№ 09АП-51474/2023-ГК

Дело № А40-200088/22

г.Москва

14 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2023 года  

Постановление

 изготовлено в полном объеме 14 сентября 2023 года  Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Веклича Б.С., судей: Мартыновой Е.Е., Сергеевой А.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы АО «Открытие брокер»,  ФИО2  

на решение Арбитражного суда г.Москвы от 14.06.2023 по делу № А40-200088/22 по иску Индивидуального предпринимателя ФИО2 к АО «Открытие брокер», 

третье лицо: Небанковская кредитная организация «АО «Национальный расчетный  депозитарий»,  

о признании недействительным абз.3 п.2.6. ст.6 Регламента брокерского обслуживания, о  признании недействительными сделок,  

при участии в судебном заседании: от истца: ФИО3 по доверенности от 26.08.2022; 

от ответчика: ФИО4 по доверенности от 07.09.2023, ФИО5 по доверенности от  01.10.2022;  

от третьих лиц: не явились, извещены, 

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в  Арбитражный суд г.Москвы с иском к АО «Открытие брокер» о признании  недействительным абз.3 п.2.6. ст.6 Регламента брокерского обслуживания, признании  недействительной сделки по предоставлению ФИО2 займа денежных средств на  срочном рынке/ ФР МБ/ЕБС/ФР Global/ФР USA MT от 23.02.2022 на сумму  921 659,49 ЕВРО, взыскании убытков в размере 3 186, 74 евро по курсу на дату исполнения  решения суда, применении последствий недействительности сделок, которыми восстановить  обязательство АО «Открытие брокер» по совершению сделок РЕПО с еврооблигациями  RU000A102CL3; признании недействительной сделки по конвертации денежных средств,  совершенной на следующих условиях: Дата сделки: 18.03.2022; Время сделки: 17:25:52;  Номер сделки: 992022031800466; Вид сделки: Конвертация ДС; Направление (B/S): Покупка  Код FX пары: EUR / RUB; Курс: 116,50; Сумма сделки в базовой валюте: 924 504,29; Базовая  валюта: EUR; Сумма сделки в сопряженной валюте: 107 704 749,79; Сопряженная валюта:  RUB; Фактическая дата исполнения сделки: 21.03.2022, признании недействительной сделки  по предоставлению ФИО2 займа денежных средств на срочном рынке/ ФР  МБ/ЕБС/ФР Global/ФР USA MT от 21.03.2022 на сумму 107 704 749, 79 руб., взыскании  

убытков в размере 23 781 906,8 руб.; взыскании убытков в размере 27 124 955,1 руб., запрете  АО «Открытие брокер» начислять проценты за пользование займом денежных средств на  срочном рынке/ ФР МБ/ЕБС/ФР Global/ФР USA MT от 21.03.2022 до даты устранения  нарушения (с учетом уточнения требований в порядке ст.49 АПК РФ).  

Решением суда от 14.06.2023 иск удовлетворен в части взыскания 50 906 861 руб.  90 коп. убытков, в удовлетворении остальной части иска судом отказано.  

Не согласившись с принятым по делу решением, стороны обратились с  апелляционными жалобами, в которых просят его отменить и принять по делу новый  судебный акт, ссылаясь на нарушение судом норм материального права, неполное  выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих  значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие  выводов, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела.  

Стороны возражают против доводов апелляционных жалоб друг друга, просят отказать  в удовлетворении жалобы процессуального оппонента. Представили письменные отзывы на  жалобы.  

Дело рассмотрено судом в порядке ст.ст.123, 156 АПК РФ в отсутствие представителей  третьих лиц, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного заседания.  

Законность и обоснованность судебного решения проверены судом апелляционной  инстанции в порядке ст.ст.266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, истец ссылается на то, что является премиальным  клиентом ПАО Банк «ФК Открытие».  

Его личный менеджер предложил ему выгодно проинвестировать денежные средства в  еврооблигации Минфина РФ 2023 года погашения с купонным доходом 1,85% в год.  

По предложенной инвестиционной модели ФИО2 должен был приобрести 5  еврооблигаций номинальной стоимостью 100 000 евро каждая, а еще 10 еврооблигаций  предоставит АО «Открытие брокер» на условиях РЕПО.  

Как указал истец, сотрудник брокера разъяснил, что комиссия за РЕПО составит 0,5%  годовых на весь период инвестирования, и доходность ФИО2 по предоставленным  брокером облигациям составит 1,35% за вычетом комиссии, что, по мнению истца,  позволило бы ФИО2 сохранить свои денежные средства от инфляции.  

истец утверждает, что рассматривал еврооблигации Минфина РФ как аналог валютного  вклада, поскольку исполнение обязательств по еврооблигациям обеспечено федеральным  бюджетом Российской Федерации.  

12.01.2022 ФИО2 обратился в АО «Открытие брокер» с заявлением о  присоединении к договору на брокерское обслуживание, в связи с чем заключен договор на  брокерское обслуживание № 491257-БФ от 12.01.2022.  

Подписывая заявление о присоединении, истец в соответствии со ст.428 Гражданского  кодекса РФ присоединился к договору на брокерское обслуживание в редакции от  10.01.2022 и к Регламенту обслуживания клиентов в редакции от 01.01.2022.  

По заявлению истца ему открыт Инвестиционный счет ИТП (для иностранных  торговых площадок).  

Из брокерского отчета следует, что 31.01.2022 истец внес на брокерский счет денежные  средства в размере 480 000 евро и в этот же день совершил сделки покупки 5 еврооблигаций  Минфина РФ RU000A102CL3 на внебиржевом рынке у Банк ГПБ (АО) по цене 91 600 евро  за 1 еврооблигацию.  

Общая цена сделки составила 459 875,34 евро. 

03.02.2022 на расчетный счет истца зачислены еще 5 еврооблигаций Минфина РФ  RU000A102CL3, полученных им по договору дарения № 1 от 03.02.2022.  

10.02.2022 истец совершил сделки по покупке 10 еврооблигаций Минфина РФ  RU000A102CL3 на внебиржевом рынке у Банк ГПБ (АО) по цене 91 650 евро за 1  еврооблигацию.  

Общая цена сделки составила 920 556,16 Евро. 

Выполняя взятые на себя обязательства, брокер в период с 10.02.2022 по 23.02.2022  ежедневно совершал сделки РЕПО на внебиржевом рынке, чем обеспечивался перенос  непокрытых позиций истца.  

Как указывает истец, 23.02.2022 брокер в одностороннем порядке отказался переносить  непокрытые позиции истца на условиях РЕПО и предоставил истцу маржинальный заем на  сумму 921 659,49 евро, что соответствует стоимости 10 еврооблигаций RU000A102CL3.  

