ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А65-7729/2020

город Самара

7 сентября 2022 года

11АП-10302/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 6 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 7 сентября 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Кузнецова С.А., судей Буртасовой О.И., Барковской О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Феникс" на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.05.2022 (судья Аверьянов М.Ю.) по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Феникс" (вх. № 9530) о включении требования в реестр требований кредиторов по делу № А65-7729/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Хазар», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Хазар» (далее - ООО «Хазар», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее - конкурсный управляющий, КУ Бикмухаметов Т.М).

Общество с ограниченной ответственностью "Феникс" (далее - ООО "Феникс", кредитор) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о включении требования в размере 63 183 рублей 48 копеек в реестр требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.09.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2021,  требование признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 21.02.2022 указанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.05.2022 в заявлении отказано.

Кредитор обжаловал судебный акт суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В апелляционной жалобе кредитор просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.05.2022 отменить, принять новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована неполным выяснением и недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствием изложенных в обжалуемом судебном акте выводов обстоятельствам дела, нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права.

ООО "Бизнес поддержка" в возражениях на апелляционную жалобу просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, что в соответствии с частями 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется Одиннадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, объяснения лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в обоснование наличия задолженности кредитор указал следующее:

Основанием заявленного требования, является наличие долга по договору займа № б/н от 11.01.2020 по произведенным кредитором платежам за должника в адрес контрагентов должника по 9 платежным поручениям за период с 15.01.2020 по 21.04.2020:

- 15.01.2020 - 13 004,20 руб (аренда)

- 27.01.2020– 2 640 руб (аренда)

- 06.02.2020 - 13 004,20руб (аренда)

- 17.02.2020 -2 640 руб (интернет)

- 10.03.2020 - 13 004,20 руб (аренда)

- 16.03.2020– 2 640 руб (аренда)

- - 17.03.2020 - 303,34 руб (аренда)

- 06.04.2020 - 13 307,54 руб (аренда)

- 21.04.2020 - 2 640 руб (интернет)

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 26 Постановления от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые  оказывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В делах об оспаривании таких сделок заявление о фальсификации применительно к действительности совершенных на документах подписей не достигает цели, так как, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Таким образом, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений между сторонами. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности исполнения обязательства бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 N 7204/12 по делу N А70-5326/2011.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Указанные правовые позиции изложены в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305- ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела при установлении противоправной цели суд вправе переквалифицировать обязательственные отношения сторон по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве). Указанные правовые позиции изложены в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308- ЭС17-1556(1) и № 308-ЭС17-1556(2) по делу № А32-19056/2014.

Согласно возражениям конкурсного кредитора ООО «Феникс», ИП ФИО3, ООО «ОйлТэк» являются лицами фактически аффилированными друг по отношению к другу:

- аффилированность ООО «Хазар» с ФИО4 установлена Определением АС РТ от 16.09.2019 года по делу № А65-4569/2016: «Кроме того, судом установлен факт аффилированности ООО "Хазар" и бенефициара (с долей участия 90%) должника ФИО4 Так, ООО "Хазар" принял на себя долг ФИО4 в рамках дела о его банкротстве. Также ООО "Хазар" выкупил долги ИП ФИО3 (родственника ФИО4) в деле его банкротства» (лист 4 Определения)

- аффилированность ФИО3 и ООО «Хазар» установлена Определением АС РТ от 12.03.2021 \ по делу № А65-40849/2017 «Как было отмечено, определением 10.09.2018 по настоящему делу было указано, что ФИО3 является конечным бенефициаром ООО «Хазар», так как учредителем ООО «Хазар» является ООО «ОйлТэк», в котором ФИО3 сам является учредителем.»

- аффилированность ООО «Феникс» с ФИО4 является прямой, так как единственным учредителем компании является родной сын ФИО4 – ФИО5 (лист 8 Постановления 11 ААС по делу №А65-40849/2017) и племянник ФИО3

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общих экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в честности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Bтopoй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц. однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Определение СК по экономическим спорам Верховного (Суда РФ от 20 мая 2017 л N 306-ЭС1620056 Состоявшиеся судебные акты о банкротстве физического лица отмены судами не дана оценка доводам банка об аффилированности.

Как указано Верховным судом РФ в определении СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28 марта 2019 г. N 305-ЭС18-17629 (2) «конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. В такой ситуации судам следовало проанализировать поведение лиц, которые, по мнению подателя жалобы, входили в одну группу. О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

В условиях банкротства должника, а, значит, очевидной недостаточности у него денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. В сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает  вероятность различных злоупотреблений,  направленных  на создание  видимости  не существовавших реально правоотношений.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее -постановление Пленума № 35) в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором с другой стороны. При установлении ' требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 1 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных требований к должнику и выясняет наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)  по делу № А12-45751/2015,  при  представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию   о   признании   сделки   недействительной)   на   последнего   переходит   бремя   по   опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные  экономические  мотивы  совершения  сделки  либо  мотивы  поведения  в  процессе  исполнения  уже заключенного соглашения.

Пунктом 1 Обзора от 29.01.2020 года определено, что на аффилированном с Должником кредиторе лежит бремя  опровержения  разумных сомнений  относительно  мнимости  договора,  на  котором  основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных Щ0окументов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки.  Если аффилированный кредитор не представляет такого рода Доказательства,  то считается,  что он отказался от опровержения факта,  о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. ст. 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации действия,   связанные  с  временным  зачислением   аффилированным лицом  средств  на  счет  должника,   подлежат квалификации по правилам, установленным ст. 170 ГК РФ.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 октября 2021 года судом было установлено, что за период с 28.11.2018 года по 06.02.2019:

- от ООО «Феникс» в пользу ООО «Хазар» поступили денежные средства в размере 5 859 183,39 рублей

- от ООО «Хазар» в пользу ООО «Феникс» поступили денежные средства в размере 5 013 581,06 рублей.

