АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-69689/2020

Дело № А55-39105/2018

г. Казань

20 августа 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 августа 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 20 августа 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Зориной О.В., Ивановой А.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Насыртдиновой Р.И.,

при участии в судебном заседании посредством веб-конференции:

представителя конкурсного управляющего акционерным обществом «АК Банк» в лице Государственной корпорации агентства по страхованию вкладов – ФИО1, доверенность от 22.02.2024,

ФИО2, паспорт, лично,

представителя ФИО3 – ФИО4, доверенность от 15.11.2023,

представителя ФИО5 – ФИО6, доверенность от 09.08.2022

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества «Совкомбанк», акционерного общества «АктивКапитал Банк» в лице Государственной корпорации агентства по страхованию вкладов, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТрансСервис» ФИО7

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024

по делу № А55-39105/2018

по заявлениям публичного акционерного общества «Совкомбанк» и конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении общества с ограниченной ответственностью «СК «Стройтэк», ФИО5, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТрансСервис»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 23.12.2019 общество с ограниченной ответственностью «ТрансСервис» (далее – ООО «ТрансСервис», общество «ТрансСервис», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7. 

Публичное акционерное общество «Совкомбанк» (далее - ПАО «Совкомбанк») обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении в солидарном порядке ООО «СК «Стройтэк», ФИО3, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1 947 610 817,37 руб. 

Определением от 14.07.2022 в рамках рассмотрения настоящего заявления в качестве соистца привлечен конкурсный управляющий должником ФИО7

Определением арбитражного суда от 28.09.2023 заявление ПАО «Совкомбанк», конкурсного управляющего должником о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ООО «СК «Стройтэк», ФИО3, ФИО2, ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТрансСервис». Производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024 определение Арбитражного суда Самарской области от 28.09.2023 отменено, принят новый судебный акт, которым в удовлетворении заявлений ПАО «Совкомбанк» и конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «СК «Стройтэк», ФИО5, ФИО2 и ФИО3 отказано.

Не согласившись с принятым по спору судебным актом суда апелляционной инстанции, ПАО «Совкомбанк», акционерное общество «АктивКапитал Банк» (далее – АО «АКБ») в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», конкурсный управляющий ООО «ТрансСервис» ФИО7 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят обжалуемый судебные акты отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

По мнению акционерного общества «АктивКапитал Банк» (далее – АО «АКБ») в лице конкурсного управляющего - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), а также об отсутствии вины контролирующих лиц должника в доведении общества «ТрансСервис» до банкротства ошибочны; ряду обстоятельств судом апелляционной инстанции оценка не дана. Круг контролирующих должника лиц определен верно, ответчики имели реальную возможность в течении длительного времени оказывать влияние в принятии конкретных решений, приведших должника к банкротству; считает недоказанным принятие ответчиками управленческих решений в рамках обычного предпринимательского риска и осуществления ответчиками экономически обоснованного плана по выходу из кризиса.

ПАО «Совкомбанк» в обоснование кассационной жалобы указывает, что внутри компаний осуществлялось сокрытие внутригрупповых обязательств от внешних кредиторов должника, тем самым демонстрировалась мнимая ликвидность ООО «Транссервис», позволяющая привлекать контрагентов и получать муниципальные и государственные контракты. По мнению банка, по итогам 2018 финансового года ООО «Транссервис» возникло объективное банкротство, однако ответчики скрывали от независимых кредиторов кризисное положение должника. Кроме того, несмотря на то, что факт принятия внутригрупповых обязательств является нормой правоотношений внутри группы, приведенные заявителями обстоятельства свидетельствуют об использовании должника в группе компаний «Больверк» в качестве центра убытков. По мнению заявителя, апелляционный суд неправомерно принял в качестве преюдициально установленного факта выводы Бутырского районного суда города Москвы по административному делу.

Конкурсный управляющий должником ФИО7 также полагает необоснованным отклонение судом апелляционной инстанции доводов о невыполнении ответчиками обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), настаивает на возникновении у должника объективного банкротства по результатам 2018 года.

В отзывах на кассационные жалобы ООО «Строительная компания «Стройтэк», ФИО3, ФИО2, ФИО5 с доводами заявителей кассационных жалоб не согласились, просили обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения.

В судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции в соответствии со статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представитель акционерного общества «АктивКапитал Банк» в лице Государственной корпорации агентства по страхованию вкладов настаивал на удовлетворении кассационной жалобы в полном объеме

В свою очередь, представители ООО «Строительная компания «Стройтэк», ФИО2, ФИО5, а также ФИО3, в судебном заседании, напротив, просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 25.07.2024 был объявлен перерыв до 11 час. 40 мин. 06.08.2024, после окончания которого судебное заседание было продолжено в том же составе суда при участии представителей акционерного общества «АктивКапитал Банк» в лице Государственной корпорации агентства по страхованию вкладов, ООО «Строительная компания «Стройтэк», ФИО2, ФИО5, а также ФИО3

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, отзывов на них и выслушав представителей явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает кассационные жалобы не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно бухгалтерской отчетности должника его финансовые показатели в период с 2016 по 2018 годы значительно ухудшились такие показатели, как размер запасов должника в 2016 году составил 736 391 000,00 руб., в то время как в 2018 году уже только 338 538 000,00 руб.; долгосрочные финансовые вложения в 2016 году составили 100 000 000,00 руб., в то время как в 2018 году - 0 руб.; дебиторская задолженность должника в 2016 году составила 548 435 000,00 руб., в то время как в 2018 году - 100 759 000,00 руб.;  прочие оборотные активы должника в 2016 году составили 23 810 000,00 руб., в то время как в 2018 году - 5 935 000,00 руб. 

