АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ  

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

РЕШЕНИЕ

 

г. Воронеж Дело N А14-26291/2018 «27» января 2020 года 

Резолютивная часть объявлена 23.01.2020. Решение в полном объеме изготовлено 27.01.2020. 

Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Семенова Г.В.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1  

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению  Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Воронежской  области, г. Воронеж (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  

к федеральному государственному бюджетному образовательному  учреждению высшего образования «Воронежский государственный  технический университет», г. Воронеж (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) о взыскании пени и штрафа  

и встречному исковому заявлению Федерального государственного  бюджетного образовательного учреждения высшего образования  «Воронежский государственный технический университет», г. Воронеж  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  

к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Воронежской  области, г. Воронеж (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании  задолженности по государственному контракту № 135 от 10.05.2018  

третье лицо: ФГУП «Строительно-монтажное управление № 13 Федеральной  службы исполнения наказаний» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>)  

при участии в судебном заседании: 

от заказчика: ФИО2, представитель по доверенности № 7 от  20.02.2019; ФИО3, представитель по доверенности № 9 от 20.02.2019;  

от исполнителя: ФИО4, представитель по доверенности от  09.01.2020; ФИО5, представитель по доверенности от 15.05.2019;  ФИО6, представитель по доверенности от 09.01.2020;  

установил:

Управление Федеральной службы исполнения наказаний по  Воронежской области обратилось в арбитражный суд с исковыми  требованиями к федеральному государственному бюджетному  

образовательному учреждению высшего образования «Воронежский  государственный технический университет» о взыскании 392 159,62 руб.  пени и штрафа.  

Определением суда от 13.03.2019 суд объединил дело № А14- 26291/2018 с делом № А14-25350/2018 по иску федерального  государственного бюджетного образовательного учреждения высшего  образования «Воронежский государственный технический университет»  (далее - Исполнитель) к Управлению Федеральной службы исполнения  наказаний по Воронежской области (далее - Заказчик) о взыскании  задолженности по государственному контракту № 135 от 10.05.2018 в  размере 5 665 000 руб. в одно производство, привлек к участию в деле в  качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора, ФГУП СМУ-13 ФСИН России.  

В судебное заседание представители третьего лица не явились, о  времени и месте судебного заседания надлежаще извещены. На основании  статей 123, 156 АПК РФ судебное заседание проводилось в отсутствие не  явившихся лиц.  

Заказчиком в материалы дела представлены дополнительные пояснения  в отношении экспертного исследования.  

Исполнитель представил дополнительные пояснения в отношении  предмета спора.  

В судебном заседании объявлялся перерыв с 16.01.2020 по 23.01.2020. 

Из материалов дела следует, что 10.05.2018 между Заказчиком и  Исполнителем по итогам проведения электронного аукциона был заключен  государственный контракт № 135, в соответствии с предметом которого  Исполнитель обязуется по заданию Заказчика оказать услуги по независимой  строительно-технической экспертизе произведенных работ на объекте  «Следственный изолятор УФСИН России по Воронежской области,  г. Борисоглебск Воронежской области», расположенном по адресу:  

<

...> Октября, 311 (далее - услуги), в соответствии с  Техническим заданием (Приложение № 1 к контракту), а Заказчик обязуется  принять результат оказанных услуг и обеспечить их оплату в пределах цены  контракта.  

Срок оказания услуг - 90 (девяносто) дней с даты предоставления  Исполнителю на электронном носителе или бумажном носителе  документации, указанной в пункте 12 технического задания (пункт 2.1.  контракта).  

13.08.2018 от Исполнителя в адрес Заказчика поступил Отчет по  оказанной услуге с приложением акта сдачи-приемки оказанных услуг.  

24.08.2018 Заказчиком был составлен мотивированный отказ от  подписания акта сдачи-приемки услуг, так как анализ представленной  Исполнителем документации и материалов показал, что Отчет не  соответствует условиям заключенного контракта.  

03.09.2018 от Исполнителя поступил ответ на замечания. 

По результатам проверки устранения указанных в отказе недостатков  11.09.2018 был составлен окончательный мотивированный отказ от  подписания акта сдачи-приемки оказанных услуг.  

Заказчик, считая, что со стороны Исполнителя допущена просрочка в  исполнении обязательства по контракту обратился к Исполнителю с  претензией об оплате пени и штрафа.  

