АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А70-3959/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 08 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 12 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО12 а Н.Б.,

судейБедериной М.Ю.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу обществас ограниченной ответственностью «СМУ ТюменьСтройСервис» (ИНН 

<

***>,ОГРН 

<

***>) на определение от 17.08.2021 Арбитражного суда Тюменской области (судья Атрасева А.О.) и постановление от 18.04.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Зюков В.А., Горбунова Е.А., Зорина О.В.) по делу№ А70-3959/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройТрест» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятыепо заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к обществамс ограниченной ответственностью «СМУ ТюменьСтройСервис», «Каргомегатранс»(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании недействительными сделок, применении последствий их недействительности. 

Третьи лица: ФИО3, ФИО4.

В судебном заседании приняли участие представители: конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СтройТрест» ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 24.09.2021, общества с ограниченной ответственностью «СМУ ТюменьСтройСервис» - ФИО6 по доверенности от 07.10.2021.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройТрест» (далее - общество «СтройТрест», должник), производство по которому проводится по правилам главы IX параграфа 7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Законо банкротстве), в Арбитражный суд Тюменской области 26.06.2020 обратился его конкурсный управляющий ФИО2 (далее – управляющий)с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению имущества в пользу общества с ограниченной ответственностью «СМУ ТюменьСтройСервис» (далее – управление, ответчик), оформленной договором поставки от 03.07.2017 № 23/2017, договором перевода долга от 03.07.2017 № 22/2017-СР, актом зачёта от 31.12.2017, заявлением от 29.12.2017 исх. 282/17 о зачёте встречных требований, направленным обществом с ограниченной ответственностью «Каргомегатранс» (далее – общество «Каргомегатранс»), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с управления в пользу должника денежных средств в размере 6 400 000 руб.

Определением суда от 17.08.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 18.04.2022, признан недействительным акт зачёта взаимных требований от 31.12.2017, заключённый между обществом «СтройТрест» и управлениемв части прекращения обязательств на сумму 6 400 000 руб. по договору поставкиот 03.07.2017 № 23/2017. Восстановлена задолженность ответчика перед должникомв размере 6 400 000 руб. по договору поставки от 03.07.2017 № 23/2017. В остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, управление обратилосьс кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

По мнению кассатора, суды пришли к ошибочному выводу о наличии основанийдля признания зачёта от 31.12.2017 недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»(далее - Закон о банкротстве), поскольку он, по сути, является актом сверки прекращенных обязательств и не носит сделочный характер. Суды при рассмотрении спора не исследовали всю цепочку правоотношений, соответствующие доводыне проверили.

По утверждению кассатора, суды не дали оценку заключению специалиста,по существу, не проверены все доводы управления об ошибочности заключения эксперта № 341.12-21/ТЭД/С, выполненного автономной некоммерческой организацией центром развития экспертиз «Лаборатория экспертных исследований» (далее – АНО ЦРЭ «ЛэИ»).

Податель жалобы приводит доводы и неправильной оценке АНО ЦРЭ «ЛэИ» полученных результатов: ошибочно зафиксировано уменьшение содержания2-феноксиэтанола в штрихах, и, соответственно, сделан ошибочный вывод о том,что штрихи рукописной записи ФИО7 находятся в стадии «активно-пассивного старения».

Кассатор считает, что выводы суда апелляционной инстанции о дате подписания договора перевода долга от 21.12.2016 сделаны преждевременно в нарушение норм процессуального права об оценке доказательств, в силу отказа в удовлетворении ходатайства ответчика о допросе эксперта ФИО8

Дополнение к кассационной жалобе, поступившие в суд округа 08.08.2022от управления, суд определил не приобщать к материалам дела ввиду несоблюдения подателем кассационной жалобы положений пунктов 3 и 4 части 4 статьи 277 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)и отсутствия доказательств заблаговременного направления такого процессуального документа иным лицам, участвующим в обособленном споре (абзац четвёртый пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13«О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерациипри рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

В судебном заседании представитель кассатора поддержал доводы, изложенныев кассационной жалобе, ссылаясь на тождественность споров, рассмотренныхв настоящем деле и деле № А70-15822/2018, заявил письменное ходатайствоо прекращении производства по обособленному спору.

Представитель управляющего просил в судебном заседании оставить принятые акты без изменения по основаниям, изложенным в отзыве, отказать в удовлетворении ходатайства о прекращении.

Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в пределах доводов кассационной жалобы, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены или изменения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между должником (поставщик) и управлением (покупатель) заключён договор поставки от 03.07.2017№ 23/2017 (далее - договор № 23/2017), в соответствии с которым поставщик обязуется передать в собственность покупателя товар (кирпич, средства пакетирования) на сумму 12 005 639,11 руб., а управление обязуется принять и оплатить поставленный товар.

