ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

03.06.2024                                                                                 Дело № А40-27442/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21.05.2024

            Полный текст постановления изготовлен 03.06.2024

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Кручининой Н.А., Кузнецова В.В.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего должника – ФИО1, доверенность от 29.03.2024,

от ООО «Трансстроймеханизация» – ФИО2 доверенность от 02.04.2024, ФИО3, доверенность от 14.02.2024, ФИО4, доверенность от 16.02.2024,

от ФИО5 – ФИО6, доверенность 27.12.2021,

от ФИО7 – ФИО8, доверенность от 07.11.2023,

от ФИО9 – ФИО10, доверенность от 10.04.2024,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО5, ФИО7,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2023,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2024,

конкурсного управляющего должника, ООО «Трансстроймеханизация» 

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2024

по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам

должника ФИО7, ФИО5, ФИО9, ФИО11 и ООО «Тинтел» по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стройэлит» 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2020 в отношении ООО «Стройэлит»  открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО12

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2022 производство по заявлению конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 прекращено, в удовлетворении остальной части заявления отказано.

            Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2022 определение суда первой инстанции отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО9, ФИО11 и ООО «Тинтел». Указанные лица привлечены к субсидиарной ответственности, в части определения размера субсидиарной ответственности производство приостановлено до расчетов с кредиторами. 

            В остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

            Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.02.2023 определение от 23.08.2022 и постановление от 07.12.2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            Определением Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2023       № 305-ЭС21-24122 (2–5) в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

            При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2023 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, ФИО5, ФИО9, ФИО11 и ООО «Тинтел». Производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

            Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2024 производство по апелляционным жалобам ООО «Тинтел», ФИО9, ФИО11 на определение Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2023 прекращено в связи с отказом ООО «Тинтел», ФИО9, ФИО11 от заявленных требований. Производство по заявлению конкурсного управляющего должника в части привлечения ФИО11, ФИО9, ООО «Тинтел» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройэлит» прекращено в связи с отказом конкурсного управляющего должника от заявленных требований, в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 определение Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2023 изменено, в конкурсную массу должника с ФИО5 взыскано 14 781 927,20 руб., в удовлетворении остальной части заявления отказано, в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО7 отказано.

            Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должника, ООО «Трансстроймеханизация», ФИО5, ФИО7 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

            Конкурсный управляющий должника и ООО «Трансстроймеханизация» просят судебный акт суда апелляционной инстанции отменить в части отказа в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судебный акт суда первой инстанции в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника оставить в силе.

            ФИО5 просит судебный акт суда апелляционной инстанции отменить в части взыскания убытков с ФИО5, в удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО «Стройэлит», конкурсного кредитора ООО «Транстроймеханизация» о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности отказать, а также судебный акт суда апелляционной инстанции отменить в части принятия отказа конкурсного управляющего «Стройэлит» от требований о привлечении ФИО11, ФИО9, ООО «Тинтел» к субсидиарной ответственности и прекращении производства в данной части и оставить в силе судебный акт суда первой инстанции в части привлечения ФИО11, ФИО9, ООО «Тинтел», ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройэлит»

            ФИО7 просит судебный акты суда апелляционной инстанции отменить в части принятия отказа конкурсного управляющего «Стройэлит» от требований о привлечении ФИО11, ФИО9, ООО «ТИНТЕЛ» к субсидиарной ответственности и прекращении производства в данной части, а также отменить судебный акт суда первой и апелляционной инстанции в части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответсвенности по обязательствам должника.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам обособленного спора приобщены отзывы ФИО9, конкурсного управляющего должника, ООО «Трансстроймеханизация» на кассационную жалобу ФИО5, отзыв ФИО5 на кассационные жалобы конкурсного управляющего должника, ООО «Трансстроймеханизация», ФИО7

            Судом кассационной инстанции отказано в приобщении к материалам дела отзыва ФИО13 на кассационную жалобу ФИО5 по причине отсутствия доказательств заблаговременного направления отзыва лицам, участвующим в деле.

            В судебном заседании суда кассационной инстанции представители участвующих в деле лиц выступили по доводам кассационных жалоб.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Законодательство о несостоятельности устанавливает специальныеобязанности руководителей должников, за неисполнение которых предусмотрена ответственность.

            Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

            В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока недоказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторовневозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующегодолжника лица, если имущественным правам кредиторов причиненсущественный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этоголица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника(совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

            В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РоссийскойФедерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных спривлечением контролирующих должника лиц к ответственности прибанкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения добанкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может бытьприменена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причиненсущественный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности,сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

            Согласно подпунктам 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

            Заявитель кассационной жалобы ФИО7 приводит в кассационной жалобе доводы о том, что он являлся номинальным руководителем должника, который не определял действия должника, одновременно ссылается на исполнение им обязанности по передаче документов должника       

            При новом рассмотрении обособленного спора в части требований к ФИО7 (согласно уточнению заявления конкурсного управляющего к данному ответчику от 14.03.2022), суды указали, что ФИО7 в полном объеме документы должника не передал.

            Как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 04.05.2022 по делу № А40-170319/2021 в связи с неисполнением ФИО7 в полном объеме обязанности по передаче документации должника, материальных ценностей конкурсным управляющим ООО «Стройэлит» получен исполнительный лист серии от 01.06.2021 ФС № 037859688, согласно которому суд обязал бывшего руководителя ООО «Стройэлит» передать конкурсному управляющему бухгалтерскую, финансовую и иную документацию должника, материальные ценности.

            На основании исполнительного листа судебным приставом-исполнителем было возбуждено исполнительное производство от 09.07.2021 № 78060/21/77024-ИП, при этом в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 04.05.2022 по делу № А40-170319/2021 установлено неисполнение требований исполнительного документа в полном объеме.  

            Ссылка  ФИО7 на то, что определением Арбитражного суда города Москвы от 29.02.2024 по настоящему делу (резолютивная часть объявлена 19.02.2024) названное исполнительное производство прекращено не может быть положена в основу отмены обжалуемых судебных актов в связи с тем, что данный судебный акт состоялся позднее объявления резолютивной части обжалуемого кассатором постановления суда апелляционной инстанции (07.02.2024).  

            Помимо этого, судами установлено, что из акта налоговой проверки от 21.02.2019 № 05-13/1354/11 в отношении должника следует, что контролирующими ООО «СтройЭлит» лицами систематически совершались сделки, являющиеся существенно убыточными для должника, и по мере роста кредиторской задолженности над активами предприятия, увеличивались темпы незаконного вывода активов ООО «СтройЭлит».

            Названные сделки совершались, в том числе, в период, когда руководителем должника согласно данным ЕГРЮЛ являлся ФИО7 (с 21.05.2015 по 03.03.2020).

            При этом выводы о совершении должником части названых сделок сделаны судами на основании косвенных доказательств, полученных от третьих лиц, а не от руководителя должника.

            Таким образом, судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанции в части наличия оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

            В связи с изложенным судебная коллегия суда округа полагает необходимым отметить, что при возобновлении вопроса о размере субсидиарной ответственности в целях уменьшения размера его субсидиарной ответственности ФИО7 не лишен возможности ссылаться на материалы обособленного спора, которые, по его мнению, подтверждают раскрытие им наличия оснований для такого уменьшения, в том числе, на материалы, подтверждающие раскрытие им конкурсному управляющему сведений о том, что названные сделки проводились под фактическим контролем ФИО5 к выгоде последнего, а также о том, что часть данных сделок совершена к выгоде ФИО11, ФИО9 и ООО «Тинтел».   

            Как указано выше, исходя из результатов выездной налоговой проверки в отношении ООО «Стройэлит» за период с 01.01.2014 по 31.12.2016, судами установлены следующие существенные для разрешения настоящего обособленного спора обстоятельства.

            Так, ООО «Трансстроймеханизация» в рамках государственных контрактов, привлекало ООО «СтройЭлит» для проведения субподрядных работ.

            В рамках выполнения строительно-монтажных работ для ООО «Трансстроймеханизация», ООО «СтройЭлит» привлекало, в свою очередь, следующие субподрядные организации: ООО «Мстрой», ООО «СтройАльянс» и ООО «ЭлектроМонтажСервис».