Исполнитель, полагая, что услуги оказаны в полном объеме обратился  к Заказчику с претензией об оплате оказанных услуг.  

Неисполнение требований встречных претензий послужило  основанием для обращения Заказчика и Исполнителя в арбитражный суд.  

Исследовав представленные в материалы дела доказательства,  заслушав пояснения представителей сторон, оценив все в совокупности, суд  исходит из следующего.  

К обстоятельствам, подлежащим установлению и имеющими  существенное значение для разрешения спора, относятся: правовая природа  контракта; распределение бремени доказывания между сторонами,  возможность использования достигнутого результата по назначению,  установленному в контракте, наличие (отсутствие) просрочки исполнения  обязательства по оказанию услуг и причины такой просрочки.  

Как следует из пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ  от 25.12.2018 № 49, условия договора подлежат толкованию в системной  взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства,  закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и  иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).  

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК  РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в  нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение  определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником  гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5  статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из  деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.  

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с  другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431  ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их  системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями  одного договора (системное толкование).  

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора  и существа законодательного регулирования соответствующего вида  обязательств.  

Предмет контракта сформулирован сторонами как оказание  Исполнителем Заказчику услуг по независимой строительно-технической  экспертизе.  

Результатом оказанных услуг являются отчеты экспертов в целом по  объекту, в том числе по каждому зданию, сооружению, наружными  внутренним инженерным сетям, благоустройству, дорогам, ограждениям,  

пуско-наладочным работам, соответствующее нормам действующего  законодательства Российской Федерации и техническому заданию к  контракту (пункты 1.1., 1.2. контракта).  

В силу пункта 3.1. Постановления Конституционного Суда РФ от  23.01.2007 N 1-П в качестве предмета договора возмездного оказания услуг в  пункте 1 статьи 779 ГК РФ названо совершение определенных действий или  осуществление определенной деятельности исполнителем. В предмет  договора возмездного оказания услуг не включено достижение результата,  ради которого он заключается. Следовательно, стороны договора  возмездного оказания услуг, будучи свободны в определении цены договора,  сроков его исполнения, порядка и размера оплаты, не вправе согласовать не  соответствующее императивному требованию закона условие о предмете  данного договора, в содержание которого федеральным законодателем не  включено достижение результата, ради которого договор заключался.  

 Как следует из пунктов 1, 2 Информационного письма Президиума  ВАС РФ от 29.09.1999 N 48, Постановления Президиума ВАС РФ от  27.04.2010 N 18140/09 по делу N А56-59822/2008, Постановления  Президиума ВАС РФ от 24.09.2013 N 4593/13 по делу N А41-7649/2012,  Постановления Президиума ВАС РФ от 24.01.2012 N 11563/11 по делу   № А41-27081/10, из буквального толкования пункта 1 статьи 702, пункта 1  статьи 779 ГК РФ следует, что в отношениях по договору подряда для  заказчика имеет значение прежде всего достижение подрядчиком  определенного вещественного результата, а при возмездном оказании услуг  заказчика интересует именно деятельность исполнителя, не приводящая  непосредственно к созданию вещественного результата. Однако, обязанности  исполнителя по договору возмездного оказания услуг могут включать в себя  не только совершение определенных действий (деятельности), но и  представление заказчику результата своих действий. Эти обязанности  предполагают различную степень прилежания при исполнении  обязательства. Если в первом случае исполнитель гарантирует приложение  максимальных усилий, то во втором – достижение определенного результата.  

 Исходя из совокупного толкования условия заключенного контракта,  суд приходит к выводу, что правовая квалификация должна строится, исходя  из положений главы 39 Гражданского кодекса РФ, регулирующей отношения  из договора возмездного оказания услуг, а взаимные обязательства сторон  построены по модели осуществления деятельности и предоставления ее  результата заказчику, в которых от Исполнителя требуется повышенная  степень прилежания при исполнении обязательства – не просто приложение  усилий, но достижение определенного результата (Постановление  Президиума ВАС РФ от 08.04.2014 № 17984/13) в виде отчетов экспертов,  соответствующих критериям, которые стороны вправе устанавливать, исходя  из положений статьи 421 ГК РФ.  

В соответствии со статьей 779 ГК РФ исполнитель может считаться  надлежаще исполнившим свои обязательства после совершения  определенных действий или осуществления определенной деятельности.  