Пунктом 4.2 договора № 23/2017 предусмотрен порядок расчётов за поставляемый товар путём зачёта встречных однородных требований сторон по иным взаимным обязательствам.

За период с 31.08.2017 по 28.02.2018 должник поставил ответчику товар на общую сумму 8 560 454,74 руб.

Также между обществом с ограниченной ответственностью «РусСтройКомплекс» (должник) и обществом «СтройТрест» (новый должник) заключён договор перевода долга от 03.07.2017 № 21/2017-СР (далее - договор № 21/2017-СР), согласно которому общество «РусСтройКомплекс» с согласия управления переводит, а общество «СтройТрест» принимает на себя обязательства по оплате основного долга в размере 6 400 000 руб., вытекающие из договора купли-продажи квартиры от 20.07.2016 № 63-3/1 на сумму3 200 000 руб. и договора купли-продажи квартиры от 20.07.2016 № 109/4-1 на сумму3 200 000 руб.

Пунктом 2 договора предусмотрено, что новый должник обязуется исполнить принятые обязательства путем зачёта встречных требований должника к управлениюпо договору поставки от 03.07.2017 № 23/14.

Кроме того, между обществами «Каргомегатранс» (должник) и «СтройТрест» (новый должник) заключён договор перевода долга от 03.07.2017 № 22/2017-СР (далее - договор № 22/2017-СР), согласно которому общество «Каргомегатранс» с согласия управления переводит, а общество «СтройТрест» принимает на себя обязательства по оплате основного долга в размере 6 400 000 руб., вытекающие из договора купли-продажи квартиры от 20.07.2016 № 121-4/1 на сумму 3 200 000 руб. и договора купли-продажи квартиры от 18.08.2016 № 94/4-1 на сумму 3 200 000 руб.

В соответствии с пунктом 2 договора новый должник обязуется исполнить принятые обязательства путём зачёта встречных требований должника к управлению по договору поставки от 03.07.2017 № 23/14.

В дальнейшем между должником и управлением подписан акт зачёта взаимных требований от 31.12.2017, согласно которому стороны пришли к соглашению о зачёте взаимных требований по нижеуказанным договорам:

общество «СтройТрест» является должником, а управление кредитором:

по договору перевода долга № 22/2017-СР на сумму 6 400 000 руб.;

по договору перевода долга № 21/2017-СР частично на сумму 967 809,04 руб.

управление является должником, а общество «СтройТрест» кредитором:

по договору поставки № 23/2017 на сумму 6 568 268,04 руб., в том числе налогна добавленную стоимость 1 001 939,19 руб., на основании универсальных передаточных документов от 31.08.2017 № 272, от 30.09.2017 № 296, от 31.10.2017 № 320, от 30.11.2017 № 347, от 31.12.2017 № 382;

по договору уступки права требования от 03.07.2017 на сумму 799 541 руб. 

Кроме того, 24.01.2018 должник направил обществу «Каргомегатранс» заявлениео зачёте встречных требований от 29.12.2017 № 282/17, в соответствии с которым произведён зачёт требований должника к обществу «Каргомегатранс» по договору перевода долга № 22/2017-СР в размере 6 400 000 руб. против встречных требованийпо договору подряда от 20.02.2017 № 04/2017-СР/1 в размере 5 630 568,50 руб.

По причине неисполнения должником обязательств по договорам купли-продажи квартиры от 20.07.2016 № 63-3/1, от 20.07.2016 № 109/4-1, управление обратилось в судс исковым заявлением о взыскании задолженности и штрафной неустойки.

Определением от 19.12.2018 Арбитражного суда Тюменской области по делу №А70-15822/2018 утверждено мировое соглашение, согласно условиям которого должник принял на себя обязательство оплатить управлению задолженность в сумме3 656 724,26 руб. путём поставки товара - полнотелый одинарный керамический кирпич рядовой.

Общая сумма поставленного должником товара составила 10 274 284,24 руб.

Ссылаясь на наличие в действиях должника, управления и общества «Каргомегатранс» признаков злоупотребления правом (учитывая сведения, полученные им в ходе рассмотрения дела о банкротстве общества «Каргомегатранс»№А70-19836/2019), направленности действий сторон на безвозмездное отчуждение активов общества «СтройТрест» в пользу ответчика по договору поставки № 23/2017,при том, что фактически к зачёту представлены несуществующие обязательства, конкурсный управляющий, указывая в качестве правого основания пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 2 статьи 61.2 Законао банкротстве, обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, чьи выводы поддержал апелляционный суд, удовлетворяя заявление в части, счёл, что оспариваемый акт зачёта взаимных требований от 31.12.2017 содержит совокупность всех обстоятельств, необходимых для признанияего недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершён между фактически заинтересованными лицами в период неплатёжеспособности должника с целью вывода его ликвидного имущества. 