            Установлено, что за период с 2014 по 2016 годы ООО «СтройЭлит» израсходовало 509 981 161 руб., однако, как следует из решения проверяющего органа и из анализа документов, указанные расходы являлись неправомерными, поскольку строительно-монтажные работы, которые должны были выполнить ООО «Мстрой», ООО «СтройАльянс» и ООО «ЭлектроМонтажСервис», были выполнены собственными силами ООО «СтройЭлит».

            Налоговый орган пришел к выводу, что указанные субподрядчики не имели штата сотрудников, необходимых разрешений, не являлись членами СРО строителей, не имели транспорта или каких-либо иных основных средств и ресурсов для производства работ в пользу ООО «СтройЭлит».

            Денежные средства в размере 509 981 161 руб., которые от ООО «СтройЭлит» поступили на счета трех фиктивных субподрядных организаций (ООО «Мстрой», ООО «СтройАльянс», ООО «ЭлектроМонтажСервис»), выводились из легального оборота в пользу контролирующих должника лиц.

            Кроме вышеуказанных 509 981 161 руб., незаконно выведенных через ООО «Мстрой», ООО «СтройАльянс» и ООО «ЭлектроМонтажСервис», конкурсным управляющим обнаружены расходы непосредственно со счета ООО «СтройЭлит», которые указывают на лиц, извлекавших выгоду из неправомерных действий бывшего руководителя ООО «СтройЭлит» - ФИО7

            Так, согласно установленным в обжалуемых судебных актах обстоятельствам, со счетов ООО «СтройЭлит», а также подконтрольного ему ООО «Мстрой», оплачивались поставки строительных материалов и иных товарно-материальных ценностей по следующим адресам:

            п. Давыдово Вяземского района Смоленской области,

            д. Успенское Вяземского района Смоленской области,

            п. Загорянский Щелковского района Московской области,

            д. Князево Воскресенского поселения Московской области.

            При этом, по вышеуказанным адресам ни ООО «СтройЭлит», ни ООО «Мстрой» официально не выполняли строительно-монтажных работ.

            Судами установлено, что сумма таких расходов, исходя из выявленных конкурсным управляющим должника фактов, составила 63 322 101,78 руб. 

            Исследовав и оценив с учетом положений статьи 71 АПК РФ представленные в материалы обособленного спора прямые и косвенные доказательства в их совокупности и взаимной связи, суды пришли к выводу, общая сумма ущерба, причиненного ООО «СтройЭлит» неправомерными действиями (бездействием) контролирующих лиц, составила 573 303 262,78 руб.

            Судами указано, что ООО «СтройЭлит» являлось финансово-зависимым от ООО «Трансстроймеханизация» предприятием, а ФИО5, являясь руководителем ООО «Трансстроймеханизация» - предприятия-основного заказчика ООО «СтройЭлит», не мог не оказывать влияние на решения, принимаемые руководством ООО «СтройЭлит».

            Из письменных объяснений генерального директора ООО «СтройЭлит» - ФИО7, данных полковнику полиции ФИО14, 27.12.2018, суды установили, что на балансе ООО «СтройЭлит» имелись автомобили марки MercedesBenz премиального класса, на право управления которыми, ФИО7 выдавал доверенность на имя ФИО5

            Судами установлены факты использования денежных средства должника, выведенных из легального оборота, как непосредственно со счетов должника, так и его технических компаний, в пользу ФИО5, ФИО9, ФИО11 и ООО «Тинтел».

            Совокупность указанных обстоятельств позволило суду первой инстанции обоснованно констатировать наличие у ФИО5 признаков контролирующего ООО «СтройЭлит» лица с возможностью формирования и реализации финансовых и иных административно-хозяйственных решений.

            Суд первой инстанции указал, что ущерб, причиненный должнику, составил 578 467 894,78 руб., из которых:

            - 509 981 161 руб. сумма расходов на технические компании ООО «Мстрой», ООО «СтройАльянс», ООО «ЭлектроМонтажСервис», через которые выводились денежные средства ООО «СтройЭлит» из легального оборота, финансировалось строительство объектов личного пользования, в частности, через ООО «Мстрой»;

            - 63 322 101,78 руб. сумма расходов на приобретение товаров (финансирование строительства) в пользу контролирующих лиц непосредственно со счета ООО «СтройЭлит»;

            - 5 164 632 руб. убытки, причиненные в результате совершения сделок, уже признанных судом недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве.

