ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-37822/2022

23 ноября 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     20 ноября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  23 ноября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Масенковой И.В.

судей  Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии:  

от истца (заявителя): не явился, извещен

от ответчика (должника): не явился, извещен

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-29803/2023) акционерного общества «Совхоз Пуровский» на решение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.08.2023 по делу № А56-37822/2022 (судья Бойкова Е.Е.), принятое

по иску акционерного общества «Совхоз Пуровский»

к  акционерному обществу «Анирина» (Финляндия)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Николе», взыскании 94 839 144 руб. 30 коп. убытков,

установил:

Акционерное общество «Совхоз Пуровский» (далее – истец, АО «Совхоз Пуровский») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о привлечении акционерного общества «Анирина» (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Николе» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), взыскании 94 839 144 руб. 30 коп. убытков.

В ходе судебного разбирательства от истца поступило ходатайство об уточнении исковых требований, согласно которым АО «Совхоз Пуровский» просит привлечь акционерное общество «Анирина» (Anirini Oy) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Николе», взыскать с ответчика 94 839 144 руб. 32 коп. убытков. Уточнения приняты судом.

Решением суда от 10.08.2023 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец подал апелляционную жалобу, в которой он просит обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что судом первой инстанции сделан неверный вывод о том, что вменяемое истцом в вину ответчику противоправное поведение имело место до даты вступления в законную силу положений п.3.1 ст.3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), что исключает возможность применения положений п.3.1 ст.3 Закона об ООО, поскольку согласно условиям заключенных между сторонами договоров, такие договоры продолжают действовать до полного исполнения сторонами принятых на себя обязательств, а долг возникает тогда, когда поставщик стал обязанным возвратить денежные средства, то есть обязательства, по мнению подателя жалобы, продолжались до 28.06.2017. Также считает неверным вывод суда первой инстанции о непредставлении истцом доказательств сокрытия ответчиком имущества и уклонения от погашения задолженности перед истцом. Полагает несостоятельным и вывод суда первой инстанции о непринятии истцом мер по предотвращению исключения ООО «Николе» из ЕГРЮЛ, поскольку истец не обязан отслеживать действия регистрирующего органа, а публикация сведений в журнале «Вестник государственной регистрации» о предстоящей ликвидации организации не может расцениваться как надлежащее уведомление кредиторов о намерении исключить должника из ЕГРЮЛ. Ссылается на отсутствие оценки со стороны суда первой инстанции факта участия Норлунда Йоуко Ниило Олави как в организации-ответчике, так и в ООО «Николе» и его недобросовестность, факта получения ответчиком обеих претензий истца и уклонения от исполнения содержащихся в них сведений, факта нарушения ответчиком принципов добросовестности и разумности. Считает, что суд первой инстанции не принял во внимание, что на лицо, уклонившееся от прекращения юридического лица в установленном законом порядке подлежит возложению ответственность перед кредиторами. Податель жалобы указывает, что за все время рассмотрения искового заявления судом первой инстанции от ответчика не поступило никаких возражений на иск.

Ответчиком отзыв на апелляционную жалобу не представлен.

Стороны, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания по рассмотрению обоснованности апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между АО «Совхоз Пуровский» и ООО «Николе» было заключено несколько взаимосвязанных агентских договоров, направленных на проектирование, строительство и запуск здания рыбозавода с производственной линией в селе Самбург Пуровского района Ямало-Ненецкого автономного округа: 

№ 7/2 от 12.12.2007 - проектирование и строительство здания и технологической линии; 

№ 10/09 от 20.10.2009 - поставка, монтаж и пуско-наладка оборудования; 

№ АН-77 от 01.06.2010 - поставка, монтаж и пуско-наладка оборудования; 

№ 2/11 от 15.06.2011 - поставка, монтаж и пуско-наладка оборудования. 

ООО «Николе» принятые на себя обязательства не исполнило, в связи с чем АО «Совхоз Пуровский» обратилось в арбитражный суд. 

