СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-16141/2022(1)-АК

Дело № А50-9893/2021

26 января 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 января 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Чухманцева М.А.,

судей   Плаховой Т.Ю., Темерешевой С.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

ответчика ФИО2 (лично), паспорт;

конкурсного управляющего должника ФИО3, паспорт, решение от 21.10.2021;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 15 ноября 2022 года

об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А50-9893/2021

о признании ООО «ЮиКо» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.04.2021 принято к производству заявление акционерного общества коммерческий банк «Уральский финансовый дом» (далее – общество КБ «Урал ФД», кредитор, банк) о признании общества с ограниченной ответственностью «ЮИКО» (далее – общество «ЮиКо», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 24.06.2021 (резолютивная часть от 17.06.2021) в отношении ООО «ЮиКо» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден должника ФИО3, член Ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность».

Решением Арбитражного суда Пермского края от 21.10.2021 (резолютивная часть от 14.10.2021) ООО «ЮиКо» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

09.09.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЮиКо» на основании ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.11.2022 (резолютивная часть 10.11.2022) в удовлетворении заявления отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

В жалобе конкурсный управляющий указывает на ошибочность выводов суда о недоказанности наличия причин банкротства должника, связанных с виновными действиями ответчика; причинно-следственной связи между указаниями (приобретение имущества) или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и последующим банкротством должника. Неисполнения должником кредитных обязательств по кредитному договору от 26.07.2019 с АО КБ «Урал ФД» (кредит на приобретение недвижимого имущества (нежилого) с возникновением ипотеки) послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве. По мнению конкурсного управляющего, ответчик не могла не осознавать о неисполнимости для ООО «ЮиКо» условий кредитного договора и отсутствии у общества финансовой возможности для погашения кредитных обязательств, а также для погашения обязательств перед иными контрагентами. Из анализа движения денежных средств следует, что размер выручки не подтверждается, учредитель должника регулярно оказывал компании финансовую помощь. При этом выводы из анализа движения денежных средств должника свидетельствуют о том, что ответчиком, как контролирующим должника лицом, были фальсифицированы данные бухгалтерского баланса, по отношению к реальному финансовому состоянию должника для получения возможности оформить кредит на приобретение нежилого помещения, которое использовалось в последствие в личных целях ответчика. Окончательной причиной ухудшения финансового состояния предприятия, и в следствии причиной доведения до банкротства должника, является заключение сделки по приобретению нежилого помещения с участием кредитных средств КБ «Урал ФД». Оспаривает вывод суда о возникновении признаков неплатежеспособности у общества во второй половине 2020 года, поскольку исходя из требований, включенных в реестр требований кредиторов, общество прекратило исполнять свои обязательства перед кредиторами, в частности перед ООО «БСК», начиная с августа 2019 г., практически на следующий месяц после заключения кредитного договора от 26.07.2019 с банком, в результате которого на ООО «ЮиКо» ответчиком были приняты кредитные обязательства, которые должник априори не имел возможности исполнять надлежащим образом. Указанное подтверждается также тем обстоятельством, что и после снятия всех ограничений связанных с тяжелой эпидемиологической обстановкой, ООО «ЮиКо» не исполняло свои обязательства перед кредиторами, и не гасило задолженность вплоть до октября 2021 года - даты введения процедуры конкурсного производства, пока предприятие вело свою хозяйственную деятельность.

Ответчик ФИО2 в отзыве возражает против доводов апелляционной жалобы.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддерживает; ответчик ФИО2 с доводами апелляционной жалобы не согласна по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, ст.268 АПК РФ.

ООО «ЮиКо» зарегистрировано в качестве юридического лица 18.04.2017 МИФНС №17 по Пермскому краю по месту нахождения юридического лица, юридический адрес: 654027, 618400, 

<

...>.

Основным видом деятельности предприятия является торговля оптовая лакокрасочными материалами, дополнительными видами деятельности: работы столярные и плотничные; работы по устройству покрытий полов и облицовке стен; производство малярных и стекольных работ; производство прочих отделочных и завершающих работ; торговля оптовая древесным сырьем и необработанными лесоматериалами; торговля оптовая пиломатериалами; торговля оптовая санитарно-техническим оборудованием; торговля оптовая листовым стеклом; торговля оптовая прочими строительными материалами и изделиями; торговля оптовая скобяными изделиями, водопроводным и отопительным оборудованием и принадлежностями; торговля розничная лакокрасочными материалами в специализированных магазинах; торговля розничная строительными материалами, не включенными в другие группировки, в специализированных магазинах.

Размер уставного капитала составляет 10 000 руб. 