Суд округа считает, что выводы судов двух инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в обособленном споре доказательствам и применённым нормам права.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершённых в преддверии банкротства. Подобные сделки могут быть признаны недействительными по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должникомв целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должникак моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершенас целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; недоказанность хотя бы одного из которых является основанием для отказа в признании сделки  недействительной по данному основанию (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона«О несостоятельности (банкротстве)»).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о её совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она зналаили должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лицв хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующееих исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Материалы дела свидетельствуют о том, что оспариваемые сделки совершены 03.07.2017, 31.12.2017, 24.01.2018, производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением арбитражного суда от 19.03.2019, то есть в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что на дату совершения сделок у общества «СтройТрест»имелись неисполненные вексельные обязательства перед ФИО9, основанныена простом векселе от 22.02.2017 № 01/17, срок исполнения обязательства до 31.12.2017, соответствующее требование в размере 284 909 руб. определением суда от 09.07.2019 включено в реестр требований кредиторов должника; перед обществом ПСК «Поток»по договору на оказание услуг спецтехникой от 01.09.2017 № 1/09-17 в размере1 195 200 руб., требование включено в реестр требований кредиторов определением суда от 06.08.2019.

Правила применения нормы статьи 410 ГК РФ, устанавливающей предпосылки прекращения обязательства односторонним заявлением о зачёте, разъяснены Верховным Судом Российской Федерации в пункте 10 постановления Пленума от 11.06.2020 № 6«О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», в соответствии с которым для прекращения обязательств зачётом, по общему правилу, необходимо, чтобы требования сторон были встречными, их предметы были однородными и по требованию лица, которое осуществляет зачет своим односторонним волеизъявлением, наступил срок исполнения. Указанные условия зачета должны существовать на момент совершения стороной заявления о зачёте.

Вопреки суждениям кассатора оспоренная управляющим сделка не является сальдированием (установлением завершающей обязанности одной из сторон)и представляет собой зачёт встречных однородных требований, поскольку правоотношения сторон основаны на нескольких самостоятельных договорах с разными предметами, обязанность сторон по исполнению одного из которых не зависитот исполнения другого.

В рассматриваемом случае в результате заключения акта зачёта от 31.12.2017 прекратились обязательства общества «СтройТрест» перед управлением, в том числепо договору перевода долга № 22/2017-СР на сумму 6 400 000 руб., вытекающиеиз договоров купли-продажи квартир от 20.07.2016 № 121-4/1 и от 18.08.2016 № 94/4-1.

При этом судами установлено, что у общества «Каргомегатранс» не возникало обязательств из договоров купли-продажи от 20.07.2016 № 121-4/1 и от 18.08.2016№ 94/4-1, а договором перевода долга № 22/2017-СР предусмотрен перевод несуществующего обязательства.

Так, из представленных в материалы дела договоров купли-продажи от 20.07.2016№ 121-4/1 и от 18.08.2016 № 94/4-1 следует, что они заключены между ответчикоми обществом с ограниченной ответственностью «Стройторгсервис» (далее – общество «Стройторгсервис» в отношении квартир № 94, № 121.

При этом управлением представлен договор о переводе долга от 21.12.2016, заключённый между обществом «Стройторгсервис» (первоначальный должник)и обществом «Каргомегатранс» (должник), согласно которому первоначальный должникс согласия управления переводит на общество «Каргомегатранс» свои обязательствапо оплате долга в общей сумме 6 400 000 руб., возникшие из договоров купли-продажи квартир от 20.07.2016 № 121-4/1 и от 18.08.2016 № 94/4-1.

Полагая, что представленный ответчиком договор о переводе долга от 21.12.2016 составлен в более позднее время, чем указано в нём, управляющим заявленоо фальсификации документа, подано ходатайство о проведении экспертизы, которое удовлетворено судом определением суда от 20.10.2020.

По результатам проведения экспертизы экспертами ФИО10 и ФИО11 сделан вывод о том, что временной период выполнения исследуемой подписи ФИО7 в договоре о переводе долга от 21.12.2016 определяется следующим интервалом: с 21.02.2020 по 13.06.2020. 

Кроме этого, по ходатайству управления определением от 15.12.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда назначена повторная судебная экспертиза,на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: какова давность исполнения подписи от имени ФИО7 в договоре о переводе долга от 21.12.2016; применялись ли какие-либо способы и технологии светового либо термического воздействия на отдельные элементы (участки) исследуемого документа (способы искусственного состаривания документа)?

Согласно выводам АНО ЦРЭ «ЛэИ» рукописная подпись от имени ФИО7 в договоре о переводе долга от 21.12.2016 исполнена не ранее января 2019 годаи не позднее января 2021 года. Признаков применения агрессивного воздействия (термического, светового и химического) на договоре не обнаружено (в пределах чувствительности используемого оборудования).

