﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-25814/2014

г. Краснодар

15 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена  9 июня 2020 года 

Постановление в полном объеме изготовлено 15 июня 2020 года 

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Илюшникова С.М. и Мацко Ю.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Витютневой Е.Д., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы видеоконференц-связи,                      от Гуленковой С.В. – Немирова К.Ю. (доверенность от 28.05.2020), Калитванская А.В. – лично (паспорт), от ООО КБ «Донинвест» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» – Пузиковой Е.Ю. (доверенность от 11.04.2018), от Бельмаса Николая Ивановича – Ковалевой Н.Н. (доверенность от 26.04.2018), от Мищеряковой Лидии Сергеевны – Кириленко Ю.М. (доверенность от 17.01.2018), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью коммерческого банка «Донинвест» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и Гуленковой Светланы Владимировны на определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.07.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2019 по делу № А53-25814/2014, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО КБ «Донинвест» (далее – должник, банк) в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должника ГК «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий, агентство) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Григорьева А.Ю., Гуленковой С.В., Калитванской А.В., Гончаровой О.И., Арбузовой С.А., Мищеряковой Л.С., Бельмаса Н.И., Заеца С.Н., Струкова Е.А., Фрадкина А.В., Хвесько А.М., Волчкова Д.В., Орлова А.В., Никитина А.А., Тищенко И.В., Разина А.А., Пономарева В.А. и взыскании с указанных лиц в солидарном порядке                                       1 015 677 тыс. рублей.

Определением от 13.07.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 27.11.2019, суд признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Григорьева А.Ю., Гуленковой С.В. и Калитванской А.В. Приостановлено рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника. В остальной части заявленных требований отказано. Отменены обеспечительные меры, принятые определением суда от 15.01.2018. Судебные акты мотивированы наличием оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Григорьева А.Ю., Гуленковой С.В. и Калитванской А.В.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение суда от 13.07.2019 и постановлением апелляционного суда от 27.11.2019 в части отказа в удовлетворении его заявления, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления агентства в полном объеме. Податель жалобы считает, что члены органов управления банка, а именно: Правления (Гончарова О.Н., Арбузова С.А., Мещерякова Л.С.) и Совета директоров (Бельмас Н.И., Заец С.Н., Струков Е.А., Фрадкин А.В., Хвесько A.M., Волчков Д.В., Орлов А.В., Никитин А.А., Тищенко И.В., Разин А.А. и Пономарев В.А) являются субъектами субсидиарной ответственности; суд первой инстанции не применен закон, подлежащий применению. Заявитель указывает, что суды бремя доказывания участия ответчиков на заседания органов управления (правления и совета директоров) при наличии соответствующих доказательств возложили на заявителя, не исследовали и не оценили предоставленный в материалы дела протокол допроса Белоусова Д.В. от 22.10.2015. Агентство полагает необоснованными выводы судов о том, что ответчики Струков Е.А., Бельмас Н.И., Заец С.Н., Фрадкин А.В., Хвесько A.M., Орлов А.В., Никитин А.А., Тищенко И.В., Пономарев В.А., Разин А.А., Волчков Д.В. не принимали участия в заседании Совета директоров; вывод судов о том, что Советом директоров принимались решения в отсутствие необходимо кворума, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, указывает, что при проведении заседаний Советов директоров, решения на которых оформлены указанными протоколами, кворум имелся. Заявитель полагает ошибочным вывод судов о том, что в компетенцию совета директоров не входило одобрение сделок, указанных в заявлении. Конкурсный управляющий указывает, что внутренние документы банка предусматривали возможность проведения заседания органа управления банка дистанционно, а факт нахождения ответчиков за пределами Российской Федерации или в отпуске не препятствовал им выразить свою волю по вопросам повестки дня, полагает, что проведение судами самостоятельно оценки подлинности подписи Струкова Е.А. на протоколах Совета директоров является ошибочным, поскольку проведение почерковедческой экспертизы требует специальных знаний, которые отсутствуют у суда; вывод судов о том, что конкурсным управляющим не предоставлено надлежащих доказательств проведения заседаний Правления и Советов директоров и принятие им решений об одобрении сделок, по мнению заявителя, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Конкурсный управляющий указывает на объективную невозможность предоставить в материалы дела оригиналы протоколов заседания Правления от 18.06.2014 № 64 и протоколов Совета директоров от 18.06.2014 № 32, от 19.06.2014 № 33, от 23.06.2014 № 34, от 27.06.2014 № 34а, от 09.07.2014 № 35, от 11.07.2014 № 36, от 16.07.2014 № 37, от 18.07.2014 № 38, от 23.07.2014 № 39, от 12.08.2014 № 41, от 20.08.2014 № 42/1, от 23.08.2014 № 43.

В кассационной жалобе и дополнений к ней Гуленкова С.В. просит отменить определение суда от 13.07.2019 и постановлением апелляционного суда от 27.11.2019 в части привлечения ее к субсидиарной ответственности, прекратить производство либо оставить заявление без рассмотрения по основаниям, предусмотренным, пунктом 2 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) и в связи с пропуском заявителем срока подачи заявления в отношении Гуленковой С.В. в надлежащем порядке. Податель жалобы полагает, что суды нарушили нормы материального и процессуального права. Гуленкова С.В. указывает, что ей не направлен судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности; она не ознакомлена с доказательствами, представленными в материалы дела, поскольку с 04.09.2015 находится в СИЗО под стражей. Заявитель указывает на пропуск срока для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку решение о признании должника банкротом принято 16.12.2014, соответствующее заявление о привлечении к ответственности подано 19.12.2017. Гуленкова С.В. также указывает на отсутствие надлежащего извещения ее о времени и месте судебного заседания, о направлении в ее адрес заявления о привлечении к ответственности только в мае 2018 года без приложений к заявлению. Податель жалобы указывает на отсутствие причинно-следственной связи и недобросовестности в ее действиях в связи с возникновением признаков банкротства; бремя доказывания возложено на Гуленкову С.В., нарушен принцип равенства всех перед законом; относительно сделки по приобретению недвижимости заявитель полагает, что суды не применили закон, подлежащий применению, не учли все обстоятельства дела, выводы судов основаны на недопустимых доказательствах. 

В отзывах на кассационные жалобы Хвесько А.М., Бельмас Н.И., Струкова Е.А., Заец С.Н., Гончарова О.И., Разин А.А. просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц поддержали доводы  кассационных жалоб и отзывов.

Калитванская А.В. озвучила правовую позицию по настоящему спору, заявила ходатайство об отложении судебного разбирательства в целях формирования полной правовой позиции по данному обособленному спору и приобщения новых доказательств.

Представитель конкурсного управляющего оставил разрешение заявленного ходатайства на усмотрение суда. Представитель Гуленковой С.В. не возражал против удовлетворения ходатайства. Представитель Мищеряковой Л.С.  не возражает против приобщения новых доказательств, полагает нецелесообразным откладывать судебное разбирательство. Представитель Бельмаса Н.И. оставил разрешение заявленного ходатайства на усмотрение суда.

Рассмотрев данное ходатайство, суд кассационной инстанции считает, что оно не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Суд кассационной инстанции в силу статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) не оценивает и не исследует дополнительные доказательства, которые не были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций. При этом принимает во внимание письменные пояснения участвующих в деле лиц, которые не заявлялись в судах первой и апелляционной инстанций, а заявлены впервые в кассационных жалобах.