Согласно выписке ЕГРЮЛ учредителями должника с даты регистрации предприятия с 50% доли участия в уставном капитале у каждого являются ФИО2, ФИО4, руководителем предприятия с даты регистрации до 31.10.2021 (признание должника банкротом) являлась ФИО2.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на то, что действия (бездействие) ФИО2 привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

При рассмотрении спора суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст.71 АПК РФ обсудив доводы жалобы, отзыва на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав участников процесса, считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется в силу следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Главой III.2 Закона о банкротстве установлены специальные основания и порядок для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 названной статьи к числу контролирующих должника лиц отнесен руководитель должника.

Согласно общему правилу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные презумпции являются опровержимыми.

Из разъяснений, изложенных в п. 23 постановлении № 53, следует, что установленная пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В п.п. 16 - 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» прямо разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (п. 18 Постановления N 53).

Конкурсный управляющий в обоснование требований указывал на то, что  ответственность ФИО2 связана с приобретением нежилого помещения по ул. Миндовского, д. 6, что послужило причиной ухудшения финансового состояния и банкротства общества; при этом бухгалтерская отчетность общества содержит существенные искажения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 26.07.2019 между АО КБ «Уральский финансовый дом» и ООО «ЮиКо» (заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***> (кредит на приобретение недвижимого имущества (нежилого) с возникновением ипотеки в силу закона), по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в сумме 3 068 000 рублей на срок по 23.07.2029 с процентной ставкой 12,40% годовых. По истечении сроков возврата кредита, установленных пунктами 1.1., 5.2. настоящего договора, плата за пользование просроченным кредитом устанавливается в размере 24,80% годовых (пункт 1.1. договора).

С 15.01.2020 процентная ставка по кредитному договору увеличена банком в одностороннем порядке на 1,5% процентных пункта и составила 13,9% годовых (пункт 5.12. договора).

Кредит предоставлен на приобретение в собственность заемщика недвижимого имущества: нежилое помещение, назначение: нежилое, площадь 118,2 кв.м, этаж № 1, кадастровый номер: 59:03:0400044:3781, расположенное по адресу: 

<

...>. Обеспечением исполнения обязательств по договору является ипотека в силу закона в соответствии со статьей 69.1 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)»

Обеспечением исполнения обязательств по договору является поручительство ФИО4 по договору поручительства № 01/П-

<

***> от 26.07.2019. 

Требование о погашении задолженности направлено банком обществу 13.07.2020.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.06.2021 (резолютивная часть от 17.06.2021) по делу №А50-9893/2021 в отношении должника введена процедура наблюдения; требования банка  в общей сумме 3 546 699,07 руб., в том числе: 3 225 863,91 руб. основного долга,  300 830,74 руб. процентов, 20 004,42 руб. пени за просроченные проценты – включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника (нежилое помещение, площадь 118,2 кв.м, этаж № 1, кадастровый номер: 59:03:0400044:3781, расположенное по адресу: 

<

...>).  

Определением суда от 03.02.2022 по делу №А50-9893/2021 включены требования банка в общем размере 76 207,17 руб., в том числе 64 696,34 руб. процентов, 11 510,83 руб. пени – в третью очередь реестра требований кредиторов должника в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника (нежилое помещение, площадь 118,2 кв.м, этаж № 1, кадастровый номер: 59:03:0400044:3781, расположенное по адресу: 

<

...>).  

Кроме того, в реестр требований кредиторов включены требования следующих кредиторов:

ФИО5  в общей сумме 53 058 руб., основанного на решении мирового судьи судебного участка № 5 Березниковского судебного района Пермского края от 09.07.2020 по делу № 2-311/2020 о взыскании с общества «ЮиКо» в пользу ФИО5 стоимости товара в размере 5100 руб., 10200 руб. убытков, 4000 руб. морального вреда, 9650 руб. штрафа, 6648 руб. излишне уплаченных средств, 10000 руб. и 3460 руб. расходов по оплате государственной пошлины; определении мирового судьи судебного участка № 5 Березниковского судебного района Пермского края от 08.02.2021 по делу № 2-311/2020 о взыскании с общества «ЮиКо» в пользу ФИО5 судебных расходов в размере 4000 руб.  (определение суда от 13.12.2021);

АО «Березниковская сетевая компания» (АО «БСК») в сумме 205 677,37 руб. основного долга, 2 652,99 руб. финансовых санкций,  6 137,63 руб. расходов по уплате государственной пошлины, 167,87 руб. судебных издержек, основанное на решении Арбитражного суда Пермского края от 19.02.2021 по делу №А50-28809/2020 о взыскании с общества «ЮиКо» в пользу общества «БСК» 20 521,22 руб. задолженности по оплате тепловой энергии, поставленной на нужды горячего водоснабжения нежилого помещения по адресу: 