В период с 23.02.2022 брокер ежедневно списывал с брокерского счета истца проценты  за пользование предоставленным займом в валюте евро в соответствии с утвержденными  брокером тарифами, исходя из процентной ставки 4,5% годовых. 18.03.2023 брокер в  одностороннем порядке изменил валюту выданного ранее маржинального займа из валюты  евро в валюту рубли, осуществив конвертацию 924 503,29 евро по курсу 116,5 рублей за 1  евро, что в рублевом эквиваленте составило 107 704 749,79 рублей.  

С 18.03.2022 брокер ежедневно списывал с брокерского счета истца проценты за  пользование маржинальным займом в соответствии с утвержденными тарифами брокера.  

21.05.2023 истец направил в адрес брокера претензию, в которой потребовал брокера  устранить допущенные нарушения, однако брокер указанную претензию оставил без  удовлетворения.  

истец полагает, что указанные действия брокера направлены на причинение ущерба  истцу, поскольку совершены в период, когда экономическая ситуация в Российской  Федерации была нестабильной в связи с введением многочисленных санкций в отношении  Российской Федерации в целом, и в отношении АО «Открытие брокер» в частности.  

По мнению истца, указанными действиями брокер переложил все риски введенных  санкций на истца, неправомерные действия ответчика выражаются в одностороннем порядке  изменения условий инвестирования, а именно отказа от переноса непокрытых позиций истца  на условиях РЕПО и предоставления маржинального займа на сумму 921 659,49 евро, и  последующем начислении брокером процентов на указанную сумму, а также в  одностороннем порядке изменению валюты маржинального займа с евро на рубли, в связи с  чем задолженность истца по маржинальному займу была конвертирована из 924 503,29 евро  в 107 704 749,79 руб., и в дальнейшем начислении брокером на указанную сумму процентов.  

В добровольном порядке ответчиком требования истца не удовлетворены. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в  арбитражный суд.  

При принятии решения суд первой инстанции исходил из того, что определяя способы  защиты от несправедливых договорных условий, Пленум Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации предоставил слабой стороне договора свободу выбора,  заключающуюся либо в предъявлении отдельного иска об оспаривании этих условий через  конструкцию договора присоединения, либо в заявлении соответствующих доводов о  необходимости игнорирования этих условий на основании ст.ст.10 или 169 Гражданского  кодекса РФ в силу их ничтожности, применительно к условиям абзаца 3 п.2.6. ст.6  Регламента брокерского обслуживания истцом таких обстоятельств не приведено,  оспариваемые условия не противоречат ФЗ «О рынке ценных бумаг», оспариваемое  положение Регламента является распространенным условием, соответственно требование о  признании последствий недействительности также не подлежит удовлетворению, поскольку  брокер не нарушил положения Регламента, требование о взыскании убытков в виде  начисленных процентов на предоставленный маржинальный заем за период с 23.02.2022 по  18.03.2022 не подлежит удовлетворению, при этом, учитывая положения Регламента, брокер  не имел оснований для закрытия позиций, однако суд не находит оснований для признания  сделки недействительной, суд не установил, что брокер имел целью причинить ущерб истцу,  а потому суд не находит оснований для удовлетворения требования о признании  недействительной сделки конвертации денежных средств, а также требования о признании  недействительными сделки по предоставлению ФИО2 займа денежных средств на  срочном рынке/ ФР МБ/ЕБС/ФР Global/ФР USA MT от 21.03.2022 на сумму  107 704 749,79 руб., между тем, в связи с нарушением положений Регламента,  

регламентирующих закрытие позиций, суд считает требование о взыскании убытков  подлежащим удовлетворению, осуществляя закрытие позиций брокер выполнил только одно  действие из двух необходимых, если бы действительно имелись основания для закрытия  позиций истца, то брокер обязан был бы осуществить сделки закрытия позиций с учетом  последовательности, содержащейся в п.2.5.8 ст.5 Регламента, однако брокер из указанной  последовательности выполнил только первую часть – конвертацию денежных средств, также  суд признал обоснованным довод истца о том, что Регламент по состоянию на дату закрытия  позиций не предусматривал возможности изменения валюты маржинального займа,  поскольку в более поздних редакциях Регламента брокерского обслуживания брокер прямо  предусматривал замену валюты обязательств, в том числе и в пп.2.5.8 ст.5 Регламента, истец  доказал основания для взыскания убытков, ответчик не опроверг указанные доводы.  

Рассматривая спор, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, на  основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств,  правильно установил фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, и применил  нормы материального права.  

Суд правильно применил ст.ст.10, 168, 421 Гражданского кодекса РФ и пришел к  выводу, что основания для признания абз.3 п.2.6 ст.6 Регламента недействительным  отсутствуют:  

1.1. Суд пришел к правильному выводу, что абз.3 п.2.6. ст.6 Регламента не  противоречит Закону о рынке ценных бумаг, существу законодательного регулирования и  является распространенным условием, поэтому не нарушает баланс интересов сторон и не  может быть признан недействительным.  

Истец указывает, что абз.3 п.2.6 ст.6 Регламента недействителен (ст. 10, 168 ГК РФ),  поскольку предоставляет брокеру возможность действовать на свое усмотрение, создает  конфликт интересов между клиентом и брокером. По мнению истца, абз.3 п.2.6 ст.6  Регламента противоречит императивным нормам и существу регулирования брокерской  деятельности, в частности, обязанности брокера действовать в интересах клиента. Доводы  истца не обоснованы, противоречат законодательству.  

Согласно абз.1 п.2.6 ст.6 Регламента стороны договорились использовать условное  поручение, в соответствии с которым, если клиент не исполнил обязательства и у него  возникла задолженность перед брокером, то клиент дает поручение брокеру заключить в его  интересах специальную сделку РЕПО с иностранными ценными бумагами. Согласно абзацу  3 этого пункта брокер вправе не исполнять условное поручение, а предоставить клиенту в  заем денежные средства в размере задолженности.  

Суд первой инстанции правомерно отклонил доводы истца, поскольку они  противоречат законодательству, позиции Банка России и не являются основанием для  признания абз. 3 п. 2.6 ст. 6 Регламента недействительным.  

Абз. 3 п. 2.6 ст. 6 Регламента не противоречит существу законодательного  регулирования и императивным нормам законодательства, поскольку законодательство и  нормативные акты Банка России не устанавливают требований к порядку совершения  расчетов по необеспеченным сделкам. Нормативное регулирование является  диспозитивным.  

В соответствии с п.4 ст.3 Закона о рынке ценных бумаг брокер вправе предоставлять  клиенту в заем денежные средства и/или ценные бумаги для совершения сделок купли-продажи ценных бумаг при условии предоставления клиентом обеспечения. Сделки,  совершаемые с использованием денежных средств и/или ценных бумаг, переданных  брокером в заем, именуются маржинальными сделками. Условия договора займа могут быть  определены договором о брокерском обслуживании. Брокер вправе взимать с клиента  проценты по предоставляемым займам.  

