АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

ул. Красная ул., д.8, г.Кемерово, 650000

E-mail: info@kemerovo.arbitr.ru, 

www.kemerovo.arbitr.ru

тел. (384-2) 58-43-26, тел./факс (384-2) 58-37-05

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № А27-16429/2020

город Кемерово

12 января 2021 года

Решение

 в полном объеме изготовлено 12 января 2021 года 

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Бондаренко С.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску Andreas Stihl AG & Co. KG (Андреас Штиль АГ унд Ко. КГ) (регистрационный номер HRA 260269), Германия, город Вайблинген

к обществу с ограниченной ответственностью «СпецДеталь» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Кемеровская область – Кузбасс, город Прокопьевск

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Кузбасский рудник – Новокузнецк», г. Новокузнецк Кемеровской обл. - Кузбасса (1044221003870, ИНН 

<

***>) 

о взыскании 100 000 руб.,

в отсутствие представителей сторон и третьего лица, 

у с т а н о в и л:

Иностранная компания Andreas Stihl AG & Co. KG (Андреас Штиль АГ унд Ко. КГ) (регистрационный номер HRA 260269), Германия, город Вайблинген (далее - истец) обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «СпецДеталь» (далее - ответчик) о взыскании 100 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 573 715, а также судебные расходы в размере стоимости вещественного доказательства в размере 350 руб., 241 руб. 54 коп. почтовых расходов.

Определением суда от 24.08.2020 к материалам дела приобщены вещественные доказательства: масло и компакт-диск с записью процесса покупки товара.

Стороны явку представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены надлежащим образом; истец, ответчик ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

Ответчик представил отзыв на иск, в котором, не оспаривая требования по существу, указал на удовлетворения требований в части, в связи с несоразмерностью, предложил мирное урегулирование спора.

Истец представил возражения на отзыв, полагает требования соразмерными допущенному нарушению прав истца.

Дело рассмотрено судом без участия представителей сторон по имеющимся в материалах дела документах.

Исследовав в полном объеме все представленные в материалы дела письменные доказательства, арбитражный суд пришел к выводу об удовлетворении иска частично по следующим основаниям.

Истец является правообладателем исключительных прав на товарный знак  по свидетельству о регистрации товарного знака №573 715 с 14.02.1991. Защита товарного знака на территории Российской Федерации с 30.09.1997. Защита предоставлена на все товары и/или услуги (постановления от 19.10.1998 и 01.02.1999). Данные сведения содержатся в Международном реестре знаков.

Как указывает истец в заявлении, 02.06.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: Кемеровская область – Кузбасс, 

<

...> Октября,8, установлен факт продажи контрафактного товара (масло).  

На товаре содержится обозначение , сходное до степени смешения с товарным знаком №573 715. 

В подтверждение факта купли-продажи названного товара истец представил кассовый чек от 02.06.2019 на сумму 350 руб. (л.д. 18), содержащий реквизиты ответчика (ИНН), видеозапись процесса закупки (компакт-диск с видеозаписью процесса закупки). 

Указанный товар был приобретен по договору розничной купли-продажи. В подтверждение сделки продавцом был выдан кассовый чек с реквизитами ответчика.

Кроме того, процесс заключения договора купли-продажи в порядке статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях самозащиты гражданских прав фиксировался истцом посредством ведения видеозаписи.

Истец указывает, что на приобретенном товаре размещены изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком истца по свидетельству №573 715.

Обращаясь с иском в суд, истец отметил, что не давал своего разрешения ответчику на использование принадлежащих ему авторских прав; товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца. Предложением к продаже и реализацией товара ответчик нарушил права истца.

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуальных прав, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием добровольно возместить причинный ущерб в виде компенсации по факту нарушения исключительных прав.

Поскольку ответчик требования претензии не исполнил, истец обратился в суд с настоящим иском.

Удовлетворяя иск частично, суд исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) юридическое лицо, обладающее исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.  Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. 

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака, в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса, любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации. (подпункт 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Правовая охрана товарного знака, зарегистрированного за Andreas Stihl AG & Co. KG (Андреас Штиль АГ унд Ко. КГ), не прекращена. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

В силу подпункта 3 пункта 3 статьи 1492 ГК РФ заявка на товарный знак должна содержать перечень товаров, в отношении которых испрашивается государственная регистрация товарного знака и которые сгруппированы по классам Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Товарный знак истца №573715 зарегистрирован, в том числе, в отношении товаров, относящихся к 04 классу МКТУ, - «масла и жиры для промышленного использования, смазочные материалы, жидкое топливо», что соответствует характеристикам реализованного ответчиком товара – масло (1 шт.).