<

...> в период с июня по август 2020 года; 55,24 руб. неустойки за период с 01.01.2021 по 18.02.2021, а также 167,87 руб. в возмещение судебных издержек, 1 930,63 руб. в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины по иску, с последующим продолжением начисления неустойки по правилам части 9.4 статьи 15 Федерального закона от 27.07.2010 года № 190-ФЗ «О теплоснабжении» на оставшуюся сумму основного долга, начиная с 19.02.2021 по день фактической оплаты долга; решении Арбитражного суда Пермского края от 17.08.2020 по делу №А50-14248/2020 о взыскании с общества «ЮиКо» в пользу общества «БСК» 46 695,85 руб., в том числе задолженность за отпущенную тепловую энергию на нужды отопления и горячего водоснабжения за период с августа по декабрь 2019 года в сумме 45 175,43 руб. пени, за период с 20.10.2019 по 13.05.2020 в сумме 1 520,42 руб., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2 000 руб., с последующим начислением пени с 14.05.2020 по день фактического исполнения денежного обязательства исходя из суммы долга 45 175,43 руб.; решении Арбитражного суда Пермского края от 02.11.2020 по делу №А50-21093/2020 о взыскании с общества «ЮиКо» в пользу общества «БСК» 55 178,92 руб., в том числе: 54 223,73 руб. задолженности по оплате фактически поставленной тепловой энергии на нужды отопления и ГВС, за период с января 2020 года по май 2020 года, 955,19 руб. неустойки за период с 21.03.2020 по 05.08.2020, 2 207 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины, с продолжением начисления неустойки с 06.08.2020 на сумму основного долга 54 223,27 руб. по день фактического исполнения обязательств; решении Арбитражного суда Пермского края от 28.04.2021 по делу №А50-4936/2021 о взыскании с общества «ЮиКо» в пользу общества «БСК» 30 556 26 руб. задолженности за тепловую энергию за период с сентября 2020 по ноябрь 2020, неустойку в размере в размере 122,13 руб. за период с 01.01.2021 по 25.01.2021 с последующим начислением по день  фактической оплаты долга, 2 000 руб. в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины, а также судебные издержки по направлению претензии и искового заявления 118,40 руб., с продолжением начисления неустойки на сумму долга 30 556,26 руб., начиная с 26.01.2021 по день фактического исполнения денежного обязательства; поставке тепловой энергии по договору №ТЭ2700-00246 за декабрь 2020 г. - март 2021 г. на сумму 55 200,73 руб.(определение суда от 26.08.2021);

 Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №21 по Пермскому краю по обязательным платежам в общей общем размере 6 234,13 руб., из которых 311,48 руб. пени, 5 922,65 руб. штрафы (определение суда от 30.09.2021).

Конкурсный управляющий, ссылаясь на  наличие у должника на момент приобретения недвижимого имущества непогашенных обязательств перед АО «БСК» (правопреемник - ПАО «Т Плюс») по оплате коммунальных платежей в сумме 205 677,37 руб. за период с августа 2019 г. по март 2021 г., указывает на ухудшении финансового состояния общества и невозможности погашения обязательств перед ИФНС сразу после возникновения обязательств перед Банком Урал ФД.

Суд первой инстанции, проанализировав состав кредиторской задолженности, пришел к верному выводу о том, что признаки неплатежеспособности у общества имели место во второй половине 2020 года. 

При этом наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Конкурсный управляющий указывал на наличие причинно-следственной связи между указаниями (приобретение имущества) или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и последующим банкротством должника, ссылаясь на данные анализа движения денежных средств по счету должника, из которого, по мнению конкурсного управляющего, следует, что размер выручки не подтверждается, учредитель должника регулярно оказывал компании финансовую помощь.

При этом из представленного в материалы дела анализа финансового состояния должника следует, что предприятие вело свою основную деятельность в течение 2017 - 2019 гг., по итогам 2019 года эффективность деятельности, согласно отчету о финансовых результатах, повысилась относительно предыдущих отчетных периодов в рамках анализируемого; конкурсным управляющим сделан вывод о том, что ООО «ЮиКО» по состоянию на 31.12.2019 являлось платежеспособным, однако появились предпосылки проблем с ликвидностью в части соотношения выручки и текущих обязательств, финансовая устойчивость должника на конец анализируемого периода существенно ниже, чем на его начало, деловая активность должника к концу 2019 г. существенно повысилась, значения показателей достигли диапазона среднерыночных значений.