Участвующие в деле лица в силу статьи 41 Кодекса вправе знакомиться с материалами дела и заявлять ходатайства об отложении судебного заседания. При этом согласно статье 9 Кодекса лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Материалами дела подтверждается уведомление Калитванской А.В. о рассмотрении данного обособленного спора, в том числе в ФКУ СИЗО-6 УФНС России по г. Москве. Кассационные жалобы по настоящему обособленному спору приняты судом кассационной инстанции 29.01.2020, рассмотрение жалоб неоднократно откладывалось, поэтому участвующие в деле лица могли ознакомиться с материалами настоящего спора в суде кассационной инстанции до объявления режима повышенной опасности и ограничений, вызванных новой коронавирусной инфекции, в т. ч. в режиме онлайн.

5 июня 2020 года от Калитванской А.В. поступило ходатайство об ознакомлении с материалами дела в электронном виде, которое одобрено судом 05.06.2020, однако данной возможностью Калитванская А.В. не воспользовалась.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Суд кассационной инстанции расценивает поведение Калитванской А.В. при очередном заявлении ходатайства об отложении судебного заседания недобросовестным, направленным не на ознакомление с материалами дела, с которыми она могла ознакомиться с января 2018 года,  а также с документами, представленными в суд кассационной инстанции, а на затягивание срока рассмотрения кассационных жалоб, в своевременном рассмотрении которых заинтересованы иные участники процесса.

С учетом изложенного, ходатайство об отложении судебного заседания не подлежит удовлетворению.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационных жалоб и отзывов, выслушав пояснения представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 22.12.2014 (резолютивная часть от 16.12.2014) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство в соответствии с Федеральным законом от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (далее – Закон о банкротстве кредитных организаций). Функции конкурсного управляющего возложены на агентство. Сведения об открытии процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 27.12.2014 № 237. 

12 января  2018 года конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. В обоснование заявленных требований указал, что приказами Центрального банка Российской Федерации от 09.10.2014 № ОД-2778, № ОД-2779 «Об отзыве лицензии на осуществление банковских операций у кредитной организации ООО КБ «Донинвест» (г. Ростов-на-Дону)» у должника с 09.10.2014 отозвана лицензия на осуществление банковских операций по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон о банках и банковской деятельности). Назначена временная администрация по управлению банком. В целях выявления признаков преднамеренного банкротства, а также обстоятельств, за которые Законом о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность, проведена проверка, по результатам которой установлено, что по состоянию на 01.05.2014 стоимость имущества банка превышала размер его обязательств на               179 251 тыс. рублей. В период с 01.05.2014 по дату отзыва лицензии (09.10.2014) произошло резкое ухудшение финансового положения банка, в результате чего уже на 01.07.2017 в банке возник, предусмотренный пунктом 2 Закона о банкротстве признак банкротства в виде недостаточности имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме, размер которой составил 168 593 тыс. рублей. В дальнейшем финансовое положение банка продолжало существенно ухудшаться, в результате чего на дату отзыва лицензии размер недостаточности имущества увеличился до 1 032 899 тыс. рублей. Анализ деятельности банка показал, что в период с 01.05.2014 по дату отзыва лицензии (09.10.2014) совершались сделки, явившиеся причиной доведения банка до банкротства и дальнейшего значительного ухудшения его финансового положения, а именно: выдача кредитов заемщикам, не ведущим реальной хозяйственной деятельности (технические заемщики) и перевод долга на них; передача в качестве оплаты векселей банка (с их последующим погашением) по предварительному договору купли-продажи, предметом которого являлось недвижимое имущество, которое не принадлежало продавцу. По мнению конкурсного управляющего, сделки, явившиеся причиной существенного ухудшения финансового положения банка и его банкротства, подписаны от имени банка лицами, входившими в состав исполнительных органов банка, а именно: Гуленковой С.В., Калитванской А.В., Гончаровой О.И., а также лицом, действующим на основании доверенности, выданной от имени банка Гуленковой С.В. в порядке передоверия на основании доверенности, выданной Калитванской А.В., являющимися членами коллегиального исполнительного органа, а совершение сделок одобрено правлением банка в составе: Гуленкова С.В., Гончарова О.Н., Арбузова С.А., Мещерякова Л.С., и/или советом директоров Банка в составе: Калитванская А.В., Бельмас Н.И., Заец С.Н., Струков Е.А., Фрадкин А.В., Хвесько А.М., Волчков Д.В., Орлов А.В., Никитин А.А., Тищенко И.В., Разин А.А. и Пономарев В.А. Управляющий указывает, что указанные лица, принимавшие решения о заключении сделок, совершение которых явилось причиной существенного ухудшения положения банка и его банкротства, являются контролирующими банка лицами, и, соответственно, субъектами субсидиарной ответственности, отвечающими по обязательствам банка при недостаточности стоимости имущества. Кроме того, согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого от 23.01.2017 по результатам рассмотрения уголовного дела № 221898 установлено, что не позднее мая 2014 года Григорьев А.Ю., действуя совместно с неустановленными лицами, приобрел доли в уставном капитале банка путем переоформления права на них на подконтрольных и ранее знакомых Григорьеву А.Ю. – Ермакову О.В., Волчкова Д.В., а также Максимову С.А., Разина А.А., Романову Л.В., Босикова А.А., Орлова А.В., Тищенко И.В., Мирвода В.Ю., Никитина А.А., Трофимова В.Г., которые фактически участия в коммерческой деятельности банка не принимали, и в результате стал фактическим собственником банка. В рамках предварительного следствия по уголовным делам проведены допросы лиц, на которых оформлены доли участия в банке, согласно которым  Волчков Д.В. являлся двоюродным братом Григорьева А.Ю.; Максимова С.А. являлась сожительницей и матерью ребенка Григорьева А.Ю.; Романова Л.В. выполняла для семьи Григорьева А.Ю. работы по дизайнпроектированию жилого дома, Григорьев А.Ю. с ее согласия оформил на нее долю в уставном капитале банка, доставив ее для этого в г. Ростов-на-Дону на личном самолете; Орлова А.В., Тищенко И.В., Босиков А.А., Никитин А.А., Трофимов В.Г. и Волчков Д.В. являлись сослуживцами, стали номинальными акционерами банка по просьбе двоюродного брата Григорьева А.Ю. – Волчкова Д.В.; Разин А.А. являлся президентом банка и был другом Григорьева А.Ю. Григорьев А.Ю. приобретал банк для единоличного владения и пользования, распределяя доли между знакомыми лицами с целью упрощения прохождения процедуры перехода права собственности, а также сокрытия имущества, так как готовился к бракоразводному процессу со своей женой. Кроме того, Григорьев А.Ю. согласно протоколу очной ставки от 27.06.2016 между Ермаковой О.В. и Григорьевым А.Ю. подтвердил сведения, сообщенные Ермаковой О.В., о том, что с мая 2014 года он являлся фактическим владельцем банка. Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что имеются доказательства, свидетельствующие, что Григорьев А.Ю., фактически являясь с мая 2014 года единственным участником банка, имел возможность давать обязательные для исполнения указания и определять действия банка и, соответственно, несет субсидиарную ответственность по обязательствам банка.

При принятии судебных актов суды руководствовались статьями 65, 71, 223 Кодекса, статьями 2, 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, статьями 10, 11.1 Закона о банках и банковской деятельности, статьей 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62), Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации”» положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. 

Таким образом, как правильно указали суды, учитывая общие правила о действии закона во времени, при разрешении настоящего обособленного спора применению подлежат положения статьи 14 Закона о несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций, поскольку на момент совершения вменяемых контролирующим должника лицам действия их ответственность определялась указанной нормой закона.

Суды указали, что для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на его руководителей необходимо установить наличие причинной связи между действиями руководителей и банкротством должника и виновный характер совершенных действий. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2015 № 309-ЭС14-7022, согласно которой предусмотренная законодательство о банкротстве субсидиарная ответственность установлена в качестве санкции (ответственности в прямом смысле), причем не за  действия организации-должника, а за собственные недобросовестные и неразумные действия контролирующего лица, следствием которых стало банкротство юридического лица, не позволившее ему удовлетворить требования кредиторов.

