ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда

Дело № А55-35722/2021

г. Самара

17 июня 2022 года

11АП-5054/2022

Судья Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда Ястремский Л.Л.,

без вызова лиц, участвующих в деле,

рассмотрев апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Самарской области от 24.03.2022 по делу № А55-35722/2021 (судья Лукин А.Г.),

принятое в порядке упрощенного производства по иску индивидуального предпринимателя ФИО2

к индивидуальному предпринимателю ФИО1

о взыскании  компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 359303 в размере 50 000 руб.

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Самарской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее - ответчик, предприниматель) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству №359303 в размере 50 000 руб., судебных издержек в сумме 5278 руб., состоящих из стоимости товара в размере 160 руб., почтовых расходов в размере 118 руб., расходов на фиксацию правонарушения в размере 5 000 руб., а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 2000 руб.

В ходе рассмотрения дела от истца поступили уточнения исковых требований, в соответствии с которыми он просил взыскать с ответчика 164 285 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №359303.

Указанные уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 АПК РФ.

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Решением Арбитражного суда Самарской области в виде резолютивной части от 04.03.2022 принято уточнение исковых требований, цена  иска  -  164 285 руб., исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Суд взыскал с индивидуального  предпринимателя ФИО1 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2  164 285 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303, а также 160 руб. расходов на приобретение товара, 118 руб. почтовых расходов, 5000 руб. расходов на фиксацию правонарушения, 2000 руб. госпошлины.

 

Взыскал с индивидуального  предпринимателя ФИО1  в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3929 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое решение.  

В связи с поступлением апелляционной жалобы судом первой инстанции 24.03.2022 изготовлено мотивированное решение. 

В апелляционной жалобе ответчик оспаривал факт продажи контрафактного товара, полагая, что представленные в дело доказательства, в том числе кассовый чек и аудиозапись являлись ненадлежащими доказательствами.  Ответчик также заявлял, что дело подлежало рассмотрению в общем порядке. Заявлял, что в отношении персонажа произведения не используется понятие сходства до степени смешения. Считал, что размер компенсации судом определен без учета характера нарушения, в противоречии с требованиями разумности и справедливости.  

Истец представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил решение оставить без изменений, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в жалобе, апелляционный суд не нашел оснований для отмены обжалуемого решения по следующим основаниям.

Вопреки доводам заявителя жалобы, рассмотрение настоящего дела в порядке упрощенного производства соответствовало целям эффективного правосудия.

По смыслу пункта 1 части 1 и пункта 1 части 2 статьи 227 АПК РФ в порядке упрощенного производства подлежат рассмотрению дела по исковым заявлениям о взыскании денежных средств, если цена иска не превышает для юридических лиц восемьсот тысяч рублей, для индивидуальных предпринимателей четыреста тысяч рублей; при этом независимо от цены иска подлежат рассмотрению дела по искам, основанным на представленных истцом документах, устанавливающих денежные обязательства ответчика, которые ответчиком признаются, но не исполняются, и (или) на документах, подтверждающих задолженность по договору, за исключением дел, рассматриваемых в порядке приказного производства. 

Таким образом, несогласие ответчика с заявленными требованиями не является основанием для рассмотрения дела по общим правилам искового производства.

Учитывая, что в суд первой инстанции с ходатайством об ознакомлении с видеозаписью заявитель не обращался, его довод невозможности ознакомления с видеозаписью при рассмотрении дела в порядке упрощенного производства, суд апелляционной инстанции нашел необоснованным. О фальсификации аудиозаписи ответчик при рассмотрении дела судом первой инстанции не заявлял. 

С учетом изложенного оснований для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, предусмотренных частью 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имелось.

Как следует из материалов дела, ИП ФИО2 (правообладатель) является обладателем исключительных прав на товарный знак № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»), что подтверждается свидетельством на товарный знак № 359303, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ 08.09.2008 года, срок действия исключительного права продлен до 19.10.2025 года.