            При этом судом установлено, что сумма непогашенных требований кредиторов, установленных в реестре требований кредиторов должника, составляет 304 627 381,84 руб., что почти в два раза меньше причиненного должнику ущерба.

            Прекращая производство в части привлечения ФИО11, ФИО9, ООО «Тинтел» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройЭлит» в связи с принятием соответствующего отказа от части требований, суд апелляционной инстанции указал, что между собранием кредиторов в лице конкурсного управляющего ООО «СтройЭлит» и ответчиками по настоящему спору, а именно, ФИО11, ФИО9 и ООО «Тинтел» проведены переговоры в целях урегулирования настоящего спора в той части, в которой спор затрагивает ответчиков ФИО11, ФИО9 и ООО «Тинтел» соответственно. По результатам переговоров стороны пришли к соглашению, согласно которому ответчики частично признали предъявленные к ним требования и обязались добровольно погасить причиненный должнику ущерб, а именно, перечислить единовременно в конкурсную массу должника денежные средства в размере 100 000 000 руб.

            В связи с тем, что собранием кредиторов должника единогласно принято решение заключить соглашение и отказаться от требований в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО9 и ООО «Тинтел», а ответчики в свою очередь добровольно компенсировали причиненный ими ущерб имущественным правам кредиторов, перечислив в конкурсную массу должника 100 000 000 руб., принятие апелляционным судом отказа от части требований не нарушает права кредиторов по смыслу положений пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве.

            Отклоняя доводы кассационных жалоб ФИО15 и ФИО7 в части принятия названного отказа и прекращения производства по требованиям к ФИО11, ФИО9 и ООО «Тинтел», судебная коллегия суда кассационной инстанции учитывает, что ни из содержания обжалуемых судебных актов, ни из доводов кассационных жалоб не следует, что данные ответчики получили выгоду от сделок должника в размере, превышающем размер возмещенного ими добровольно ущерба – 100 000 000 руб., а также, что данные ответчики (в отличие от установленных судами обстоятельств в отношении ответчиков ФИО5 и ФИО7) могли определять действия должника, иным образом распоряжаться активами должника и принимать от его имени управленческие решения по их распределению.

            Из доводов кассационной жалобы конкурсного управляющего должника, в которой обобщенно в табличном варианте приведены все установленные им факты вывода денежных средств из оборота должника в ущерб последнему, также следует, что ответчики ООО «Тинтел», ФИО11 и ФИО9 (учредители ООО «Тинтел») получили выгоду за счет должника в размере, не превышающем возмещенные им 100 000 000 руб., при этом судами не установлены обстоятельства того, что действия (бездействие) именно данных ответчиков привели к наступлению у должника признаков объективного банкротства.

            Суд округа учитывает, что требования о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 01.09.2021 № 301-ЭС20-18311(2), тогда в настоящем случае сообщество кредиторов ООО «СтройЭлит» выразило волю на отказ от завяленных требований к ответчикам ООО «Тинтел», ФИО11 и ФИО9

            Изменяя судебный акт суда первой инстанции в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскания с него убытков, суд апелляционной инстанции указал, что ФИО5 не имел инструментов для контроля должника, ФИО5 не являлся контролирующим должника лицом по смыслу, придаваемому данному понятию Законом о банкротстве в действующей на дату вменяемых действий редакции, ФИО5 не совершал каких-либо действий (бездействия), не давал должнику обязательные для исполнения указания, которые повлекли или могли повлечь банкротство должника, отсутствует причинно-следственная связь между какими-либо действиями ФИО5 и банкротством должника.

            Однако судебная коллегия суда округа не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО5 к ответственности только виде взыскания с него убытков и исходит из следующего.

            Законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

            Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации.

            В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление.

            При этом, внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

            Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда.

            При этом, бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

            Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым.

            Именно поэтому, к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 Постановления № 53).

            Первые – поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые – поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

            Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица.

            Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

            Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений. При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480).

            Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает  доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

            О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

            Статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организации, которые невозможны при иной структурированности отношений.

            Учитывая объективную сложность получения кредитором и конкурным управляющим отсутствующих у них прямых доказательств дачи скрытым бенефициаром указаний относительно совершения тех или иных сделок, направленных на выведение из оборота должника денежных средств, должны приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, анализ поведения вовлеченных в спорные отношения субъектов.

            Судом первой инстанции установлено, что ООО «СтройЭлит» являлось финансово зависимым от ООО «Трансстроймеханизация» предприятием, а ФИО5, являясь руководителем ООО «Трансстроймеханизация» - предприятия-основного заказчика ООО «СтройЭлит», не мог не оказывать влияние на решения, принимаемые руководством ООО «СтройЭлит».

            В служебном подчинении ФИО5 находился ФИО16, который в период с 09.08.2011 по 21.05.2015 являлся единоличным исполнительным органом ООО «СтройЭлит», а также его единственным участником. Судом первой инстанции установлено, что ФИО5 контролировал все финансовые потоки должника чрез ФИО16, тогда как должник был полностью зависим от ООО «Трансстроймеханизация», без контрактов с которым экономическая деятельность должника была бы невозможна.

            С 22.05.2015 по дату введения конкурсного производства функции единоличного исполнительного органа исполнял ФИО7

            В рамках выполнения строительно-монтажных работ для ООО «Трансстроймеханизация», ООО «СтройЭлит» привлекало, в свою очередь, субподрядные организации: ООО «Мстрой», ООО «СтройАльянс» и ООО «ЭлектроМонтажСервис».

            Из прямых и косвенных доказательств по делу, судом первой инстанции установлено, что денежные средства ООО «СтройЭлит» выводились из легального оборота в пользу ООО «Тинтел», учредителями которого являлись ФИО5, ФИО9 и ФИО11

            Одновременно судом первой инстанции установлено, что денежные средства должника расходовались на цели осуществления строительства, реконструкции и ремонта объектов недвижимости, принадлежащих только ФИО17

            Вопреки выводам суда апелляционной инстанции о причинении ФИО5 убытков должнику на сумму 14 781 927,20 руб. конкурсный управляющий в кассационной жалобе со ссылками на тома и листы материалов обособленного спора приводит наличие только прямых доказательств расходования денежных средств в пользу ФИО5 на сумму 102 580 165,77 руб., включая ремонт принадлежащей супруге ФИО5 квартиры на ул. 2-я Фрунзенская, г. Москва и оплату счетов, поставку материалов в охотхозяйства, расположенные в вышеуказанных населенных пунктах.  

            На наличие созданной, скрытой и длительно существовавшей системы согласованного вывода денежных средств должника в пользу ФИО17 ссылался конкурсный управляющий на всем протяжении рассмотрения настоящего обособленного спора, в подтверждение своих доводов конкурсным управляющим представлены доказательства формальных юридических связей и способов контроля ФИО17 над должником; прямые и косвенные доказательства наличия контроля, которые следуют из экстраординарных действий должника и иных взаимосвязанных с ним лиц, направленных на вывод активов именного в пользу ФИО17 по согласованной существовавшей на протяжении длительного времени системе вывода денежных средств должника.

            Контролирующий характер ФИО5 над действиями единоличных исполнительных органов установлен судом первой инстанции как на основании прямых доказательств несоответствующих экономических интересам должника фактов расходования денежных средств в пользу ФИО5 (14 781 927,20 руб. и 63 322 101,78 руб., т.е. 78 104 028,98, что составляет 25,6% от суммы задолженности перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов ООО «Стройэлит»), так и косвенных доказательств наличия у ФИО5 контроля на действиями Должника (подчиненность в связи с финансовой зависимостью, служебная подчиненность единоличных исполнительных органов должника, выдача доверенностей, объяснений лиц участвующих в деле, обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, синхронность, согласованность и длящийся характер действий по выводу активов должника в пользу контролирующих лиц, остававшимся неизменным при смене органов управления должника).