Следовательно, порядок предоставления займа регулируется брокерским договором, а  не императивными требованиями законодательства.  

Указание Банка России от 26.11.2020 № 5636-У1 не содержит требований к порядку  расчетов по маржинальным сделкам.  

Согласно позиции Банка России указание № 5636-У не устанавливает требования к  порядку совершения брокером расчетов по необеспеченным сделкам (в частности,  совершение брокером за счет клиента специальных сделок РЕПО или предоставление  клиенту маржинального займа) в случае если к моменту расчетов по такой сделке клиент не  исполнит свои обязательства перед брокером.  

В связи с этим Банк России указал, что оспариваемое положение Регламента не  противоречит законодательству о рынке ценных бумаг.  

Таким образом, доводы истца о противоречии условия Регламента законодательству и  существу законодательного регулирования не обоснованы. Суд первой инстанции  правомерно учел позицию Банка России и пришел к выводу, что оспариваемое условие  является законным.  

Истец ошибочно указывает, что абз.3 п.2.6 ст.6 Регламента создает конфликт интересов  между истцом и брокером. Суд первой инстанции не установил недобросовестных действий  брокера или намерения причинить ущерб истцу. Ссылка истца на обязанность брокера  исполнить поручение клиента добросовестно и на наиболее выгодных для клиента условиях  (п. 2 ст. 3 Закона о рынке ценных бумаг) не свидетельствует о незаконности или  недействительности условия.  

Пункт 2 ст.3 Закона о рынке ценных бумаг применяется к фактическим действиям  брокера при исполнении конкретных поручений, а не регулирует условия регламента  брокерского обслуживания, в частности, о порядке расчетов по маржинальным сделкам.  

Суд правильно применил ст.428 Гражданского кодекса РФ и обоснованно учел, что  оспариваемое истцом условие является распространенным в договорах на брокерское  обслуживание и не лишает истца прав, предоставляемых по аналогичным договорам, не  нарушает баланс интересов сторон, поэтому абз.3 п.2.6 ст.6 Регламента не может быть  признан несправедливым.  

Согласно п.2 ст.428 Гражданского кодекса РФ присоединившаяся к договору сторона  вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор лишает эту сторону  прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает  ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно  обременительные для присоединившейся стороны условия. В данном случае указанные  основания отсутствуют.  

Регламенты брокерского обслуживания других брокеров содержат условия,  аналогичные абзацам 1 и 3 п.2.6 ст.6 Регламента, что подтверждается таблицей с условиями  регламентов брокеров. Например, регламенты ПАО «Сбербанк», ООО «Компания БКС», АО  «Инвестиционная компания «Ай Ти Инвест», АО «КИТ ФИНАНС», предусматривают, что в  случае возникновения у клиента непокрытой позиции брокер вправе по своему выбору  предоставить заем или совершить сделки переноса позиции.  

Таким образом, абз. 3 п. 2.6 ст. 6 Регламента является стандартным для брокерских  регламентов, соответствует обычаям делового оборота, не противоречит законодательству,  существу законодательного регулирования и не является несправедливым по смыслу ст.428  Гражданского кодекса РФ, поэтому суд правомерно отказал в удовлетворении требования  истца о признании его недействительным.  

Абзац 3 п.2.6 ст.6 Регламента предусмотрен Регламентом на момент присоединения к  нему истца. истец был с ним ознакомлен, поэтому должен был и мог прогнозировать свою  инвестиционную деятельность.  

Истец полагает, что абз.3 п.2.6 ст.6 Регламента лишает его возможности  прогнозировать инвестиционную деятельность, поскольку позволяет брокеру менять  условия инвестирования, и поэтому является недействительным.  

Довод не обоснован, поскольку истец мог и должен был прогнозировать свою  инвестиционную деятельность и заранее оценить риски, связанные с формулировкой абз.3  п.2.6 ст.6 Регламента. Более того, довод истца противоречит ст.327.1 Гражданского кодекса  РФ и законодательству о рынке ценных бумаг.  

Истец присоединился к Регламенту 12.01.2022. Действующая на эту дату редакция  Регламента уже содержала оспариваемое истцом условие, его формулировка впоследствии  не менялась. Следовательно, доводы истца, что он не мог прогнозировать свою  инвестиционную деятельность и что брокер изменил условия инвестирования, не  обоснованы.  

Заключение договора между брокером и клиентом осуществляется путем  присоединения клиента к Договору на брокерское обслуживание и приложений к нему в  соответствии со ст.428 Гражданского кодекса РФ (п.1.4 договора). Внесение изменений  и/или дополнений в Регламент и/или приложения к нему может осуществляться в форме  новой редакции (п.9.1 договора). Клиент обязан регулярно обращаться к сайту брокера в  целях ознакомления с изменениями, дополнениями договора и приложений к нему, и несет  риски, связанные с неисполнением этой обязанности (п. 3.4.31 договора).  

Истец, подписав заявление о присоединении, полностью и безоговорочно  присоединился к условиям Регламента, заверил брокера, что ознакомился с договором и  приложениями к нему, в том числе с Регламентом. Если истец при присоединении к  Регламенту был не согласен с его условиями, он мог не заключать договор с брокером.  

Согласно позиции Верховного Суда РФ, в соответствии с п.5 ст.166 Гражданского  кодекса РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если  ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности  если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на  действительность сделки (п.70 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 258). С  момента заключения Договора и до момента применения п. 2.6 ст. 6 Регламента, истец не  оспаривал данное условие и не заявлял возражений относительного его формулировки. Это  давало брокеру основания полагать, что истец согласен с условиями договора и Регламента.  истец действует недобросовестно, когда оспаривает условие Регламента только после  фактического его исполнения, что запрещено ст. 10, 307 ГК РФ.  

Вопреки доводам истца, брокер не менял условия инвестирования для истца. Истец  указывает, что абз.3 п.2.6 ст.6 Регламента позволяет брокеру действовать в ущерб интересам  истца, поскольку создает у истца неопределенность, когда брокер изменит «условия  инвестирования», то есть потребует вернуть маржинальный заем.  

Довод ошибочен, основан на игнорировании условий Регламента и не является  основанием для признания абз.3 п.2.6 ст.6 Регламента недействительным.  

В данном случае истец приобрел 10 еврооблигаций Минфина России ISIN  RU000A102CL3 за счет заемных средств от брокера, то есть заключил непокрытую  (маржинальную) сделку. В соответствии с п. 2.2 ст. 6 Регламента, заключая маржинальную  сделку, клиент обязан до конца дня зачислить денежные средства, чтобы погасить  задолженность перед брокером (т. 2 л.д. 109). Следовательно, истцу известно о сроке для  закрытия непокрытой позиции. истец этот пункт Регламента не оспаривает.  

