АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4097/14 

Екатеринбург

17 июня 2022 г.

Дело № А60-50062/2013

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июня 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 июня 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Сушковой С.А., Савицкой К.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ВП Петро Ин Трейд» на определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.11.2021 по делу № А60-50062/2013 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном посредством путем использования системы веб-конференции, принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «ВП Петро Ин Трейд» – ФИО2 (доверенность от 27.05.2022).

В Арбитражном суде Уральского округа явку обеспечили представители: 

ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 13.07.2021);

ФИО5 – ФИО6, ФИО7 (доверенность от 01.05.2022);

ФИО8 – ФИО6, ФИО7 (доверенность от 03.02.2022);

ФИО9 – ФИО6, ФИО7 (доверенность от 03.02.2022).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.12.2013 возбуждено дело о признании общества с ограниченной ответственностью «Завод радиоаппаратуры» (далее – общество «ЗР», должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.01.2014 общество «ЗР» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта упрощенная процедура конкурсного производства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО10.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.12.2016 ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «ЗР», конкурсным управляющим утвержден ФИО11.

В Арбитражный суд Свердловской области 09.12.2014 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «КОНСЭЛ» (далее – общество «КОНСЭЛ») о привлечении к субсидиарной ответственности директора должника ФИО9.

Далее, 20.01.2015 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление открытого акционерного общества Коммерческий Банк «СДМ-Банк» (далее – общество КБ «СДМ-Банк») о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3, ФИО12, ФИО8, взыскании с указанных лиц солидарно 318 974 266 руб. 92 коп.

В судебном заседании суда первой инстанции 24.02.2015 общество «Консэл» уточнило заявленные требования, просило взыскать с ФИО9 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника 280 972 000 руб. Уточнение принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением суда от 15.03.2015 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Камышловский завод электронных компонентов» (далее – общество «КАМЗЭК») и общество с ограниченной ответственностью «Екатеринбургский кабельный завод» (далее – общество «ЕКЗ»). Этим же определением производство по заявлению общества КБ «СДМ-Банк» о привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 24.05.2015 до окончания расчетов с кредиторами приостановлено производство по заявлению общества «КОНСЭЛ» о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО9 

Определением от 14.12.2018 суд возобновил производство по заявлению общества КБ «СДМ-Банк», а определением от 14.01.2019 – по заявлению общества «КОНСЭЛ».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.01.2019 производство по заявлению общества КБ «СДМ-Банк» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3, ФИО12, ФИО8 и по заявлению общества «КОНСЭЛ» о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО9 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.08.2019 к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено открытое акционерное общество «Завод радиоаппаратуры» (далее – акционерное общество «ЗР»).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2019 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020 определение суда первой инстанции от 10.12.2019 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 14.10.2020 определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020 по делу № А60-50062/2013 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.11.2021 (судья Кириченко А.В.) в удовлетворении заявлений общества КБ «СДМ-Банк», общества «КОНСЭЛ» о привлечении ФИО5, ФИО3, ФИО12, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022 (судьи Данилова И.П., Нилогова Т.С., Саликова Л.В.) определение суда первой инстанции от 01.11.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, общество с ограниченной ответственностью «ВП Петро Ин Трейд» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, просит указанные судебные акты отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В обоснование кассационной жалобы кредитор указывает на то, что судами не исследованы обстоятельства утраты запасов на сумму 177 052 000 руб., при этом выводы о том, что списание запасов на указанную сумму является способом устранения допущенной бухгалтерской ошибки, не подтверждаются материалами дела, в том числе аудиторским заключением, на которое ссылаются суды. Кассатор полагает, что выводы судов о том, что сумма дебиторской задолженности общества «КАМЗЭК была сформирована в результате внутрикорпоративных перечислений, не подтверждается материалами дела, равно как не учтены и доказательства существенного искажения документов бухгалтерской отчётности должника. Заявитель кассационной жалобы считает обоснованным предъявление новых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности при повторном рассмотрении спора, поскольку о наличии фактических обстоятельствах, послуживших основанием для предъявления соответствующих требований, кредитору стало известно только при новом рассмотрении. Также кассатор полагает ошибочными выводы судов о том, что объективной причиной банкротства послужили внешние факторы – изменение спроса на производимую продукцию.