Суды установили, что пунктом 20.1 Устава определено, что руководство текущей деятельностью банка осуществляется единоличным исполнительным органом –Председателем Правления и коллегиальным исполнительным органом – Правлением банка. Пунктом 20.7 Устава определена компетенция Правления банка. Заседания правление правомочно, если на нем присутствует не менее четырех членов правления. Согласно пункту 21.7 Устава банка, пункту 5.1 Положения о Совете директоров банка заседание Совета директоров банка созывается его Председателем по его собственной инициативе, по требованию члена Совета директоров банка, Председателя Правления банка, члена коллегиального исполнительного органа банка, ревизионной комиссии банка. В соответствии с пунктом 20.13 Устава банка Члены Совета директоров банка, единоличный исполнительный орган банка, члены коллегиального исполнительного органа банка несут ответственность перед банком за убытки, причиненные банку их виновными действиями (бездействиями), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены Совета директоров банка, члены коллегиального исполнительного органа банка, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение банку убытков, или не принимавшие участия в голосовании. При определении оснований и размера ответственности членов Совета банка, председателя правления и Правления должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Суды установили, что по состоянию на 01.05.2014 стоимость имущества банка превышала размер его обязательств на 179 251 тыс. рублей. В период с 01.05.2014 по дату отзыва лицензии (09.10.2014) произошло резкое ухудшение финансового положения банка, в результате чего уже на 01.07.2014 в банке возник предусмотренный пунктом 2 статьи 2 Закона о банкротстве кредитных организаций признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме, размер которой составил 168 593 тыс. рублей. В дальнейшем финансовое положение банка продолжило существенно ухудшаться, в результате чего на дату отзыва лицензии (09.10.2014) размер недостаточности стоимости имущества увеличился до 1 032 899 тыс. рублей. Анализ деятельности банка показал, что в период с 01.05.2014 по дату отзыва лицензии (09.10.2014) совершались сделки, явившиеся причиной доведения банка до банкротства и дальнейшего значительного ухудшения его финансового положения (приложение № 11), а именно: выдача кредитов заемщикам, не ведущим реальной хозяйственной деятельности, (технические заемщики) и перевод долга на них, передача в качестве оплаты векселей банка (с их последующим погашением) по предварительному договору купли-продажи, предметом которого являлось недвижимое имущество, которое не принадлежало продавцу.

Сделки, явившиеся причиной существенного ухудшения финансового положения банка и его банкротства, подписаны от имени банка лицами, входившими в состав исполнительных органов банка, а именно: Гуленковой С.В., Калитванской А.В., Гончаровой О.И, а также лицом, действующим на основании доверенности, выданной от имени банка Гуленковой С.В. в порядке передоверия на основании доверенности, выданной Калитванской А.В., являющимися членами коллегиального исполнительного органа, а совершение сделок одобрено правлением банка в составе: Гуленкова С.В., Гончарова О.Н., Арбузова С.А., Мещерякова Л.С., и/или советом директоров банка в составе: Калитванская А.В., Бельмас Н.И., Заец С.Н., Струков Е.А., Фрадкин А.В., Хвесько А.М., Волчков Д.В., Орлов А.В., Никитин А.А., Тищенко И.В., Разин А.А. и Пономарев В.А. 

Согласно данным ежемесячной бухгалтерской отчетности банка за период с 01.05.2014 по 01.10.2014, предоставляемой в Банк России, норматив достаточности собственных средств (капитала) банка (Н1), рассчитанный банком в соответствии с Инструкцией Банка России от 03.12.2012 №139-И «Об обязательных нормативах банков» (далее – Инструкция № 139-И), до 01.08.2014 находился на уровне выше минимального допустимого значения (Н1/Н1.0>10%) и составлял в среднем 14%. После смены участников банка по состоянию на отчётные даты 01.08.2014, 01.09.2014 и 01.10.2014 норматив Н1.0 составлял 3%, 5% и 2%, соответственно, что ниже допустимого значения, при этом, согласно данному расчёту, стоимости имущества банка было достаточно для исполнения обязательств, что свидетельствует об отсутствии признака банкротства.

Вместе с тем, по результатам проведенного конкурсным управляющим в рамках выявления обстоятельств банкротства анализа финансового положения банка за тот же период (01.05.2014 по 01.10.2014) установлено, что, начиная с 01.07.2014 банк имел отрицательное значение (Н1

<

0%), стоимости имущества банка было недостаточно для исполнения всех его обязательств перед кредиторами, а, соответственно, банк имел признак банкротства – недостаточность стоимости имущества для исполнения всех обязательств перед его кредиторами (пункт 2 статьи 2 Закона о банкротстве кредитных организаций).

Выводы конкурсного управляющего основаны на результатах анализа ссудной задолженности банка, а также обязательств перед банком, проведенного в соответствии с Положением Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее – Положение № 254-П), Положением Банка России от 20.03.2006 № 283-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери» (далее – Положение № 283-П).

В ходе конкурсного производства по результатам проверки установлено, что ссудная задолженность 19 юридических лиц, занимающая в структуре активов банка долю в размере от 10% до 52%, в период с 01.05.2014 по 09.10.2014 необоснованно оценивалась банком в более высокую категорию качества с начислением минимальных резервов, не соответствующих истинному уровню кредитных рисков по ссудам (приложение № 17). Указанная ссудная задолженность возникла в результате совершения сделок по предоставлению кредитов техническим заемщикам, а также по переводу долга на лиц, не ведущих реальной хозяйственной деятельности; в нарушение требований Положения № 283-П совершена в отсутствие анализа контрагента без начисления соответствующих рискам резервов на возможные потери сделка – предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества, расположенного по адресу: Россия, Республика Крым, г. Симферополь, ул. К. Маркса/ ул. Пушкина, д. 14/9 (лит. Ц), на исполнение которого банк передал продавцу (Паливода И.В.) собственные векселя, в результате чего на балансе банка по состоянию на 01.10.2014 и 09.10.2014 учитывалась дебиторская задолженность данного физического лица. При этом, имущество не принадлежало физическому лицу на вещном праве, несмотря на наличие в банке документов, подтверждающих его право собственности.

Нарушение должником требований положений Банка России, допущенные им при формировании ссудной задолженности, а также балансового актива – дебиторской задолженности Паливоды И.В., привели к неадекватному отражению в отчетности данных о стоимости имущества банка и позволяли контролирующим лицам банка скрывать реальное финансовое положение кредитной организации, предоставляя в Банк России недостоверную отчетность. 

В результате указанных обстоятельств решением суда от 22.12.2014  (резолютивная часть от 16.12.2014) банк признан несостоятельным (банкротом) в связи с тем, что установлены факты недостаточности стоимости имущества банка на дату отзыва лицензии (698,4 млн рублей) для исполнения обязательств (1906,4 млн рублей), а также факт неисполнения банком обязательств перед кредиторами более 14 дней.

Конкурсный управляющий указывает, что заемщики – юридические лица (заемщиков, зарегистрированных на территории Российской Федерации, и 3 заемщика, зарегистрированных за ее пределами) не вели хозяйственной деятельности либо осуществляли незначительную деятельность, не соответствующую масштабам кредитования, не обладали собственным имуществом и доходами, позволявшими им погашать задолженность по кредитам. Операции по предоставлению указанным заемщикам кредитов носят характер вывода из банка ликвидных активов (денежных средств). Указанные далее признаки, подтверждающие заведомую неспособность заемщиков исполнить обязательства перед банком, имелись на даты выдачи кредитов/перевода на них задолженности и сохраняются до настоящего времени. В отношении 3 заемщиков, являющихся организациями, зарегистрированными за пределами Российской Федерации (VOLCOM TRADING LTD, TIAGI HK Limited, SUNRISE East-West GmbH), установлены следующие факты. Заемщики, за исключением VOLCOM TRADING LTD, не имели расчетных счетов, открытых в банке. Операции VOLCOM TRADING LTD по расчётному счету в банке связаны с обслуживанием задолженности по кредитному договору. Операции, свидетельствующие о ведении хозяйственной деятельности (оплата заработной платы, аренды и пр.), по счету не осуществлялись.

