﻿ 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3601/2019(3)-АК

Дело № А60-62633/2017

15 ноября 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 ноября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 ноября 2021 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чухманцева М.А., 

судей                               Мартемьянова В.И., Плаховой Т.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А.,

при участии:

от ответчика ООО «УВЗ-Энерго»: Иванов Д.С., паспорт, доверенность от 25.06.2020;

от ответчика Рощупкина А.В.: Раудштейн А.В., удостоверение адвоката, доверенность от 06.12.2019;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, представителей не направили, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ООО «Дизайнстройпроект» на определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 августа 2021 года 

об отказе в удовлетворении заявления ООО «Дизайнстройпроект» о привлечении Штина Антона Владимировича, Рощупкина Александра Владимировича, Болотян (Рыбниковой) Елены Борисовны, АО «УБТ-Уралвагонзавод», ООО «УВЗ-Энерго» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А60-62633/2017

о признании несостоятельным (банкротом) АО «Ремонтно-строительный комплекс Урала», 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.12.2017 заявление ООО «НТ-ПУТЬ» о признании АО «Ремонтно-строительный комплекс Урала» (далее - АО «РСКУ», должник) несостоятельным (банкротом) принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 27.06.2018 в отношении АО «РСКУ» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден Томашевич Владимир Анатольевич.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 07.07.2018 № 118.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждён Томашевич В.А.

16.08.2019 в арбитражный суд Свердловской области поступило заявление кредитора ООО «Дизайнстройпроект» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Штина Антона Владимировича, Рощупкина Александра Владимировича, Болотян (Рыбникову) Елену Борисовну, АО «УБТ-Уралвагонзавод», ООО «УВЗ-Энерго».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.08.2021 (резолютивная часть от 06.082021) в удовлетворении заявления ООО «Дизайнстройпроект» о привлечении вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Дизайнстройпроект» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований. При этом мотивированных доводов апелляционная жалоба не содержит.

Одновременно с апелляционной жалобой ООО «Дизайнстройпроект» подано ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, мотивированное нарушением хронологии опубликования судебных актов в картотеке арбитражных дел, что привело к более позднему обнаружению обжалуемого судебного акта.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2021 ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока  вынесено к рассмотрению в судебном заседании апелляционной инстанции. Заявителю также предложено представить мотивированную апелляционную жалобу, с указанием требований лица, подающего жалобу, и оснований, по которым лицо, подающее жалобу, обжалует решение со ссылкой на законы, иные нормативные правовые акты, обстоятельства дела и имеющиеся в деле доказательства. 

Конкурсный управляющий должника, ответчики ООО «УВЗ-Энерго», Рощупкин А.В.,АО «УБТ-Уралвагонзавод» в отзывах возражают против удовлетворения апелляционной жалобы, ссылаясь на неуказание заявителем мотивированных оснований и доказательств для ее удовлетворения.

Судом апелляционной инстанции рассмотрен и разрешен вопрос о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока удовлетворено в целях процессуальной экономии, в связи с нарушением хронологии опубликования судебных актов в картотеке арбитражных дел.

До судебного заседания от ООО «Дизайнстройпроект» поступило ходатайство об отложении судебного заседания на срок не менее одного месяца в связи с назначением представителя заявителя арбитражным управляющим в ином деле и его занятостью в иных судебных процессах.

Ходатайство судом рассмотрено и разрешено, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, в порядке ст. 159 АПК РФ, в удовлетворении отказано ввиду отсутствия оснований по ст. 158 АПК РФ для отложения судебного заседания. Кроме того, заявителем не исполнено определение суда о представлении мотивированной апелляционной жалобы.

Представители ответчиков в судебном заседании  поддержали позиции, изложенные в отзывах на апелляционную жалобу, не находят оснований для ее удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266  АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие. АО «УБТ-Уралвагонзавод» в отзыве заявлено о рассмотрении апелляционной жалобы без участия представителя.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, акционерное общество «Ремонтно-строительный Комплекс Урала» (ИНН 6623083084, ОГРН 1116623009997) зарегистрировано в качестве юридического лица 22.12. 2011; его уставный капитал составляет один миллион рублей.

Основным видом экономической деятельности должника является строительство жилых и нежилых зданий, дополнительным видом экономической деятельности – производство электромонтажных, санитарно-технических и прочих строительно-монтажных работ.

Учредителем (участником) АО «РСКУ» являлось АО «УБТ-Уралвагонзавод».

Функцию единоличного исполнительного органа до момента признания должника банкротом выполняли: Штин А.В. в период с 22.12.2011 по 04.03.2015 (в соответствии с трудовой книжкой Штина А. В.) и Рощупкин А.В. в период 16.03.2015 по 07.11.2018.