ФИО9, ФИО8, ФИО5 и ФИО12 в отзывах на кассационную жалобу по доводам кредитора возражают, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Поступивший в Арбитражный суд Уральского округа от ФИО4 отзыв на кассационную жалобу судом округа во внимание не принимается, поскольку в нарушение части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не содержит доказательств его направления или вручения лицам, участвующим в деле. К материалам дела данный отзывы не приобщается, но фактическому возврату на бумажном носителе не подлежит, поскольку представлен в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр».

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, должник зарегистрирован в качестве юридического лица 01.10.2003; учредителями общества «ЗР» являлись: акционерное общество «ЗР» с долей 3,3% и общество с ограниченной ответственностью «ЕЗРА-ФКО» (далее – общество «ЕЗРА-ФКО» с долей в 96,7%.

Учредителями общества «ЕЗРА-ФКО» являлись: общество с ограниченной ответственностью «ИНФК» с долей в 56,75% и общество ограниченной ответственностью «ГРАНТ» (далее – общество «ГРАНТ») с долей – 43,25%.

Учредителями общества «ГРАНТ» выступали ФИО12 с долей 17,5%, ФИО3 с долей 25%, ФИО8 с долей 17,5% и ФИО5 с долей 40%.

Учредителями общества «ИНФК» являлись: ФИО12 с долей 17,5%, ФИО3 с долей 25%, ФИО8 с долей 17,5% и ФИО5 с долей 40%.

Согласно решению общего собрания участников акционерного общества «ЗР» от 06.06.2013 ФИО5 являлся его генеральным директором, членом совета директоров. ФИО12, ФИО8, ФИО3 являлись членами совета директоров.

ФИО9 являлась генеральным директором должника и согласно решению общего собрания акционерного общества «ЗР» от 06.06.2012 входила в состав ревизионной комиссии данного общества в период с 06.06.2012 по 06.06.2013.

Аффилированными по отношению к должнику лицами являлись общество «КАМЗЭК», учредителем данного общества со 100% долей участия в обществе являлся должник – общество «ЗР», а также общество «ЕКЗ», учредителями которого являлись акционерное общество «ЗР» (доля 78,3%), общество «ЕЗРА-ФКО» (доля 15,1%), общество с ограниченной ответственностью «Теротехнология» (доля 6,6%).

Ссылаясь на то, что погашение требований кредиторов должника в общей сумме 318 974 266 руб. 92 коп. оказалось невозможным вследствие действий контролирующих должника лиц – ФИО5, ФИО3, ФИО8, ФИО12, ФИО9, которыми выведен значительный объем активов должника на подконтрольные им компании (общество «КАМЗЭК», общество «ЕКЗ»), искусственно создана кредиторская задолженность должника перед открытым акционерным обществом «Завод радиоаппаратуры» на сумму, значительно превышающую размер требований всех иных кредиторов, размер дебиторской задолженности общества «ЗР» составил 280 972 000 руб., общества «КОНСЭЛ» и КБ «СДМ-БАНК» обратились в арбитражный суд с заявлениями о привлечении контролирующих должника лиц ФИО5, ФИО3, ФИО12, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Рассматривая заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

В силу разъяснений пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно разъяснениям пункта 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов. При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53). Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

При рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемыхк ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в статье 10 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности его действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент.

В ходе рассмотрения данного спора, судами установлено, что ответчики – ФИО5, ФИО3, ФИО12, ФИО8 - являются контролирующими должника лицами посредством участия в обществе «ЕЗРА-ФКО», имеющем 96,7% уставного капитала общества «ЗР» и акционерного общества «ЗР», в котором они являются членами совета директоров; ответчик ФИО9 - как исполнительный орган должника и, соответственно, лицо, имеющее фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве. В связи с чем, указанные лица являются субъектами ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае кредиторы, заявляющие о привлечении к субсидиарной ответственности, связывали возникновение оснований для привлечения к субсидиарной ответственности с совершением ответчиками действий, направленных на вывод активов должника в пользу аффилированных с ним лиц, указывая на отсутствие в таких действиях экономической целесообразности; подчеркивая, что движение денежного капитала и имущества в рамках группы аффилированных лиц носило фиктивный характер.

Исследовав обстоятельства спора, суды установили, что общество «ЗР» было образовано путем выделения из акционерного общества «ЗР». За дочерним предприятием – обществом «ЗР» в качестве основного вида деятельности закреплен выпуск жгутов-проводов для автомобильной промышленности. Одним из основных производителей автомобилей отечественного производства и заказчиком жгутов-проводов являлось открытое акционерное общество «АвтоВАЗ» (далее – общество «АвтоВАЗ»). При этом, договоры на поставку обществу «АвтоВАЗ», как и прежде, заключались акционерным обществом «ЗР» (договор поставки комплектующих изделий от 16.11.2010 № 173886).