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.03.2018 по делу № А56-50584/2015 с ООО «Николе» в пользу АО «Совхоз Пуровский» взыскано 86 193 304 руб. 10 коп. неосновательного обогащения; 8 115 840 руб. 22 коп. неустойки, 330 000 руб. расходов на проведение судебных экспертиз; 200 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины. 

Однако данное решение суда ООО «Николе» исполнено не было, исполнительное производство прекращено в связи с исключением должника из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа 26.07.2019. 

Единственным участником ООО «Николе» являлось АО «Анирина» («Anirina Оу»), зарегистрированное на территории и в соответствии с законодательством Финляндской Республики, регистрационный № 680.621 от 13.06.1996. 

Указывая на то, что АО «Анирина» как участник общества подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Николе» в связи с недобросовестным поведением, которое выразилось в уклонении от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица посредством предусмотренных законом процедур ликвидации или банкротства, уклонении от исполнения обязательств ООО «Николе» перед АО «Совхоз Пуровский», истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, признав заявленные требования необоснованными, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.

Пунктом 3.1 ст. 3 Закона об ООО установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом № 129-ФЗ для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. 

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

Вместе с тем, как верно установлено судом первой инстанции, вменяемое истцом в вину ответчику противоправное поведение, влекущее субсидиарную ответственность, имело место до вступления в силу положений п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, что исключает возможность применения положений п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО к отношениям сторон. 

Как следует из содержания решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 02.12.2015 по делу N А56-66053/2015, в рамках данного дела были рассмотрены требования истца к ООО «Николе» по договорам 2007 – 2011 года. 

Производство по делу возбуждено судом на основании иска, поданного в июле 2015 года. 

Указанное обстоятельство имеет первостепенное правовое значение для рассматриваемого спора, определяющее момент возникновения обязательств, за неисполнение которых контролирующее Общество лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности. 

Пункт 3.1 ст. 3 Закона об ООО введен в действие Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и вступил в силу со дня официального опубликования (опубликован на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru - 30.07.2017) в соответствии со ст. 4 данного документа, то есть начало действия редакции настоящего пункта - 30.07.2017. 

В Федеральном законе от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые в Закон № 14-ФЗ, предусматривающие привлечение к субсидиарной ответственности распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие. 

Поскольку пунктом 3.1 ст. 3 Закона об ООО установлены новые основания привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, ранее не предусмотренные законодательством Российской Федерации, то указанные положения к спорным правоотношениям применению не подлежат, поскольку вменяемые ответчику недобросовестные или неразумные действия (бездействие), указываемые истцом в качестве противоправного поведения, влекущего субсидиарную ответственность контролирующего должника лица по обязательствам исключенного ООО «Николе», имели место до введения данной нормы Закона в действие. 

Вопреки позиции подателя апелляционной жалобы, момент прекращения деятельности юридического лица, а также вынесения судом судебного акта по указанному выше спору не имеют правового значения для рассматриваемого спора.

Таким образом, судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что задолженность, возникшая у ООО «Николе» до 28.06.2017 перед истцом, не может быть положена в обоснование доводов истца о совершении ответчиком действий, свидетельствующих о необходимости привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица.

Кроме того, в соответствии с п. 3 ст. 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в п.1 и 2 ст. 53.1 Кодекса, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

В силу п. 2 с. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. 

Как предусмотрено п. 3 названной статьи, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1 Кодекса. 

Согласно абзацу второму п. 1 ст. 399 ГК РФ если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность. 

Пунктом 3.1 ст. 3 Закона об ООО установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом № 129-ФЗ для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. 

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п.1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

Возможность привлечения лиц, указанных в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. 

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д. Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации (ее участников, контролирующих лиц), гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны указанных лиц в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные исключительные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности его руководителя (членов коллегиальных органов управления, лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица). 

Из буквального толкования п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности и взыскания убытков с вышеуказанных лиц является наличие причинно-следственной связи между их неразумными и недобросовестными действиями и невозможностью исполнения обязательств общества перед его кредиторами. 

Ответственность руководителя (иного контролирующего лица) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность. 

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя (контролирующего общество лица) возлагается на лицо, требующее привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, в данном случае на истца. 

