АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-12456/2018

г. Краснодар

08 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 08 июля 2025 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Глуховой В.В. и Резник Ю.О., без участия в судебном заседании финансового управляющего должника – ФИО1 (ИНН 

<

***>) – ФИО2 (ИНН 

<

***>), кредиторов: публичного акционерного общества «Транскапиталбанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО3, в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025 по делу № А32-12456/2018 (Ф08-3853/2025), установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) в арбитражный суд обратилась ФИО3 с заявлением о признании ее добросовестным приобретателем квартиры № 7, расположенной по адресу: 

<

...> (далее – квартира № 7); исключении из конкурсной массы должника указанной квартиры; снятии залога и всех обременений в отношении указанного имущества; возложении на ПАО «Транскапиталбанк» (залогодержатель; далее – банк) обязанности совершить все необходимые действия, направленные на внесение записи о прекращении залога.  

Определением суда от 05.02.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.04.2025, в удовлетворении заявления отказано. Суды исходили из того, что в рамках дела о банкротстве должника признан недействительным договор от 27.09.2016 купли-продажи квартиры № 7, заключенный должником и ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде возврата  

спорного имущества в конкурсную массу должника. Заявителю отказано в удовлетворении требования о включении в реестр требований кредиторов должника о передаче жилых помещений, в реестр включены денежные требования ФИО3 в размере 1 350 тыс. рублей. Суды установили, что на момент заключения договора купли-продажи от 27.09.2016 ФИО3 имела возможность получить общедоступные сведения об ограничении (обременении) прав в отношении спорной квартиры. Кроме того, суды отметили, что в данном случае заявитель реализовал право на защиту своих имущественных прав посредством включения денежного требования в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр).  

В кассационной жалобе и дополнении к ней ФИО3 просит отменить определение и постановление, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить ее требования в полном объеме. Податель жалобы указывает, что ФИО3 узнала о факте обременения спорной квартиры в пользу банка только после принятия регистрирующим органом решения о приостановлении регистрации права собственной на квартиру. Суды не приняли во внимание положения статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), поскольку ФИО3 возмездно приобрела спорную квартиру у должника, при этом не знала и не могла знать о том, что имущество является предметом залога в пользу банка, что является основанием для прекращения залога.  

В отзывах финансовый управляющий и банк (залогодержатель) просят оставить без изменения судебные акты, указав на факт признания судом недействительным заключенного должником и ФИО3 договора купли-продажи квартиры.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения.  

Как видно из материалов дела, определением суда от 21.09.2018 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4  

Определением суда от 06.03.2019 при рассмотрении указанного дела применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2003 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее − Закон о банкротстве).  

Решением суда от 19.03.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4 Определением от 06.10.2021 новым финансовым управляющим утверждена ФИО2  

7 ноября 2023 года ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ее добросовестным приобретателем квартиры № 7; исключении из конкурсной массы должника указанной квартиры; снятии ранее возникшего залога и всех обременений в отношении указанного имущества; возложении на банк обязанности совершить необходимые действия, направленные на внесение записи о прекращении залога и иных обременений.  

Суды установили, что 13.03.2014 банк (займодавец) и должник (заемщик) заключили договор об открытии кредитной линии с лимитом 50 млн рублей. В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору банк и ФИО5 заключили договор об ипотеке от 13.03.2014, по условиям которого банку в залог передан принадлежащий заемщику незавершенный строительством жилой дом (готовность объекта 56%) и земельный участок площадью 2 453 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...>. Договор об ипотеке от 13.03.2014 зарегистрирован в установленном законом порядке.  

С согласия банка и с сохранением обременения по кредиту в виде залога ФИО1 приобрел предмет залога у ФИО5 на основании договоров купли-продажи от 12.05.2014 и от 12.03.2015.  

Впоследствии в отношении ФИО1 возбуждено дело о банкротстве. Задолженность перед банком по кредитному договору, обеспеченному в том числе залогом спорной квартиры, включенная в реестр должника, составила 44 056 757 рублей (определение суда от 21.09.2018 по данному делу).  

7 мая 2014 года ФИО3 и должник заключили договор участия в строительстве многоквартирного дома, по условиям которого должник обязался в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и после получения разрешения на ввод его в эксплуатацию передать объект долевого строительства заявителю, а заявитель, выступая участником долевого строительства, обязался уплатить обусловленную цену договора, указанную в пункте 3.2 договора и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома. Объектом строительства по договору выступало жилое помещение, имеющее следующее предварительное описание: 

<

...>, будущий номер помещения 13, этаж 3, проектируемая площадь квартиры 50,6 кв. м. Цена договора составляет 1 350 тыс. рублей (пункт 3.2 договора).  