Если клиент до конца дня не погашает задолженность перед брокером, брокер может  совершить любое из действий:  

- потребовать закрыть непокрытую позицию (п.п.2.5.7 ст.5 Регламента, т.2 л.д.11).  истец этот пункт Регламента не оспаривает;  

- заключить сделку РЕПО, чтобы перенести непокрытую позицию клиента на  следующий день (абз.1 п.2.6 ст.6 Регламента, т.2 л.д.110);  

- предоставить клиенту заем (абз.3 п.2.6 ст.6 Регламента, т. 2 л.д. 111). брокер вправе в  любой момент потребовать вернуть заем (абз.7 п.10.6. ст.5 Регламента, т.2 л.д.82).  

Таким образом, варианты действий брокера и сроки, когда эти действия могут быть  осуществлены, предусмотрены Регламентом, поэтому у истца отсутствует неопределенность  относительно действий брокера.  

Также не обоснован довод истца, что абз.3 п.2.6 ст.6 Регламента является  недействительным (ст.10 и ст.ст.168, 428 Гражданского кодекса РФ), поскольку  сформулирован широко и оставляет выбор действий (заключить сделку РЕПО или  предоставить заем) на усмотрение брокера.  

Довод противоречит ст.327.1 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которой  осуществление, изменение и прекращение прав по договорному обязательству может быть  обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных  действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе  полностью зависящих от воли одной из сторон. Абзац 3 п. 2.6 ст. 6 Регламента также  соответствует законодательству о рынке ценных бумаг, которое не предусматривает  императивных правил о порядке заключения сделок РЕПО или предоставлении займа.  

В соответствии с п.44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018   № 499 при наличии спора о действительности договора суд, пока не доказано иное, исходит  из действительности договора и учитывает презумпцию разумности и добросовестности  участников гражданских правоотношений (п.5 ст.10 Гражданского кодекса РФ). Если  условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых  приводит к недействительности договора, а другой не приводит к таким последствиям, по  общему правилу приоритет отдается варианту толкования, при котором договор сохраняет  силу.  

Таким образом, основания для признания абз.3 п.2.6 ст.6 Регламента недействительным  отсутствуют. истец добровольно подписал Договор и получил доступ к брокерскому  обслуживанию. Действуя разумно и осмотрительно, истец как квалифицированный инвестор  еще до присоединения к Регламенту мог и должен был ознакомиться с его условиями,  оценить риски совершения маржинальных сделок и принять мотивированное решение о  присоединении к Регламенту.  

Суд правильно применил ст.ст.10, 168 Гражданского кодекса РФ и отказал в признании  недействительными сделок по предоставлению маржинального займа и конвертации,  поскольку действия брокера соответствовали законодательству и были добросовестными.  

Истец указывает, что брокер отказался от заключения сделок РЕПО по переносу  позиции истца, и поэтому считает, что сделки по предоставлению маржинального займа и  конвертации являются недействительными. Суд правомерно отклонил этот довод, поскольку  брокер не отказывался от исполнения обязательств, действия брокера соответствовали  законодательству.  

Истец просит признать сделки по предоставлению маржинального займа и конвертации  недействительными на основании ст.168 Гражданского кодекса РФ. При этом истец не  указывает ни одного нарушения законодательства, допущенного брокером при совершении  указанных сделок. Позиция истца о недействительности сделок сводится к нарушению  положений Регламента, то есть договора. Однако законодательство не предусматривает  такого основания недействительности сделок как нарушение договора, поэтому суд  правомерно отказал в удовлетворении требований.  

Суд правомерно отказал в удовлетворении требований истца, поскольку действия  брокера по предоставлению маржинального займа и конвертации денежных средств  соответствовали Закону о рынке ценных бумаг, Указанию Банка России от 26.11.2020   № 5636-У, Регламенту (п.2.5.7, 2.5.8 ст.5, п.2.2, 2.6 ст.6), были добросовестными и не  свидетельствовали о злоупотреблении правом.  

Действия брокера по предоставлению маржинального займа и конвертации денежных  средств соответствовали законодательству, поэтому основания для признания сделок  недействительными отсутствуют. Закон о рынке ценных бумаг предусматривает право  брокера предоставить маржинальный заем.  

Согласно п.4 ст.3 Закона о рынке ценных бумаг брокер вправе предоставлять клиенту в  заем денежные средства и/или ценные бумаги для совершения сделок купли-продажи  ценных бумаг при условии предоставления клиентом обеспечения. Условия договора займа,  в том числе сумма займа или порядок ее определения, могут быть определены договором о  брокерском обслуживании. В данном случае положения о совершении маржинальных  сделок и о праве брокера предоставить заем клиенту предусмотрены в п.5 и п.2.6 ст.2  Регламента. Действия брокера при предоставлении займа и закрытии позиций путем  конвертации соответствовали этим положениям.  

Доводы истца об одностороннем отказе брокера от заключения сделок РЕПО и ссылки  на ст.450.1 Гражданского кодекса РФ не являются основанием недействительности сделок и  не имеют отношения к настоящему делу, поскольку брокер не отказывался от исполнения  обязательств.  

В качестве последствий недействительности сделок истец просит восстановить  обязательство брокера по совершению сделок РЕПО. Эти требования не обоснованы,  поскольку у брокера отсутствует обязанность по заключению сделок РЕПО.  

Такая обязанность не предусмотрена ни ст. 3 Закона о рынке ценных бумаг, ни  Указанием Банка России от 26.11.2020 № 5636-У, ни п.2.6 ст.6 Регламента. истец таких  положений также не приводит. Заключение договора РЕПО - это одно из альтернативных  прав брокера в случае, если клиент заключил маржинальную сделку и на конец дня не  погасил задолженность перед брокером.  

Договоры РЕПО - это отдельные сделки, которые не входят в состав сделок по  предоставлению маржинального займа и конвертации и не могут применяться в качестве  последствий их недействительности.  

Когда истец требует применить последствия недействительности сделки по выдаче  займа в виде восстановления «обязанности» брокера по заключению договоров РЕПО, истец  принудительно обязывает брокера реализовать одно из его альтернативных прав, что  противоречит Регламенту и законодательству, отказывая в удовлетворении требований  истца, суд пришел к правильному выводу, что брокер не имел целью причинить ущерб  истцу, поэтому отсутствуют основания для удовлетворения требования о признании  недействительными сделок конвертации и предоставления займа на сумму  107 704 749,79 руб.  