В силу пункта 1 статьи 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные  ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного  оказания услуг.  

Как следует из положений пункта 2 Информационного письма  Президиума ВАС РФ от 29.09.1999 № 48, Постановления Президиума ВАС  РФ от 30.05.2000 № 8079/99 по делу № 2642-Г/99, Постановления  Президиума ВАС РФ от 14.11.2006 № 8259/06 по делу № А40-38670/04-63- 424, по смыслу статьи 779 ГК РФ исполнитель может считаться надлежаще  исполнившим свои обязательства при совершении определенных действий  или осуществлении определенной деятельности. Поэтому при совершении  указанных в договоре действий (деятельности) исполнитель считается  исполнившим свои обязательства и вправе требовать причитающееся  вознаграждение, если не будет доказано, что услуги оказаны некачественно и  обязательства исполнены ненадлежащим образом.  

Указанные общие положения свидетельствуют, что бремя доказывания  ненадлежащего оказания услуг относится на Заказчика.  

Тем самым, в положениях статьи 779 ГК РФ усматривается исключение  из общего правила пункта 3 статьи 401 ГК РФ о презумпции ответственности  независимо от вины, что соответствует положениям указанного пункта как  диспозитивной нормы, допускающего изменения общего положения законом  или договором. Иные особенности распределения бремени доказывания  вытекают из природы и условий заключенного сторонами контракта.  

В силу пунктов 3.1., 3.2. контракта твердая цена контракта в размере 5  665 000 руб. оплачивается Заказчиком по факту оказанных и принятых услуг,  в течение 30 (тридцати) дней с момента предоставления Заказчику счета, счет  - фактуры и акта приема передачи оказанных услуг.  

Порядок передачи результатов оказанных услуг установлен в  параграфе 5 контракта и предусматривает:  

письменное уведомление Заказчика о готовности сдать  оказанные в соответствии с настоящим Контрактом услуги;  

в день окончания оказания услуг представление Заказчику акта приема- передачи оказанных услуг, документацию в соответствии с техническим  заданием;  

приемка Заказчиком оказанных услуг в месте оказания услуг по  объему, наименованию, а также на соответствие оказанных услуг условиям  контракта путем сопоставления оказанных услуг требованиям технического  задания, а также сведениям, указанным в акте приема-передачи оказанных  услуг;  

подписание акта сдачи-приемки оказанных услуг в течение 10 (десяти)  рабочих дней с момента получения акта и экспертного заключения в  соответствии с техническим заданием;  

в случае несогласия Заказчика с результатами оказанных Исполнителем  услуг направление Исполнителю мотивированного отказа от подписания акта  сдачи-приемки оказанных услуг;  

при получении Исполнителем отказа Заказчика от подписания акта  сдачи-приемки оказанных услуг, устранение Исполнителем указанных  недостатков в срок не позднее 10 (десяти) календарных дней с момента  получения мотивированного отказа;  

подписание окончательного Акта сдачи-приемки оказанных услуг. 

Из анализа фактических действий сторон на соответствие указанным  положениям контракта, судом установлено следующее.  

В силу пункта 2.1. срок оказания услуг определен сторонами в виде  периода – 90 дней с даты предоставления Исполнителю документации по  пункту 12 технического задания.  

Как следует из проставленных на перечнях передаваемой  документации отметках (т. 2 л.д. 51-118), Заказчик передал Исполнителю в  порядке пункта 12 технического задания документы в период с 15.05.2018 по  18.05.2018 (т. 2 л.д. 70).  

Тем самым, 90 дней на оказание услуг истекают 16.08.2018. 

Соответственно, Исполнителем результат оказанных услуг  предоставлен Заказчику в срок, установленный контрактом.  

Также в срок 10 рабочих дней (пункт 5.5. контракта) Заказчиком  24.08.2018 был передан Исполнителю мотивированный отказ от подписания  акта сдачи-приемки услуг.  

В десятидневный срок (03.09.2018), установленный пунктом 5.7.  контракта, от Исполнителя Заказчику поступил ответ на замечания и  мотивированный отказ Заказчика от подписания акта.  

11.09.2018 Заказчиком был составлен окончательный мотивированный  отказ от подписания акта сдачи-приемки оказанных услуг.  