 21.07.2021 представителем истца в торговой точке, расположенной по адресу: Самарская область, пгт. Усть-Кинельский, ул. Шоссейная, д. 93а, ТЦ «Радуга», был приобретен товар - маникюрные ножницы, на упаковке которых присутствует слово «KAIZER», схожее до степени смешения с товарным знаком истца № 359303. 

В подтверждение факта купли-продажи названного товара истец представил кассовый чек от 21.07.2021 на сумму 210  руб., на чеке имеются сведения о получателе денежных средств - индивидуальный предприниматель ФИО1, указан ИНН предпринимателя - 635003779862, приобретенный товар (маникюрные ножницы в упаковке), видеозапись процесса закупки (DVD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара).

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуального права, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием добровольно возместить причинный ущерб в виде компенсации по факту нарушения исключительных прав.

Поскольку ответчик требования претензии не исполнил, истец обратился в суд с настоящим иском.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции дал надлежащую оценку обстоятельствам дела, правильно применил нормы материального и процессуального права.

В силу ст.1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст.1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст.1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям п.2 ст.1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации. 

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п.3 ст.1484 ГК РФ). 

В соответствии с п.1 ст.1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. 

Пунктом 1 ст.1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. 

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. 

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом. 

В соответствии со ст.1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. 

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч.1 ст.65 АПК РФ, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения. 

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительными правами на спорный товарный знак, в отношении которых было зафиксировано нарушение ответчиком. 

При этом факт нарушения ответчиком прав истца на товарный знак путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

В материалы дела представлены: кассовый чек от 21.07.2021, сам приобретенный товар (маникюрные ножницы в упаковке), видеозапись процесса закупки.

В силу ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Кроме того, истцом представлена видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара.

В соответствии с частью 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно части 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

По смыслу статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 Гражданского кодекса Российской Федерации, выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Представленная в материалы дела видеозапись покупки отображает местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки, процесс выбора приобретаемого товара, его оплаты, выдачи кассового чека. На видеозаписи отображается содержание кассового чека, соответствующего приобщенному к материалам дела, и внешний вид приобретенного товара, соответствующий имеющемуся в материалах дела.

Указанная видеозапись позволяет достоверно установить, что на ней показаны именно представленные в материалы дела спорный товар и кассовый чек, поскольку от момента приобретения до момента окончания записи игрушка и товарный чек постоянно находятся в кадре, что исключает возможность подмены.

Видеозапись информативна, из нее следует, что при продаже товара, приобщенного к материалам дела в качестве вещественного доказательства, выдан именно кассовый чек, содержащие реквизиты ответчика. Видеозапись произведена без нарушений законодательства и соответствует принципам относимости и допустимости доказательств.

Ответчик доказательства продажи представителю истца иного товара, применительно к ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представил. О фальсификации представленной в материалы дела видеозаписи ответчик в порядке статьи 161 АПК РФ не заявлял.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании ст. ст.12, 14 ГК РФ. 

Также представлено вещественное доказательство – маникюрные ножницы «KAIZER», приобретенные у ответчика. 

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства, в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт реализации ответчиком контрафактного товара - маникюрные ножницы, на упаковке которых присутствует слово «KAIZER». 

Кассовый чек от 21.07.2021 содержит все реквизиты необходимые для данного вида документа.

Довод о том, что стоимость ножниц составляет 160 руб., а кассовый чек представлен на 210 руб., не свидетельствует об отсутствии события правонарушения,  поскольку продажа наряду со спорным товаром других товаров не лишает кассовый чек силы доказательства.

Размещенные на кассовом чеке сведения дают возможность рядовому потребителю при нарушении своих прав ссылаться именно на индивидуального предпринимателя ФИО1, как на продавца, который реализовал товар потребителю. 