Действия брокера по предоставлению маржинального займа в Евро были  добросовестными и совершены в интересах истца в связи с изменившейся рыночной  обстановкой: возрос риск невозможности поставить ценные бумаги и провести расчеты по  сделкам РЕПО. Реализовались риски, связанные с осуществлением операций на рынке  ценных бумаг (в частности, рыночный и системный риски). Продолжение заключения  сделок РЕПО было невозможно ввиду специфики таких сделок: для заключения сделки  РЕПО необходимо наличие встречного интереса и готовность контрагента заключить сделку  на предлагаемых условиях, необходимо наличие у контрагента возможности исполнить  сделку (достаточность средств у контрагента и т.д.).  

Действия брокера по конвертации обязательств были добросовестными.  Необходимость закрытия (конвертации) позиций истца 18.03.2022 обусловлена тем, что в  марте 2022 года наблюдалась высокая неопределенность как с курсом валюты, так и с  возможной блокировкой расчетов в Евро, что могло привести к невозможности проведения  расчетов.  

Таким образом, действия брокера соответствовали законодательству и были  добросовестными, поэтому суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении  требований.  

Суд правомерно отказал во взыскании 3 186,74 Евро (проценты за пользование  займом), поскольку действия брокера соответствовали законодательству и Регламенту.  

Истец просит взыскать с брокера проценты за пользование маржинальным займом в  Евро, поскольку полагает, что брокер неправомерно отказался от заключения сделок РЕПО  по переносу непокрытой позиции истца. Суд пришел к правильному выводу, что брокер не  нарушил Регламент, поэтому требование о взыскании убытков в виде начисленных  процентов на заем за период с 23.02.2022 по 18.03.2022 не подлежит удовлетворению (стр.7  Решения). Более того, проценты на маржинальный заем являются не убытками истца, а  правомерно возникшей задолженностью истца перед брокером, поэтому не могут быть  взысканы с самого брокера.  

Брокер правомерно предоставил истцу заем в Евро в соответствии с Регламентом,  обязанность по заключению договоров РЕПО для переноса позиции отсутствует.  

Сделка по покупке Облигаций с расчетами 10.02.2022 являлась маржинальной, то есть  была заключена с использованием заемных средств. 10.02.2022 по счету истца возникла  непокрытая позиция в Евро. В соответствии с п.2.2 ст.6 Регламента клиент обязуется  обеспечить до 23:59 торгового дня наличие в портфеле ФР Global денежных средств в  размере, достаточном для исполнения обязательств в соответствующей валюте. Однако  истец не обеспечил наличие Евро на счете, поэтому брокер использовал право,  предусмотренное п.2.6 ст.6 Регламента, и заключал специальные сделки РЕПО по переносу  необеспеченной позиции на основании условного поручения, а после использовал право на  предоставление займа.  

В соответствии с буквальным текстом Регламента, заключение сделок РЕПО - это не  обязанность брокера, а один из вариантов действий, который брокер может использовать  наряду с предоставлением займа (абз.3 п.2.6 ст.2 Регламента) или с предъявлением  требования закрыть позицию (п.п.2.5.7 ст.5 Регламента). Выбор варианта осуществляет  брокер. Аналогичные условия являются распространенными в договорах о брокерском  обслуживании других брокеров (т.5 л.д.53). Следовательно, суд первой инстанции  правомерно признал действия брокера соответствующими Регламенту и отказал в  удовлетворении требования истца.  

Несмотря на то, что брокер не признает все исковые требования истца, брокер  обращает внимание суда, что требования истца о недействительности сделок и о взыскании  убытков исключают друг друга и противоречат Гражданского кодекса РФ (ст.ст.166, 167  Гражданского кодекса РФ).  

Истец просит признать недействительными сделки по предоставлению маржинального  займа в Евро и рублях (требования 2 и 6) и одновременно просит взыскать убытки в размере  платы за предоставление маржинального займа. Это противоречит ст.167 Гражданского  кодекса РФ. В силу п.1 ст.167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет  юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью,  и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из  сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности  возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2 ст.167 Гражданского кодекса  РФ).  

Статья 167 Гражданского кодекса РФ не предусматривает взыскание убытков в  качестве общего последствия недействительности сделки.  

Исходя из изложенного, действия брокера при предоставлении займа и конвертации  были правомерными и добросовестными, поэтому не могут служить основаниями для  признания сделок недействительными или находиться в причинно-следственной связи с  финансовыми потерями истца и служить основанием для взыскания убытков.  

Требования истца противоречат его статусу квалифицированного инвестора и существу  законодательного регулирования операций на фондовом рынке, которые связаны с высоким  риском финансовых потерь.  

Доводы апелляционной жалобы ответчика также подлежат отклонению, суд первой  инстанции верно установил, что брокер дважды нарушил положения Регламента при  закрытии позиций истца.  

Генеральной целью закрытия непокрытых позиций является реализация  предоставленного в обеспечение клиентом имущества с целью удовлетворения требований  брокера по возврату предоставленного займа  

Предоставление маржинального займа брокером в пользу клиента регулируется ст.4  Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг».  

В соответствии с абз.1 п.4 Закона брокер вправе предоставлять клиенту в заем  денежные средства и/или ценные бумаги для совершения сделок купли-продажи ценных  бумаг при условии предоставления клиентом обеспечения. Сделки, совершаемые с  использованием денежных средств и/или ценных бумаг, переданных брокером в заем,  именуются маржинальными сделками.  

Согласно абз.3 п.4 Закона брокер вправе взимать с клиента проценты по  предоставляемым займам. В качестве обеспечения обязательств клиента, в том числе по  предоставленным займам, брокер вправе принимать денежные средства, драгоценные  металлы, учитываемые на банковских счетах, ценные бумаги и иные виды имущества,  предусмотренные нормативным актом Банка России.  

Согласно с абз.5 п.4 Закона в случаях невозврата в срок суммы займа и (или) занятых  ценных бумаг, неуплаты в срок процентов по предоставленному займу, а также в случаях,  предусмотренных договором о брокерском обслуживании, брокер обращает взыскание на  денежные средства и (или) ценные бумаги, выступающие обеспечением обязательств  клиента по предоставленным брокером займам, во внесудебном порядке путем реализации  таких ценных бумаг на организованных торгах.  

Закон выделяет единственное последствие невозврата предоставленного  маржинального займа - реализация предоставленного клиентом обеспечения с целью  удовлетворения требований брокера.  

Бокер действительно предоставил истцу маржинальный заем на сумму 920 556,16 евро.  Однако с целью обеспечения обязательств по предоставленному займу истец передал  брокеру обеспечения в виде 20 еврооблигаций RU000A102CL3 стоимостью 2 000 000 евро.  

Таким образом, предоставленный брокером маржинальный заем на сумму  920 556,16 евро обеспечивалось 20 еврооблигациями стоимостью 2 000 000 Евро.  