В обоснование настоящего заявления кредитор ООО «Дизайнстройпроект» ссылался на наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц солидарно к субсидиарной ответственности:

Болотян (Рыбникову) Е.Б., Штина А.В., Рощупкина А.В.   за внесение в бухгалтерскую отчетность недостоверных сведений, за неисполнение обязанности по передаче хозяйственной и бухгалтерской документации; 

Штина А.В. за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в срок до 31.01.2015, при наличии признаков объективного банкротства в период 2014 г., по обязательствам, возникшим после 31.12.2015; 

Рощупкина А.В. за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в срок до 16.04.2015 по обязательствам должника, возникшим после 16.04.2015 г.;

АО «УБТ-Уралвагонзавод» за неисполнение обязанности по принятию решения об обращении в суд с заявлением должника и неправомерное изъятие средств уставного фонда единственным учредителем (акционером) – АО «УБТ-Уралвагонзавод» в размере, не удовлетворенном на дату окончания расчетов;

ООО «УВЗ-Энерго» за неисполнение обязанности по принятию решения об обращении в суд с заявлением должника (с учетом подготовки уведомления о проведении общего собрания) в срок до 31.03.2017, по обязательствам АО «РСКУ», возникшим после 31.03.2017.

В обоснование заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор ссылается на положения статей 9, 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции, отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц исходил из недоказанности факта непередачи документов бухгалтерского учета, невозможности формирования конкурсной массы в связи с непередачей бывшим руководителем документации должника; недоказанности наличия причинно-следственной связи между какими-либо действиями ответчиков и наступившей неплатежеспособностью должника, невозможностью формирования конкурсной массы или ее формирования не в полном объеме, фактов искажения документов руководителями и главным бухгалтером должника, и, как следствие, невозможности удовлетворения требований кредиторов. Кроме того, судом установлено, что неплатежеспособность должника обусловлена объективными внешними обстоятельствами при ведении хозяйственной деятельности и невозможностью ее продолжения; признаки объективного банкротства возникли в более поздний период времени (2017 г.), чем приведено заявителем.

Изучив материалы настоящего дела в порядке ст. 71 АПК РФ в их совокупности, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзывов к ней, проанализировав нормы материального и процессуального права, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (ч. 3 ст. 56 ГК РФ). 

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами ст. 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон). 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (Закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 ст. 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подп. 1 п. 12 ст. 61.11, пунктов 3-6 ст. 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам – п. 1 ст. 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в ст. 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, возможность распространения норм Закона № 266-ФЗ на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

С учетом периода времени совершения вменяемых ответчикам действий и бездействия (2014-2018 г.г.) в рассматриваемом случае применению подлежат, как нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, так и положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В обоснование заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, конкурсный кредитор ссылался на наступление обязанности по подаче соответствующего заявления у Штина А.В. 31.01.2015, у Рощупкина А.В. 16.04.2015, у АО «УБТ-Уралвагонзавод» 30.06.2014, у ООО «УВЗ-Энерго» 31.03.2017.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Верховного Суда РФ N53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу статьи 9 Закона о банкротстве, указанная обязанность возникает у руководителя в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника-унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 №3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие  результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. 

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Несоответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. 

Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности (пункт 2 главы I Практика применения положений законодательства о банкротстве раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в спорный период, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику – юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем сто тысяч рублей.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных  платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Как указывалось выше, Штин А.В., являлся руководителем должника в период с 22.12.2012 по 04.03.2015, что подтверждается копией выписки из трудовой книжки.

По мнению кредитора, признаки банкротства появились у должника в 2014 году, что явилось следствием принятия должником в 2013-2014 годах обязательств, которые он заведомо не мог исполнить.

На 31.12.2014 у должника накопилась просроченная кредиторская задолженность, которая впоследствии включена в реестр требований кредиторов в общей сумме 38 939 517 руб. 22 коп. Согласно бухгалтерскому балансу на 31.12.2014 должник располагал денежными средствами в размере  15 537 000 руб., в связи с чем, погашение просроченной кредиторской задолженности не представлялось возможным.

В последующем должник накапливал долги.

На 31.12.2015 просроченная кредиторская задолженность, которая включена в реестр требований кредиторов, составляла  64 463 002 руб. 44 коп., в то время как согласно бухгалтерскому балансу на 31.12.2015 должник располагал денежными средствами в размере 1 177 000 руб. 00 коп.

На 31.12.2016 просроченная кредиторская задолженность составляла сумму в 88 869 223 руб. 76 коп.; денежные средства на 31.12.2016 имелись в размере 34 640 000 руб. 00 коп.

На дату возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве (20.11.2017) у должника накопилась просроченная кредиторская задолженность, которая впоследствии была включена в реестр требований кредиторов, в общей сумме 116 064 646 руб. 07 коп.

Из материалов дела следует, что 20.11.2017 в Арбитражный суд Свердловской области было подано заявление ООО «НТ-ПУТЬ» о признании должника банкротом, возбуждено настоящее дело о банкротстве. 

Из анализа бухгалтерской отчетности на конец 2014 года судом первой инстанции установлено, что должник располагал активами в следующих размерах: основные средства – 33 195 тыс. руб., отложенные налоговые активы – 2 275 тыс. руб., запасы – 105 511 тыс. руб., дебиторская задолженность – 689 642 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 15 537 тыс. руб., прочие оборотные активы – 585 тыс. руб. Общий объем имущества  (строка баланса 1600) 848 782 тыс. руб. При этом размер денежных обязательств (строки баланса, 1520; 1510; 1410) составлял 833 641 тыс. руб. По результатам отчетного периода получена чистая прибыль в размере 4 065 тыс. руб.