В соответствии с пунктом 9 Приказа Федеральной налоговой службы России от 29.06.2012 № ММВ-7-6/435 «Об утверждении Порядка и условий присвоения, применения, а также изменения идентификационного номера налогоплательщика», ИНН, присвоенный физическому лицу, не может быть повторно присвоен другому физическому лицу.

Если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе, условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека, электронного или иного документа, подтверждающего оплату товара (статья 493 Гражданского кодекса Российской Федерации) Товарный или кассовый чеки являются одним из первичных документов, на основании которых покупатель может подтвердить факт оплаты товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи.

Принимая во внимание положения ст. 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, в рассматриваемом гражданском споре надлежащим доказательством, подтверждающим покупку конкретного товара является кассовый или товарный чек или иной документ с указанием цены и наименования товара с подписью предпринимателя и его печатью, из чего можно сделать вывод о том, что недостатки товарного чека сами по себе не могут являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Из разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, а также положений статьи 494 ГК РФ следует, что использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

Представленный в материалы дела кассовый чек об оплате товара подтверждает факт приобретения товара у ответчика.

Доказательств того, что согласно представленному чеку ответчик реализовал иной товар, последний не представил. Сведений о том, что выданный кассовый чек не принадлежит ответчику, в материалы дела не представлено.

Исследовав видеозапись, суд пришел к выводу о соответствии отображенных на видеозаписи товарного чека от 21.07.2021 и маникюрного инструмента представленным в материалы дела письменным (чеки) и вещественным (товар) доказательствам. Также представлено вещественное доказательство - маникюрные ножницы, содержащие словесное обозначение «KAIZER» на упаковке, приобретенные у ответчика 21.07.2021. Товар судом осмотрен и приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

По смыслу положений п.3 ст.1492, п.2 ст. 1481, п.1 ст.1503 ГК РФ, исключительное право на товарный знак распространяется только на те товары и услуги, которые были заявлены правообладателем при регистрации товарного знака, и в отношении которых последний получил правовую охрану, что должно быть отражено в свидетельстве на товарный знак.

Истцом спорный товар отнесен к 8 МКТУ.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения.

Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарные знаки истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

 С учетом изложенного, а также исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

Анализ представленной в дело копии свидетельства на товарный знак № 359303 с изображением этого товарного знака и фотография ножниц, проданных ответчиком свидетельствуют о том, что на проданном ответчиком товаре присутствует обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 359303, при этом с наличием явных и существенных различий товарного знака и изображения на проданном товаре.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что истец доказал факт нарушения его исключительных прав на товарный знак действиями ответчика по продаже контрафактного товара - маникюрного инструмента «KAIZER». Иного ответчиком не доказано (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется. Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

Учитывая, что ответчик доказательств правомерности использования принадлежащего истцу товарного знака не представил, об истребовании дополнительных доказательств от лица, продавшего ему спорный товар не заявлял, суд признал доказанным факт незаконного использования ответчиком товарного знака истца.

Согласно ст.1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п.3 ст. 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере до пяти миллионов рублей. Согласно разъяснениям, данным в п.п. 43, 43.2, 43.3 Постановления от 26.03.2009 совместного Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 5/29 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя положения ст.ст. 1299-1301, 1309-1311, 1515 и 1537 ГК РФ о взыскании компенсации, суды должны учитывать, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Пунктом 4 ст. 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, исходя из характера нарушения (подпункт 1); в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой, исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (подпункт 2).

В данном случае истцом заявлено требование (с учетом уточнения) о взыскании компенсации в размере 164 285 рублей на основании п.2 ч.4 ст. 1515 ГК РФ, которой предусмотрено взыскание компенсации - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Указанная мера применяется по выбору обладателя прав на товарные знаки вместо возмещения убытков в соответствии с п.3 ст. 1252 ГК РФ.