 Так как стороны связали выполнение обязательств Исполнителя и  возникновение обязательств Заказчика по оплате с передачей и приемкой  результатов оказанных услуг, то срок оказания услуг необходимо отличать от  срока приемки их результата, который является самостоятельным и может  быть установлен в договоре, контракте (статья 431 и по аналогии статья 720  ГК РФ).  

 При этом, как следует из указанных выше положений контракта,  соблюдение срока оказания услуг зависит от Исполнителя, срока приёмки –  от Заказчика, в случае мотивированного отказа от приемки результата услуг  – от Исполнителя и Заказчика.  

 По смыслу пункта 1 статьи 314 и пункта 1 статьи 408 ГК РФ, если  обязательство предусматривает или позволяет определить день его  исполнения, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство  подлежит исполнению в этот день, а надлежащее исполнение прекращает  обязательство.  

 В силу подпункта 1 пункта 13 статьи 34 Федерального закона от  05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ,  услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» в контракт  включаются обязательные условия о порядке и сроках осуществления  заказчиком приемки выполненной работы (ее результатов) или оказанной  

услуги в части соответствия требованиям, установленным контрактом, о  порядке и сроках оформления результатов такой приемки.  

 Тем самым, законом и контрактом срок исполнения обязательств по  передаче результата услуг Исполнителем и срок приемки результата услуг  Заказчиком разведены как терминологически, так и с точки зрения  применения правовых последствий их несоблюдения.  

 В частности, юридические последствия приёмки результата услуги  связаны с правомочием Заказчика провести проверку оказанных услуг и  применить последствия обнаружения недостатков. Указанные действия  заказчика не зависят от приложения Исполнителем каких-либо усилий и  находятся исключительно под контролем Заказчика.  

 Аналогичная позиция отражена в Определении Верховного суда РФ от  15.10.2019 по делу № 305-ЭС19-12786 в отношении государственного  контракта на подрядные работы. Так как условия заключенного контракта  связаны с передачей и приемкой результата оказанной услуги приведенная  позиция может быть применена как аналогичная, распространяющаяся на  приемку любого результата оказанных услуг или подрядных работ.  

 Исходя из того, что период приемки результата оказанных услуг связан  с действиями Заказчика по проверке их результата, действиями Исполнителя  по исправлению замечаний Заказчика и окончательной приемке результата  оказанной услуги, суд приходит к выводу, что Исполнителем результат  оказанной услуги был передан в сроки, установленные контрактом (с учетом  времени, предоставленного на исправления замечаний) и в период с  16.08.2018 по 11.09.2018 со стороны Исполнителя просрочка исполнения  контракта отсутствует.  

 Для установления обстоятельств наличия недостатков в результате  оказанных услуг и, соответственно, просрочки Исполнителя с 12.09.2018  судом назначалась судебная комплексная комиссионная экспертиза.  

 В результате проведенного исследования экспертами установлено, что  состав и качество документации, выполненной ФГБОУ ВО «ВГТУ» по  результатам независимой строительно-технической экспертизы по объекту:  «Следственный изолятор УФСИН России по Воронежской области,  г. Борисоглебск Воронежской области» по адресу 

<

...>  Октября, 311, соответствует требованиям существующих норм и правил,  государственному контракту № 135 от 10.05.2018 и его приложениям.  Выявленные отдельные недостатки (недоработки) по подпунктам 3.2, 4.1, 5.1,  5.2, 5.5 и 5.8 пункта 14 Технического задания к государственному контракту   № 135 от 10.05.2018 года носят локальный характер, не являются  существенными и являются устранимыми. Для устранения недостатков  Заказчик исследования должен предоставить дополнительную  документацию, а именно исполнительную документация и документы по  оборудованию.  

 Часть документации, разработанной ФГБОУ ВО «ВГТУ» по  результатам независимой строительно-технической экспертизы по объекту:  «Следственный изолятор УФСИН России по Воронежской области,  

г. Борисоглебск Воронежской области» по адресу г. Борисоглебск, ул. 40 лет  Октября, 311, возможно использовать по ее прямому назначению в  хозяйственной деятельности для целей, установленных в государственном  контракте № 135 от 10.05.2018 и его приложениях.  

 Стоимость части документации, разработанной ФГБОУ ВО «ВГТУ» по  результатам независимой строительно-технической экспертизы по объекту:  «Следственный изолятор УФСИН России по Воронежской области,  г. Борисоглебск Воронежской области» по адресу 

<

...>  Октября, 311 использование которой невозможно по ее назначению в  хозяйственной деятельности для целей, установленных в государственном  контракте № 135 от 10.05.2018 и его приложениях, составляет 566 500 руб.  