В свою очередь, продукция общества «ЗР» изготавливалась обществом «КАМЗЭК» из давальческого сырья (материалов) общества «ЗР».

Структура производства и продажи жгутов-проводов, как следует из материалов дела и установлено судами, выглядела следующим образом: акционерное общество «ЗР» поставляет обществу «ЗР» по договору от 01.04.2005 № 103д сырье (материалы); общество «ЗР» поставляет полученное сырье обществу «КАМЗЭК» для производства жгутов, используемых в автомобильной промышленности по договору от 01.10.2003 № 4; общество «КАМЗЭК» изготавливает продукцию и передает готовую продукцию (жгуты) обществу «ЗР» по договору от 01.10.2003 № 5; общество «ЗР», в свою очередь, продает продукцию акционерному обществу «Завод радиоаппаратуры» по договору от 01.10.2003 № 376д.

Исследовав материалы дела и пояснения сторон об обстоятельствах возникновения кризисной ситуации в обществе «ЗР», суды установили, что в течение 2013 года должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, продолжалось движение денежных средств по расчетному счету, производились расчеты с кредиторами; согласно сведениям картотеки арбитражных дел, от кредиторов в Арбитражный суд Свердловской области в 2013 году поступили лишь несколько исковых заявлений, большинство из них были заявлены на небольшие суммы, в пределах 100 000 руб., и производства по делам были прекращены в связи отказом истца от иска в связи с погашением долга, что в совокупности свидетельствует о том, что в 2013 году должник контролировал размер своих обязательств.

Исследовав пояснения ответчиков, суды установили, что должник рассчитывал в 2013 году на планируемый закуп у него жгутов-проводов со стороны акционерного общества «ЗР» для выполнения последним контракта с обществом «АвтоВАЗ» на сумму 617 880 874 руб. 71 коп. Планируемое увеличение объема закупок проводов-жгутов было обусловлено ожидаемым с 2012 года запуском обществом «АвтоВАЗ» в производство автомобилей Datsun-2195 и Datsun-2197, для чего общество «АвтоВАЗ» планировало разместить заказ обществу «ЗР», а последний - увеличить объемы производства и отгрузок.

Судами также было установлено, что в связи с имеющимися планами по объему производства и отгрузок и сроками возврата действующих кредитов обществом «ЗР» были в 2013 году заключены кредитные договоры, исполнение обязательств по которым было обеспечено поручительством акционерного общества «ЗР», а также договорами залога имущества; совокупная кредитная нагрузка на 2012 - 2013 годы составила 186 000 000 руб. суммы основного долга, то есть в пределах предполагаемых поступлений по контракту с обществом «АвтоВАЗ».

Вместе с тем, установив, что с лета 2013 года общество «АвтоВАЗ» уведомило акционерное общество «ЗР» о том, что до конца 2013 года снижается объем выпуска моделей Самара и Приора, а с 2014 года указанные модели снимаются с производства, в результате чего, вместо планируемого объема закупки жгутов-проводов в декабре 2012 года на сумму 617 880 874 руб. 71 коп., в 2013 году общество «АвтоВАЗ» закупило у завода товары на общую сумму почти в 6 раз меньше запланированного объема – 161 641 130 руб. 35 коп., суды сделали вывод о том, что невозможность выполнения обязательств перед кредиторами обусловлена внешними рыночными обстоятельствами – многократным и резким снижением объемов продаж продукции (жгутов-проводов).

Рассматривая доводы заявителей о совершении контролирующими лицами действий, направленных на вывод активов должника, в качестве повлекших за собой невозможность удовлетворения требований кредиторов, суды установили следующее.

Из инвентаризационной описи от 03.06.2014 № 1 конкурсный управляющий должника установил наличие у должника дебиторской задолженности на сумму 280 972 036 руб. 44 коп., представляющей собой требования к аффилированным с должником лицам – обществу «КАМЗЭК» на сумму 266 465 717 руб. 81 коп. и обществу «ЕКЗ» на сумму 7 038 696 руб. 80 коп., что в совокупности составляет 97,34% от всей дебиторской задолженности.

При этом из инвентаризационных описей конкурсный управляющий установил наличие имущества (запасов) только лишь на сумму 2 981 788 руб. 99 коп. 

Также конкурсный управляющий установил наличие основных средств предприятия в размере 13 285 376 руб. 30 коп.