Кроме того, в 2016 году нераспределенная прибыль должника составила 77 938 000,00 руб., в то время как в 2018 году получен убыток в размере 753 975 000,00 руб., при этом кредиторская задолженность должника не претерпевала существенных изменений, а заемные средства в 2016 году составили 482 485 000,00 руб. и 667 025 000,00 руб. в 2018 году соответственно. 

В 2016 году должник имел доход от продажи в размере 183 866 000,00 руб., а в 2018 размер данного показателя составил минус 876 115 000,00 руб., чистая прибыль в 2016 году составила 21 230 000,00 руб., при этом в 2018 году получен убыток в размере 916 938 000,00 руб. Таким образом, из анализа бухгалтерского баланса должника следует последовательное ухудшение его финансового состояния с 2016 по 2018 год. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства по обособленному спору, приняв во внимание отчет о движении денежных средств по счетам должника в 2016 году, согласно которому сальдо денежных потоков за отчетный период составило минус 5 539 000,00 руб., а в 2018 году - минус 103 222 000,00 руб., суд первой инстанции пришел к выводу о том, что менеджмент должника не принял должных управленческих решений, что привело к убыточности общества и возбуждении в отношении него настоящего дела о несостоятельности.

Суд первой инстанции согласился с доводами заявителей о том, что неудовлетворительные финансовые показатели явились следствием действий (бездействий) его руководителей, а также единственного участника, который не проявил должную степень осмотрительности и контроля за деятельностью единоличных исполнительных органов и не предпринял мер по смене директоров общества в связи с убыточностью предприятия, признаки несостоятельности (банкротства) возникли у должника 01.09.2016 ввиду возникновения задолженности ООО «Трансервис» перед ООО «Стройотряд № 13» в размере 204 838 111,23 руб. и ООО «ТСК № 15» в размере 4 556 803,35 руб., позднее включенной в реестр требований кредиторов.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции установил, что по данным ФНС России ФИО3 с 22.02.2019 по дату признания должника банкротом выступал его руководителем, ФИО2 с 16.05.2014 является одним из участников должника, а в период с 20.01.2015 (то есть в пределах трехгодичного периода, предшествовавшего возникновению у должника признаков неплатежеспособности) являлся его руководителем, занимая пост директора общества. 

Указав, что должник стал в полной мере отвечать признакам неплатежеспособности с 01.09.2016, в связи с чем заявление о признании должника банкротом подлежало подаче в суд не позднее 01.10.2016, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, а также пришел к выводу, что ответчиками - ФИО2 и ФИО3 не были предприняты меры по подаче заявления о признании должника банкротом, ООО «СК «Стройтэк» как участником должника и ФИО5 как его бенефициаром не предприняты меры к созыву собрания участников должника с целью принятия решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве.

В обоснование ответственности ФИО5 суд первой инстанции признал его конечным бенефициаром должника, в связи с чем указал, что ФИО5 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности наравне с руководителями и участниками общества за неподачу заявления о банкротстве, за совершение действий по выводу денежных средств ООО «Больверк» в общей сумме 2 790 660 000 руб. на счете подконтрольных ему юридических и физических лиц, в том через ООО «Транссервис» (должника), а также за заключение должником договоров поручительства за ООО «Больверк» перед кредиторами последнего.

При рассмотрении спора ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности, данное заявление судом первой инстанции отклонено с указанием на то, что течение однолетнего субъективного срока исковой давности не может начаться ранее даты включения требования ПАО «Совкомбанк» в реестр требований кредиторов, так как право на подачу такого заявления до указанной даты у указанного кредитора отсутствовало.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков ФИО3, ФИО2, ФИО5 и ООО «СК «Стройтэк» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановив производство по рассмотрению заявлений в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор, не согласился с выводами суда первой инстанции, не усмотрев оснований для привлечения контролирующих лиц должника, исходя из следующего.

Рассматривая требования, предъявленные к ФИО3, апелляционный суд установил, что по сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО3 являлся руководителем ООО «ТрансСервис» в период с 22.02.2019 по 13.06.2019. На протяжении всего существования ООО «ТрансСервис» ФИО3 не являлся его участником. 

До назначения ФИО3 на должность директора ООО «ТрансСервис» в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц уже было размещено сообщение № 03538891 от 06.12.2018 о намерении кредитора - ООО «ТСК-15» обратиться в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании ООО «ТрансСервис» несостоятельным (банкротом). 

В дальнейшем по заявлению ООО «ТСК-15» 09.01.2019 было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТрансСервис». 

В связи с этим апелляционный суд пришел к выводу, что заявление ООО «ТСК-15» о признании ООО «ТрансСервис» несостоятельным (банкротом) подано и принято судом к производству до назначения ФИО3 на должность руководителя ООО «ТрансСервис», а кредиторы и неопределенный круг лиц были осведомлены о наличии кризисной ситуации в ООО «ТрансСервис» уже 09.01.2019 (дата возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника). После указанной даты не имеется оснований для вывода о введении ФИО3 кредиторов в заблуждение относительно финансового состояния ООО «ТрансСервис».

При наличии вышеизложенных условий и обстоятельств очевидно отсутствовала необходимость подачи ФИО3 самостоятельного заявления в арбитражный суд о признании ООО «ТрансСервис» несостоятельным (банкротом). Возложение на руководителя юридического лица обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением, когда таковое уже подано иными лицами (лицом), не является целесообразным, поскольку не влечет за собой достижения каких-либо целей. 

В связи с этим суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции о наличии оснований для субсидиарной ответственности ФИО3 по указанному основанию признал необоснованными.