Сведения о счетах, открытых в иных банках, отсутствуют (TIAGI HK Limited) или представлены только заемщиками (без подтверждения соответствующих сведений банками), соответственно, отсутствуют заверенные подтверждения оборотов и операций по счетам в кредитных организациях, зарегистрированных за пределами Российской Федерации. В кредитных досье отсутствуют сведения о численности работников, а также копии договоров аренды. Кроме того, отсутствуют сведения о ведении деятельности данными заемщиками в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Так, в частности, VOLCOM TRADING LTD занималось строительством коттеджных поселков, в том числе вилл «ROSEMARY» на южном побережье Кипра, однако данные сведения отсутствуют в публичных источниках информации. Кредиты всех указанных заемщиков выданы до начала существенного ухудшения финансового положения банка (до 01.05.2014), а затем, в июле 2014 года рефинансированы путем перевода долга на других технических заемщиков банка (ООО «ДИОС», ООО «Эльгрин» и ООО «Панорама»). Сведения о проводимой работе по возврату денежных средств, в том числе судебной работы также отсутствуют.

В отношении 16 заемщиков, являющихся организациями, зарегистрированными на территории Российской Федерации (ООО «Бакард», ООО «ГЕЛИОС», ООО «Ладога», ООО «Никегор», ООО «Гирис», ООО «Гамас», ООО «ЮНИКОН», ООО «ДИОС», ООО «Панорама», ООО «Навайтис», ООО «Кварта», ООО «Эльгрин», ООО «Петробалт», ООО «Компания «ТРЭЙД», ООО «Кубаньэнергопром», ООО «Нумерос Примос»), установлены следующие факты. Согласно информации, полученной от Банка России о платежах заемщиков, осуществлённых через платежную систему Банка России, в течение периода с 01.01.2011 по 09.10.2014 суды установили, что большая часть заемщиков (все, кроме ООО «Кварта») уплатили в бюджет от 45 тыс. рублей до 660 тыс. рублей, что составило лишь до 0,27% всех списаний с их расчетных счетов. Суды установили, что объем обязательных платежей в бюджет всеми 16 заёмщиками значительно ниже среднего размера и несопоставим с размером их финансирования банком. Руководители и (или) учредители данных обществ являлись номинальными, не осуществляющими деятельность по управлению обществами. В рамках расследования уголовных дел проведены допросы руководителей и (или) учредителей 11 организаций (ООО «Бакард», ООО «ГЕЛИОС», ООО «Ладога», ООО «Никегор», ООО «Гирис», ООО «ЮНИКОН», ООО «ДИОС», ООО «Панорама», ООО «Навайтис», ООО «Петробалт» и ООО «Компания «ТРЕЙД»), которые сообщили, что фактическую деятельность по руководству данными юридическими лицами не осуществляли, стать «номинальными» руководителями/учредителями согласились по предложению малознакомых им лиц за незначительное вознаграждение (не более 10 тыс. рублей) или без получения соответствующего вознаграждения; о наличии статуса руководителя/учредителя части указанных лиц стало известно только в ходе проводимого допроса.

Суды установили, что 19 заемщиков банка (ООО «Бакард», ООО «ГЕЛИОС», ООО «Ладога», ООО «Никегор», ООО «Гирис», ООО «Гамас», ООО «ЮНИКОН», ООО «ДИОС», ООО «Панорама», ООО «Навайтис», ООО «Кварта», ООО «Эльгрин», ООО «Петробалт», ООО «Компания «ТРЭЙД», ООО «Кубаньэнергопром», ООО «Нумерос Примос», VOLCOM TRADING LTD, TIAGI HK Limited, SUNRISE East-West GmbH) являлись техническими организациями, которые не вели реальной хозяйственной деятельности. На основании указанных критериев в соответствие с Положением № 254-П ссудная задолженность данных заемщиков классифицирована в V категорию качества (безнадежная задолженность) с досозданием расчетного резерва на возможные потери до 100%. В результате совершения сделок по кредитованию технических заемщиков и переводу долга на них банку причинен ущерб в размере 1 044 635 302 рублей 30 копеек. В результате совершения указанных сделок, как указали суды, уже по состоянию на 01.07.2015 в банке возник признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме, а в дальнейшем его финансовое положение существенно ухудшилось.

Суды также установили, что в сентябре 2014 года банк заключил предварительный договор купли-продажи с Паливода И.В., по условиям которого стороны договорились в срок, не превышающий 4 месяцев, заключить основной договор на приобретение банком у Паливоды И.В. нежилого помещения – культурно-развлекательного центра, расположенного по адресу: Россия, Республика Крым, г. Симферополь, ул. К. Маркса/ул. Пушкина, д. 14/9 (лит. Ц), общей площадью 1057,23 кв. м. В качестве обеспечительного платежа по предварительному договору банк передал Паливоде И.В. собственные векселя, в результате чего на балансе банка по состоянию на 01.10.2014 и 09.10.2014 учитывалась дебиторская задолженность данного физического лица. Таким образом, 15.09.2014 банк передал продавцу (в качестве обеспечительного платежа) собственные векселя на общую сумму 72 млн рублей. В свою очередь, данные векселя предъявлены к погашению ООО «Прагма» 17.09.2014, которое направило полученные в счет погашения векселей денежные средства на сумму 72 млн рублей на расчетный счет ООО «Талер», открытый в ПАО «Сбербанк России».

При этом Паливоде И.В. указанное недвижимое имущество на праве собственности не принадлежало. Как установлено в ходе расследования уголовного дела, собственником являлось ООО «Крым-Сибирь-Транзит». Приговором Ленинского районного суда от 19.01.2017 установлена вина лица, подписавшего договор от имени банка, в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 210 (участие в преступном сообществе (преступной организации), частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (мошенничество).

 Определением суда от 09.12.2015, вступившим в законную силу 21.12.2015, признан недействительным предварительный договор купли-продажи нежилого помещения от 15.09.2014, заключенный банком и Паливодой И.В., поскольку недвижимое имущество не принадлежало продавцу, которому было оказано предпочтение в удовлетворении его требования перед другими кредиторами, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с продавца в пользу банка 72 млн рублей, однако денежные средства банком не получены. 

Указанная сделка с Паливодой И.В. заключена генеральным директором ООО «ФинЮрКонсалтинг-Крым» Кулешей Г.И. на основании доверенности от 12.09.2014 № 112, выданной в порядке передоверия Гуленковой С.В., действующей основании доверенности от 01.09.2014 № 102/1, выданной Калитванской А.В. Совершение сделки одобрено Советом директоров банка в составе Разина А.А., Волчкова Д.В., Орлова А.В., Тищенко И.В., Пономарева В.А., а указание о заключении данной сделки давал Григорьев А.Ю., который понимал, что «действительно помещение в Республике Крым покупаться не будет», «денежные средства ему (Григорьеву А.Ю.) нужны для личных целей».

 Сделка по погашению банком векселей ООО «Прагма» также признана недействительной (определение суда от 08.06.2015, вступившее в законную силу 19.06.2015) по тому основанию, что в результате ее совершения оказано предпочтение в удовлетворении требований кредиторов (статья 61.3 Закона о банкротстве), применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «АлексАвтоСтрой» (правопреемник ООО «Прагма») 72 млн рублей, однако денежные средства банком не получены. 