Суд первой инстанции дал оценку и положениям Закона «О рынке ценных бумаг» и  положениям Регламента, и указал, что пп.1 п.2.5.8. ст.5 и пп.2 п.2.5.8. ст.5 Регламента  содержат указание, что закрытие позиций (реализация имущества) осуществляется в том  размере, которое будет достаточно для удовлетворения требований брокера к Клиенту.  

Толкование положений Регламента, содержащееся в Решении суда первой инстанции,  полностью соответствует положениям п.4 ст.3 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ  «О рынке ценных бумаг» и генеральной цели закрытия позиций - удовлетворение  требований брокера за счет реализации заложенного имущества.  

Действия брокера не направлены на закрытие позиций, а направлены исключительно  на изменение валюты предоставленного займа с евро на рубли.  

Брокер предоставил истцу заем на сумму 920 556,16 евро. 

Суд первой инстанции установил, что 18.03.2022 брокер с целью закрытия позиций  осуществил конвертацию денежных средств из 107 704 749,79 руб. в 924,504.29 евро по  курсу 116,5 и предоставил истцу заем, но уже в рублях на сумму 107 704 749,79 руб.  

Законодательство не позволяет брокеру осуществлять конвертацию валюты  обязательств Клиента по маржинальному займу. Фактически единственный возможный  способ закрытия непокрытых позиций - продажа обеспечения (денежные средства или  ценные бумаги).  

По результатам проведенных брокером действий размер требований брокера к истцу не  уменьшился, изменилась только валюта обязательства.  

Между тем по состоянию на 18.03.2022 Регламент брокера не позволял произвольно  менять валюты предоставленного маржинального займа.  

В 2023 году брокер внес изменения в Регламент, которые теперь позволяют брокеру  изменять валюту обязательства.  

По состоянию на 18.03.2022 Регламент не предусматривал возможности изменения  валюты маржинального займа.  

Суд первой инстанции в Решении учел, что такое право появилось у брокера только в  редакции Регламента от 2023 года.  

Брокер при изменениях Регламента в том числе прямо указал на возможность  изменения валюты займа и в п.2.5.8 ст.5 Регламента, на который он ссылается как на  основание закрытия позиций в рамках настоящего спора.  

Выводы суда первой инстанции о невозможности закрытия позиций при  положительном значении НПР 2 полностью соответствуют Закону и положениям  Регламента.  

Суд первой инстанции верно отметил, что по состоянию на 18.03.2022 (дата закрытия  позиций) показатель обеспечения (НПР2) имел положительное значение.  

Суд первой инстанции отметил, что до 14.03.2022 показатели НПР 2 истца имели  отрицательное значение, что являлось основанием для закрытия позиций истца, однако по  состоянию на 18.03.2022 НПР 2 имел положительное значение 39 260 019,60 руб., а  стоимость портфеля составляла 121 855 675,66 руб.  

брокер направлял истцу требования о закрытии позиций уведомлениями от 05.03.2022,  10.03.2022, 16.03.2022, в период отрицательного значения НПР 2. Отрицательное значение  НПР 2 сигнализировало о недостаточности предоставленного истцом обеспечения.  

Однако, как следует из предоставленных брокером сведений о показателях НПР, до  14.03.2022 показатель НПР 2 имеет отрицательное значение (- 58 717 633,91 руб.), а начиная  с 15.03.2022 показатель НПР 2 уже имел положительное значение (45 729173,92 руб.).  

Таким образом, суд первой инстанции верно установил, что на дату закрытия позиций  (18.03.2022) стоимость портфеля истца и показатель НПР 2 имели положительное значение.  

К указанным обстоятельствам суд первой инстанции правильно применил положения  Регламента, положения закона и указания ЦБ РФ.  

В соответствии с п.15 Указаний Банка России от 26.11.2020 № 5636-У «О требованиях  к осуществлению брокерской деятельности при совершении брокером отдельных сделок за  счет клиента» в случае, если НПР2 принимает значение меньше 0, брокер должен  предпринять меры по снижению размера минимальной марлей.  

Требования настоящего пункта не применяются, если значение размера минимальной  марлей равно 0.  

Не допускаются действия брокера по закрытию позиций клиента, если до их  совершения НПР 2 принял положительное значение, за исключением случаев, когда иное  предусмотрено договором о брокерском обслуживании.  

Данное положение является диспозитивным, и устанавливает запрет на закрытие  позиций в случае, если НПР 2 принял положительное значение.  

Однако в п.15 Указаний ЦБ РФ Указано, что брокер вправе предусмотреть иные  последствия для случаев, когда НПР 2 принял положительное значение.  

Суд первой инстанции верно указал, что брокер не предусмотрел иные последствия для  случаев, когда НПР 2 принял положительное значение в Регламенте.  

В соответствии с п.17 Указание Банка России от 26.11.2020 № 5636-У брокер должен  утвердить внутренний документ, определяющий порядок закрытия позиций указанных  клиентов  

В соответствии с указанием Банка России брокер утвердил документ «Порядок  закрытия позиций» (приложение № 13 к Регламенту брокерского обслуживания), в котором  регламентированы основания и порядок закрытия позиций.  

В п.1.17 Порядка закрытия позиций указано, что брокер не осуществляет закрытие  позиций в случае, если до закрытия позиций клиента НПР 2 принял положительное  значение, или если размер минимальной маржи равен 0.  

Таким образом, брокер полностью согласился с п.15 Указаний Банка России от  26.11.2020 № 5636-У и запретом на закрытие позиций, если НПР 2 принял положительное  значение.  

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку доводам брокера о возможности  брокера в любой момент немотивированно потребовать закрытия позиций, и отклонил их  как противоречащие п.1.17 Порядка закрытия позиций (приложение № 13 к Регламенту  брокерского обслуживания) и п.15 Указаний Банка России от 26.11.2020 № 5636-У.  

Действительно, если показатели НПР 2 ниже 0, то брокер в соответствии с п.п.2.5.7.,  п.2.5.8 ст.5 Регламента вправе в любой момент времени закрыть непокрытые позиции  Клиента.  

Однако если НПР 2 имеет значение выше 0, то брокер закрывать непокрытые позиции  не вправе.  

Учитывая изложенное, выводы суда первой инстанции о недопустимости закрытия  позиций истца при положительном значении НПР 2 соответствует положениям закона и  материалам дела.  

Иное толкование указанных положений привело бы к тому, что законопослушный  инвестор был бы зависим от действий брокера, который в любой момент (даже в случае  положительных показателей обеспечения) имел бы права закрыть позиции инвестора.  

Истец проинвестировал денежные средства в еврооблигации RU000A102CL3 со сроком  исполнения в 2032 году, т.е. инвестиции сроком более 10 лет. Если весь этот срок инвестор  удерживает положительный размер обеспечения, то брокер все это время получает проценты  за предоставленный маржинальный заем.  