Отклоняя доводы ПАО «Совкомбанк» о непроведении ФИО3 инвентаризации и непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности, суд апелляционной инстанции указал, что с учетом масштабов деятельности ООО «ТрансСервис» проведение полномасштабной инвентаризации за 1,5 месяца (в период с 22.02.2019 по 31.03.2019 (дата сдачи бухгалтерской отчетности) очевидно было невозможно, при этом при составлении бухгалтерской отчетности достоверность данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности ФИО3 проверялась при содействии иных структурных подразделений ООО «ТрансСервис».

Более того, как указал апелляционный суд, заявитель не обосновал, каким образом отсутствие инвентаризации отразилось на действительном финансовом положении ООО «ТрансСервис», а также повлияло на увеличение/уменьшение диспропорции между стоимостью активов и размером обязательств ООО «ТрансСервис», не доказал, каким образом отсутствие инвентаризации причинило вред или уменьшило объем имущества ООО «ТрансСервис», а также наличие причинно-следственной связи между отсутствием инвентаризации имущества должника и наступлением каких-либо неблагоприятных последствий для ООО «ТрансСервис» и его кредиторов. 

Как отметил суд апелляционной инстанции, в период руководства ФИО3 (22.02.2019 - 13.06.2019) последним принимались меры по восстановлению платежеспособности ООО «ТрансСервис»; финансово-хозяйственная деятельность ООО «ТрансСервис» продолжала осуществляться в тех объемах, в которых это было возможно с учетом имевшихся на тот период времени обстоятельств, а именно: продолжали выполняться отдельные виды подрядных работ; велись переговоры с заказчиками и дебиторами; неиспользуемое непосредственно в производственном процессе движимое имущество сдавалось в аренду и т.д. 

Ввиду значительного объема документации, подлежащей изучению при вступлении в должность директора, ФИО3 было явно недостаточно четырех месяцев, чтобы полностью взыскать дебиторскую задолженность ООО «ТрансСервис»; основное внимание ФИО3 в период руководства должником было направлено на контроль за выполнением ведущихся подрядных работ, недопущение нанесения убытков ООО «ТрансСервис», ухудшения прав кредиторов, работников общества, исполнение публично-правовых обязанностей (расчеты с бюджетом, выплата заработной платы и т.д.). 

Тем не менее, как указал суд апелляционной инстанции, несмотря на значительный объем работы, ФИО3 предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности, активно велась претензионно-исковая работа в отношении целого ряда контрагентов, в том числе: ИП ФИО8 (дело № А12-20154/2019); ООО «Агро Трейд» (дело № А12- 19192/2019); ООО «Волгоградгазстрой» (дело № А12-19190/2019); ООО «Парк» (дело №А55-17052/2019); ООО «БСК-Мостострой» (дело № А55-17051/2019); ООО «ВолгаСвязьСервис» (дело № А55-17050/2019); ООО «ДНС Амур» (дело № А51- 9176/2019) и др. 

Ни в период руководства ФИО3, ни на момент прекращения полномочий ФИО3 в качестве руководителя ООО «ТрансСервис» срок исковой давности в отношении оставшихся дебиторов не истек; на момент прекращения полномочий ФИО3 в качестве руководителя ООО «ТрансСервис» не взысканная дебиторская задолженность не утратила свою ликвидность, препятствий для взыскания дебиторской задолженности конкурсным управляющим не имелось. 

Доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что невозможность пополнения конкурсной массы за счет какой-либо дебиторской задолженности обусловлена исключительно действиями (бездействием) ФИО3, со стороны ПАО «Совкомбанк» в материалы дела не представлено. 

С учетом вышеуказанных обстоятельств апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТрансСервис». 

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции связал наступление у должника признаков несостоятельности (банкротства) с невозможностью исполнения его обязательств в 2016 году перед ООО «Стройотряд №13» в размере 204 838 111,23 руб. и ООО «Строитель-Металлист инвест» в размере 168 085 198,77 руб. 

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в указанной части, указав, что ООО «Стройотряд №13», ООО «Строитель-Металлист инвест» и должник являются аффилированными лицами по признаку вхождения в одну группу лиц (статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»); конечным бенефициаром, контролирующим как должника, так и конкурсных кредиторов, являлся ФИО5, который имел возможность определять действия каждой из сторон договора. 

Как указал апелляционный суд, поступление денежных средств в ООО «Транссервис» от выполнения по государственным и муниципальным контрактам составило: 3 935 311 181,87 руб. - за 2016 - 2017 гг., 731 337 238,22 руб. - за 2018 г., при этом 60-70 % (процентов) стоимости строительно-монтажных работ составляет стоимость строительных материалов. Для выполнения указанного объема работ по государственным и муниципальным контрактам в 2016, 2017 и 2018 годы ООО «Транссервис» должно было приобрести строительные материалы на сумму от 2 799 989 052,05 руб. (60%) до 3 266 653 894,06 руб. (70%), что объясняет изменения в статьях финансовой отчетности должника. 