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что именно противоправные действия ответчика стали причиной невозможности удовлетворения требований истца за счет активов Общества. 

Доказательств, из которых можно было бы сделать вывод о том, что именно по вине ответчика, в связи с осуществлением им противоправных действий направленных на причинение вреда Обществу и его кредиторам, Общество не смогло исполнить обязательства перед истцом, в материалах дела не имеется, равно как в материалы дела не представлены и доказательства того, что обязательство перед истцом не было исполнено Обществом вследствие совершения ответчиком умышленных действий направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, либо доказательства неразумности или недобросовестности в действиях а непосредственно повлекших неисполнение обязательств Общества. 

Вопреки изложенной в апелляционной жалобе позиции истца, в деле не имеется доказательств того, что Общество обладало активами, достаточными для расчетов со всеми кредиторами, и, при этом, ответчик уклонялся от погашения задолженности, скрывал имущество, выводил активы и т.д. 

Неисполнение обязательств перед истцом и последующее исключение должника из ЕГРЮЛ не презюмирует вину руководителя организации и не является достаточным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности по обязательствам организации. 

Исключение из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица регистрирующим органом и непогашение задолженности, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате долга при отсутствии доказательств, подтверждающих недобросовестное и неразумное поведение, повлекшее такую неуплату. 

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Закона о банкротстве), возмещение убытков в силу ст. 1064 ГК РФ (как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 05.03.2019 № 305-ЭС18-15540), противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу ст. 1064 ГК РФ. 

Таким образом, контролирующее должника лицо подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества). 

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности контролирующего должника лица перед контрагентами управляемого им общества законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований. 

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами. 

Ответственность контролирующего должника лица перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. 

При оценке метода ведения бизнеса конкретным контролирующим должника лицом (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом. 

Между тем, наличие соответствующих обстоятельств истцом доказано не было. Представленные же истцом доказательства, вопреки его мнению, такие обстоятельства не подтверждают. 

Доказательства того, что ответчик действовал недобросовестно и неразумно, предпринимали меры к уклонению от исполнения обязательств перед истцом, в материалах дела отсутствуют. 

При таких обстоятельствах, при недоказанности совокупности условий, позволяющих привлечь лицо к ответственности, а именно отсутствие причинно-следственной связи между вменяемым бездействием лица и последствиями - неисполнение Обществом обязательств перед кредитором-истцом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований удовлетворения иска. 

Порядок исключения регистрирующим органом юридического лица из ЕГРЮЛ установлен ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ. 

Пунктом 3 названной статьи предусмотрено, что решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. 

Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - заявления), с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления. 

Согласно п. 4 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. Эти заявления могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган способами, указанными в пункте 6 статьи 9 названного Федерального закона. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается. 

В соответствии с п. 7 ст. 22 Закона № 129-ФЗ, если в течение срока, предусмотренного п. 4 ст. 21.1 названного Федерального закона, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из ЕГРЮЛ путем внесения в него соответствующей записи. 

Доказательств того, что истцом были предприняты меры к уведомлению налогового органа, вынесшего решение о предстоящем исключении Общества из ЕГРЮЛ, о наличии долга у данного юридического лица и отсутствии его исполнения в период после опубликования решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ до истечения срока возможного предъявления данных требований, в материалы дела не представлено.

Несмотря на то обстоятельство, что неподача истцом возражений против исключения Общества из ЕГРЮЛ не является основанием для отказа во взыскании с контролирующего должника лица в его пользу убытков, такое бездействие истца свидетельствует об отсутствии у него интереса ко взысканию задолженности в установленном законом порядке, в то время как привлечение к субсидиарной ответственности является экстраординарным способом удовлетворения требования кредитора.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности истцом обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по долгам Общества, и взыскания с ответчика убытков, в силу чего соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба признается необоснованной и не подлежащей удовлетворению.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении иска и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 10.08.2023 по делу №  А56-37822/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.В. Масенкова

Судьи

 

В.А. Семиглазов

 В.Б. Слобожанина