Брокер является профессиональным участником рынка ценных бумаг, а деятельность  его заключается, в том числе в совершении маржинальных сделок (заем под залог ценных  бумаг), а потому предоставление брокеру немотивированного права на закрытие  непокрытых позиций внесло бы неопределенность в положение инвестора при совершении  любых маржинальных сделок.  

Приведенные брокером иные основания для закрытия позиций относятся либо к  нарушениям закона со стороны клиента, либо к потере правоспособности клиента либо к  невозможности исполнения сделок, и не предоставляют брокеру немотивированного права  на закрытие непокрытых позиций.  

Брокер отмечает, что Регламент предусматривает иные основания для закрытия  позиций клиента, однако указанные основания неприменимы к истцу, каждое основание для  закрытия позиций предусматривает какую-то причину, и не предоставляет брокеру  немотивированного права на закрытие позиций истца.  

Суд первой инстанции правильно указал, что брокер нарушил последовательность  закрытия позиций, предусмотренную п.2.5.8 ст.5 Регламента.  

В качестве правового основания для закрытия позиций брокер в апелляционной жалобе  ссылается на пункты 2.5.7 и 2.5.8 ст.5 Регламента.  

Суд первой инстанции дал оценку указанным положениям Регламента и пришел к  выводу, что брокер нарушил порядок закрытия позиций истца, чем причинил ему убыток.  

В соответствии с п.2.5.8 стороны договорились в своих взаимоотношениях  использовать условные поручения, в соответствии с которыми в случае, если Клиент не  исполнил или ненадлежаще исполнил обязанность, предусмотренную подпунктом 2.5.7  настоящей статьи, клиент поручает брокеру осуществить следующие действия в указанном  порядке (закрытие позиций):  

1) Поручает осуществить по Портфелям ФР Global Конвертацию денежных  средств/обязательств по курсу банка на дату конвертации в размере, достаточном для  выполнения требований брокера на следующих условиях:  

- вид сделки - Конвертация денежных средств / обязательств в безналичной форме;  

- курс конвертации - курс банка (определяется как курс конвертации на момент  фактического ее осуществления в соответствии с договором об условиях заключения  конверсионных сделок, заключенным между банком и брокером);  

- срок действия поручения - в течение срока действия договора; 

- срок исполнения поручения - не позднее окончания основной торговой сессии  проведения  

- организованных торгов в день наступления условий настоящего условного поручения,  с учетом исключений и норм, предусмотренных настоящим подпунктом;  

- дата и время получения поручения - дата и время заключения/изменения договора.  

2) Поручает заключить в интересах клиента в любом портфеле одну или несколько  сделок на следующих условиях:  

-вид сделки - покупка и/или продажа, в зависимости от того в каком виде имущества  имеется непокрытая позиция или ее часть;  

- место заключения (для сделки с ценной бумагой) - определяется в следующем  порядке: с)  

Для ценных бумаг, обращающихся на иностранной торговой площадке (Портфель ФР  Global) - иностранная торговая площадка;  

-количество - количество, необходимое для выполнения требования брокера либо  количество, которое будет достаточным для выполнения требования брокера после  Конвертации (для ценных бумаг, обращающихся на иностранной торговой площадке);  

- цена одной ценной бумаги - текущая рыночная цена на момент исполнения  настоящего поручения (для сделки с ценной бумагой);  

- курс по инструменту - текущий рыночный курс по инструменту на момент  исполнения поручения (для конверсионной сделки);  

- срок действия поручения - в течение срока действия договора; 

- срок исполнения поручения - в течение 5 торговых дней, с учетом исключений и  норм, предусмотренных Регламентом;  

- дата и время получения поручения - дата и время заключения/изменения договора. 

Таким образом, в силу п.2.5.8. Регламента закрытие позиций осуществляется в 2 этапа в  строгой последовательности:  

1. Конвертация денежных средств / обязательств в безналичной форме; 2. Покупка и/или продажа ценных бумаг. 

Закрытие позиций (реализация заложенного имущества) всегда должно быть  направлено на максимально полное удовлетворение требований брокера к клиенту по ранее  выданным маржинальным займам.  

Закрывая позиции истца, брокер совершил только первую часть указанной  последовательности - осуществил конвертацию, однако не совершил вторую часть -  реализация заложенного имущества (ценных бумаг, выступающих обеспечением).  

Иное толкование указанного положения противоречит существу законодательного  регулирования, указанного в п.4 ст.3 Закона о рынке ценных бумаг.  

Брокер утверждает, что он мог сам выбирать какое из указанных действий ему  совершать, однако п.2.5.8. ст.5 Регламента указывает именно на последовательность  действий, а не на любое действие из возможных.  

Центральный банк в своем отзыве также указывал, что выбор АО «Открытие брокер»  способа закрытия позиции 18.03.2022 путем осуществления действия по конвертации,  предусмотренного пп.1 п.2.5.8 ст.5 Регламента, в виде конвертации задолженности истца из  евро в рубли по курсу 116 руб. за евро, обусловило отрицательную валютную переоценку в  заявленном им размере (порядка 50 млн. руб.), при том, что пп.2 п.2.5.8 ст.5 Регламента к  действиям брокера по закрытию непокрытой позиции в случае неисполнения клиентом  требования брокера о ее закрытии относит в том числе покупку/продажу ценных бумаг  (брокер принял решение закрыть непокрытую позицию путем конвертации обязательств из  евро в рубли, что предусмотрено пп.1 п.2.5.8 ст.5 Регламента).  

Как следует из информации ПАО «Московская биржа», стоимость еврооблигации  Министерства Финансов РФ по состоянию на 18.03.2022 (дата закрытия позиций) составляла  100% от номинала или 100 000 евро. У истца на брокерском счете имелось 20 еврооблигаций  RU000A102CL3, и если бы брокер выполнил оба действия, предусмотренных п.2.5.8 ст.5  Регламента, то были бы удовлетворены и требования брокера и не возникло бы валютной  переоценки более 50 млн. рублей, поскольку 20 еврооблигаций согласно представленным  брокером сведениям по состоянию на 18.03.2022 стоили 2 000 000 евро, а требования  брокера составляли 924 503,29 евро.  

В суде первой инстанции, а также в апелляционной жалобе брокер не пояснил причину  отказа от выполнения полной последовательности действий при закрытии позиций,  предусмотренной в п.2.5.8. ст.5 Регламента.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции установил нарушение Регламента со  стороны брокера.  

Суд первой инстанции всесторонне оценил положения Регламента и пришел к выводу,  что брокер нарушил положения Регламента при совершении сделок по закрытию позиций  истца.  

Также суд первой инстанции правомерно и обоснованно удовлетворил требование  истца о взыскании убытков, основывая свои выводы на выявленных нарушениях регламента.  