При таких масштабах деятельности в период после 01.01.2016 доводы о возникновении у должника признаков неплатежеспособности уже в 2016 году, основанных на внутригрупповой задолженности, суд апелляционной инстанции признал необоснованными, дополнительно указав, что у ООО «ТрансСервис» имелся большой объем текущих и планируемых к заключению контрактов на период 2018-2019 годы, текущий контрактный портфель на 2-е полугодие 2018 года составлял более 1,3 млрд. руб., стоимость объемов работ по переходящим контрактам на 2019 год составляла более 700 млн. руб., в том числе: 

- по переходящему объекту «Ремонт автомобильных дорог общего пользования межмуниципального значения в Самарской области, расположенных в муниципальных районах Сергиевский, Камышлинский, Исаклинский (Минтранс-ООО «Больверк» - ООО ТрансСервис»)» стоимость договора от 11.09.2018 составляла 124 029 523,35 руб.; 

- по переходящему объекту «Строительство улично-дорожной сети малоэтажной застройки пос. Сургут муниципального района Сергиевский Самарской области - 2 очередь (МинтрансООО «Больверк» ООО «ТрансСервис»)» стоимость договора от 21.12.2018 составляла 73 829 000,00 руб., 

- по переходящему объекту «Капитальный ремонт автомобильной дороги Р-22 «Каспий» автомобильная дорога М-4 «Дон» - Тамбов - Волгоград - Астрахань на участке км 883+500 - км 893+500, Волгоградская область (Заказчик ФКУ «Управление автомобильной магистрали Москва-Волгоград Федерального дорожного агентства»)» стоимость договора составляла 768 375 742,00 руб. 

Кроме того, по имеющимся кредиторам ООО «ТрансСервис» были достигнуты соглашения о реструктуризации задолженности.

Также, как установлено судом апелляционной инстанции, ООО «ТрансСервис» имело на балансе большой объем основных средств примерной рыночной стоимостью более 300 млн. руб., включающих в себя спецтехнику ориентировочной рыночной стоимостью более 200 млн. руб, автотранспорт ориентировочной рыночной стоимостью более 70 млн. руб, оборудование ориентировочной рыночной стоимостью более 20 млн. рублей, офис ориентировочной рыночной стоимостью более 25 млн. руб. По представленным за 2018 год балансам активы ООО «ТрансСервис» составляли 703 593 тыс. руб. 

При рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции ФИО2 представлены подробные объяснения относительно масштабов деятельности ООО «ТрансСервис» в 2016-2018 годах, которыми подтверждается поступление денежных средств по государственным и муниципальным контрактам в размере 3 935 311 181,87 руб. за 2016-2017 годы и 731 337 238,22 руб. за 2018 год. ООО «ТрансСервис» располагало штатом сотрудников (свыше 500 человек), а также собственной дорожно-строительной техникой (более 100 единиц). 

Суд апелляционной инстанции также отметил, что при рассмотрении спора о субсидиарной ответственности ФИО2 за неподачу заявления о банкротстве должника заявителями по спору не представлено доказательств возникновения после наступления обязанности руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника каких-либо обязательств ООО «Транссервис» перед независимыми кредиторами. 

В связи с этим апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции о наступлении 01.09.2016 у должника объективного банкротства, отметив, что, определяя период ухудшения финансового состояния должника с 2016 по 2018 годы, суд первой инстанции не привел показатели отчетности за 2017 год, тем самым фактически сравнивая только показатели 2016 и 2018 годов. 

Между тем, показатели бухгалтерской отчетности за 2016 год свидетельствуют о том, что размер запасов должника в 2016 году составлял 736 391 000,00 руб., долгосрочные финансовые вложения в 2016 году составили 100 000 000,00 руб., дебиторская задолженность должника в 2016 году составила 548 435 000,00 руб., прочие оборотные активы должника в 2016 году составили 23 810 000,00 руб. Кроме того, в 2016 году нераспределенная прибыль должника составила 77 938 000,00 руб., капитал и резервы в 2016 году составили 77 954 000,00 руб. В 2016 году должник имел прибыль от продажи в размере 183 866 000,00 руб., а чистая прибыль в 2016 году составила 21 230 000,00 руб. 

Указанные обстоятельства подтверждают, что на протяжении 2016 года финансовое положение ООО «ТрансСервис» являлось стабильным; должник обладал значительными активами и осуществлял предпринимательскую деятельность с получением прибыли. 

Как отметил апелляционный суд, установленные судом первой инстанции показатели финансово-хозяйственной деятельности должника свидетельствуют о том, что существенное ухудшение имущественного положения ООО «ТрансСервис» зафиксировано по итогам работы за 2018 год, когда обществом получен убыток в размере 753 975 000,00 руб., капитал и резервы в 2018 году составили отрицательную величину – 751 459 000,00 руб. при сохранении кредиторской задолженности, получен убыток от хозяйственной деятельности в размере 876 115 000,00 руб. 

С учетом этого апелляционный суд признал недоказанным возникновение у ООО «ТрансСервис» признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в 2016 году и уклонении в связи с этим ФИО2 как руководителя организации от исполнения обязанности (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве) по подаче в арбитражный суд заявления о признании возглавляемого им общества несостоятельным (банкротом).

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ вышеуказанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что данными анализа бухгалтерской отчетности должника не подтверждается вывод суда о наличии у должностных лиц ООО «ТрансСервис» обязанности по подаче заявления о банкротстве по состоянию на дату 01.09.2016, в связи с чем признал необоснованным вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 к ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника.

Определяя основания ответственности ООО «СК «Стройтэк» и ФИО5 по обязательствам должника, апелляционный суд указал, что по данным ЕГРЮЛ ООО «СК «Стройтэк» является участником должника с размером доли 99%. В свою очередь, ФИО5 является единственным участником и руководителем ООО «СК «Стройтэк».

Суд первой инстанции, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ООО «СК «Стройтэк» и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отметил, что ООО «СК «Стройтэк», обладая более одной десятой долей от общего числа голосов участников общества, вправе было требовать проведения общего собрания участников с повесткой дня об инициировании в отношении должника процедуры несостоятельности, однако таких действий как ООО «СК «Стройтэк» так и ФИО5 произведено не было. 

Приняв во внимание правовую позицию, отраженную в Определении ВС РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), о допустимости доказывания в деле о банкротстве факта общности экономических интересов не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности, суд первой инстанции признал ФИО5 конечным бенефициаром должника (ООО «Транссервис»).