Таким образом, продажей ответчиком товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком №573715, нарушены исключительные права истца на данный товарный знак.

В соответствии с пунктом 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» (далее – Информационное письмо Президиума ВАС РФ №122), вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения обозначения с охраняемым товарным знаком может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. 

Согласно части 1 и 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При исследовании товара, приобщенного в качестве вещественного доказательства к материалам дела по ходатайству истца, судом установлено, что товар представляет собой пластиковую емкость с техническим маслом, на которую нанесен логотип  «STIHL», сходный до степени смешения с обозначением, охраняемым товарным знаком № 573715. Для констатации этого нет оснований для обращения к специальным познаниям и назначения судом экспертиз любого вида. 

Указанные обстоятельства ответчиком не оспорены (ч.3.1 ст.70 АПК РФ).

Факт продажи ответчиком спорного товара подтверждается кассовым чеком от 02.06.2019, содержащим наименование и ИНН продавца, а также видеосъемкой покупок и непосредственно самим вещественным доказательством.

Указанные в кассовом чеке идентифицирующие данные совпадают с данными ответчика. Также в чеке имеются данные о наименовании товара (масло Stihl), его количестве, стоимости, содержится специальный QR-код.

Как уже отмечалось, факт реализации ответчиком спорного товара подтверждается представленным истцом видеозаписью, на которой зафиксирован процесс покупки товара и выдачи чека.

Ответчиком в отзыве на иск признан факт продажи контрафактного товара и допущенных в связи с тем нарушений исключительных прав истца на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

В пункте 3 статьи 1252 ГК РФ указано, что в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

В данном случае истцом заявлено о взыскании компенсации в общем размере 100 000 руб. 

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 ГК РФ, при этом истец вправе выбрать способ защиты своего нарушенного права по своему усмотрению. В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В разъяснениях, содержащихся в пунктах 59, 61, 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац 2 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, руководствуясь статьями 1229, 1484, 1515 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 №40-П установив факты нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак, суд пришел к выводу о наличии оснований для снижения заявленного к взысканию размера компенсации в пределах, установленных ГК РФ, до 20 000 руб. 

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (абзац 3 пункта 3.2.) отражено, что лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты, – должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

Документального подтверждения принятия мер по получению необходимой информации о спорном товаре ответчиком в материалы дела не представлено.

В силу статьи 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке. Следовательно, реализуя спорный товар, ответчик принял все риски, связанные с его введением в оборот. 

Кроме того, суд учитывает, что бренд «STIHL» широко известен на рынке товаров профессиональной, полупрофессиональной и бытовой рабочей техники, садового и деревообрабатывающего оборудования, ручного инструмента, очистительного оборудования, различных расходных материалов для строительной и уборочной техники.

Распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, а также негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя, в том числе снижает интерес потенциальных партнеров к заключению лицензионных договоров. С другой стороны, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают лицензионный товар соответствующего качества.

Осуществление продажи контрафактных товаров создает конкуренцию лицензионному товару, в том числе за счет более низкой цены, снижается инвестиционная привлекательность интеллектуальной собственности для лицензиатов из-за широкого распространения контрафактной продукции, у потребителя создается ложное представление о качестве товара, о правообладателе, а реализация контрафактных товаров указанной категории характеризуется повышенной общественной опасностью.

Таким образом, взыскание компенсации в меньшем размере не будет соответствовать восстановительному характеру компенсации, нарушит права истца как обладателя исключительных прав на товарный знак. 

Сложная экономическая ситуация, которая сложилась в силу введения ограничительных мер в период противодействия новой коронавирусной инфекции, могла повлиять на финансовое состояние ответчика. Учитывая, что Российская Федерация приняла широкий круг мер, направленных на поддержку и защиту малого и среднего бизнеса, суд при принятии решения по настоящему делу не может игнорировать  соответствующие обстоятельства (признание государством факта снижения уровня доходов предпринимателей и необходимости их поддержки).

