ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                            Дело № А15-313-7/2020

11.06.2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28.05.2024

Полный текст постановления изготовлен 11.06.2024

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе     председательствующего Годило Н.Н., судей: Белова Д.А., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                                      Погорецкой О.А., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы акционерного общества «Россельхозбанк» и арбитражного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 22.03.2023 по делу                          № А15-313/2020, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (с. Буртунай, Казбековского района Республики Дагестан, ИНН 

<

***>), принятое по заявлению арбитражного управляющего ФИО1, о признании недействительной сделкой договора дарения от 21.07.2017 квартиры, находящейся по адресу: г. Москва, Царицыно, ул. Ереванская, д. 17, корп. 1, кв. 73, площадью 44,8 кв.м., кадастровый номер: 77:05:0005009:8220; применения последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника ФИО2 квартиры, 

 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2 (далее по тексту – ФИО2), 24.05.2022 финансовый управляющий ФИО2 - ФИО1 (далее по тексту – финансовый управляющий должником ФИО1), обратился в Арбитражный суд Республики Дагестан с заявлением, в котором просит признать недействительным договор дарения от 21.07.2017 квартиры, находящейся по адресу: г. Москва, Царицыно, ул. Ереванская, д. 17, корп. 1, кв. 73, площадью 44,8 кв.м., кадастровый номер: 77:05:0005009:8220; применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника ФИО2 квартиры находящейся по адресу: г. Москва, Царицыно, ул. Ереванская, д. 17, корп. 1, кв. 73, площадью 44,8 кв.м., кадастровый номер: 77:05:0005009:8220. 

Определением от 22.03.2023 суд отказал в удовлетворении требований заявителя.

Акционерное общество «Россельхозбанк» и финансовый управляющий должником ФИО1 обжаловали определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - АПК РФ), просили обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым признать доказанным наличие оснований для признания сделки недействительной. 

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы от отдела ЗАГС Управления министерства юстиции Республики Дагестан в городе Махачкале поступил ответ, из которого следует, что имеет место расхождения, в записи акта о заключении брака отсутствует фамилия до заключения брака, а также в графе имя в записи акта значится «Фатма», в запросе указана «Рабиа». Одновременно указано на то, что для получения разъяснения, рекомендовано обращаться в отдел ЗАГС по месту государственной регистрации брака.

От отдела ЗАГС поступила запрашиваемая информация.

Определением суда от 16.01.2024 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционных жалоб откладывалось до 20.04.2024. 

Информация о времени и месте судебного заседания вместе с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 АПК РФ.

В судебном заседании представители сторон озвучили свои позиции.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили. Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ счел возможным рассмотреть апелляционные жалобы без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзывов, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению, по следующим основаниям.

21.07.2017 между ФИО3 (супруга должника, даритель) и ФИО4 (дочь должника, одаряемая) заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передал в дар одаряемому недвижимое имущество, принадлежащее ей на праве собственности, а именно квартира, находящаяся по адресу: г. Москва, Царицыно, ул. Ереванская, д. 17, корп. 1, кв. 73, площадью 44,8 кв.м., кадастровый номер: 77:05:0005009:8220.

Посчитав, что указанная сделка повлекла причинение вреда кредиторам, финансовый управляющий со ссылкой на положения пункта 2 статьи  61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве), статей  10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной.

Выражая несогласие с требованиями финансового управляющего, в суде первой инстанции ответчик заявил о пропуске финансовым управляющим должника                      ФИО2 срока исковой давности для оспаривания сделки. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал на отсутствие признаков недействительной сделки как по специальным банкротным, так и по общегражданским основаниям, также суд установил, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой Х, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного закона.

Порядок, субъекты и основания, по которым могут быть оспорены сделки должника-гражданина, предусмотрены в нормах главы X Закона о банкротстве, в частности в абзаце 3 пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве, в пункте 7 статьи 213.9 и статье 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с правилами, установленными частью 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве в конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством.

Сделки с общим имуществом супругов могут быть оспорены не только по основанию, предусмотренному пунктом 4 статьи 213.32 закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что ФИО2 и ФИО3 состоят в зарегистрированном браке с 07.01.1978. 

Согласно статье 33 Семейного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – Семейный кодекс) законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Имущество супругов является общим независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено (пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса).

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, ни имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Следовательно, на указанное имущество распространяется режим общей собственности супругов, то есть в отсутствие оспариваемой сделки по передаче в дар недвижимого имущества доля в праве собственности на земельный участок подлежала бы включению в конкурсную массу должника в настоящем деле о банкротстве, и из вырученных от ее реализации денежных средств производилось бы погашение требований кредиторов должника.