Должник в период руководства Штином А.В. вел работу по взысканию дебиторской задолженности.

На момент прекращения трудовых отношений с Штином А.В., деятельность должника оставалась рентабельной, в последующем должник вел активную хозяйственную деятельность (получал доходы от осуществления им уставной деятельности, исполнял обязательства по заключенным контрактам, совершал новые сделки, оплачивал налоговые и иные обязательные платежи).

Из пояснений Штина А.В. следует, что по итогам 2015 года кредиторская задолженность АО «РСКУ» была погашена практически полностью.

Таким образом, по итогам 2014 года должник располагал активом достаточным для погашения имеющейся задолженности. 

В последующем функции единоличного исполнительного органа должника перешли к Рощупкину А.В., который руководил  АО «РСКУ» в период 16.03.2015 по 07.11.2018.

По данным бухгалтерской отчетности на конец 2015 года должник располагал активами в следующих размерах: основные средства – 20 162 тыс. руб., отложенные налоговые активы – 1 959 тыс. руб., прочие внеоборотные активы – 91 тыс. туб., запасы – 65 103 тыс. руб., дебиторская задолженность – 196 897 тыс. руб., финансовые вложения – 34 000 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 1 177 тыс. руб., прочие оборотные активы – 189 тыс. руб. Общий объем имущества  (строка баланса 1600) 321 043 тыс. руб. При этом размер денежных обязательств (строки баланса, 1520; 1510; 1410) составлял 304 633 тыс. руб. По результатам отчетного периода получена чистая прибыль в размере 1 723 тыс. руб.

По данным бухгалтерской отчетности на конец 2016 года финансовое состояние должника характеризовалось следующими показателями: основные средства – 8 149 тыс. руб., отложенные налоговые активы – 7 001 тыс. руб., прочие внеоборотные активы – 91 тыс. туб., запасы – 62 067 тыс. руб., дебиторская задолженность – 177 171 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 34 640 тыс. руб. Общий объем имущества  (строка баланса 1600) 290 322 тыс. руб. При этом размер денежных обязательств (строки баланса, 1520; 1510; 1410) составлял 295 365 тыс. руб. По результатам отчетного периода образовался убыток 21 386 тыс. руб.

Проанализировав финансовое состояние должника,  суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в период с 2012 по 2016 годы положение дел в обществе АО «РСКУ» было стабильным, достаточным для поддержания платежеспособности компании.

Кроме того, заявитель указывал на уменьшение имущества должника на сумму 187 784 197 руб. 26 коп. в результате действий контролирующих должника лиц (АО «ПИК «Уралвагонзавод» (ФГУП «ПО УВЗ») и генерального директора Рощупкина А.В.).

Суд первой инстанции не принял позицию конкурсного кредитора об изъятии у должника имущества в результате проведения 27.04.2015 зачета между должником, АО «НИК УВЗ» и АО «УБТ-УВЗ» и прекращения обязательств по соглашению о предоставлении займа от 19.03.2013 № УБТ-94  и обязательств АО «НПК УВЗ» перед должником по следующим основаниям.

Согласно определению Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2018 по делу №  А60-62633/2017,  между  АО «УБТ-Уралвагонзавод» (заимодавец) и должником (заемщик) заключено соглашение о предоставлении займа от 19.03.2013 № УБТ-94, во исполнение которого акционер должника платежным поручением от 20.03.2013 № 1794 перечислил должнику 160 000 000 руб. В соответствии с пунктом 1.2 указанного соглашения, в редакции дополнительного соглашения № 1 от 25.12.2013, срок возврата займа – не позднее 29.06.2014. В счет погашения указанного займа и процентов за пользование займом между АО «НИК «Уралвагонзавод», АО «УБТ-Уралвагонзавод» и должником в лице генерального директора Рощупкина А.В. заключено соглашение о зачете встречных однородных требований от 27.04.2015. В результате проведенного зачета задолженность должника перед АО «УБТ-Уралвагонзавод» по соглашению о предоставлении займа от 19.03.2013 № УБТ-94 погашена в сумме 187 784 197 руб. 26 коп., в том числе 160 000 000 руб. основного долга и 27 784 197 руб. 26 коп. процентов за пользование займом за период с 30.04.2014 по 31.12.2014. Оставшиеся проценты за пользования займом в размере 1 658 841 руб. 08 коп. должником погашены не были и включены в реестр требований должника.

Суд первой инстанции правомерно исходил из того, что соглашение о зачете заключено 27.04.2015, когда уже имелась просрочка со стороны должника по возврату займа. При надлежащем исполнении АО «РСКУ» своих обязательств, указанные денежные средства были бы перечислены в адрес АО «УБТ-Уралвагонзавод» в 2014 году. Проведение указанного зачета в 2015 году не могло привести к банкротству должника, поскольку итоговые финансовые показатели 2015 года (с учетом проведенного зачета) не свидетельствовали о неплатежеспособности должника, который на тот момент был в состоянии погасить имеющуюся кредиторскую задолженность.