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии заинтересованности между должником (ООО «Транссервис»), ООО «СК «Стройтэк» и ФИО9 через вхождение в одну группу компаний «Больверк», суд апелляционной инстанции, тем не менее, отметил следующее.

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве (ранее пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве) установлены опровержимые презумпции доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства должника. К таким обстоятельствам в частности относится причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Возражая против заявленных требований, ООО «Строительная компания «Стройтэк» приводило доводы о том, что по состоянию на 01.09.2016 у ООО «ТрансСервис» отсутствовали признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества; обязательства, с которыми кредитор ПАО «Совкомбанк» и суд первой инстанции связали наличие у ООО «ТрансСервис» признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, были новированы и срок исполнения таких обязательств был перенесен на более позднюю дату – 31.12.2018; само по себе наличие внутригрупповой задолженности в отсутствие обстоятельств, указывающих на заведомую невозможность проведения расчетов с появившимися в последующем независимыми кредиторами, не свидетельствует о том, что руководитель должника обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве; по состоянию на 31.12.2016 и по состоянию на 31.12.2017 коэффициенты, характеризующие платежеспособность ООО «ТрансСервис», находились выше нормативных значений, что также свидетельствует об отсутствии признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества; возложение на ООО «Строительная компания «Стройтэк» обязанности по подаче заявления о признании ООО «ТрансСервис» несостоятельным неправомерно, поскольку применяемые к рассматриваемому спору нормы права не предусматривали субсидиарную ответственность учредителей и (или) участников должника за непринятие мер к обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Апелляционный суд указал, что возникшая у должника задолженность перед ООО «Стройотряд № 13» и ООО «Строитель-Металлист Инвест», на основании которой заявители и суд первой инстанции пришли к выводу о возникновении по состоянию на 01.09.2016 объективного банкротства и обязанности руководителей должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве, представляет собой внутригрупповую задолженность.

Само по себе наличие внутригрупповой задолженности в отсутствие обстоятельств, указывающих на заведомую невозможность проведения расчетов с появившимися в последующем независимыми кредиторами, само по себе не свидетельствует о том, что руководитель должника обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве. В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, возбуждать в отсутствие внешних кредиторов дела о банкротстве, поскольку они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. 

Исходя из изложенного в ситуации наличия задолженности одного члена группы по отношению к другому члену группы предполагается, что в ее основе лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчетов. При этом наличие между ними доверительных отношений, их подчиненность единому центру позволяют таким организациям выстраивать общую линию поведения, заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга без надлежащего юридического оформления и т.п.

Кроме того, как указал апелляционный суд, размер задолженности перед ООО «ТСК-15», возникшей после 30.09.2016, составляет лишь 4 906 803,35 руб., что с учетом чистой прибыли и совокупном размере активов ООО «ТрансСервис» свидетельствует о незначительности такой задолженности для должника, в связи с чем говорить о наличии у контролирующих лиц обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «ТрансСервис» не приходится.

Приняв во внимание сведения о размере кредиторской задолженности ООО «ТрансСервис» и даты ее возникновения по каждому кредитору, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что основной массив задолженности сформировался у ООО «ТрансСервис» только по состоянию на 31.12.2018. 

В то же время уведомление о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом было опубликовано кредитором ООО «ТСК-15» в информационной системе «Федресурс» уже 06.12.2018. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.01.2019 по настоящему делу № А55-39105/2018 заявление ООО «ТСК-15» о признании ООО «ТрансСервис» несостоятельным (банкротом) было принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТрансСервис». 

Таким образом, заявление ООО «ТСК-15» о признании ООО «ТрансСервис» несостоятельным (банкротом) подано и принято арбитражным судом к производству до истечения срока исполнения контролирующими должника лицами обязанности по подаче заявления о признании юридического лица несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции указывал на то, что  ФИО5 не инициировал подачу в суд заявления о признании должника банкротом; ФИО5 осуществлял вывод денежных средств из ООО «ТрансСервис»; при одобрении ФИО5 должником были заключены договоры поручительства по обязательствам ООО «Больверк».

Не соглашаясь с указанными выводами, суд апелляционной инстанции, отметив вышеуказанные обстоятельства изменения финансов-хозяйственного состояния должника в период с 2019 по 2018 годы, а также то обстоятельство, что ФИО5  не являлся органом управления должника, признал недоказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника.

В отношении доводов о наличии оснований для привлечения ФИО5 к ответственности за осуществление вывода денежных средств из ООО «ТрансСервис» со ссылкой на возбуждение уголовного дело № 1902009707000040 по обвинению ФИО5, ФИО10, ФИО11, ФИО12 в совершении преступления, предусмотренного части 4 статьи 159 УК РФ, а также постановление Приморского районного суда г.Санкт-Петербурга от 17.03.2021, суд апелляционной инстанции указал, что в настоящее время уголовное дело № 11902009707000040 передано в суд для рассмотрения по существу, итоговый судебный акт по уголовному делу №11902009707000040 не принят. 

При этом постановление Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 17.03.2021 по указанному делу № 11902009707000040 апелляционный суд не признал судебным актом, имеющим для разрешения настоящего спора в силу части 4 статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение, указав следующее. 