Согласно разъяснению, данному в п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление № 10 от 23.04.2019), заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

При этом по смыслу положений пункта 61 Постановления № 10 от 23.04.2019 не требуется определение объема использования прав на объект интеллектуальной собственности между сравниваемым договором, подтверждающим стоимость права использования и объемом нарушения исключительного права на объект интеллектуальной собственности.

Истцом в обоснование заявленных требований был представлен лицензионный договор от 06.04.2021, заключенный между истцом и ООО Торговый Дом КЬЮТ-КЬЮТ,  предоставляющий право на использования товарного знака по свидетельству № 359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов Международной Классификации Товаров и Услуг (далее — МКТУ) и услуг 35, 44 классов МКТУ.

Согласно п. 2 указанного Договора, Лицензиат выплачивает Лицензиару за предоставление права использования товарного знака № 359303 комбинированное вознаграждение:

-разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака № 359303 составляет 1000000 рублей;

- ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере 300 000  рублей (фиксированное вознаграждение).

Согласно постановлению Суда по интеллектуальным правам по делу № А65-37557/2019 при определении компенсации в двукратном размере стоимости права использования объекта интеллектуальной собственности, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование такого объекта, рассчитанной истцом на основании цены лицензионного договора, следует исходить из того, что срок использования нарушителем исключительного права, который должен учитываться при определении размера компенсации, должен соответствовать сроку, на который в обычной хозяйственной практике предоставляется право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. При этом заключение лицензионного договора на один день и для реализации одной единицы товара, маркированного товарным знаком, очевидно, не соответствует сложившейся хозяйственной практике заключения лицензионных договоров, которая ориентирована на формирование достаточно длительных, устойчивых правоотношений между лицензиаром и лицензиатом. 

Исходя из содержания свидетельства на товарный знак № 359303, правовая охрана товарного знака KAIZER распространяется на 7 классов МКТУ и 4 вида использование (как указывает истец). 

Следовательно, стоимость права использования товарного знака № 359303 за 1 год составляет 4 600 000 рублей: 1 000 000 (паушальный платеж) + (300000 (фиксированное вознаграждение) x 12 месяцев). 

В соответствии с пп.2 п.4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. 

Истец в данном случае требует компенсацию в однократном размере стоимости правомерного использования товарного знака за 1 год по договору неисключительной лицензии от 06.04.2021. Размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303 в однократном размере в данном случае составляет 164 285 руб.           (4 600 000 рублей / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа применения).

Таким образом, размер компенсации в пользу истца составляет 164 285  руб.

Указанный договор, как усматривается из материалов дела, недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлялось, из числа доказательств по делу он не исключен. Договор как доказательство по делу опорочен либо опровергнут иными материалами дела не был. Во исполнение п. 2 ст. 1235 указанный договор зарегистрирован в установленном порядке. см 5

Доводы ответчика о том, что размер компенсации судом первой инстанции определен без учета характера нарушения, в противоречии с требованиями разумности и справедливости, суд апелляционной инстанции нашел несостоятельными. 

Ответчиком не были представлены в подтверждение довода о необоснованности размера компенсации, рассчитанной истцом, какие-либо иные лицензионные договоры или иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака истца; контррасчет размера компенсации также ответчиком представлен не был.

Доказательств оплаты лицензиатом платежей, предусмотренных условиями лицензионного договора, в дело не представлено. Вместе с тем, поскольку ответчик на это обстоятельство не ссылался, оно не может служить основанием для исключения лицензионного договора из числа доказательств.

Взыскание судом компенсации в размере ниже исчисленного истцом, исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака возможно в случае, если судом определена иная цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель.

При этом для определения размера стоимости права использования товарного знака суд должен определить (с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле) на что конкретно направлены (если они имеются) доводы ответчика о необходимости взыскания компенсации в меньшем размере, чем заявлено истцом, - на оспаривание доказываемой истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака, либо на установление обстоятельств, позволяющих снизить размер компенсации ниже установленного по формуле (пункты 1, 2 части 4 статьи 1515 ГК РФ).