Иного имущества конкурсным управляющим обнаружено не было.

Как следует из материалов дела, общество «КАМЗЭК» является 100% дочерней организацией должника. При этом, как указали заявители, все бухгалтерские и финансовые операции, как и в случае с должником, осуществлялись сотрудниками акционерного общества «ЗР».

Как указали заявители, из бухгалтерской отчетности должника, следует, что показатель дебиторской задолженности вырос за последние 3 месяца 2013 года: дебиторская задолженность на 01.10.2013 составляла 195 563 тыс. руб. (строка 1230), а по состоянию на 01.01.2014 показатель составлял 301 450 тыс. руб. (строка 1230), изменение дебиторской задолженности составило 105 887 тыс. руб.

При этом заявители также отмечали, что согласно бухгалтерской отчетности общества «КАМЗЭК» запасы общества только за 2 года предбанкротного и банкротного периода общества «ЗР» (2013-2014 годы) увеличились на 222 414 тыс. руб. (с 132 872 тыс. руб. на 01.01.2013 до 247 135 на 01.01.2014 и 355 286 тыс. руб. на 01.01.2015 – строки баланса 1210).

Исследовав возражения ответчика, согласно которым дебиторская задолженность общества «КАМЗЭК» лишь частично была сформирована в связи с реальной поставкой товара, учтя, что при оценке доли общества «КАМЗЭК» для ее продажи с публичных торгов оценщик в отчете от 20.04.2015 № 227-л не установил каких-либо запасов (несмотря на то, что в бухгалтерской отчетности они были отражены), установив по результатам анализа движения денежных средств по расчетному счету должника наличие внутрикорпоративных перечислений, которые не имеют основания в виде конкретных хозяйственных операций, а фактически представляют собой перечисления денежных средств от одной компании группы другой в связи с необходимостью проведения конкретных платежей кредиторам в конкретный момент, и возвраты таких временно перечисленных в виде временного финансирования денежных средств, проанализировав представленную в материалы дела сравнительную таблицу перечислений, подтверждающую перечисление должником обществу «КАМЗЭК» и обратно сопоставимых сумм, найдя сведения, содержащиеся в ней, подтверждёнными материалами дела, суды сделали выводы о том, что остальная сумма дебиторской задолженности сформирована за счет взаимных внутрикорпоративных перечислений, которые были отражены в составе дебиторской задолженности и не были «закрыты» бухгалтером посредством оформления зачетов встречных однородных требований, а не в результате передачи товара от общества «ЗР» в адрес общества «КАМЗЭК».

При рассмотрении спора суды также учли, что постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2016 по настоящему делу установлена недействительность сделок по договору № 5 на общую сумму в 182 630 тыс. руб., а определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2015 по настоящему делу были признаны недействительными сделки на сумму в 33 356 тыс. руб. Указанные сделки были заключены с обществом «КАМЗЭК» и представляли собой авансирование готовой продукции.

Вместе с тем, исходя из того, что ответчиками в данном споре раскрыты обстоятельства формирования спорной дебиторской задолженности, установлено, что фактически у должника отсутствовали требования на указанную сумму, названная задолженность ошибочно отражалась в бухгалтерском учёте, суды сделали вывод об отсутствии убытков для должника в результате совершения признанных недействительными сделками.

В качестве иного основания для привлечения контролирующих лиц в субсидиарной ответственности были заявлены доводы о том, что неплатежеспособность должника возникла в 4 квартале 2013 года в результате изменения стоимости реализованных материалов на общую сумму 120 650 тыс. руб. при значительном изменении показателей «прочих расходов», а также вследствие утраты должником запасов на сумму 177 052 тыс. руб. 

Исследовав приведенные доводы, а также пояснения ответчиков об обстоятельствах утраты (списания) запасов, суды установили, что согласно анализу финансового состояния должника и аудиторскому заключению за 2013 год в октябре 2013 года в бухгалтерской отчетности должника была произведена корректировка себестоимости готовой продукции, которая была реализована, но не списана в бухгалтерском учете в прошлые отчетные периоды.

