иных конкретных документов, которые в силу закона должны находиться ФИО8  и не были им переданы конкурсному управляющему. 

Арбитражный суд Московского округа, соглашаясь с выводами судов нижестоящих инстанций, отмечает, что обязательным условием для привлечения к ответственности руководителя должника, не подавшего заявление о собственном банкротстве, является злонамеренное умалчивание с его стороны о фактическом неудовлетворительном финансово-имущественном состоянии компании и, как следствие, неосведомленность кредиторов о существенном риске неисполнения организацией своих денежных обязательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированную в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Исходя из изложенного, у судебной коллегии Арбитражного суда Московского округа отсутствуют основания не согласиться с выводами судов по данному эпизоду.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Участники корпорации, учредители унитарной организации, являющиеся контролирующими лицами по признаку аффилированности между собой, обладающие в совокупности количеством голосов, необходимым для созыва собрания коллегиального органа должника, не совершившие надлежащие действия для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве, несут субсидиарную ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве солидарно, если хотя бы один из них не мог не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о неисполнении этой обязанности.

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства.

Так, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которой под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной (то есть рыночной) стоимостью его активов.

По смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении контролирующего должника лица к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Необходимо учитывать, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

Кроме того, судами обоснованно принято во внимание, что если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Основаниями для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве является совокупность следующих обстоятельств: совершение контролирующим лицом в отношении должника действий (бездействия), в том числе не отвечающего критериям добросовестности или разумности, закрепленным в пункте 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, невозможность осуществления должником расчетов с кредиторами и причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами.

В соответствии с п. 4 ст.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. 

Аналогичная положения содержит пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве - пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако, и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Довод конкурсного управляющего о том, что оспаривание сделок в порядке статьи 61.3 Закона о банкротстве подтверждает недобросовестность ответчиков, отклонен судами, поскольку признание недействительными сделок должника в силу положений статьи 61.3 Закона о банкротстве в связи с оказанием отдельным кредиторам предпочтения не может быть положено в обоснование субсидиарной ответственности, поскольку в результате совершения преференциальных сделок кредиторская задолженность должника не увеличилась и, следовательно, их совершение не могло повлиять на ухудшение финансового состояния с учетом масштабов деятельности должника.

Признание сделок, на которые указывает конкурсный управляющий, недействительными, было обусловлено, по сути, их преференциальным характером; совершение указанных сделок, из чего исходили суды при принятии обжалуемых судебных актов, не привело к изменению финансового состояния должника с позиций наличия либо отсутствия признаков объективного банкротства (соотношению неисполненных обязательств и активов).

Деликтный характер субсидиарной ответственности подразумевает наличие вины контролирующего должника лица в наступлении банкротства и причинении вреда имущественным правам кредиторов, в данном же деле доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что именно противоправные, злонамеренные действия (бездействие) ФИО5, ФИО2, Администрации городского округа Пушкинский Московской области повлекли наступление банкротства «Пушкинская тепловая сеть».

Ссылаясь на презумпции, закрепленные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», кредитор не принимает во внимание, что только лишь подозрений в виновности ответчика недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8).  Обвинительный уклон в делах о привлечении к субсидиарной ответственности не допустим. Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3).

Проверив доводы кассационной жалобы в пределах предоставленных полномочий, Арбитражный суд Московского округа приходит к выводу об отсутствии оснований для ее удовлетворения. Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 07 августа 2023 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29 сентября 2023 года по делу № А41-490/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.С. Калинина

Судьи:В.Я. Голобородько

                                                                             Д.В. Каменецкий