Таким образом, в результате совершения указанной сделки банк лишился денежных средств в размере 72 млн рублей, что также, наравне со сделками по кредитованию технических заемщиков и переводу на них долга, явилось причинной ухудшения финансового положения и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. 

Суды учли, что сделка совершена банком в отношении имущества, которое не принадлежало продавцу, банк в нарушение Положения № 283-П не проводил оценку контрагента по сделке (Паливода И.В.).

 На основании указанных критериев в соответствии с Положением № 283-П дебиторская задолженность данного физического лица классифицирована в 5 категорию качества (безнадежная задолженность) с досозданием расчетного резерва на возможные потери до 100%. 

Совокупный ущерб от сделок, в результате которых на балансе банка сформирована задолженность «технических» организаций (1 044 635 302 рубля 30 копеек), и исполнения предварительного договора купли-продажи (72 млн рублей) составляет 1 116 635 302 рубля 30 копеек.

Согласно пункту 2.1 Инструкции № 139-И в связи с переоценкой конкурсным управляющим качества ссудной задолженности заемщиков, а также дебиторской задолженности физического лица капитал банка должен быть уменьшен на величину недосозданного резерва на возможные потери. С учетом переоценки действительное значение капитала банка с 01.07.2014 имело отрицательное  значение, что свидетельствует о наличии с данного момента до даты отзыва лицензии (09.10.2014) недостаточности стоимости имущества для выполнения обязательств. Одной из причин ухудшения финансового положения банка в период с 01.05.2014 до даты отзыва лицензии (09.10.2014) являлся рост технической ссудной задолженности. За период с 01.05.2014 по 09.10.2011 задолженность технических юридических лиц увеличилась с 296 819 тыс. рублей до 1 341 454 тыс. рублей и до настоящего времени не погашена. 

В ходе расследования уголовных дел получены доказательства, свидетельствующие, что кредитование технических заемщиков осуществлялось под контролем фактического собственника банка Григорьева А.Ю. Суды установили, что Григорьев А.Ю., являясь фактическим собственником банка, имея возможность давать обязательные для исполнения указания, решал непосредственные вопросы кредитования технических заемщиков, устанавливал систему вознаграждения за привлечение технических заемщиков. Указанные обстоятельства, а также то, что кредитование осуществлялось в его интересах, свидетельствует о наличии вины Григорьева А.Ю. в банкротстве банка и невозможности удовлетворения требований кредиторов, на ряду с членами органов управления банка, заключавшими сделки от имени банка и принимавшими решения о заключении данных сделок. 

При этом выявлено 19 технических юридических лиц, задолженность которых оценивалась банком в более высокую категорию качества без начисления резервов на возможные потери, либо с начислением минимальных резервов, не соответствующих реальному уровню рисков, что привело к неадекватному отражению в отчетности данных о стоимости имущества банка и позволяло ему скрывать его реальное финансовое положение, предоставляя в Банк России недостоверную отчетность. 

При анализе совершенных сделок конкурсным управляющим определено 10 групп лиц, принимавших участие в одобрении и совершении сделок, а также процент причинения ущерба каждой группой ущерба. Учитывая процент участия каждой группы в причинении ущерба при одобрении и заключении сделок, конкурсным управляющим сделан расчет солидарной ответственности каждой группы ответчиков.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.03.2007 по делу №А32-56380/2005, постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2007 № 871/07, а также постановлении № 62 и основанная на пункте 3 статьи 53 Гражданского кодека Российской Федерации обязанность исполнительного органа юридического лица действовать в его интересах добросовестно и разумно, определяя в качестве виновных действий – непринятие ими с должной степенью заботливости и осмотрительности всех необходимых мер для предотвращения причинения вреда организации.

С учетом установленных по делу обстоятельств суды пришли к верному выводу об отсутствии информации и необходимых документов относительно финансового положения заемщиков и осуществления ими хозяйственной деятельности при принятии решений о выдаче кредитов, а также о наличии конфликта интересов между личными интересами руководителей и интересами юридического лица (должник) при совершении сделок с техническими компаниями. Суды установили, что при оценке должником качества ссудной задолженности членами Правления не проведен комплексный и объективный анализ деятельности заемщиков – юридических лиц с учетом их финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде, а также всей имеющейся информации о любых рисках заемщика (пункт 3.1.1. Положения 254-П); не обеспечено получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва (пункт 3.1.2 Положения 254-П); не учтена вероятность наличия неполной и (или) необъективной информации о заемщике (пункт 3.5. Положения 254-П); должным образом не осуществлена идентификация заемщиков перед предоставлением им ссудных средств (пункт 2.1. Положения 262-П). Указанные обстоятельства свидетельствуют о номинальном характере проведенной в банке оценке заемщиков. В результате принятия решений о выдаче кредитов (продаже имущества) юридическим лицам, в отношении которых из-за отсутствия в банке документов не был проведен полный и достоверный анализ их финансового положения, не установлено наличие у них имущества и трудовых ресурсов, необходимых для осуществления реальной хозяйственной деятельности, и, соответственно, не определены реальные возможности погашения кредитов.

Как правильно указали суды, в соответствии с разъяснениями постановления № 62 подобные действия руководителей должника подлежат оценке, как недобросовестные и неразумные, и являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий указал, что Уставом должника, а также Положением о Совете директоров банка не установлен порядок и сроки извещения членов Совета директоров о предстоящих заседаниях. При этом отсутствие установленного в банке порядка созыва и проведения заседаний Совета директоров не освобождает банк от обязанности по надлежащему и своевременному извещению всех членов избранного состава Совета директоров о предстоящих заседаниях.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 г. № 11524/12, исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия каких-либо обстоятельств, суду на основании статьи 65 Кодекса необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие таких обстоятельств) на противоположную сторону.

В ходе рассмотрения дела Гончарова О.И. заявила о том, что не принимала никогда участия в заседаниях Совета директоров банка, за одобрение сделок не голосовала; указала, что о созыве собраний Совета директоров банка 18.06.2014, 15.11.2014, 15.11.2013, 30.09.2013, 23.06.2014, о времени и месте их проведения не была уведомлена ни в устной форме посредством телефонной связи, ни в письменном виде посредством письма на электронную почту, телеграммой или письмом посредством услуг почты России. По сути занимаемой должности занималась расчетно-кассовым обслуживанием клиентов и продвижением пластиковых карт банка на территории обслуживания, трудовая деятельность не связана с процедурами одобрения и выдачи кредитов банком. 

Бельмас Н.И. заявил, что не принимал участие в заседаниях Совета директоров банка, о созыве собраний Совета директоров банка 18.06.2014, 19.06.2014, 23.06.2014, 27.06.2014, 09.07.2014, 11.07.2014, 16.07.2014, 18.07.2014, 23.07.2014, о времени и месте их проведения не уведомлялся ни в устной форме посредством телефонной связи, ни в письменном виде посредством письма на электронную почту, телеграммой или письмом посредством услуг почты России. Кроме того, Бельмас Н.И. физически не мог присутствовать на заседаниях, поскольку в период с 17.11.2013 по 08.09.2014 не находился на территории Российской Федерации, что подтверждается отметками в загранпаспорте. 

По заявлению Гончаровой О.И. о фальсификации проведена судебная почерковедческая экспертиза подписи выполненной на кредитном договоре от 14.08.2014 № 03/08, заключенного должником и ООО «Петробалт» (заемщик).