Так, в постановлении Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 17.03.2021 по делу № 11902009707000040 установлено, что во исполнение преступного умысла вышеуказанной группой лиц поступившие на расчетный ООО «Больверк» денежные средства от застройщика в общей сумме 2 790 660 000 руб. направлены на счета аффилированных ФИО5 организаций: ООО «Спец-Альянс» ИНН 

<

***>, ООО «Спецстройй» ИНН 

<

***>, ООО «Строй-Альянс» ИНН 

<

***> и ООО «Транссервис» ИНН 

<

***> с последующим перечислением на расчетные счета иных подконтрольных и приисканных организаций, уклоняющихся от уплаты налогов, а также организаций, замеченных в мошеннических операциях, с целью вывода из под государственного контроля и хищения 

Между тем, указанный вывод сделан органами предварительного следствия, а не судом. В рамках расследуемого уголовного дела устанавливаются обстоятельства расходования бюджетных денежных средств поступивших на расчетный счет ООО «Больверк» в рамках исполнения государственного контракта, установления объема выполнения строительных работ, по строительству объекта, но не действия руководителей ООО «ТрансСервис», совершенные сделки ООО «ТрансСервис», позволяющие установить допущенные ФИО5 правонарушения, которые привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме (наличие причинно-следственной связи между конкретными правонарушениями и последствиями в виде невозможности полного удовлетворения требований кредиторов). 

Постановление Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 17.03.2021 по делу № 11902009707000040 вынесено судом на основании ходатайства следователя о наложении ареста на имущество в виде запрета на совершение операций (регистрационных действий) по отчуждению имущества ООО «Больверк» в виде транспортных средств и иной строительной техники и не является актом суда, устанавливающим вину лица в совершении преступления.

Сведения о фактах, содержащиеся в описательной части Постановления Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 17.03.2021 по делу №11902009707000040, лишь указывают на фабулу уголовного дела. 

В то же время апелляционный суд пришел к выводу, что арбитражный суд первой инстанции в ходе судебного разбирательства не исследовал объем денежных средств, поступивших ООО «ТрансСервис» от ООО «Больверк» в соответствии со сведениями, которые изложены в постановлении Приморского районного суда г. Санкт-Петербурга от 17.03.2021 по делу №11902009707000040; не исследовал дальнейшее расходование ООО «ТрансСервис» полученных от ООО «Больверк» денежных средств (контрагенты, суммы, основания платежей и т.д.). Фактически, в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют сведения и доказательства, подтверждающие вывод контролирующими лицами денежных средств из ООО «ТрансСервис».

Как указал апелляционный суд, 28.12.2017 ФГУП «Росморпорт» перечислило с расчетного счета на расчетный счет ООО «Больверк» денежные средства в размере 2 193 900  000 руб. в виде аванса за выполнение контракта, являющиеся целевыми, предназначенными исключительно для оплаты выполнения работ и приобретения материалов для обеспечения строительства ММТ в г. Пионерский.

В свою очередь ООО «ТрансСервис» из вышеуказанного размера денежных средств (2 193 900 000 руб.) было получено лишь 11 589 513,10 руб. по договору на оказание услуг по перебазировке техники № 01-18-19-16-ПР.Д от 09.01.2018 и договору на оказание услуг техникой № 01-18-33-14-ПР.Д от 09.01.2018, что следует из обвинительного заключения по обвинению ФИО5

В отсутствие вступившего в законную силу приговора суда об установлении в действиях обвиняемого состава преступления и при отсутствии в материалах дела о банкротстве каких-либо конкретных сведений о совершенных ФИО5 сделках требования о привлечении его к ответственности по данному основанию апелляционным счел необоснованными. 

Оценивая доводы заявителей в части заключения должником под влиянием контролирующего его лиц договоров поручительства в обеспечение исполнения обязательств ООО «Больверк», апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В реестр требований кредиторов ООО «ТрансСервис» включены требования, возникшие из договоров поручительства, заключенных ООО «ТрансСервис» в исполнение обязательств ООО «Больверк», в частности требования ПАО «ГТЛК» в размере 515 524 311,65 руб.; требования ПАО «Восточный экспресс банк» (ПАО «Совкомбанк») в размере 87 108 859,10 руб. 

По мнению суда апелляционной инстанции, заключенные договоры поручительства, исходя из объема принятых ООО «ТрансСервис» обязательств, не отвечали критерию значимости. В частности, договор поручительства между ООО «ТрансСервис» и ПАО «ГТЛК» (№ ДП 2Б-2018) был заключен 15.03.2018, а по состоянию на 31.12.2017 размер активов ООО «ТрансСервис» составлял 2 058 257 000 руб. Указанное говорит о том, что ООО «ТрансСервис» приняло на себя обязательства по договору поручительства с ПАО «ГТЛК» на 24% от стоимости активов на последнюю отчетную дату (а если рассмотреть в совокупности с активами ООО «Больверк», то долговая нагрузка по сделке с ПАО «ГТЛК» составила всего 7% от совокупной стоимости активов ООО «Больверк» и ООО «ТрансСервис» (6 989 483 000 руб.) на последнюю отчетную дату), что не свидетельствует о том, что такая сделка являлась значимой для ООО «ТрансСервис» применительно к масштабам его деятельности. 

Поскольку ООО «Больверк» и ООО «ТрансСервис» представляли собой группу компаний, внутри которой сложился определенный механизм сотрудничества, указанные лица осуществляли единую хозяйственную деятельность и обладали общим экономическим интересом, в результате чего при заключении одним из них договора, требующего обеспечения, другое лицо в качестве дополнительного обеспечения становилось поручителем. 

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной и (или) иной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед кредитной и (или) иной организации в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторам. 

В свою очередь, предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. 

Сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции также установил, что выдача ПАО «ГТЛК» займа в пользу ООО «Больверк» имела целевой характер, целью получения займа являлось приобретение ООО «Больверк» трубошпунта для исполнения строительных работ по государственному контракту №731/ДО-17 от 19.12.2017. В последующем, ООО «Больверк» была закуплена трубная продукция (трубы, шпунт), поставлена в адрес конечного заказчика ФГУП «Росморпорт» и использована при выполнении работ по государственному контракту № 731/ДО-17 от 19.12.2017. 