В 2016 году отмечено ухудшение финансовых показателей по сравнению с предыдущими годами, при этом, приняв во внимание превышение кредиторской задолженности над размером активов общества на 5 043 тыс. рублей и исследовав финансовое положение должника в динамике, суд первой инстанции верно установил, что с учетом масштабов деятельности в прежних периодах, реальном ведении хозяйственной деятельности, приносящей доход, такое превышение не являлось значительным для общества, не выходило за пределы обычного хозяйственного  риска.

Формальное превышение стоимости совокупных пассивов над стоимостью совокупных активов не является свидетельством невозможности исполнения обществом своих обязательств и не порождает обязанности руководителя обращаться в суд с заявлением должника. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Возражая против доводов кредитора, Рощупкин А.В. указал, что главным заказчиком на протяжении всей деятельности выступало АО «НПК «Уралвагонзавод», по заказу которого в 2015 году выполнены работы на сумму 369 миллионов рублей; с другими заказчиками на сумму 89 миллионов рублей (ФГУП «НТИИМ» на сумму 13 миллионов рублей, Региональный фонд содействия капитальному ремонту г. Верхняя Салда на сумму 70 миллионов рублей, ООО «УБТ Сервис» на сумму 6 миллионов рублей). В 2016 году для АО «НПК «Уралвагонзавод» выполнено работ на сумму 332 миллиона рублей; для иных заказчиков на сумму 138 миллионов рублей. В 2017 году для АО «НПК «Уралвагонзавод» выполнено работ на сумму 84 миллиона рублей; для иных заказчиков на сумму 23 миллиона рублей.

Во второй половине 2016 года у основного заказчика АО «НПК «Уралвагонзавод»  сменился учредитель и система управления. В связи с этим на 2017 год заказы на строительно-монтажные работы и капитальный ремонт не были сформированы и переданы АО «РСКУ». Кроме того, в 2016 году были расторгнуты контракты на сумму 1,9 млрд. рублей по инициативе АО НПК «Уралвагонзавод». В результате АО «РСКУ» понесло высокие накладные расходы на содержание большой численности работников и содержании производственной базы, арендуемой у АО НПК «Уралвагонзавод».

Рощупкин А.В. также отметил, что им предпринимались меры по снижению общепроизводственных и общехозяйственных расходов. В 2016 году при увеличении объемов выполняемых работ по сравнению с 2015 годом общепроизводственные расходы были снижены на 13,2 млн. рублей, общехозяйственные расходы – на 23,1 млн. рублей.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что Рощупкиным А.В. предпринимались действия по урегулированию  дебиторской задолженности в 2017 году с АО «НПК «Уралвагонзавод», направлялись письма с просьбой оплатить выполненные работы (письмо от 15.02.2017 №0251, от 21.03.2017 №0416, от 23.03.2017 №0445, приложения к отзыву). Общий размер дебиторской задолженности АО «НПК «Уралвагонзавод» на 23.03.2017 составлял 103 521 870 руб. С целью снижения кредиторской задолженности 31.03.2017 проведен взаимозачет на сумму 16 821 056 руб. 95 коп.

Одновременно с этим Рощупкиным А.В. предпринимались меры по изменению условий договоров с АО «НПК «Уралвагонзавод» на выполнение строительно-монтажных работ (письма от 10.03.2017 №0356 и №0357, приложения к отзыву) и снижения затрат на содержание имущества (письмо от 27.01.2017 №0136) и кредиторской задолженности путем проведения взаимозачетов (письмо от 24.01.2017 № 0105).

Руководителем Рощупкиным А.В. предлагались различные варианты погашения имеющейся кредиторской задолженности: продажа имущества общества (письма заместителю директора по правовым вопросам АО «НПК «Уралвагонзавод» Васияну Р.И. от 14.02.2017 № 0010, от 15.03.2017 № 0221 и № 0022), взаимозачеты с субподрядными организациями (письмо акционеру ООО «УВЗ-Энерго» от 29.06.2017 № 0797), погашение кредиторской задолженности путем передачи им части имущества общества (письма кредиторам от 21.03.2017 № 0415, от 10.10.2017 № 1001, от 12.10.2017 № 1003).

Из общедоступного официального федерального информационно-справочного ресурса «Картотека арбитражных дел» следует, что ответчиком Рощупкиным А.В. для сокращения убытков должника велась работа, направленная на взыскание дебиторской задолженности в судебном порядке.

Вывод суда о недоказанности наступления у Рощупкина А.В. обязанности по подаче в суд заявления о признании несостоятельным (банкротом) должника в срок до 16.04.2015 является верным.

Суд также верно признал ошибочной позицию кредитора, который при определении объективной неплатежеспособности должника исходил из сопоставления размера кредиторской задолженности с суммой имеющихся в распоряжении должника денежных средств. 