Суд первой инстанции верно отметил, что неспособность исполнения должником обязательств может быть вызвана как объективными причинами (изменение общеэкономической ситуации на рынке, кризис неплатежей и замедление платежного оборота, и др.), так и субъективными (неэффективное управление, снижение объемов производства и продаж, необоснованное увеличение дебиторской задолженности, несовершенная налоговая и денежная политика должника, вывод активов с целью обогащения определенного лица или группы лиц и т.п.).

Более того, в связи с тем, что субсидиарная ответственность представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности юридического лица и экстраординарный механизм защиты нарушенных прав кредиторов, не любое сомнение в намерении причинить вред кредитору (даже подтвержденное косвенными доказательствами) должно толковаться против ответчика; такие сомнения должны с помощью согласующихся между собой доказательств ясно и убедительно подтверждать противоправность действий (решений) контролирующих лиц во вред кредитору.

Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт совершения сделки; для привлечения к ответственности необходимо установить причинно-следственную связь. 

Из пояснений ФИО2 следует, что причиной невозможности погашения должником задолженности перед своими кредиторами являются ограничительные меры, введенные в связи тяжелой эпидемиологической обстановки, сложившейся в период с марта 2020 года, приведшие к сложностям в финансовой и производственной деятельностях общества. Так, в связи с введенными в начале 2020 года ограничениями, связанными с COVID-19, должник вынужден был приостановить свою деятельность; кроме того, приобретение спорного нежилого помещения было связано с его использованием в хозяйственной деятельности в целях сокращения расходов на аренду помещения; однако, по сложившимся внешним обстоятельствам, после переезда из арендуемого помещения в приобретенное должником – деятельность общества фактически была приостановлена по указанным выше основаниям.

Обстоятельств, свидетельствующих, что заключение данной сделки привело к объективному банкротству, конкурсным управляющим не приведено.

При рассмотрении заявленных требований конкурсного управляющего и возражений ответчика, судом первой инстанции исследованы представленные в материалы дела документы.

По мнению суда апелляционной инстанции, из материалов дела не следует злонамеренности действий ответчика, направленных на причинение вреда должнику или его кредиторам, а также совершение действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов. По существу конкурсный управляющий просит привлечь ФИО2 к ответственности за возникновение обязательства на стороне должника, тогда как сущность субсидиарной ответственности заключается в переложении на контролирующих должника лиц ответственности за невозможность исполнения такого обязательства, вызванную виновными противоправными действиями.

Учитывая общий подход, закрепленный в главах 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, в п. 3 ст. 56 ГК РФ, необходимыми условиями возложения субсидиарной ответственности участника юридического лица являются наличие вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Необходимо учитывать, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должен обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке ст. 71 АПК РФ с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в статье 10 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке ст. 10 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО2 был причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом сделки, судом отклонены.

Доказательств наличия каких-либо иных причин банкротства должника, связанных с виновными действиями ответчика, банком и управляющим не представлено. Материалы дела не содержат доказательств вины ФИО2, наличия причинно-следственной связи между указаниями (приобретение имущества) или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и последующим банкротством должника.

Арбитражным судом также учтено, что в результате реализации спорного имущества банку 03.11.2022 перечислено 545 446,84 руб. и 2 909 049,85 руб.; оставшаяся сумма зарезервирована управляющим для погашения соответствующих расходов. 

При оценке представленных в дело доказательств суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о недоказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с учетом того, что неспособность должника погасить задолженность перед кредиторами была обусловлена не действиями его руководителя, а объективно по не зависящим от его воли внешним фактором в виде наложенных ограничительных мер, связанных с распространением коронавирусной инфекции, принимая также во внимание, что требование банка при заключении кредитного договора было обеспечено залогом спорного имущества (то есть банк на стадии заключения обеспечил исполнение обязательств) и за счет реализации которого его требования погашены в большей части, кроме того, доказательств явной и очевидной недобросовестности контролирующего лица должника в вопросе приобретения имущества и ведения хозяйственной деятельности не представлено.

В данном случае судом первой инстанции в полной мере исследованы обстоятельства дела, конкурсным управляющим не доказан факт наличия виновных умышленных действий, приведших к невозможности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов в результате действий, которые вменяются ФИО2

Доводы жалобы о несогласии с выводами суда содержащимися в обжалуемом определении не нашли своего подтверждения в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Материалами дела не подтверждается совершение контролирующим должника лицом виновных действий, имеющих причинно-следственную связь с наступлением банкротства должника.

Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену судебного акта, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены определения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 15 ноября 2022 года по делу № А50-9893/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

Т.Ю. Плахова 

 

С.В. Темерешева