 Аналогичные выводы сделаны в рецензии от 05.03.2019,  подготовленной специалистами ООО Экспертное учреждение «Воронежский  центр экспертизы».  

 Тем самым, в части, установленной экспертами (стр. 17-18 экспертизы),  результаты оказанных Исполнителем услуг на сумму 5 098 500 руб.  соответствует условиям контракта, специальным строительным нормам и  требованиям (пункт 4.3.1. контракта), могут быть использованы в  деятельности Заказчика в тех целях, которые обозначены в контракте № 135,  и имеют для него хозяйственную ценность.  

 В отношении остальной части результата оказанной услуги судом  установлено следующее.  

 Основные мотивы непринятия результатов оказанной услуги, исходя из  мотивированных отказов Заказчика от 24.08.2018 и 11.09.2018 (которые  фактически повторяют выявленные недостатки), является невыполнение  Исполнителем части объема работ, который был предусмотрен техническим  заданием.  

 Как следует из условий заключенного контракта стороны связали  достижение результата оказываемых услуг с передачей Заказчиком  необходимой документации и приложением усилий Исполнителя по  подготовке заключений (отчетов).  

Указанные положения предполагают разумное взаимодействие сторон  по достижению целей контракта.  

Доводы Заказчика о том, что в процессе проведения экспертизы  Исполнитель в нарушении пунктов 4.3.8., 4.4.3. контракта и статьи 716 ГК  РФ не сообщил о необходимости в дополнительной документации  (исполнительной и иной документации по объекту капитального  строительства), не приостановил оказание услуги, не известил об этом  Заказчика, судом не принимаются по следующим основаниям.  

В силу пункта 4.1.1. контракта Заказчика обязан передать Исполнителю  по акту всю необходимую для оказания услуг документацию в течение 5  (пяти) рабочих дней с даты подписания настоящего Контракта, а также  выполнить действия по обеспечению доступа представителей Исполнителя к  месту оказания услуг для надлежащего исполнения обязательств по  настоящему Контракту.  

В пункте 12 Технического задания предусмотрено, что к исходным  данным, передаваемым для реализации целей контракта от Заказчика  Исполнителю, относятся: проектная и рабочая документация, прошедшая  

экспертизу, включая внесенные изменения в проект (в том числе сметная  документация); заключения экспертиз; отчетная документация (акты о  приемке выполненных работ по форме КС-2, справки о стоимости работ и  затрат по форме КС-3); договорная документация: государственные  контракты (договоры). Иные документы передаются Исполнителю по  требованию.  

Как следует из пунктов 9-11 Постановления Пленума ВАС № 16 «О  свободе договора и ее пределах» в тех случаях, когда будет установлено, что  при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и  содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее  контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон  (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в  положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных  условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе  применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о  договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий  договор по требованию такого контрагента.  

 В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не  вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения,  слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения  несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ или о  ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ.  

 При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных  условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми  условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела.  

 При разрешении споров, возникающих из договоров, в случае  неясности условий договора и невозможности установить действительную  общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста  договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки  сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон,  обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК  РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу  контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила  формулировку соответствующего условия.  

 Как следует из пунктов 43, 45 Постановления Пленума Верховного  Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих  положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и  толковании договора» условия договора подлежат толкованию таким  образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать  преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4  статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому  

пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли  иметь в виду.  

 В пункте 45 Постановления изложен принцип contra proferentem, в  соответствии с которым при неясности условий договора и невозможности  установить действительную общую волю сторон иным образом толкование  условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая  подготовила проект договора либо предложила формулировку  соответствующего условия.  

 Презумпция затруднительности согласования контрактных условий и  осложненности их оспаривания особенностями процедур размещения  государственного (муниципального) заказа на стороне исполнителя  (поставщика), отражена в Постановлениях Президиума Высшего  Арбитражного Суда РФ от 28.01.2014 № 11535/13 и от 15 июля 2014 г.   № 5467/14, а также в сформированной на основании указанной позиции  судебной практике.  

Судом усматривается неопределенность в формулировке пункта 12  Технического задания в совокупном толковании с иными условиями  Технического задания в отношении передачи исполнительной документации.  