Само по себе наличие неисполненных обязательств, срок исполнения которых уже наступил, не является индикатором наличия у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в значении статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которой под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника за 2016 год, не может свидетельствовать о невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и, соответственно не порождает обязанности руководителя на подачу заявления о банкротстве должника.

Судом первой инстанции правомерно отклонена ссылка заявителя на судебные акты о предъявлении кредиторами требований о взыскании долга в судебном порядке, поскольку данное обстоятельство не может свидетельствовать о наличии признаков неплатежеспособности с учетом масштаба деятельности должника, а позволяет скорее применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве сделать вывод об осуществлении должником нормальной хозяйственной деятельности вплоть до подачи ООО «НТ-Путь» 20.11.2017 заявления о признании должника банкротом.

Отклоняя позицию кредитора о наступлении у АО «УБТ-Уралвагонзавод» 30.06.2014 обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Ка уже было указано судом, из финансовых показателей за 2013 год не следовало наличие признаков несостоятельности должника. Задолженность перед контрагентами носила ординарный характер в масштабах деятельности АО «РСКУ», сопутствовала текущему ведению хозяйственной деятельности. Как следует из материалов дела, должник после подведения итогов по 2013 году, продолжал еще в 2014-2015 годах осуществлять прибыльную деятельность.

Предусмотренная абзацем 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством была введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ, вступившей в силу 30.07.2017.

На момент совершения вменяемых деяний статья 9 не содержала обязанности учредителей о созыве такого собрания.

При этом, пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент предполагаемого нарушения, не предполагает ответственность учредителей за неподачу заявления о несостоятельности.

Таким образом, правовые  основания  для  привлечения  АО «УБТ-Уралвагонзавод» за неисполнение обязанности по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве должника отсутствуют,  в связи с чем отказ суда в удовлетворении заявления в данной части является правомерным. 

Указывая на наличие у ООО «УВЗ-Энерго» обязанности по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника (с учетом подготовки уведомления о проведении общего собрания) в срок до 31.03.2017, кредитор исходил из того, что ООО «УВЗ-Энерго» входило в одну группу компаний с должником (учредителем и единственным участником до 26.06.2020 ООО «УВЗ-Энерго» являлось АО «УБТ-Уралвагонзавод»; АО «УБТ-Уралвагонзавод» учредитель и единственный акционер должника), то ООО «УВЗ-Энерго» не могло не знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Вместе с тем, суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие таковой обязанности у ООО «УВЗ-Энерго» на момент 31.03.2017, несмотря на то, что ООО «УВЗ-Энерго» и АО «РСКУ» действительно входят в одну группу лиц.

         При этом суд первой инстанции принял во внимание пояснения конкурсного управляющего должника о том, что при проведении анализа финансово-хозяйственной деятельности должника не установлено, что действия руководителей должника либо его акционера привели к банкротству АО «РСКУ». Конкурсным управляющим в качестве причин возникновения кризисной ситуации у должника указано на внешние факторы влияния: денежно-кредитная политика, которая оказала свое влияние посредством повышения общего уровня цен в период с 2014 по 2018 года и увеличения уровня издержек производства в результате роста инфляции; кризисные явления на строительном рынке; высокий уровень конкуренции на рынке капитального ремонта Свердловской области; несовершенство Федерального закона «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» от 21.07.2005 № 94-ФЗ, зачастую работу выигрывают демпингующие по цене организации, устанавливающие цены ниже себестоимости услуг на 30-40%, конкурировать с данными подрядчиками невозможно; и внутренние факторы влияния: дисбаланс темпов роста текущих обязательств и темпов роста доходов от хозяйственной деятельности, привел к невозможности предприятия рассчитаться по долгам за счет текущей деятельности.

Факт наличия у должника признаков несостоятельности (банкротства) на момент, указанный конкурсным кредитором в качестве момента возникновения у АО «РСКУ» признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества на основании вышеизложенного признан судом недоказанным.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что неплатежеспособность должника обусловлена объективными внешними обстоятельствами при ведении хозяйственной деятельности и невозможностью ее продолжения. Судом не установлено ухудшение финансового состояния должника и его платежеспособности непосредственно вследствие изъятия имущества, недобросовестных действий (бездействия) руководителей должника или злоупотребления ими своими правами, а также прекращения должником деятельности вследствие указанных факторов. 

Объективные признаки банкротства возникли в более поздний период, чем указано конкурсным кредитором в уточненном заявлении, а, следовательно, не повлекли накопления кредиторской задолженности. 

Момент наступления объективного банкротства определен судом на 2017 год, а не конкретную дату, в связи с тем, что заявителем приводятся обстоятельства, которые, по его мнению, повлекли возникновение обязанности обращения в суд с заявлением о банкротстве, до 2017 года, исходя из достаточности установления факта того, действительно ли момент объективного банкротства наступил в период, указанный заявителем.

Таким образом, объективных признаков банкротства по результатам деятельности должника за указанные заявителем периоды не установлено.