- выписки по расчетному счету ООО «Хазар» в ПАО «Альфа банк» указывают, что за период с 27.07.2018 года по 12.11.2018 года от ООО «Феникс»  в пользу ООО «Хазар»  поступили денежные средства в размере 32 505 096,83 рублей.

- книги продаж ООО «Хазар» указывают на реализацию в пользу ООО «Феникс»  товара на сумму 34 582 761,12 рублей. Таким образом, ООО «Хазар» по сведениям полученным из книги продаж в пользу ООО «Феникс» отгружено продукции на 2 077 664,29 рублей больше нежели получено средств от ООО «Феникс»  за поставки топлива.

При этом, довод кредитора о том, что согласно книге покупок и продаж платеж в размере 560 000 рублей между кредитором и должником проходят по коду классификации 02 (авансы), равно как и довод об отсутствии в действиях кредитора наличия признаком соглашения о покрытии, судом отклоняются, поскольку указанные доводы получили надлежащую оценку вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 октября 2021 года.

Между тем, по настоящему делу, учитывая фактическую аффилированность компании имеется наличие сокрытого, но явно имеющегося заключенного между должником и ООО «Феникс» соглашении о покрытии.

В силу п. 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц и позиции ВС РФ изложенной в Определении N 306-ЭС16-17647 (7): «не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником.

Суд первой инстанции исходил из того, что компания и должник входили в одну группу лиц, контролируемую одним и тем же конечным бенефициаром. Выписки по расчетным счетам членов данной группы свидетельствовали о перемещении денежных средств внутри группы. В ряде случаев плательщиком по таким внутригрупповым операциям на значительные суммы выступал должник.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что погашение компанией обязательства должника перед внешним кредитором скорее могло быть обусловлено наличием скрытого от суда договора о покрытии, являющегося соглашением о предоставлении должнику компенсации за изъятые из его оборота активы посредством осуществления компанией платежа в пользу внешнего кредитора должника (абз. 1 п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", п. 1 ст. 313 ГК РФ), нежели чем являться исполнением компанией чужого обязательства без возложения со стороны должника (пп. 2, 5 ст. 313 ГК РФ).

В соответствии с Определением ВС РФ N 306-ЭС16-17647 (7) «погашение обязательств перед внешним кредитором скорее могло быть обусловлено наличием скрытого от суда договора о покрытии, являющегося соглашением о предоставлении компенсации за изъятые из его оборота активы посредством осуществления платежа в пользу внешнего кредитора (абз. 1 п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", п. 1 ст. 313 ГК РФ), нежели чем являться исполнением компанией чужого обязательства без возложения со стороны должника (пп. 2, 5 ст. 313 ГК РФ)».

По настоящему делу в обоснования наличия заключенного между должником и ООО «Феникс» соглашения о покрытии - материалы дела достаточно содержат выписки по счетам должника, которые по предположению конкурсного кредитора подтверждают довод о свободном перемещении активов внутри группы.

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что ООО «Феникс» ввиду наличия соглашения о покрытии более двух лет не предъявляло требование о возврате предоставленных средств, более того, продолжало платежи без их возвратности.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что действия по взысканию не производились только в связи с тем, что долг в заявленном размере фактически был покрыт и аффилированный кредитор, воспользовавшись введением процедуры банкротства в недобросовестных целях, предъявил требование о включении в целях необоснованного притязания в отношении конкурсной массы должника.

В целях проверки обоснованности заявленного кредитором требования, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 N 7204/12, с учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, кредитору был обязан представить дополнительные доказательства в обоснование требования, доказательства, свидетельствующие об отсутствии покрытия, с учетом систематических перечислений должника в адрес ООО «Хазар», по какой добросовестной причине не взыскивался с должника долг по поставке начиная с 1 квартала 2017 года.

Наиболее вероятной причиной длительного, выходящего за принятые стандарты поведения бездействия кредитора по невзысканию долга - явилась аффилированность обществ, а не простая ошибка или обычная неосмотрительность, поскольку данные связанные организации, контролируемые одним центром, в обычном обороте не имели разумных причин взыскивать долги друг с друга, в связи с чем фактически считали свои встречные обязательства прекращенными без соответствующего завершающего юридического оформления. После возбуждения дела о банкротстве аффилированное общество воспользовалось сложившейся ситуацией, связанной с оптимизацией внутригрупповых долгов, допустив тем самым злоупотребление правом. Правовым последствием злоупотребления правом является отказ в судебной защите права (статья 10 Гражданского кодекса РФ)._(Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28 февраля 2019 г. N 305-ЭС18-18943).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30 сентября 2021 года кредитору было предложено представить отзыв на возражения конкурсного управляющего и конкурсного кредитора.

Надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте проведения судебного разбирательства кредитор письменную позицию на возражения не представил.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, руководствуясь статьями 10, 168, 170, 309, 310, 313, 809, 810, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 9, 41, 64, 65, 67, 68, 69, 70, 71, 168, 170, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 2, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пунктом 26 постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 N 7204/12 по делу N А70-5326/2011, пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", определениями Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308- ЭС17-1556(1) и № 308-ЭС17-1556(2) по делу № А32-19056/2014, суд первой инстанции правомерно и обоснованно отказал в заявлении.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом исследования суда первой инстанции, который дал им надлежащую правовую оценку. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

В апелляционной жалобе не приведено доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.05.2022 по делу № А65-7729/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий месяца, в Арбитражный суд Поволжского округа.

 

Председательствующий судья                                                                  С.А. Кузнецов

 

Судьи                                                                                                                       О.И.  Буртасова

 

О.В. Барковская