Определением суда от 08.11.2018 проведение экспертизы поручено ООО «Ростовский экспертно-правовой центр «Дон». Согласно представленному экспертному заключению № 061/11/2018 (т. 77, л. д. 1-12) подпись от имени Гончаровой О.И. в кредитном договоре от 14.08.2014 № 03/08 выполнена не Гончаровой О.И., а другим лицом без подражания подписи Гончаровой О.И. В материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих, что Гончарова О.И. совершила сделки либо участие в совершении сделок от имени должника, повлекших ухудшение финансового положения банка и последующую процедуру банкротства. Вместе с тем, учитывая данное обстоятельство, указанный договор заключен 14.08.2014, в период, когда председателем правления банка являлась Калитванская А.В. Также в ходе рассмотрения дела Арбузова С.А. заявила о факте, что не принимала никогда участия в заседаниях Совета директоров банка, за одобрение сделок не голосовала; указала, что о созыве собраний Совета директоров банка 18.06.2014, о времени и месте их проведения не была уведомлена ни в устной форме посредством телефонной связи, ни в письменном виде посредством письма на электронную почту, телеграммой или письмом посредством услуг почты России, никакого протокола не подписывала, ни по одному из вопросов указанных в повестке дня не голосовала, никакого одобрения сделки (заключение договора с ООО «Никегор» от 18.06.2014 № 03/06 об открытии возобновляемой кредитной линии и выдачи кредита в сумме 63 млн рублей) не выражала. Членом совета директоров банка никогда не являлась. С мая 2014 года, после того как фактически владельцем банка стал Григорьев А.Ю., собственники банка внесли изменения в структуру управления банком и в порядок одобрения сделок. С этого периода Правление банка было лишено какого-либо права на одобрение сделок и данная функция передана в полном объеме членам Совета директоров банка. Данные изменения внесены в Устав банка, Положение о Правлении банка, Положение о кредитовании. Таким образом, заседания членов Правления банка не проводились, соответственно, никаких протоколов и одобрений сделок не могло быть. 

В ходе рассмотрения дела Струков Е.А. заявил, что не принимал участие в заседаниях Совета директоров банка, о созыве собраний Совета директоров банка 18.06.2014, 19.06.2014, 23.06.2014, 27.06.2014, 09.07.2014, 11.07.2014, 16.07.2014, 18.07.2014, 23.07.2014, о времени и месте их проведения не уведомлялся ни в устной форме посредством телефонной связи, ни в письменном виде посредством письма на электронную почту, телеграммой или письмом посредством услуг почты России. В материалы дела представлены документы о том, что Струков Е.А. не мог принимать участие в заседаниях Совета директоров в период с 08.07.2014 по 22.07.2014 в связи с отсутствием на территории Российской Федерации. В указанные в протоколах заседаний Совета директоров № 32, 33, 34, 34а, 35, 36, 37, 38, 38/1 и 39 даты Струков Е.А. не присутствовал на заседаниях Совета директоров банка, не регистрировал свою явку на заседание в указанную в протоколах дату, не участвовал в принятии решения, не заполнял бюллетени для голосования, не голосовал иным способом. Подписи проставленные от имени Струкова Е.А. визуально отличаются между сбой и не принадлежат Струкову Е.А. Суд, исследовав в совокупности имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, содержащие подпись Струкова Е.А., пришел к выводу о том, что они выполнены разными лицами.

Доводы конкурсного управляющего об отсутствии у суда специальных познаний для указанного вывода обоснованно отклонены апелляционным судом, поскольку различие в имеющихся подписях является очевидным и не требует наличия специальных познаний, с учетом чего назначение судебной экспертизы не является необходимым (т. 57, л .д. 3-24, т. 69 л. д. 125). 

Заец С.Н. заявил, что не принимал участие в заседаниях Совета директоров банка, о созыве собраний Совета директоров банка 18.06.2014, 19.06.2014, 23.06.2014, 27.06.2014, 09.07.2014, 11.07.2014, 16.07.2014, 18.07.2014, 23.07.2014, о времени и месте их проведения не уведомлялся ни в устной форме посредством телефонной связи, ни в письменном виде посредством письма на электронную почту, телеграммой или письмом посредством услуг почты России; не регистрировал свою явку на заседание в указанную в протоколах дату, не участвовал в принятии решения, не заполнял бюллетени для голосования, не голосовал иным способом, не расписывался ни в одном из документов, и до момента ознакомления с заявлением конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности не обладал информацией о наличии таких решений. 

При рассмотрении дела Мищерякова Л.С. заявила, что не принимала участие в заседаниях правления банка 18.06.2014, не принимала и, соответственно, не голосовала по вопросам повестки дня, в том числе на одобрение сделки (с ООО «Никегор»); о созыве собрания, о времени и месте их проведения не уведомлялась ни в устной форме посредством телефонной связи, ни в письменном виде посредством письма на электронную почту, телеграммой или письмом посредством услуг почты России. Сделка с ООО «Никегор» также была одобрена советом директоров банка, что подтверждается протоколом заседания совета директоров банка от 18.06.2014 № 32, что, в свою очередь, дает основание сомневаться в подлинности представленных документов. 

Тищенко И.В. указал, что не принимал участие в заседаниях Совета директоров банка, о созыве собраний Совета директоров банка 12.08.2014 и 20.08.2014, о времени и месте их проведения не уведомлялся ни в устной форме посредством телефонной связи, ни в письменном виде посредством письма на электронную почту, телеграммой или письмом посредством услуг почты России; не регистрировал свою явку на заседание в указанную в протоколах дату, не участвовал в принятии решения, не заполнял бюллетени для голосования, не голосовал иным способом, не расписывался ни в одном из документов, ни одного решения о заключении сделок, совершение которых явилось причиной существенного ухудшения положения банка и его банкротства не принимал и не подписывал; до момента ознакомления с заявлением конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности не обладал информацией о наличии таких решений.

Фрадкин А.В. заявил, что не принимал участие в заседаниях Совета директоров банка, о созыве собраний Совета директоров банка 11.06.2014, 18.06.2014, 19.06.2014, 09.07.2014, 11.07.2014, 18.07.2014, о времени и месте их проведения не уведомлялся ни в устной форме посредством телефонной связи, ни в письменном виде посредством письма на электронную почту, телеграммой или письмом посредством услуг почты России; никогда не подписывал протоколы заседаний совета директоров и/или правления, не одобрял никаких сделок, проводимых от имени банка. Кроме того, Фрадкин А.В. находился за пределами Российской Федерации 11.06.2014, 09.07.2014, 11.07.2019 и не мог участвовать в заседаниях совета директоров физически, что подтверждается отметками в загранпаспорте. 

Хвесько А.М. указала, что не принимала участие в заседаниях Совета директоров банка, указанных в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, на которых одобрены сделки, причинившие вред должнику, а именно: 19.06.2014 (протокол № 33), 23.06.2014 (протокол № 34); 18.07.2014 (протокол № 38/1); о назначении указанных заседаний Совета директоров банка не была уведомлена, о времени и месте заседаний Совета директоров в указанные даты не уведомлялась ни в устной форме посредством телефонной связи, ни в письменном виде посредством письма на электронную почту, телеграммой или письмом посредством услуг почты России; в указанные в протоколах заседаний Совета директоров № 33, 34, 38/1 даты не присутствовала на заседаниях Совета директоров банка, не регистрировала свою явку на заседании в указанную в протоколах дату, не участвовала в принятии решения, не заполняла бюллетени для голосования, не голосовала иным способом, и до момента ознакомления с заявлением конкурсного управляющего банка о привлечении к субсидиарной ответственности не обладала информацией о наличии таких решений. Кроме того, Хвесько А.М. не могла физически присутствовать на заседаниях, поскольку в настоящее время Хвесько А.М. не является гражданкой Российской Федерации. Хвесько А.М. имеет постоянное место жительства на территории Германии. Последний раз Хвесько А.М. посещала Российскую Федерацию в апреле 2014 года, что подтверждается отметками службы таможенного контроля, содержащимися в загранпаспорте.