Анализируя причины объективного банкротства должника, с учетом специфики деятельности должника, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что действия руководителей и учредителями должника не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

В данном случае, суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции об отсутствии безусловной обязанности указанных лиц обратиться в суд о банкротстве должника в указанные заявителем сроки.

Причинно-следственная связь между бездействием указанных лиц и наращиванием кредиторской задолженности отсутствует.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции считает верными выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения Штина А.В., Рощупкина А.В., АО «УБТ-Уралвагонзавод», ООО «УВЗ-Энерго» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Кредитором в качестве оснований для привлечения Болотян (Рыбниковой) Е.Б., Штина А.В., Рощупкина А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «РСКУ» указывалось на внесение в бухгалтерскую отчетность недостоверных сведений, на неисполнение указанными лицами обязанности по передаче хозяйственной и бухгалтерской документации.

Так, учитывая открытие в отношении должника конкурсного производства 24.10.2018, в срок до 27.10.2018 (абзац второй пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве) руководитель должника должен был передать конкурсному управляющему, в том числе, документы об инвентаризации активов и обязательств (протоколы заседаний инвентаризационных комиссий, инвентаризационные описи, списки, акты, ведомости) за период с 2013 по 2018 годы включительно в отношении основных средств, нематериальных активов, финансовых вложений, товарно-материальных ценностей, незавершенном производстве и расходах будущих периодов, денежных средствах, денежных документах и бланках документов строгой отчетности, расчетов, резервов предстоящих расходов и платежей и оценочных резервов.

Однако Рощупкин А.В., как указывает заявитель, не передал конкурсному управляющему документы инвентаризации активов и обязательств, а переданные документы (инвентаризационные описи (№ 1 от 10.08.2017 и № 5 от 15.08.2017)) не содержат достоверной информации. Данные обстоятельства не позволяют установить действительные активы должника, установить лиц, виновных в утрате недостающих активов, выявить наличие/отсутствие оснований для оспаривания сделок должника, что в свою очередь, не позволяет должным образом сформировать конкурсную массу должника.

В частности, согласно бухгалтерского баланса за 2013 год на балансе учтены товарно-материальные ценности (ТМЦ) на сумму 204 547 000 руб. 00 коп., в ходе инвентаризации, проведенной конкурсным управляющим в 2018 году у должника выявлено несоответствие суммы стоимости ТМЦ, учтенной в бухгалтерской отчетности (204 542 000 руб. 00 коп.), и суммы стоимости ТМЦ, фактически находящихся у должника (818 600 руб. 00 коп.) на сумму 203 723 400 руб. 00 коп.

В ходе инвентаризации в 2018 году дебиторская задолженность выявлена на сумму 45 307 561 руб. 49 коп. Данная дебиторская задолженность включает в себя, в том числе, нереальную ко взысканию дебиторскую задолженность (истек срок для взыскания или три года с момента возникновения задолженности) на общую сумму 25 723 308 руб. Нереальная ко взысканию задолженность не включается в показатель «дебиторская задолженность». Однако в бухгалтерскую отчетность должника за 2017 год включена дебиторская задолженность в сумме 37 388 000 руб. 00 коп., то есть на 17 803 746 руб. 00 коп. больше, чем обнаружено в ходе инвентаризации в 2018 году.

Также конкурсному управляющему не переданы акты выполненных работ по договору от 25.03.2013 №101у/90 (согласно определению Арбитражного суда Свердловской области от 10.10.2018 по настоящему делу), что не позволило конкурсному управляющему установить объем выполненных работ, возражать против требований кредитора и повлекло включение в реестр требований кредиторов требования АО «НПК «Уралвагонзавод» (ФГУП «ПО УВЗ») на сумму 16 821 056 руб. 95 коп.

Применительно к действиям (бездействию) Болотян (Рыбниковой) Е.Б. заявитель отмечает, что в период исполнения полномочий главного бухгалтера должника с 2013 по 2015 годы инвентаризация активов и обязательств должника в порядке, установленном законом, не проводилась; главный бухгалтер формировала бухгалтерскую (финансовую) отчетность без установления соответствия фактического наличия объектов бухгалтерского учета данным бухгалтерского учета. Действия главного бухгалтера привели к искажению бухгалтерской (финансовой) отчетности, что было установлено конкурсным управляющим в ходе инвентаризации активов и обязательств должника в 2018 году, и невозможности выявления активов и формирования конкурсной массы в объеме, достаточном для погашения всех обязательств.

Бремя доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на заявителя на основании части 2 статьи 9, части 1 статьи 65 АПК РФ.

Отклоняя доводы кредитора о неисполнении указанными лицами обязанности по передаче хозяйственной и бухгалтерской документации, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В то же время в соответствии с разъяснениями Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель, в данном случае конкурсный кредитор, должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Возникли ли существенные затруднения в проведении процедуры вследствие не передачи документов.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе: невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таким образом, инициатор спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать обстоятельства, закрепленные в пунктах 2, 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

При этом смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации, ее искажение указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Рощупкиным А.В. исполнена обязанность, предусмотренная статьей 126 Закона о банкротстве, что подтверждается актами приема-передачи документов от 18.10.2018 (бухгалтерская, налоговая и статистическая отчетность, первичная документация за 2015-2017 годы и т.п.), актом приема-передачи от 13.08.2018 договоров за 2015-2018 годы; требований от арбитражного управляющего к Рощупкину А.В. о предоставлении дополнительных документов не поступало.