Как следует из пункта 14 Технического задания, в обязанности  Исполнителя входила, в том числе проверка обеспеченности, полноты и  качества исполнительной документации и полученных согласований.  

В силу пункта 5.8. Технического задания, к обязанностям Исполнителя  относилось определение перечня работ, по которым отсутствует рабочая (в  т.ч. сметная) и исполнительная документация.  

 Условия пунктов 5.8., 12, 14 Технического задания, исходя из  затруднительности преддоговорного урегулирования положений контракта  со стороны Исполнителя, толкования его условий против стороны,  предложившей проект контракта, должны толковаться исходя из того, что  предусматривая в отношении Исполнителя обязанность по определению  полноты и качества исполнительной документации, а также определения  перечня работ, по которым отсутствует исполнительная документация,  добросовестный Заказчик должен был предполагать необходимость ее  передачи в том объеме, который имеется у Заказчика строительства, без  каких-либо дополнительных запросов о ее передаче.  

 Более того, при оценке представленных в материалы дела  доказательств, суд первой инстанции учитывает, что лица, участвующие в  деле, должны исходить из принципов добросовестности и разумности  осуществления прав участниками гражданских правоотношений,  предусмотренных статьей 10 ГК РФ. При этом добросовестное поведение  характеризуется постоянством и не противоречивостью.  

Несоответствие действий участников спора указанным принципам  влечет материально-правовые и процессуальные последствия.  

В соответствии с абзацами 4, 5 пункта 1 постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  

Федерации» поведение одной из сторон может быть признано  недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой  стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение  действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.  

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон,  суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий  такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью  или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту  интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного  поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).  

Как следует из перечней передаваемой документации (т. 2 л.д. 51-118),  служебной записки сотрудников Заказчика (т. 6 л.д. 113-118), судебных актов  по делам А14-21489/2017, А14-21488/2017, А14-4423/2017, Заказчик к  моменту заключения спорного контракта знал об объеме исполнительной  документации и иных сопровождающих строительство документах, который  не был передан третьим лицом после расторжения контрактов № 283 и   № 139, предпринимал попытки по истребованию указанных документов  (решение от 28.05.2018 по делу № А14-21488/2017), однако, впоследствии  снял заявленные требования с рассмотрения.  

Как следует из Постановления о прекращении уголовного дела от  25.09.2017, сотрудники Заказчика присутствовали на объекте, осуществляли  строительный контроль, в том числе в отношении объема и правильности  заполнения документов.  

Оценив вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что  ссылки Заказчика на положения пунктов 4.3.8., 4.4.3. контракта и статьи 716  ГК РФ носят формальный характер, вследствие чего, применив правило  эстоппель, отклоняет заявленные ответчиком возражения.  

При этом судом также учитывается, что само по себе неизвещение  Заказчика о приостановлении оказания услуг Исполнителем, не повлекло  невозможность оказания услуг в части, установленной экспертным  заключением как соответствующей условиям контракта и возможной к  использованию. В остальной части Исполнитель в документах,  фиксирующих оказание услуг (13.08.2018), и ответе на замечания  (03.09.2018) отразил невозможность оказания услуг в связи с отсутствием  исполнительной и иной документации (что соответствовало фактическим  обстоятельствам исполнения контракта), а также указал на объекты и,  соответственно, виды работ, которые установить не представлялось  возможным в связи с таким отсутствием, что по сути соответствует  положениям пункта 5.8. Технического задания.  

При этом Заказчик, после получения результатов оказанных услуг и  ответа на замечания не представил доказательств передачи Исполнителю  указанной документации после получения им приведенных документов, либо  сведений об ее отсутствии у Заказчика. Также не представлено доказательств  истребования исполнительной документации у третьего лица либо действий  по ее восстановлению.  

Судом учитывается, что обязанность ведения исполнительной  документации предусмотрена Приказом Федеральной службы по  экологическому, технологическому и атомному надзору от 26.12.2006г.   № 1128 и РД-11-02-2006 «Требования к составу и порядку ведения  исполнительной документации при строительстве, реконструкции,  капитальном ремонте объектов капитального строительства».  

Целью ведения исполнительной документации является постоянный  контроль соответствия выполняемых в процессе проведения реконструкции  объекта строительных работ утвержденной в установленном порядке  проектной документации и выполняется лицами, ответственными за  производство строительно-монтажных работ на основании  распорядительного документа (приказа), подтверждающего их полномочия.  