Никитин А.А. заявил о том, что не принимал участие в заседаниях Совета директоров банка, о созыве собраний Совета директоров банка 12.08.2014 (протокол № 41), 20.08.2014 (протокол № 42/1), о времени и месте их проведения не уведомлялся ни в устной форме посредством телефонной связи, ни в письменном виде посредством письма на электронную почту, телеграммой или письмом посредством услуг почты России; не регистрировал свою явку на заседание в указанную в протоколах дату, не участвовал в принятии решения, не заполнял бюллетени для голосования, не голосовал иным способом, не расписывался ни в одном из документов, ни одного решения о заключении сделок, совершение которых явилось причиной существенного ухудшения положения банка и его банкротства не принимал и не подписывал; в указанные даты находился в г. Севастополе. 

Орлов А.В. заявил, что не принимал участие в заседаниях Совета директоров банека, ни на одном заседании совета директоров не присутствовал и не известно что эти заседания проводились, о чем было сообщено в ходе опроса как свидетеля в рамках уголовного дела по банку; ни одного решения о заключении сделок по банку, совершение которых повлекло ухудшение положения банка и его банкротства, не принимал и не подписывал.

Разин А.А. указал, что не принимал участие в заседании Совета директоров банка, о созыве собраний Совета директоров банка 23.08.2014, о времени и месте их проведения не уведомлялся, по вопросам повестки дня не голосовал, участие в принятии решений по одобрению сделок банка не принимал; одобрение как членом совета директоров крупной сделки документально не подтверждено и противоречит представленным с материалы дела доказательствам а именно протоколу совета директоров банка от 23.08.2014 (т. 57 л. д. 28-32), в котором указано что Разин А.А. решения по одобрению сделок не принимал и приговору Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 19.01.2017 (т. 56, л. д. 89-110). Кроме того, решением Хостинского районного суда г. Сочи Краснодарского края от 24.06.2015 внесение Южным Главным Управлением Банка России Разина А.А. как члена совета директоров банка в централизованную базу данных о лицах, чьи действия способствовали нанесению ущерба кредитной организации признано незаконным (апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Краснодарского краевого суда от 15.09.2015 и определением Краснодарского краевого суда об отказе в передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции от 12.02.2016 указанное решение суда оставлено без изменения (т. 70, л. д. 80-97)). Более того, постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2018 по делу № А53-8596/2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.03.2019 признаны решения совета директоров банка, оформленные протоколом от 23.08.2014 № 43 недействительными как ничтожными в связи с отсутствием необходимого кворума для их принятия. 

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции Пономарев В.А. указал, что не принимал участие ни в одном из заседаний Совета директоров банка, и, соответственно, решения об одобрении сделок не принимал (указанные обстоятельства оценены апелляционной и кассационной инстанцией по делу № А53-8596/2018); не подавал заявление, свидетельствующее о его желании быть избранным на должность председателя совета директоров банка; из приговора Ленинского суда г. Ростова-на-Дону от 19.01.2017 (т. 56) суды установили, что заседания совета директоров банка, на которых обсуждались вопросы выдачи кредитов и приобретения объектов недвижимости в Республике Крым, не проводились; не регистрировал свою явку на заседание 23.08.2014 и в другие даты, не участвовал в принятии решения, не заполнял бюллетени для голосования, журналы регистрации членов совета директоров, не голосовал иным способом. Кроме того, одобрение сделки купли-продажи нежилого помещения культурно развлекательного центра в соответствии с Уставом банка не требовалось, поскольку стоимость сделки менее 25 процентов стоимости банка. 

Волчков Д.В. не представил письменных пояснений, однако, суд установил, что в материалы дела конкурсный управляющий не представил доказательств, свидетельствующих о том, что Волчков Д.В. является контролирующим должника лицом, несмотря на то, что принимал участие в заседаниях совета директоров, на которых рассматривались вопросы об одобрении сделок по выдаче кредитов. Доказательств извещения о времени и месте проведения заседаний совета директоров либо уведомлений в устной форме посредством телефонной связи, в письменном виде посредством письма на электронную почту, телеграммой или письмом посредством услуг почты России также не представлено.

Апелляционный суд установил, что в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции на обозрение суду не представлены оригиналы протоколов заседаний совета директоров. Копии протоколов заседаний совета директоров, представленные в материалы дела, не могут являться надлежащими доказательствами. Иных доказательств проведения заседаний совета директоров также не представлено, в частности, журналов регистраций членов совета директоров, бюллетеней голосования по вопросам повестки дня. Таким образом, конкурсный управляющий не представил надлежащих доказательств проведения заседаний совета директоров и принятий им решений об одобрении сделок. 

В процессе рассмотрения настоящего обособленного спора неоднократно ставился вопрос о предоставлении доказательств, свидетельствующих о созыве внеочередных собраний правления банка, совета директоров в соответствии с требованиями законодательства, регулирующие данный порядок. Однако в нарушение положений статьи 65 Кодекса конкурсный управляющий не представил соответствующие доказательства, листы регистрации участников собрания, бюллетени для голосования, подписанные членами правления, аудио либо видеозаписи заседаний либо иные доказательства, индивидуализирующие каждого участника собрания в отдельности и подтверждающие его фактическое участие и присутствие.

Суды установили, что пунктом 21.2 Устава, пунктом 2.2 Положения о Совете директоров банка установлено, что Совет директоров состоит из семи членов. Члены Совета директоров банка избираются сроком на 5 лет и могут переизбираться неограниченное число раз. Кворум для проведения заседания  Совета директоров банка составляет пять членов Совета директоров банка (пункт 21.8 Устава, пункт 5.8 Положения о Совете Директоров). 

Протоколом внеочередного общего собрания участников банка  от 23.03.2012 № 1 избран Совет директоров банка в следующем составе: Парамонов М.Ю., Бельмас Н.И., Струков Е.А., Заец С.Н., Фрадкин А.В., Калитванская А.В., Хвесько А.М. 

В соответствии с протоколом от 12.05.2014 № 2 внеочередным общим собранием участников банка принято решение о внесении изменений в Устав и Положение о Совете директоров относительно количественного состава членов Совета директоров банка и кворума для проведения заседаний. Согласно внесенным изменениям Совет директоров состоит из 5 членов, кворум для проведения заседаний Совета директоров банка составляет три члена Совета директоров банка. Государственная регистрация внесенных изменений № 1 в Устав банка произведена в ФНС России 16.06.2014. При этом Общим собранием участников не был утвержден новый состав Совета директоров в количестве 5 человек. Также Общим собранием не определено, кто из членов прежнего состава Совета директоров в количестве 7 человек утверждается в новый Состав Совета директоров, а кто прекращает свои полномочия, что фактически означает, что полномочия действующего Совета директоров в количестве 7 членов, а именно: Парамонова М.Ю., Калитванской А.В., Бельмаса Н.И., Заеца С.Н., Струкова Е.А., Фрадкина А.В., Хвесько А.М. с 16.06.2014 (с момента государственной регистрации изменений № 1 в Устав банка) прекращены. При этом материалами дела подтверждается, что с 16.06.2014 количественный состав совета директоров банка установлен в количестве 5 человек, новый состав совета директоров, состоящий из 5 членов, избран только 6.08.2014. 

Таким образом, в период с 16.06.2014 по 06.08.2014 в составе Совета директоров существовала неопределенность, кто из 7 членов Совета директоров, избранных 23.03.2012, составлял орган управления банка – Совет директоров, не определено, кто непосредственно входил в состав членов совета директоров, а кто утратил свои полномочия. 