Довод кредитора о непередаче актов выполненных работ по договору № 101у/90 от 25.03.2013 судом правомерно отклонен, поскольку судом установлено отсутствие у должника истребуемых заявителем актов, что исключает фактическую возможность их передачи.

Кредитором арбитражному суду не приведено убедительных доводов относительно всего объема переданных документов (почему эти документы недостаточны для работы), не конкретизирован перечень документов, которые должны находиться у бывшего руководителя и не переданы управляющему после открытия конкурсного производства при том, что определенный объем передан по актам-приема передачи и достаточность переданного ничем не опровергнута.

Арбитражным управляющим при проведении процедуры банкротства проведен анализ финансового состояния должника и составлено заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства и заключение об отсутствии (наличии) оснований для оспаривания сделок. У управляющего имелись все необходимые документы для проведения процедуры банкротства и формирования конкурсной массы.

У суда первой инстанции отсутствовали основания полагать, что у Рощупкина А.В. находится еще какая-либо иная документация, не переданная конкурсному управляющему должника, и бывший руководитель уклоняется от передачи конкурсному управляющему документов и сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника.

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы апеллянта о наличии оснований для удовлетворения заявления  кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов в связи с непередачей документов относительно финансово-хозяйственной деятельности должника.

Анализ вышеуказанных обстоятельств свидетельствует о том, что выводы суда первой инстанции в указанной части являются верными.

Относительно довода кредитора об искажении бухгалтерской отчетности суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Отклоняя довод о несоответствии данных бухгалтерского баланса за 2013 год инвентаризации, проведенной конкурсным управляющим в 2018 году, а именно несоответствие суммы стоимости ТМЦ, учтенной в бухгалтерской отчетности (204 542 000 руб. 00 коп.), и суммы стоимости ТМЦ, фактически находящихся у должника (818 600 руб. 00 коп.) суд исходил из того, что согласно бухгалтерскому балансу за 2014 года должник располагал запасами в сумме 204 542 тыс. руб. (строка 1210). 

По строке «запасы» бухгалтерского баланса отражается информация о  сырье, материалах и других аналогичных ценностях; затратах в незавершенном производстве; готовой продукции; товарах для перепродажи и товарах отгруженных; расходах будущих периодов (пункт 20 Положения по бухгалтерскому учету «Бухгалтерская отчетность организации» ПБУ 4/99, утвержденного Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 06.07.1999 № 43н). 

Оборотные активы (к которым относятся, в том числе запасы), как правило, не являются постоянной величиной, поскольку в их состав входит имущество, которое потребляется в течение года или обычного операционного цикла компании. 

Из анализа бухгалтерского баланса за 2015 года судом первой инстанции установлено, что у должника с 2013 года изменялась величина оборотных активов (запасов, дебиторской задолженности, финансовых вложений, прочих оборотных активов) (раздел II «Оборотные активы»). Одновременно с этим изменялись показатели кредиторской задолженности в разделе V «Краткосрочные обязательства». Из отчета о финансовых результатах следует, что должник получил в 2014 году выручку в сумме 1 036 966 руб. Чистая прибыль в 2014 году составила 21 842 000 руб. Из отчета о движении денежных средств за 2015 года следует, что денежные потоки от текущих операций (поступления от продажи продукции, товаров, работ и услуг) составили в 2014 году 784 042 000 руб.

Таким образом, указанные данные бухгалтерского баланса свидетельствуют о реальном ведении хозяйственной деятельности должником, использовании запасов для продажи своих товаров и услуг, получении денежных средств от покупателей и заказчиков. Соответственно изменение данных строки «запасы» в период с 2013 по 2018 годы является нормальным при ведении хозяйственной деятельности и не свидетельствует об искажении бухгалтерской отчетности должником.  

Кроме того, судом верно учтено, что достоверность и полнота ведения бухгалтерского учета в 2015-2017 годах подтверждена аудиторскими заключениями аудиторских компаний ООО «АУДИТ-ТЕСТ», ООО «Консультант-Аудит», которые представлены в материалы дела конкурсным управляющим.

Указание кредитора на неверное отражение должником дебиторской задолженности на общую сумму 25 723 308 руб. (в том числе: ЗАО «Трест Уралстальконструкция» на сумму 16 368 017 руб., ООО «Курсор» на сумму 3 927 104 руб., АО «Эвер Эндюстри Иншаат Санайи Be Тиджарет Аноним Ширкети» на сумму 5 428 187 руб.) не нашло своего подтверждения материалами дела.

Заявителем не приведено мотивированных доводов, опровергающих выводов суда первой инстанции в указанной части. 

Как следует из материалов дела, Болотян (Рыбникова) Е.Б. выполняла функцию главного бухгалтера должника в период с 01.08.2012 по 12.03.2015.