            В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 отражена правовая позиция, согласно которой если при рассмотрении иска о привлечении контролирующего общество лица к субсидиарной ответственности истец представил доказательства, которые вызывают объективные сомнения в том, что контролирующее лицо руководствовалось интересами дочернего общества, бремя доказывания того, что соответствующие действия совершались в рамках обычного хозяйственного оборота и не были вызваны использованием участником общества его возможностей во вред кредиторам должника, переносится на ответчика.

            Названный правовой подход к аналогичным обстоятельствам также изложен Верховным Судом Российской Федерации в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2020 №305-ЭС20- 5422 (1,2).

            При новом рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции во исполнение указаний суда округа, данных в постановлении от 21.02.2023, учел, что в опровержение представленных конкурсным управляющим косвенным доказательствам того, что строительство, содержание и обслуживание объектов имущества, принадлежащих ответчикам, в том числе ФИО5, осуществлялось за счет денежных средств и иных ресурсов должника, надлежало представить доказательства того, что на данные цели использовались не средства и ресурсы должника, а собственные средства и ресурсы ответчиков и принадлежащих им юридических лиц.

            Однако такие доказательства со стороны соответчиков, в том числе ФИО5, как установлено судом первой инстанции, не были представлены.

            Переквалифицируя требований о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности на требования о взыскании убытков, суд апелляционной инстанции не принял во внимание, что конкурсным управляющим в ответственность ФИО5, как контролирующего лица, вменялась созданная и длительное время существовавшая система вывода денежных средств в пользу контролирующих лиц, как через технических контрагентов, так и с расчетного счета должника напрямую, которая причинила должнику ущерб в размере более 509 млн. руб. и с учетом размера реестра требований кредиторов - 304 627 381,84 руб., не могла не привести к невозможности исполнения обязательств перед кредиторами.

            Обстоятельства наличия скрытой системы вывода денежных средств из легального оборота должника в пользу контролирующих лиц верно установлены судом первой инстанции и не опровергнуты судом апелляционной инстанции.

            Согласно правовому подходу, изложенному в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3), в ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала).

            В связи с установлением судом первой инстанции фактов контроля ФИО17 над должником и вывода активов должника из легального оборота по существовавшей скрытой системе вывода денежных средств, что презюмирует наличие контроля ФИО17 над должником и техническими компаниями, через которых выводились средства из легального оборота, именно на ФИО17 переходит обязанность доказывания, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным факторами, а не выводом денежных средств (в размере превышающем реестре требований кредиторов) из легального оборота должника; использованный должником метод ведения бизнеса отвечал требованиям добросовестности; имущество ФИО17 прирощено не за счет имущества Должника.

            Обратный подход полностью нивелирует возможность привлечения скрытых бенефициаров должника к ответственности и является недопустимым (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3).

            Судом округа отклоняются доводы кассационной жалобы о недоказанности материалами дела причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и банкротством должника.

            Судом первой инстанции установлено, что ФИО5 каких-либо доводов и доказательств опровергающих, что действия, вменяемые качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, носили экономически обоснованный характер и не привели к невозможности исполнения обязательств перед кредиторами не представил. Равно как и не представил доказательств в опровержение доводов о теневом руководстве финансовыми потоками должника.

            Поскольку судом первой инстанции в части требований к ФИО5 установлены все фактические обстоятельства дела и дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы суда первой инстанции в данной части сделаны при полном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

            Выводы суда апелляционной инстанции сделаны без учета правового подхода, изложенного в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, согласно которому материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Принимая во внимание изложенное, суд кассационной инстанции считает, что у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для изменения определения суда первой инстанции и отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ввиду чего суд округа полагает, что постановление суда апелляционной инстанции в части отказа в  привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 и взыскании с него убытков в размере 14 781 927,20 руб. подлежит отмене, а определение суда первой инстанции в части  привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Б.В. и приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО5 следует оставить в силе.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2024 по делу № А40-27442/2019 в части отказа в  привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 и взыскании с него убытков в размере 14 781 927,20 руб. отменить.

            Определение Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2023 по делу №А40-27442/2019 в части  привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 и приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО5 оставить в силе.  

            В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2024 по делу № А40-27442/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО5, ФИО7 – без удовлетворения.                                               

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         Н.А. Кручинина

 

                                                                                     В.В. Кузнецов