В состав исполнительной документации включаются следующие  текстовые и графические материалы: акты освидетельствования  геодезической разбивочной основы объекта капитального строительства;  акты разбивки осей объекта капитального строительства на местности; акты  освидетельствования работ, которые оказывают влияние на безопасность  объекта капитального строительства и в соответствии с технологией  строительства, контроль за выполнением которых не может быть проведен  после выполнения других работ (скрытые работы); акты  освидетельствования строительных конструкций, устранение выявленных в  процессе проведения строительного контроля недостатков в которых  невозможно без разборки или повреждения других строительных  конструкций и участков сетей инженерно-технического обеспечения  (ответственных конструкций); акты освидетельствования участков сетей  инженерно-технического обеспечения, устранение выявленных в процессе  проведения строительного контроля недостатков в которых невозможно без  разборки или повреждения других строительных конструкций и участков  сетей инженерно-технического обеспечения; рабочая исполнительная  документация на строительство объекта капитального строительства с  записями о соответствии выполненных в натуре работ рабочей  документации; исполнительные геодезические схемы; исполнительные  схемы и профили участков сетей инженерно-технического обеспечения; акты  испытания и опробования технических устройств; результаты экспертиз,  обследований, лабораторных и иных испытаний выполненных работ,  проведенных в процессе строительного контроля; документы,  подтверждающие проведение контроля за качеством применяемых  строительных конструкций, материалов (изделий); иные документы,  отражающие фактическое исполнение проектных решений.  

Указанная в исполнительной документации информация в большинстве  своем в актах КС-2 отсутствует.  

Учитывая тот факт, что исполнительная документация отражает  фактическое исполнение проектных решений, с привязкой к конкретным  конструкциям и местам выполнения работ, включает в себя документы,  свидетельствующие об объеме и качестве выполнения работ и состоящие из  

сертификатов, технических паспортов, удостоверяющих качество  строительных конструкций, материалов и оборудования, применяемых при  производстве работ, актов освидетельствования скрытых работ и актов  промежуточной приемки ответственных конструкций, актов индивидуальных  испытаний смонтированного оборудования, журналов производства работ,  достижение целей контракта по обеспечению надлежащего качества и  достоверности оказываемых услуг в соответствии со СНИП, требованиями  нормативных правовых актов в области проектирования и строительства  (пункт 4.3.1. контракта) технически невозможно, либо приведет к  вероятностным выводам, что не соответствует взятым на себя Исполнителем  обязательствам и ожиданиям Заказчика.  

 В силу статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо  исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при  наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом  или договором предусмотрены иные основания ответственности.  

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и  условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения  обязательства (пункт 1).  

На основании пункта 1 статьи 406 ГК РФ кредитор считается  просрочившим, если он отказался принять предложенное должником  надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных  законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из  обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не  мог исполнить своего обязательства.  

Невозможность исполнения контрактного обязательства в части,  установленной в судебной экспертизе, связана с непредставлением  Заказчиком исполнительной и иной документации Исполнителю, а также не  представлением сведений о той части указанной документации, которая  отсутствует у Заказчика, что по своей экономической природе не может  считаться соответствующим требованиям к разумному достижению  оптимального обоснованного результата (контрактной цели).  

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует, что в силу  пункта 1 статьи 406 ГК РФ основания для привлечения Исполнителя к  гражданско-правовой ответственности (предмет иска Заказчика)  отсутствуют, и в удовлетворении исковых требований Заказчика следует  отказать.  

На основании статей 779, 781 ГК РФ по договору возмездного оказания  услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги  (совершить определенные действия или осуществить определенную  деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.  

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке,  которые указаны в договоре возмездного оказания услуг. В случае  невозможности исполнения, возникшей по вине заказчика, услуги подлежат  

оплате в полном объеме, если иное не предусмотрено законом или договором  возмездного оказания услуг.  

Как следует из положений пунктов 3.1., 3.2., 4.1.2., 4.1.5. контракта  стороны связали оплату именно с оказанными услугами. Правовая природа  заключенного сторонами контракта (приложение максимальных усилий на  оказание услуг с передачей их результата) также предполагает, исходя из  принципа эквивалентности обмениваемых товарно-материальных ценностей,  оплату той части оказанных услуг, в отношении которой передан  соответствующий результат.  