Таким образом, в целях формирования конкурсной массы, в рамках дела о банкротстве гражданина допускается оспаривание сделок супруги должника в случае, если они направлены на уменьшение общего имущества супругов или сокрытие этого имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных указанной нормой.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор заключен 21.07.2017  регистрация перехода права собственности осуществлена 03.08.2017.

Таким образом, по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое, подлежит государственной регистрации.

Следует учитывать, что конечной целью оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). При этом перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации.

Таким образом, для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Следовательно, поскольку переход права от должника зарегистрирован 03.08.2017, дело о банкротстве должника возбуждено 05.02.2020, следует признать, что оспариваемая сделка попадает в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В свою очередь, суд учитывает, что факт заключения сделки в условиях существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение имущества аффилированному лицу по договору дарения, в своей совокупности, являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, и, соответственно, наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что в будущем может послужить основанием для неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

 Вместе с тем, поскольку заявителем пропущен срок исковой давности на оспаривание сделки по специальным основаниям, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении апелляционных жалоб.

Как следует из материалов дела, в суде первой инстанции ответчик заявил о пропуске финансовым управляющим должника ФИО2 срока исковой давности для оспаривания сделки (т.1., л.д. 22-23).

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен 9 был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума 63, следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). При этом срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было узнать, то есть имело фактическую и юридическую возможность узнать о нарушении права. 

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

Из пунктов 2, 4 статьи 20.3, пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве следует, что арбитражный управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц. 

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением.

 В частности, разумный управляющий запрашивает в соответствии с абзацем 5 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления. 

Необходимость истребования запрашиваемых сведений обусловлена исполнением финансовым управляющим возложенных на него статьей 213.9 Закона о банкротстве обязанностей (принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества; подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок). 

Из материалов дела следует, что процедура реализации имущества в отношении должника введена 16.02.2021.

 Согласно представленной в материалы дела копии выписки из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 27.10.2021 № КУВИ-002/2021-143710036, за ФИО3 были зарегистрированы спорные объекты недвижимости. Запрос о правах супруги должника - ФИО4 на объекты недвижимости был направлен 27.10.2021, то есть по истечении восьми месяцев после утверждения финансовым управляющим должника. 

При этом, судом апелляционной инстанции учтено, что выписка из ЕГРН, содержащая сведения о переходе прав недвижимое имущество, была запрошена управляющим 27.10.2021 и получена им 27.10.2021 (в тот же день). 

Таким образом, с учетом сроков изготовления выписки из ЕГРН, финансовый управляющий мог заблаговременно узнать о спорной сделке и подать соответствующее заявление, причины столь длительного не обращения как по получению сведений, так и в суд, в материалы дела не представлено. 

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, и установив, что арбитражный управляющий ФИО1, будучи утвержденным в качестве финансового управляющего имуществом должника в процедуре реструктуризации долгов, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, мог получить сведения о спорном договоре должника еще в процедуре реструктуризации долгов, соотнеся дату утверждения               ФИО1 финансовым управляющим в процедуре реструктуризации (16.09.2020) и реализации имущества должника (16.02.2021) с датой его обращения с требованием о признании договора недействительным (24.05.2022), суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обращении финансового управляющего в суд с заявлением об оспаривании указанного договора дарения за пределами срока давности.

Суд апелляционной инстанции при проверке наличия в действиях участников сделки признаков возможного злоупотребления правом, не установил правовых оснований для признания спорной сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, исходя из следующего.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее по тексту – Постановление №25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления №63).

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления №63).

Если сделка не имеет иных дефектов, кроме предусмотренных специальными основаниями Закона о банкротстве, то она не может быть одновременно признана ничтожной.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что не соответствует воле законодателя.

Согласно сложившейся в судебной практике правовой позиции, квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 167 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, определенных в пункте 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве.

Между тем, доводы, приведенные финансовым управляющим должника, являются основанием для признания сделки недействительной по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий должника ссылается лишь на обстоятельства, необходимые для признания сделки недействительной по основанию статьи 61.2 Закона о банкротстве, не приводя при этом доводов о наличии пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Следовательно, основания для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ отсутствуют.

Применение к сделкам, указанным в статье 61.2 Закона о банкротстве, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, направлено на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

В силу изложенного заявление финансового управляющего должника по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если бы он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Однако таких доказательств не представлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что финансовым управляющим должника не доказано наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в связи с этим суд первой инстанции обоснованно отказал финансовому управляющему в удовлетворении заявления по мотиву пропуска годичного срока исковой давности.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа по делу №А15-313/2020 от 17.05.2024.

Доводы апелляционных жалоб, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционных жалобах, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 22.03.2023 по делу                          № А15-313/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                                  Н.Н. Годило

 

Судьи                                                                                                                            Д.А. Белов 

 

                                                                                                                          Н.В. Макарова