Так, брокер грубо нарушил положения Регламента запрещающие закрывать позиции  при показателе НПР 2 выше 0, чем причинил истцу убытки в виде начисленных процентов  на предоставленный истцу маржинальный заем в валюте Евро  

Брокер не имел оснований для «закрытия позиций», которое направлено фактически на  изменение валюты маржинального займа с евро на рубли.  

Изменив валюту предоставленного займа, брокер грубо нарушил положения п.1.17  Порядка закрытия позиций и п.15 Указаний Банка России от 26.11.2020 № 5636-У  (приложение № 13 к Регламенту брокерского обслуживания), что установил суд первой  инстанции.  

Изменение валюты предоставленного займа влияет на размер процентов, которые  оплачивает Клиент брокеру за пользование этим займом.  

Так, из тарифов брокера следует, что плата за предоставленный заем в валюте евро  составляет 4,5% годовых, а в валюте рубль - 24% годовых.  

Таким образом, учитывая противоправность действий брокера по изменению валюты  маржинального займа, брокер имеет права только на начисление процентов на  задолженность в валюте евро на сумму 924 503,29 евро по ставке 4,5% годовых, а потому все  начисленные проценты в рублях за период с 21.03.2022 являются убытками истца.  

Если бы брокер не нарушил положения Регламента, запрещающие ему закрывать  непокрытые позиции истца при показателе НПР 2 выше 0, то брокер не вправе был  начислять проценты на задолженность в 107 704 633 руб. по ставке 24% годовых, и убыток  бы не возник, истец бы платил за предоставленный заем 4,5 % годовых на сумму  924 503,29 Евро и убыток в размере 23 781 906,8 руб. отсутствовал бы.  

Таким образом, истец доказал все элементы состава убытков, а потому решение суда в  этой части является полностью законным и обоснованным.  

Брокер грубо нарушил п.2.5.8. ст.5 Регламента и причинил истцу убыток в виде  курсовой разницы, поскольку конвертировал обязательства истца по курсу 116,5 руб. за  1 вро.  

Суд первой инстанции установил, что 18.03.2022 брокер с целью закрытия позиций  осуществил конвертацию денежных средств из 107 704 749.79 рублей в 924,504.29 евро по  курсу 116,5 и предоставил истцу заем, но уже в рублях на сумму 107,704,749,79 руб.  

брокер указывает в апелляционной жалобе, что изменение курса валюты - риск истца. 

Истец не принимал на себя указанный риск, поскольку до 18.03.2022 предоставленный  брокером заем на сумму 924 503,29 евро и еврооблигации RU000A102CL3 стоимостью  2 000 000 евро были в одной валюте, что исключало валютный риск для истца.  

Изменение курса рубля никак не влияло ни на размер предоставленного займа, ни на  стоимость еврооблигаций.  

После 18.03.2022 истец изменил валюту предоставленного займа с 924 503,29 евро на  107 704 749,79 руб., а принадлежащий истцу актив (еврооблигации) так и осталось в евро.  

После 18.03.2022 брокер целенаправленно реализовал истцу валютный риск, при  котором актив и обязательство номинированы в разных валютах.  

Согласно в п.п.1 п.11.1 договора на брокерское обслуживание (раздел «Декларация о  рисках») указано определение понятия «Валютный риск»: Валютный риск проявляется в  неблагоприятном изменении курса рубля по отношению к иностранной валюте, при котором  Ваши доходы от владения финансовыми инструментами могут быть подвергнуты  инфляционному воздействию (снижению реальной покупательной способности), вследствие  чего Вы можете потерять часть дохода, а также понести убытки. Валютный риск также  может привести к изменению размера обязательств по финансовым инструментам,  связанным с иностранной валютой или иностранными финансовыми инструментами, что  может привести к убыткам или к затруднению возможности рассчитываться по ним.  

Между тем истец не зависел ни от курса рубля, ни от инфляционного воздействия,  поскольку актив и обязательства перед брокером были номинированы в одной валюте - евро.  

Как следует из информации ПАО «Московская биржа», стоимость еврооблигации  Министерства финансов РФ по состоянию на 18.03.2022 (дата закрытия позиций) составляла  100% от номинала или 100 000 евро.  

У истца на брокерском счете имелось 20 еврооблигаций RU000A102CL3, и если бы  брокер выполнил оба действия, предусмотренных п.2.5.8 ст.5 Регламента, то были бы  удовлетворены и требования брокера и не возникло бы валютной переоценки более 50 млн.  руб., поскольку 20 еврооблигаций согласно представленным брокером сведениям по  состоянию на 18.03.2022 стоили 2 000 000 евро, а требования брокера составляли  924 503,29 евро.  

Если бы брокер совершил всю последовательность действий, предусмотренную п.2.5.8.  ст.5 Регламента, то реализация 10 еврооблигаций стоимостью 1 000 000 евро позволила бы  полностью закрыть все обязательства клиента перед брокером.  

Между тем брокер 18.03.2022 конвертировал задолженность истца из 924 503,29 евро в  107 704 633 руб.  

Однако по состоянию на 16.05.2023 курс евро составлял 87,16 рублей за 1 евро, и  чтобы погасить требование брокера истцу нужно было бы уже оплатить не 924 503,29 евро  (924 503,29 евро х 116,5 руб. = 107 704 633 руб.), а 1 235 711,72 евро (1 235 711,72 евро х  87,16 Руб. = 107 704 633 руб.)  

Таким образом, возник убыток в виде курсовой разницы в размере 27124 955,1 руб.  

Если бы ответчик в нарушение п.2.5.8. ст.5 Регламента не произвел конвертацию  валюты, то истец бы вернул ответчику 924 504,29 евро по курсу 87,16 руб. за 1 евро и не  вынужден был бы нести дополнительные расходы в виде 27 124 955,10 руб., которые  вследствие конвертации истец обязан понести.  

Суд первой инстанции всесторонне и обоснованно дал оценку указанному доводу,  определил все элементы состава убытков и вынес обоснованное решение.  

Приведенная брокером судебная практика не относится к рассматриваемому делу,  поскольку истец не принимал на себя валютный риск, этот риск возник исключительно в  результате нарушения брокером п.2.5.8. ст.5 Регламента.  

Возражения ответчика относительно подсудности данного спора уже рассмотрены  судом апелляционной инстанции и отклонены по основаниям, приведенным в  постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2022.  

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных ст.270 АПК РФ, для изменения  или отмены обжалуемого судебного акта не имеется.  

Руководствуясь ст.ст.176, 266-269, 271 АПК РФ, 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда города Москвы от 14.06.2023 по делу № А40-200088/22  оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу  со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления  постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.  

Председательствующий судья: Б.С. Веклич 

Судьи:  А.С. Сергеева  

Е.Е. Мартынова