Согласно правовому подходу, изложенному в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой,

правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание ответчика. Совокупность мер гражданско-правовой ответственности за нарушение права на товарный знак составляет самостоятельный и достаточный комплекс средств для обеспечения защиты интересов правообладателя, не может преследовать цели защиты исключительно интересов правообладателя и должно быть направлено, прежде всего, на пресечение противоправного поведения, посягающего на публичный порядок, в частности, недопущение оборота контрафактных товаров.

С учетом фактических обстоятельств спора исключительных оснований для снижения размера компенсации в соответствии с абзацем 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ ниже минимального предела, определенного в соответствии с законом, суд не усматривает.

На основании вышеизложенного, исходя из принципов разумности и справедливости, восстановительного характера компенсации, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, принимая во внимание характер правонарушения, а также степень вины нарушителя, затруднительное финансовое состояние ответчика, вызванное обстоятельствами от него не зависящими (падение уровня дохода в связи с введением ограничительных мер), суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению в части взыскания компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 20 000 руб. 

Истцом заявлено о взыскании судебных издержек в размере 350 руб. стоимости товара, 241 руб. 54 коп. почтовых расходов.  

Приобретение контрафактного товара (масло) вызвано необходимостью доказывания довода о нарушении исключительных прав истца. Факт несения данных расходов подтвержден материалами дела (в том числе товарным чеком от 02.06.2019), ответчиком не оспорен. В подтверждение факта несения почтовых расходов в сумме 241 руб. 54 коп. истцом представлен кассовый чек от 04.03.2020 с описью вложения, в связи с чем суд также признает эти расходы обоснованными.

Указанные расходы в соответствии со статьей 101 АПК РФ относятся к судебным издержкам, документально подтверждены и распределяются, как и расходы по уплате государственной пошлины, пропорционально сумме удовлетворенных требований (ст.110 АПК РФ). 

Ходатайство истца об отнесении всех судебных расходов на ответчика согласно статье 111 АПК РФ не подлежит удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 111 АПК РФ в случае, если спор возник вследствие нарушения лицом, участвующим в деле, претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, предусмотренного федеральным законом или договором, в том числе нарушения срока представления ответа на претензию, оставления претензии без ответа, арбитражный суд относит на это лицо судебные расходы независимо от результатов рассмотрения дела.

Отсутствие со стороны ответчика ответа на претензию истца не является достаточным основанием для применения судом указанной нормы закона.

При применении указанной нормы права следует установить наличие причинно-следственной связи между указанным поведением ответчика и фактом предъявления иска в суд. В настоящем случае истец не обосновал наличие причинно-следственной связи между таким поведением ответчика и фактом обращения в суд. По смыслу указанной нормы права суд возлагает на лицо, нарушившее обязательный досудебный порядок, негативные последствия в виде отнесения судебных расходов, в случае, если судебный спор возник именно вследствие данного нарушения. Вместе с тем, само по себе бездействие ответчика по досудебному урегулированию спора с неизбежностью не влечет вывода о злоупотреблении последним своими правами и, соответственно, о наличии оснований для отнесения на него всех судебных расходов.

В рассматриваемом деле настоящий спор возник по инициативе истца. Оснований полагать, что, даже получив ответ на претензию с указанием на ее необоснованность, истец отказался бы от защиты своих прав посредством подачи иска в суд, не имеется.

Следовательно, отсутствует причинно-следственная связь между бездействием ответчика, выразившемся в отсутствии ответа на претензии истца, и возникновением судебного спора, в связи с чем, часть 1 статьи 111 АПК РФ к отношениям сторон не подлежит применению. 

Вещественное доказательство (масло – 1шт., компакт-диск с записью процесса покупки) в соответствии со статьей 80 АПК РФ подлежат уничтожению по истечении срока хранения дела.

Руководствуясь статьями 80, 101, 106, 110, 167-171, 180, 181, 227, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

                                                                    р е ш и л:       

иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу Andreas Stihl AG & Co. KG (Андреас Штиль АГ унд Ко. КГ) 20 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права, 70 руб. судебных издержек на приобретение товара, 48 руб. 31 коп. почтовых расходов, 800 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Вещественное доказательство №1558 (товар (масло в пластиковой емкости) – 1 шт.) и компакт-диск с видеозаписью о покупке товара (1 шт.) уничтожить по истечении срока хранения настоящего дела.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня его принятия  в Седьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области. 

 

Судья                                                                                               С.С. Бондаренко