Результаты проведённых исследований явились основанием для выводао том, что время выполнения исследуемой подписи на представленном договоре - дате составления этого документа (21.12.2016) не соответствует. 

Доводы заявителя кассационной жалобы, направленные на оспаривание заключения судебной экспертизы, фактически сводятся к несогласию с результатами судебно-экспертного исследования и сделанными на его основе выводами судов, что не может свидетельствовать о незаконности и необоснованности обжалуемых судебных актов.В силу части 3 статьи 86 АПК РФ экспертное заключение исследуется судом нарядус другими доказательствами по делу и не имеет для суда заранее установленной силы (часть 5 статьи 71 АПК РФ).

Ссылку заявителя жалобы на представленное заключение специалиста Федерального государственного казённого учреждения «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» Минобороны России» от 05.04.2022№ 102к/22 в качестве рецензии на заключения эксперта от 21.02.2022 № 341.12-21/ТЭД/С суд округа отклоняет, поскольку выраженное сомнение в обоснованности выводов эксперта с учётом наличия рецензии, полученной во внесудебном порядке, само по себе не является обстоятельством, исключающим доказательственное значение экспертного заключения. К тому же данное заключение не содержит однозначного и категоричного вывода о том, что заключения экспертизы не достоверно.

Учитывая, что по результатам судебных экспертиз и анализа иных документов (переписки сторон) факт заключения договора о переводе долга от 21.12.2016 не нашёл своего подтверждения, принимая во внимание отсутствие документов, подтверждающих отношение общества «Каргомегатранс» к производству подрядных работ, оцениввсе представленные в материалы спора доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности и взаимной связи, суды пришлик выводу об отсутствии в материалах дела доказательств подтверждающих наличиеу общества «СтройТрест» задолженности перед управлением. 

На момент заключения договора от 03.07.2017 № 22/2017-СР, по которому общество «Каргомегатранс» с согласия управления переводит, а должник принимает на себя обязательства по оплате основного долга в размере 6 400 000 руб., вытекающиеиз договоров купли-продажи от 20.07.2016 № 121-4/1 и от 18.08.2016 № 94/4-1, у общества «Каргомегатранс» какие-либо обязательства по оплате отсутствовали, что исключало возможность перевода им долга.

Таким образом, договор 03.07.2017 № 22/2017-СР, представленный в качестве доказательства наличия задолженности общества «СтройТрест» перед управлением,не может служить надлежащим доказательством перемены должников в обязательствепо оплате долга из договоров купли-продажи от 20.07.2016 № 121-4/1 и от 18.08.2016№ 94/4-1, следовательно, не порождает каких-либо правовых последствий для должника.

С учётом фактически установленных обстоятельств, суды пришли к верному выводу, о том что зачёт от 31.12.2017 проведён при отсутствии встречных требований ответчика к должнику на сумму 6 400 000 руб., о чём стороны в принципе не моглине знать, при наличии признаков банкротства у последнего, ввиду чего, ликвидное имущество (права требования к ответчику) выбыло безосновательно, тогдакак управление получило реальную возможность удовлетворения своих требований,при том что общество «Стройторгсервис» к этому моменту уже было ликвидировано,что исключало возможность получения такого удовлетворения.

Поскольку совершение сделки в отсутствие встречного обеспечения привелок полной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт этого имущества, чем причинен вред имущественным правам кредиторов, суды правильно установили основания для признания акта зачета взаимных требований от 31.12.2017, заключённого между должником и ответчиком,в части прекращения обязательств на сумму 6 400 000 руб. по договору поставкиот 03.07.2017 № 23/2017 недействительной сделкой на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В качестве последствий недействительности сделки зачёта суд восстановил прекращенные прав требований должника к управлению в сумме 6 400 000 руб.по договору поставки № 23/2017.

Оснований не согласиться с этими выводами у суда округа не имеется.

Отказывая в удовлетворении заявленного в судебном заседании ходатайства представителем кассатора о прекращении производства по обособленному спору в связис утверждением судом в рамках дела №А70-15822/2018 мирового соглашения, которым урегулирован спор о взаимных долгах кредитора и должника, суд отмечает,что в настоящем обособленном споре рассматривается заявление управляющегоо признании недействительным актов зачёта по специальным банкротным основаниям, поэтому указанный судебный акт в данном конкретном случае не образует тождества.

Таким образом, доводы, приведённые заявителем, не опровергают правильности применения судами двух инстанций норм материального права, а выражают несогласиес изложенными в определении и постановлении выводами. Иная оценка подателем жалобы обстоятельств дела не свидетельствует о судебной ошибке и не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 17.08.2021 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 18.04.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-3959/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийН.Б. ФИО12

СудьиМ.Ю. ФИО13

ФИО1