Исходя из выводов судебной экспертизы, стоимость оказанных услуг, в  отношении которых передан их результат, который соответствует условиям  контракта и может быть использован Заказчиком, составляет 5 098 500 руб.  (5 665 000 руб. - 566 500 руб.).  

В силу положений статей 779, 781 ГК РФ, пунктов 3.1., 3.2., 4.1.2.,  4.1.5. контракта, указанная сумма подлежит взысканию с Заказчика в пользу  Исполнителя как задолженность по контракту № 135 от 10.05.2018.  

В остальной части в удовлетворении требований Исполнителя следует  отказать.  

При обращении в арбитражный суд Исполнителем была уплачена  государственная пошлина в размере 51 325 руб., что соответствует размеру  государственной пошлины в отношении цены иска Исполнителя.  

Заказчик освобожден от уплаты государственной пошлины  (Определение Верховного Суда РФ от 11.10.2018 по делу № 306-ЭС18-11592,  А55-23162/2017).  

Согласно выставленному счету № 066 от 05.12.2019 стоимость услуг  экспертов составила 632 800 руб. Исполнителем на депозитный счет  Арбитражного суда Воронежской области были перечислены денежные  средства в размере 650 000 руб. по платежному поручению № 634253 от  22.07.2019.  

На основании статей 110-112 АПК РФ с Заказчика в пользу  Исполнителя следует взыскать 569 526 руб. расходов на оплату услуг  экспертов, 46 190 руб. расходов по оплате государственной пошлины. В  остальной части судебные расходы относятся на Исполнителя.  

Также подлежит возврату Исполнителю 17 200 руб. излишне  уплаченных денежных средств на депозитный счет Арбитражного суда  Воронежской области по платежному поручению № 634253 от 22.07.2019 на  сумму 650 000 руб.  

Экспертной организации (ООО «Объединение оценщиков и экспертов  «ЦЕНТРОЭКСПЕРТ») следует перечислить 632 800 руб. в оплату услуг  экспертов по счету № 066 от 05.12.2019.  

Руководствуясь статьями 65, 110, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ,  арбитражный суд  

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления Управления Федеральной  службы исполнения наказаний по Воронежской области, г. Воронеж  (ОГРН 1033600007055, ИНН 3666032360) к федеральному государственному  бюджетному образовательному учреждению высшего образования  «Воронежский государственный технический университет», г. Воронеж  (ОГРН 1033600070448, ИНН 3662020886) о взыскании пени и штрафа  отказать.  

Исковое заявление федерального государственного бюджетного  образовательного учреждения высшего образования «Воронежский  государственный технический университет», г. Воронеж  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) удовлетворить частично.  

Взыскать с Управления Федеральной службы исполнения наказаний по  Воронежской области, г. Воронеж (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  в пользу федерального государственного бюджетного образовательного  учреждения высшего образования «Воронежский государственный  технический университет», г. Воронеж (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>) 5 098 500 руб. задолженности по государственному  контракту № 135 от 10.05.2018, 569 526 руб. расходов на оплату услуг  экспертов, 46 190 руб. расходов по оплате государственной пошлины.  

В остальной части исковых требований федерального государственного  бюджетного образовательного учреждения высшего образования  «Воронежский государственный технический университет», г. Воронеж  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) отказать.  

Возвратить федеральному государственному бюджетному  образовательному учреждению высшего образования «Воронежский  государственный технический университет», г. Воронеж  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 17 200 руб. излишне уплаченных  денежных средств на депозитный счет Арбитражного суда Воронежской  области по платежному поручению № 634253 от 22.07.2019 на сумму  650 000 руб.  

Перечислить Обществу с ограниченной ответственностью  «Объединение оценщиков и экспертов «ЦЕНТРОЭКСПЕРТ»  (ИНН 

<

***>) 632 800 руб. в оплату услуг экспертов по счету № 066 от  05.12.2019, из перечисленных на депозитный счет Арбитражного суда  Воронежской области по платежному поручению № 634253 от 22.07.2019 на  сумму 650 000 руб.  

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия  в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд и в течение двух месяцев  со дня вступления в законную силу в Арбитражный суд Центрального округа  путем подачи жалобы через арбитражный суд, принявший решение.  

Судья Г.В. Семенов