Таким образом, даже решения Совета директоров банка, оформленные протоколами от 18.06.2014 № 32, от 19.06.2014 № 33, от 23.06.2014 № 34, от 27.06.2014 № 34а, от 09.07.2014 № 35, от 11.07.2014 № 36, от 16.07.2014 № 37, от 18.07.2014 № 38, от 18.07.2014 № 38/1, от 23.07.2014 № 39 являются ничтожными в связи с отсутствием необходимого кворума для их принятия по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ни в одном из них не содержится сведений о присутствии 7 членов Совета директоров, избранных на общем собрании участников 23.03.2012.

Как указал апелляционный суд, ссылка конкурсного управляющего на протокол допроса Белоусова Д.В. от 22.10.2015, являющегося секретарем на заседаниях Совета директоров, в отсутствие каких-либо иных объективных доказательств проведения заседаний Совет директоров с участием всех лиц, поименованных в соответствующих протоколах, при отрицании ответчиками факта участия и объективной невозможности участия ряда ответчиков в заседаниях, не может быть признан установленным. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции правомерно посчитал обоснованным вывод суда первой инстанции о недоказанности факта участия ответчиков в соответствующих заседаниях. Более того, приговором Ленинского районного суда от 15.08.2019 факт реального проведения заседаний Совета директоров банка также не установлен.

Суды учли правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629 (2) по делу № А40-122605/2017.

Оценив имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 71 Кодекса суды пришли к верному выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих наличие у ответчиков контроля за деятельностью банка, о недоказанности совершениям ими виновных действий по выводу ликвидных активов и отсутствием причинно-следственной связи между их поведением и наступившими последствиями в виде банкротства банка; в материалы дела не представлены доказательства, безусловно свидетельствующие о наличии противоправного характера поведения лиц, о привлечении к ответственности которых заявлено, отсутствуют достаточные и безусловные основания, которые позволили бы установить признаки и основания для возложения субсидиарной ответственности на следующих лиц – Гончарову О.И., Арбузову С.А., Мищерякову Л.С., Бельмаса Н.И., Заеца С.Н., Струкова Е.А., Фрадкина А.В., Хвесько А.М., Волчкова Д.В., Орлова А.В., Никитина А.А., Тищенко И.В., Разина А.А., Пономарева В.А. Материалами дела не подтверждается подконтрольность должника указанных лиц, каких-либо доказательств о том, что данные лица обладали возможностью влиять на принимаемые существенные решения организации не представлены. Таким образом, эти лица не являются субъектами субсидиарной ответственности. Доказательств обратного в нарушение требований статьи 65 Кодекса в материалы дела не представлено, доводы не опровергнуты. 

При этом в материалы дела конкурсный управляющий представил реестр сделок, причинивших ущерб должнику, согласно которому в каждой группе сделок принимали участие Григорьев А.Ю., Калитванская А.В., Гуленкова С.В.

Суды установили, что Калитванская А.В. и Гуленкова С.В. принимали участие в одобрении сделок по выдаче кредитов и приобретению недвижимого имущества. Лица, подписавшие договоры, и руководитель должника являются лицами, совместно причинившими вред должнику и его кредиторам, соответственно, в указанной части к ним подлежит применению субсидиарная ответственность. Григорьев А.Ю. с мая 2014 года являлся фактическим собственником банка и имел возможность давать обязательные для исполнения указания и определять действия банка, не являясь при этом ни членом Правления, ни членом Совета директоров, что установлено постановлением о привлечении в качестве обвиняемого от 23.01.2017 по результатам рассмотрения в рамках уголовного дела № 221898. 

С учетом установленных по делу обстоятельств суды пришли к верному выводу о том, что Григорьев А.Ю. должен отвечать солидарно за участие в заключении сделок, приведших к выводу имущества (активов) банка. Калитванская А.В., являющаяся председателем правления банка, протоколом общего собрания участников от 23.03.2012 № 1 избрана в состав Совета директоров. Протоколом внеочередного общего собрания участников от 06.08.2014 № 5 избран новый состав членов Совета директоров, в котором Калитванская А.В. отсутствует. Следовательно, начиная с 06.08.2014, Калитванская А.В. не участвовала в одобрении сделок, одобренных Советом директоров: протокол от 20.08.2014 № 42/1, от 12.08.2014 протокол № 41, от 23.08.2014 протокол № 43. Однако заключение сделок, одобренных указанными протоколами совета директоров, осуществлено в период, когда председателем правления банка являлась Калитванская А.В.  

При этом в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ № 62 предусмотрено, что в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. В этой связи суды полагабт, что бездействие Калитванской А.В., выразившиеся в не организации системы управления банком, при которой денежные средства по кредитным договорам выдаются при условии заключения таких договоров уполномоченными лицам, является виновным в данном случае. Следовательно, Калитванская А.В. должна отвечать за совершение сделок, приведших к выводу имущества (активов) банка. 

Сделки, указанные выше, явившиеся причиной существенного ухудшения финансового положения банка и его банкротства, подписаны от имени должника, в том числе и Гуленковой С.В., входившей в состав правления банка, а также лицом, действующим на основании доверенности, выданной от имени банка Гуленковой С.В. в порядке передоверия на основании доверенности, выданной Калитванской А.В., являющейся членом коллегиального исполнительного органа (сделка с Паливодой И.В.). 

Таким образом, суды пришли к правильному выводу о том, что Гуленкова С.В. подпадает под признаки контролирующего должника лица, и соответственно, подлежит солидарной ответственности за совершение сделок, приведших к выводу имущества (активов) банка. Доказательств, опровергающие данные выводы суда, в нарушение статьи 65 Кодекса Григорьевым А.Ю., Калитванской А.В., Гуленковой С.В. в материалы дела не представлено.

Установив, что размер субсидиарной ответственности определить невозможно, в настоящее время реализация имущества не завершена (дебиторская задолженность), суды правомерно приостановили производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судебных инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Кодекса).

Доводы Гуленковой С.В. о допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушениях не являются основанием для отмены принятых по делу судебных актов. Учитывая длительность рассмотрения обособленного спора, а также то, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено в 2014 году, принимая во внимание, что Гуленкова С.В. являлась инициатором апелляционного производства по рассматриваемому обособленному спору, суд кассационной инстанции полагает, что Гуленкова С.В. не была лишена возможности заявлять свои возражения по существу спора с момента, как узнала о наличии данного обособленного спора.

Доводы Гуленковой С.В. о необходимости личного участия в судебных заседаниях ввиду невозможности выдачи ею доверенности в связи с нахождением в СИЗО под стражей суд кассационной инстанции отклоняет в силу следующего. 

Нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не предусмотрена нотариальная форма доверенности представителей сторон. При этом, согласно пункту 3 части 2 статьи 185.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к нотариально удостоверенным доверенностям приравниваются доверенности лиц, находящихся в местах лишения свободы, которые удостоверены начальником соответствующего места лишения свободы. 

В пункте 118 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189, предусмотрено, что доверенность удостоверяется начальником СИЗО либо лицом, его замещающим. 

Доказательств наличия объективных причин, которые препятствовали заявителю реализовать свои права путем выдачи доверенности на представление его интересов в суде, удостоверенной начальником следственного изолятора, в материалах дела не имеется.

В соответствии с пунктом 8 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации для получения юридической помощи осужденные могут пользоваться услугами адвокатов, а также иных лиц, имеющих право на оказание такой помощи.

На основании части 2 статьи 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый.

Таким образом, нахождение Гуленковой С.В. и Калитванской А.В. под стражей само по себе не может рассматриваться как лишение права на защиту.

Иные доводы кассационных жалоб не опровергают правильности выводов судов, по существу направлены на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, что в силу статей 286 и 287 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. Оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства Калитванской А.В. отказать.

Определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.07.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2019 по  делу № А53-25814/2014 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

С.М. Илюшников

 

Ю.В. Мацко