На момент выдачи поручительства за ООО «Больверк» у руководства должника были достаточные основания для вывода о возможности самостоятельного погашения ООО «Больверк» задолженности (с учетом масштабов его деятельности).

При этом апелляционный суд не усмотрел, что, принимая обязательства по договорам поручительства, ООО «ТрансСервис» преследовало иную, нежели обеспечительную, цель поручительств. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.06.2021 по настоящему делу также установлено отсутствие вреда имущественным правам кредиторов по договору поручительства, заключенному между ООО «ТрансСервис» и ПАО «ГТЛК» в обеспечение исполнения обязательств ООО «Больверк».

Судом апелляционной инстанции отмечено, что в отношении заявленных ПАО «Совкомбанк» и конкурсным управляющим ФИО7 требований о том, что в результате виновных действий контролирующих лиц должник перестал исполнять взятые на себя обязательства, что повлекло его банкротство, судом первой инстанции не указаны конкретные действия и сделки, которые были совершены ФИО5 

Доводы ПАО «Совкомбанк» о совершении ответчиками вредоносных сделок со ссылкой на обстоятельства, установленные в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2022 по делу № А55-10304/2018, апелляционным судом отклонены с указанием на то, что указанным судебным актом, принятым в рамках дела о банкротстве АО «АктивКапитал Банк», установлена выдача 19.12.2017 банком 5-ти кредитов, при этом той же датой (19.12.2017) в течение дня были совершены операции с полученными кредитными средствами. В последующем, 20.12.2017 года банком также выдано 2 кредита, той же датой (20.12.2017) в течение дня опять же были совершены операции с полученными кредитными средствами. 

При этом все вышеуказанные кредиты были обеспечены залогами прав требования к ООО «Больверк» по различным договорам субподряда.

В результате вышеуказанных операций все кредитные денежные средства были аккумулированы на счете ООО «Больверк» в размере 2 822 000 000,00 руб. и размещены в депозиты в размере 2 780 000 000,00 руб., в соответствии с договорами о депозитном вкладе, ООО «Больверк» в свою очередь передал банку права по договорам о депозитном вкладе в залог в качестве обеспечения своих обязательств по выданным банком гарантиям. 

В связи с этим суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что кредиты были выданы с целью обеспечить обязательства ООО «Больверк» по выданным банком гарантиям по государственным контрактам. 

При этом 14.03.2018 суммы выданных банком гарантий были списаны с внебалансового учета и в день их списания заключена сделка уступки прав требований по договорам о депозитном вкладе ООО «Больверк» в пользу ООО «Спец-Альянс» в размере 2 790 660 000,00 руб. (в т.ч. проценты в размере 10 660 000,00 руб.) с последующим расторжением указанных договоров и зачислением средств на расчетный счет ООО «Спец-Альянс».

В этот же день 14.03.2018 ООО «Спец-Альянс» в счет оплаты уступленных прав требований распределило полученные в результате расторжения договоров о депозитном вкладе денежные средства операциями, в том числе на сумму 80 750 000,00 руб., перечисленную на расчетный счет ООО «ТрансСервис».

Далее в пределах того же дня 14.03.2018 произведены операции в том числе на сумму 18 600 000,00 руб., перечисленную с расчетного счета ООО «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2 имени В.В. Гончарова» на расчетный счет ООО  «ТрансСервис»; на сумму 3 000 000,00 руб., перечисленную с расчетного счета ООО «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2 имени В.В. Гончарова» на расчетный счет ООО «ТрансСервис»; на сумму 400 000,00 руб., перечисленную с расчетного счета ООО «Завод стальных шпунтовых конструкций № 2 имени В.В. Гончарова» на расчетный счет ООО «ТрансСервис»; на сумму 8 420 000,00 руб., перечисленную с расчетного счета ООО «ТрансСервис» на счет ФИО10. 

После совершения перечисленных банковских операций организации, входящие в группу компаний ООО «Больверк», а также ФИО10 осуществили внутрибанковские проводки по досрочному погашению собственных кредитных обязательств ООО «ТрансСервис», из них:

- 14.03.2018 на сумму 149 694 549,56 руб., перечисленную в счет досрочного погашения задолженности по договору об открытии кредитной линии юридическому лицу № КЛВ01-17-000-0022 от 06.07.2017; 

- 14.03.2018 на сумму 64 990 000,00 руб., перечисленную в счет в счет досрочного погашения задолженности по договору об открытии кредитной линии юридическому лицу № КЛЗ01-18-000-0001 от 10.01.2018; 

- 19.03.2018 на сумму 10 660 000,00 руб., перечисленную в счет в счет досрочного погашения задолженности по договору об открытии кредитной линии юридическому лицу № КЛВ01-17-000-0022 от 06.07.2017; 

- 21.03.2018 на сумму 8 323 822,87 руб., перечисленную в счет в счет досрочного погашения задолженности по договору об открытии кредитной линии юридическому лицу № КЛВ01-17-000-0022 от 06.07.2017; 

- 21.03.2018 на сумму 10 192 077,13 руб., перечисленную в счет в счет досрочного погашения задолженности по кредитному договору 

<

***> от 28.02.2018.

В ходе рассмотрения указанного выше обособленного спора в деле о банкротстве АО «АктивКапитал Банк» признаны недействительными банковские операции по досрочному погашению задолженности лицами, аффилированными с ООО «Больверк», как причинившие вред банку и его кредиторам. 