Исходя из указанного, учитывая, что ни конкурсным управляющим, ни конкурсными кредиторами не представлено каких-либо надлежащих доказательств, что должник до четвертого квартала 2013 года располагал соответствующими запасами на сумму 177 052 000 руб., приняв во внимание пояснения бухгалтера ФИО13 о том, что поскольку в 2011, 2012 и 2013 годах в бухгалтерском учете должника не в полном объеме производилось отражение себестоимости реализации готовой продукции, в результате чего к осени 2013 года было выявлено существенное расхождение данных складского учета с данными бухгалтерского учета относительно себестоимости готовой продукции, фактически товарно-материальных ценностей на складе уже не было, они выбыли ранее, в том числе в 2011, 2012, 2013 году, постепенно, по мере отгрузок готовой продукции, на основании сопровождающих выбытие документов, и данные склада подтверждали реальное движение товарно-материальных ценностей, вместе с тем в бухгалтерском учете не было отражено это выбытие товарно-материальных ценностей, учтя выводы аудитора о том, что себестоимость реализованной в 2013 году продукции необоснованно завышена, так как разница в стоимости готовой продукции в сумме 153 711 722 руб. 38 коп. была списана в состав себестоимости реализованной продукции текущего отчетного периода, тогда как должна была быть списана в прошлые периоды, когда и был реализован указанный объем продукции, суды сделали вывод о том, что фактически было произведено разовое списание запасов, направленных в производство в предыдущих периодах (не учтенное своевременно), в себестоимость реализованной в 2013 году продукции, что является способом устранения выявленной ошибки в бухгалтерском учете прошлых периодов.

Изложенные при первоначальном рассмотрении спора доводы общества «ПИТ» о совершении сделки по предоставлению займа обществу «ЕКЗ» в период с марта по сентябрь 2013 года на сумму 6,7 млн. руб., поставки товара в адрес общества «ЕКЗ» на сумму 3 586 737 руб., поставки в адрес общества «КАМЗЭК» продукции на сумму 44 197 304 руб., не оплаченной последними, были рассмотрены и отклонены судами ввиду того, что общество «ЕКЗ» исполнило обязательство – возвратило обществу «ЗР» полученные по договорам займа денежные средства, задолженность обществ «ЕКЗ» и «КАМЗЭК» перед должником по оплате продукции была взыскана в судебном порядке, при этом признаков недействительности таких сделок не установлено, соответствующие сделки не оспаривались, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что при совершении возмездной сделки по поставке товара должник действовал неразумно и недобросовестно, доказательств того, что товар был продан по заниженной стоимости и в результате этого был причинен вред кредиторам, так же не представлены.

Более того, суды отметили, что совершение указанных сделок с учетом масштабов деятельности должника не могли послужить объективной причиной его банкротства.

При рассмотрении спора, суды также обосновано исходили из того, что по вновь заявленным основаниям (представленных обществом КБ «СДМ-Банк» и обществом «Корвет Спб», а также обществом «ВП ПИТ»  начиная с января 2019 года в дополнениях в качестве уточнений) привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности пропущен срок исковой давности (абзац 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве), подлежащий исчислению со дня признания должника банкротом – 23.01.2014, и, следовательно, истекающий 23.01.2017.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.

В данном случае на фактические обстоятельства, касающиеся перечисления денежных средств за транспортные услуги, авансов в адрес общества «КАМЗЭК», выдачи займов контролирующим должника лицамконкурсные кредиторы сослались лишь в ходе нового рассмотрения настоящего спора, представив суду первой инстанции соответствующие письменные пояснения. Суд первой инстанции, установив, что об указанных фактах известными заинтересованным лицам должно было стать известно по результатам изучения анализа финансового состояния и бухгалтерских балансов должника на дату подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, пришел к правомерному выводу о том, что на дату заявления указанных доводов как на основание для привлечения к субсидиарной ответственности истек срок исковой давности.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявлений о привлечении ФИО5, ФИО3, ФИО12, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что банкротство должника обусловлено внешними факторами – снижением и прекращением закупки производимой продукции единственным покупателем - обществом «АвтоВАЗ», и длительной отсрочкой закупки данным покупателем новой продукции для своей новой модели автомобиля, а также того, что все вменяемые факты утраты или вывода активов не нашли своего подтверждения, и из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Действующим законодательством не предусмотрена уплата государственной пошлины за подачу кассационной жалобы на судебные акты о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в связи с чем уплаченная кассатором государственная пошлина подлежит возврату из федерального бюджета на основании статьи 104 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.11.2021 по делу № А60-50062/2013 и постановление Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ВП Петро Ин Трейд» – без удовлетворения.

       Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «ВП Петро Ин Трейд» из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб., уплаченную по платёжному поручению от 08.04.2022 № 718.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий           Ф.И. Тихоновский 

Судьи           С.А. Сушкова 

                                                                                             К.А. Савицкая