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (пункт 2 части 4 статьи 1515 ГК РФ), императивно определена законом, доводы ответчика о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться лишь на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права. При определении стоимости права использования спорного товарного знака необходимо учитывать способ его использования нарушителем, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята только стоимость права за аналогичный способ использования.

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих   в   деле,   устанавливает   стоимость   права,   которая   при   сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 ст. 9 АПК РФ).

Суд не вправе самостоятельно изменять вид компенсации, избранной правообладателем.

В Постановлении от 13 февраля 2018 года № 8-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем чтобы обеспечивалась их соразмерность правонарушению, соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств (абзац 4 п. 6 мотивировочной части Постановления от 13 февраля 2018 года № 8-П).

Штрафной характер неустойки, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.01.2017 № 2256-О, должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

 В Постановлении от 13 февраля 2018 года № 8-П Конституционный Суд Российской Федерации также отметил, что если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено, что применимые нормы ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, то суд обязан руководствоваться критериями обеспечения равновесия конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности; иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права (абзац 6 п. 6 мотивировочной части Постановления от 13 февраля 2018 года № 8-П). В Постановлении от 24.07.2020 № 40-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что оценка сопоставимости условий использования с обстоятельствами нарушения должна осуществляться судом, рассматривающим конкретное дело, а правовое регулирование не должно препятствовать нахождению баланса интересов правообладателя и индивидуальных предпринимателей - ответчиков, притом, что поиск такого баланса оказывается затруднен при формальном подходе к сопоставимости. При оценке стоимости права, которая взимается за правомерное использование товарного знака тем способом, который использовал нарушитель, следует учитывать и правила об исчерпании исключительного права на товарный знак (статья 1487 данного Кодекса), предполагающие, что розничному продавцу не требуется заключать лицензионный договор с правообладателем в случае продажи товара, введенного в гражданский оборот на территории Российской Федерации правообладателем или с его согласия (абз. 5 п. 4.3 мотивировочной части Постановления от 24.07.2020 № 40-П).

Отсутствие у суда правомочия определить размер компенсации, отличный от указанного истцом, могло бы повлечь - вразрез с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости учета фактических обстоятельств дела и вопреки требованиям справедливости и разумности - явную несоразмерность налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному истцу, и тем самым нарушение баланса их прав и законных интересов, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13 декабря 2016 года № 28-П, защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности (абзац 5 пункта 4 мотивировочной части Постановления от 13 декабря 2016 года № 28-П).

Ходатайство о снижении заявленного размера компенсации, а также доказательства, свидетельствующие о возможности такой меры, от ответчика не поступили.

Кроме  того, судом установлено, что в отношении ответчика по настоящему делу ранее были приняты решения Арбитражного суда Самарской области по делам, связанным с нарушением исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности: №№ А55-33582/2021, А55-23020/2020, А55-2324/2020.

Несение почтовых расходов в сумме 118 руб., подтверждаются квитанциями, в связи с чем почтовые расходы подлежат удовлетворению в сумме 118 руб.

Несение расходов на фиксацию правонарушения в сумме 5000  руб.  подтверждается договором поручения от 10.03.2021 № 10-03/2021, актом от 06.12.2021 № 1, платежным поручение от 26.01.2022 № 158 в связи с чем указанные расходы подлежат удовлетворению в сумме 5000  руб.

В соответствии со ст.110 АПК РФ государственная пошлина правомерно отнесена на ответчика.

Таким образом, выводы суда первой инстанции соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. 

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда не является основанием для отмены судебного акта  суда первой  инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы возлагаются на заявителя. 

Руководствуясь статьями 110, 268-271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Арбитражного суда Самарской области от 24.03.2022 (резолютивная часть от 04.03.2022) по делу № А55-35722/2021оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в Суд по интеллектуальным правам через суд первой инстанции.

 

Судья                  Л.Л. Ястремский