Судом при разрешении вышеуказанного обособленного спора установлено, что банковские операции фактически носили транзитный характер внутрибанковских проводок между участниками группы компаний «Больверк» и использованы в целях аккумулирования на счете ООО «Больверк» общего остатка денежных средств в размере 2 822 000 000,00 руб. и размещения в депозиты в размере 2 780 000 000,00 руб., в соответствии с заключенными договорами о депозитном вкладе с целью обеспечить обязательства ООО «Больверк» по выданным банком гарантиям. Кроме того, как установлено судом, банковские операции носили характер внутрибанковских проводок и были направлены на досрочное погашение кредитных обязательств указанных лиц перед банком за счет общего остатка денежных средств, первоначально сформированного на счете другого участника группы ООО «Спец-Альянс». 

Приняв во внимание указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции в настоящем обособленном споре признал, что эти сделки не направлены на причинение вреда имущественным интересам кредиторов  ООО «ТрансСервис» и самого должника.

В результате апелляционный суд пришел к выводу о том, что само по себе неисполнение должником своих обязательств перед кредиторами не свидетельствует о совершении ООО «СК «Стройтэк», ФИО3, ФИО2, ФИО5 действий, приведших к банкротству ООО «ТрансСервис». Доказательств того, что удовлетворение требований кредиторов ООО «ТрансСервис» стало невозможным вследствие совершения ответчиками действий по принятию заведомо неисполнимых обязательств и совершению сделок с контрагентами, конкурсным управляющим не представлено.

С учетом этого суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости отмены определения суда первой инстанции от 28.09.2023 и принятии нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судом, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что задолженность перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (статья 61.12 Закона о банкротстве). 

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве установлены условия, при которых руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 1 Установления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Относительно правовой природы ответственности руководителя за несвоевременную подачу заявления должника о банкротстве Верховный Суд Российской Федерации в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.12.2015 № 307-ЭС15-5270 по делу № А21-337/2013 указал, что каждый участник гражданского оборота, заключающий сделки с определенным юридическим лицом, имеет намерение получить соответствующий результат, что возможно лишь при платежеспособности этого юридического лица. Исчерпывающей информацией о финансовом (имущественном) положении юридического лица обладает его руководитель как единоличный исполнительный орган. Он же должен действовать разумно и добросовестно, в том числе в отношении контрагентов должника. Существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленность об этом кредиторов нарушает права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Поскольку Закон о банкротстве не содержит положений, предусматривающих обязанность руководителя организации подать в суд заявление о признании ее несостоятельной в случае, когда в отношении юридического лица уже возбуждено дело о банкротстве, в том числе по заявлению иных лиц, выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве являются верными.

Отклоняя доводы заявителей о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу руководителем и иными контролирующими должника лицами в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя, учредителей должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Обязательным условием для привлечения к ответственности руководителя должника, не подавшего заявление о собственном банкротстве, является злонамеренное умалчивание с его стороны о фактическом неудовлетворительном финансово-имущественном состоянии компании и, как следствие, неосведомленность кредиторов о существенном риске неисполнения организацией своих денежных обязательств. Кредиторы не могут дать реальную оценку своему предпринимательскому риску при вступлении с контрагентом - банкротом в договорное правоотношение, поскольку у них отсутствует объективная информация об имущественном состоянии потенциального контрагента (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.07.2020 № 305-ЭС19-13378(3) по делу № А40-162830/2014). 

В связи с этим выводы суда апелляционной инстанции о недоказанности злонамеренного уклонения ответчиков ООО «СК «Стройтэк», ФИО3, ФИО2 и ФИО5 от обращения в суд с заявлением о банкротстве должника с целью сокрытия от контрагентов фактического имущественного и финансового состояния должника являются верными и соответствуют установленным апелляционным судом фактическим обстоятельствам. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

Данное регулирование означает, что при доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом для применения презумпции, доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок), наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, апелляционный суд обоснованно не усмотрел оснований для привлечении ООО «СК «Стройтэк», ФИО3, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Разрешая настоящий обособленный спор, апелляционный суд действовал в рамках предоставленных им полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Довод ПАО «Совкомбанк» об использовании должника в группе компаний «Больверк» в качестве центра убытков отклоняется судом округа, поскольку заявителем не представлено достаточных и убедительных доказательств создания в группе компаний «Больверк» схемы, при которой все обязательства группы «Больверк» концентрировались у ООО «ТрансСервис». Вопреки суждению банка, возникновение у ООО «ТрансСервис» части задолженности, связанной с принятием на себя поручительства за ООО «Больверк», не свидетельствует о возложении на ООО «ТрансСервис» роли центра убытков, поскольку обеспечительные сделки по обязательствам ООО «Больверк» принимали на себя все члены группы. 

Иные доводы заявителей кассационных жалоб, в том числе о ненадлежащей оценке судами приведенных кассаторами обстоятельств, свидетельствующих о наступившем в конце 2018 года объективном банкротстве и наличии в связи с этим у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), о недоказанности принятия ответчиками управленческих решений в рамках обычного предпринимательского риска и осуществления ответчиками экономически обоснованного плана по выходу из кризиса, о создании мнимой ликвидности ООО «Транссервис», позволяющей привлекать контрагентов и получать муниципальные и государственные контракты, были предметом исследования и оценки суда апелляционной инстанции и обоснованно им отклонены, оснований для переоценки сделанных апелляционным судом выводов у суда округа не имеется.

Поскольку неправильного применения судом норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемого постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024 и удовлетворения кассационных жалоб не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2024 по делу № А55-39105/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                                  В.А. Самсонов

 

Судьи                                                                                                          О.В. Зорина 

 

А.Г. Иванова