Возражая против заявленных кредитором требований, Болотян (Рыбникова) Е.Б. пояснила, что бухгалтерская финансовая отчетность предприятия за 2014 год, как и документы, переданы директору Рощупкину А.В. при увольнении. Искажения бухгалтерской отчетности за период с 2012 по 2014 годы не допускалось, что подтверждается, в том числе, данными аудиторской проверки и выездной налоговой проверки. В ходе проведенных проверок не выявлено каких-либо нарушений и искажений бухгалтерского учета. Финансовое состояние в 2012-2014 году было стабильным. АО РСКУ в рамках заключенных договоров имело свою техническую базу, штат сотрудников около 350 человек различных специальностей, складские помещения, различную технику, инструмент, что позволяло в полном объеме выполнять взятые на себя обязательства, также заключались договора с привлечением подрядных организаций. На момент увольнения АО «РСКУ» не имело задолженности по налогам, заработной плате. Имеющаяся дебиторская и кредиторская задолженности за 2014 год были текущими. Перед составлением годовой отчетности проводились инвентаризации имущества, составлялись инвентаризационные ведомости, недостач по итогам инвентаризаций выявлено не было. Приказами директора были утверждены инвентаризационные постоянно действующие и рабочие комиссии.

Судом первой инстанции не установлено нарушений правил ведения бухгалтерского учета, повлекших затруднения при формировании конкурсной массы, доводы конкурсного кредитора не подтверждены ссылками на соответствующие доказательства.

Приведенные заявителем обстоятельства не свидетельствуют о причинении в результате действий и бездействий имущественного вреда должнику по вине главного бухгалтера, а оценка указанных заявителем обстоятельств не приводит к выводу о существенном влиянии указанных обстоятельств с позиции наличия возможности наступления объективного банкротства в результате действий данного соответчика.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что лицо, замещающее должность главного бухгалтера, по ранее действующей редакции статьи 2 Закона о банкротстве, не признавалось контролирующим лицом, применительно к такому соответчику необходимости установить обоснованность применения пункта статьи 2 Закона о банкротстве, то есть оказание им определяющего влияния на руководителя должника, либо определение действий должника. Однако, применительно к обстоятельствам настоящего дела заявитель на такие обстоятельства с соблюдением требований части 2 статьи 9 АПК РФ не ссылается, то есть не раскрыл перед соответчиками соответствующие обстоятельства. При этом, указанные заявителем обстоятельства не свидетельствуют об определяющем влиянии главного бухгалтера на деятельность руководителя должника или его учредителя.

На основании изложенного, в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности отказано правомерно, поскольку бывший главный бухгалтер не являлся в спорный период контролирующим должника лицом, не установлена степень его влияния на указанное положение (трудовые отношения), исходя из раскрытых обстоятельств, не могло привести к состоянию объективного банкротства.

Поскольку заявитель в качестве противоправности действий (бездействия) главного бухгалтера при составлении документов бухгалтерского учета и (или) отчетности указывает не на конкретные самостоятельные факты искажения данных бухгалтерского учета, а вменяет в вину ответчикам недостоверность бухгалтерского учета в целом, приводя доводы применительно к деятельности всех ответчиков (руководителей и главного бухгалтера), то вышеизложенные судом мотивы отклонения доводов заявителя по эпизодам руководства должником Штином А.В. и Рощупкиным А.В. правомерно распространены и на оценку судом деятельности главного бухгалтера Болотян (Рыбниковой) Е.Б.

Суд апелляционной инстанции считает правомерными выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения Штина А.В., Рощупкина А.В., Болотян (Рыбниковой) Е.Б. к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Из материалов дела не следует злонамеренности действий ответчиков, направленных на причинение убытков должнику или его кредиторам, а также совершение действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов. По существу конкурсный управляющий просит привлечь контролирующих должника лиц к ответственности за возникновение обязательства на стороне должника, тогда как сущность субсидиарной ответственности заключается в переложении на контролирующих должника лиц ответственности за невозможность исполнения такого обязательства, вызванную виновными противоправными действиями.

Учитывая общий подход, закрепленный в главах 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимыми условиями возложения субсидиарной ответственности участника юридического лица являются наличие вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Необходимо учитывать, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в статье 10 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

В данном случае заявителем не приведено доказательств непередачи документов бухгалтерского учета, невозможности формирования конкурсной массы в связи с непередачей бывшим руководителем документации должника; не доказал наличия причинно-следственной связи между какими-либо действиями ответчиков и наступившей неплатежеспособностью должника, невозможностью формирования конкурсной массы или ее формирования не в полном объеме, фактов искажения документов руководителями и главным бухгалтером должника, и, как следствие, невозможности удовлетворения требований кредиторов. 

Мотивированных доводов в апелляционной жалобе не приведено, апелляционная жалоба установленных по делу обстоятельств не опровергает и отмены обжалуемого определения не влечет.

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 августа 2021 года по делу № А60-62633/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

М.А. Чухманцев

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов

 

 

Т.Ю. Плахова