Суды установили, что решением Армавирского городского суда Краснодарского края от 08.07.2015 по делу № 2-2037/2015 и определением Армавирского городского суда  

Краснодарского края от 13.11.2015 за должником признано право собственности на отдельные квартиры, расположенные в оконченном строительством многоквартирном жилом доме по адресу: 

<

...>.  

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю 30.11.2015 произведена государственная регистрация права собственности должника на спорную квартиру № 7 за номером регистрации 2323/037-23/037/600/2015-732/1, а также произведена регистрация ипотеки в пользу банка (запись № 23-23/037-23-23-37/001/2014-142/8).  

Впоследствии (27.09.2016) должник и ФИО3 заключили договор купли- продажи, в соответствии с которым должник обязался передать в собственность ФИО3 квартиру № 7. Заявитель внес денежные средства в размере 1 350 тыс. рублей в наличной форме до подписания договора (пункт 4 договора).  

Полагая, что обязанность по оплате жилого помещения исполнена ФИО3 в полном объеме, жилое помещение передано во владение ФИО3, однако регистрация перехода права собственности в пользу заявителя не осуществлена, ФИО3 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением.  

 Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций учли преюдициальное значение ранее состоявшихся по делу судебных актов, вступивших в законную силу (статьи 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), и обоснованно исходили из следующего.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и пункта 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 указанной статьи.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и  

других вещных прав» (далее – постановление № 10/22), применяя положения статьи 301 Гражданского кодекса, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Иск об истребовании имущества, предъявленный к лицу, в незаконном владении которого это имущество находилось, но у которого оно к моменту рассмотрения дела в суде отсутствует, не может быть удовлетворен.  

Из содержания пункта 35 постановления № 10/22 следует, что если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса).  

Согласно пункту 1 статьи 302 Гражданского кодекса, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.  

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (пункт 38 постановления № 10/22).  

В рассматриваемом случае суды приняли во внимание, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника ФИО3 ранее уже обращалась в арбитражный суд с требованиями: о признании недействительным дополнительного соглашения к договору об ипотеке от 13.03.2014 № 007-2014/ДИ/2, заключенного должником и банком, в части квартиры № 7; о признании права собственности на квартиру № 7; возложении на филиал ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Краснодарскому краю обязанности зарегистрировать за ФИО3 право собственности на квартиру № 7, прекращении обременения спорной квартиры в виде залога по договору ипотеки.  

Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 27.09.2016, заключенного должником и ФИО3  

Определением суда от 11.06.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 04.08.2020 и постановлением суда округа от 22.10.2020, признан недействительным договор купли-продажи от 27.09.2016, заключенный между должником и ФИО3 Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры № 7. В удовлетворении заявления ФИО3 о признании за ней права собственности на квартиру отказано. Суды исходили из того, что основанные на договорах обязательственные права заявителя к должнику не могут быть противопоставлены добросовестному третьему лицу – банку, чье право залога на момент совершения между заявителем и должником сделок уже было надлежащим образом зарегистрировано и в установленном законом порядке содержалось в ЕГРН, о чем заявителю, как лицу, имеющему намерение приобрести объект недвижимости, не могло не быть известно из общедоступных источников.  

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2021 № 308-ЭС20-4681 (4) ФИО3 отказано в передаче ее кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.  

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Исходя из установленных в рамках обособленного спора обстоятельств, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, по результатам исследования и оценки все имеющихся доказательств, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, суды, установив, что сделка по приобретению квартиры № 7 между должником и ФИО3 признана недействительной (поскольку спорная квартира находилась в залоге у банка в обеспечение исполнения обязательств должника по кредитному договору), ФИО3 отказано в удовлетворении требования о признании права собственности на спорную квартиру и судебные акты вступили в законную силу, пришли к выводу о том, что заявление ФИО3 не подлежит удовлетворению.  

Суды отклонили довод ФИО3 о том, что она является добросовестным приобретателем квартиры № 7, поскольку не знала и не могла знать о наличии зарегистрированного в ЕГРН обременения в пользу банка. Суды отметили, что ФИО3, проявляя должную заботу и осмотрительность, имела возможность  

получить сведения из ЕГРП в отношении спорной квартиры. Указание должником в договоре о том, что отчуждаемая квартира № 7 никому не продана, не заложена, не подарена, в споре и под запрещением (арестом) не находится, не свидетельствует о добросовестности приобретателя, поскольку эти сведения не подтверждены относимыми и достоверными доказательствами, и надлежаще не проверены приобретателем при подписании договора. Доказательства, подтверждающие отсутствие у ФИО3 реальной возможности запросить в отношении приобретаемой квартиры № 7 сведения ЕГРН и произвести проверку наличия (отсутствия) регистрации обременения в виде ипотеки, в материалах дела отсутствуют и такие доказательства не представлены.  

Также суды отклонили довод ФИО3 о том, что на дату заключения договора купли-продажи от 27.09.2016 действующее законодательство не предусматривало возможности получения сведений о наличии залога в отношении объекта недвижимости. Так, ФИО3 ссылалась на пункт 3 статьи 7 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее – Закон о госрегистрации прав на недвижимость), в соответствии с которым сведения о содержании правоустанавливающих документов, обобщенные сведения о правах отдельного лица на имеющиеся или имевшиеся у него объекты недвижимости, а также сведения о признании правообладателя недееспособным или ограниченно дееспособным предоставляются ограниченному кругу лиц, в который ФИО3 не входит, и в силу указанной нормы для получения сведений из Единого государственного реестра прав в отношении спорной квартиры, требовалась доверенность от собственника – ФИО1, которую должник ФИО3 не выдавал.  

Суд апелляционной инстанции обоснованно указал на то, что к спорным правоотношениям эта норма не подлежит применению, поскольку в ней говорится о предоставлении сведений, доступ к которым ограничен, пункт 3 статьи 7 Закона о госрегистрации прав на недвижимость не распространяется на иные сведения ЕГРН, возможность предоставления которых предусмотрена пунктом 1 статьи 7 Закона о госрегистрации прав на недвижимость. В соответствии с данной нормой, действовавшей на дату заключения договора купли-продажи квартиры № 7 сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре прав, являются общедоступными (за исключением сведений, доступ к которым ограничен федеральным законом) и предоставляются органом, осуществляющим государственную регистрацию прав, по запросам любых лиц, в том числе посредством почтового отправления, использования информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети Интернет. Сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре прав, предоставляются в виде выписки  

из Единого государственного реестра прав или в ином виде, определенном органом нормативно-правового регулирования в сфере государственной регистрации прав. Выписка из Единого государственного реестра прав должна содержать описание объекта недвижимости, зарегистрированные права на него, а также ограничения (обременения) прав, сведения о существующих на момент выдачи выписки правопритязаниях и заявленных в судебном порядке правах требования в отношении данного объекта недвижимости, отметки о возражении в отношении зарегистрированного права на него, сведения о наличии решения об изъятии объекта недвижимости для государственных или муниципальных нужд.  

На основании изложенного и с учетом установленных обстоятельств, ссылка ФИО3 на пункт 3 статьи 7 Закона о госрегистрации прав на недвижимость в обоснование отсутствия возможности самостоятельного получения сведений о наличии зарегистрированных прав и ограничений на спорную квартиру на дату заключения договора от 27.09.2016, несостоятельна и правомерно была не принята во внимание судом первой инстанции и отклонена судом апелляционной инстанции.  

Суд округа отмечает, что суды по раннее рассмотренному обособленному спору уже дали правовую оценку доводам ФИО3 о ее неосведомленности о залоге спорной квартиры и о наличии у заявителя права собственности (требования) на эту квартиру, на основании чего обоснованно отказали ФИО3 в удовлетворении ее требований. Кроме того, как следует из материалов дела, определением от 26.04.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.06.2021 и постановлением суда округа от 15.09.2021, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ФИО3 в размере 1 350 тыс. рублей основного долга. Заявителю отказано в удовлетворении требования о включении в реестр требований кредиторов должника о передаче жилого помещения. Таким образом, как правильно отметили суды, заявитель реализовал право на защиту имущественных прав посредством включения денежного требования заявителя в реестр требований кредиторов должника. Судебные акты вступили в законную силу (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Суд кассационной инстанции считает, что суды надлежаще исследовали обстоятельства дела, выводы судов соответствуют представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права. Суды учли ранее состоявшиеся судебные акты, вступившие в законную силу, дали полную и всестороннюю правовую оценку доводам  

ФИО3, в частности о недействительности залога, ее неосведомленности о залоге, статусе добросовестного приобретателя и праве на получение спорной квартиры.  

Оспаривая судебные акты, ФИО3 не опровергла правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы изучены и признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку не влияют на обоснованность и законность обжалуемых судебных актов, не опровергают выводов судов, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Между тем согласно статье 287 Кодекса кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций. Аналогичные разъяснения даны Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».  

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. Основания для отмены или изменения определения и постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 274, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа   

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.02.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025 по делу № А32-12456/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий С.М. Илюшников  

Судьи В.В. Глухова  

 Ю.О. Резник