ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-4575/2021

г. Саратов

16 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена «10» марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен «16» марта 2022 года. 

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Грабко О.В., 

судей Батыршиной Г.М., Самохваловой А.Ю.,    

при ведении протокола судебного заседания с использованием  средств  аудиозаписи  секретарём судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев  в открытом судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, заявление финансового управляющего ФИО4 ФИО2 о признании недействительной сделки, заключенной между ФИО4 и ФИО3, и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о банкротстве № А12-4575/2021, по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

при участии в судебном заседании представителя ФИО4 – ФИО5, действующей на основании доверенности от 18.01.2022, 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 18.08.2021 ФИО4 (далее – должник, ФИО4) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

27.10.2021      финансовый управляющий ФИО2 обратилась с заявлением о признании договора дарения от 25.12.2017 доли в уставном капитале ООО «Региональный центр Судебной экспертизы» заключенного ФИО4 и ФИО3 недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 21.12.2021 договор дарения, заключенный между ФИО4 и ФИО3 от 25.12.2017 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки. Признано право ФИО4 на 100% доли в уставном капитале ООО «Региональный центр Судебной экспертизы» (ИНН 

<

***>), номинальной стоимостью 10 000,00 руб. На ИФНС России по Дзержинскому району г. Волгограда возложена обязанность внести сведения о единственном участнике ФИО4 (ИНН 

<

***>). 

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО3  обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда и отказать в удовлетворении заявленных требований  в полном объеме.

Определением  Двенадцатого арбитражного    апелляционного   суда от  17.02.2022  суд  перешел к рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО2 по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, поскольку установил, что суд первой    инстанции принял обжалуемый судебный акт о правах и обязанностях не   привлеченных к делу лиц – ФНС России в лице ИФНС России по Дзержинскому району г. Волгограда. Указанным определением суд апелляционной инстанции привлек ФНС России в лице ИФНС России по Дзержинскому району г. Волгограда к участию в обособленном споре.

ФИО6 поддержал доводы, изложенные в пояснениях по делу и отзыве, просил заявление финансового управляющего ФИО2 удовлетворить.

Представитель ФИО4 возражал против доводов, изложенных в заявлении, просил заявление финансового управляющего ФИО2 оставить без удовлетворения.

ФИО3 поддержал доводы, изложенные в возражениях на отзыв и письменные пояснения, просил отказать в удовлетворении заявленных требований.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте. 

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных  лиц. 

Исследовав материалы дела, заслушав  доводы  лиц, участвующих  в деле,  арбитражный суд апелляционной инстанции пришел   к   следующему.

Как следует из материалов дела, 25.12.2017 между ФИО4 (Даритель) и ФИО3 (Одаряемый) заключен договор дарения, предметом которого являлась безвозмездная передача 100% доли уставного капитала «Региональный центр Судебной экспертизы», номинальной стоимостью 10 000,00 руб.

Данный договор был удостоверен нотариально и предоставлен в регистрирующий орган, в ЕГРЮЛ внесена запись о смене участника.

Согласно представленной ООО «Региональный центр судебной экспертизы» бухгалтерской справке по состоянию на 2017 год, стоимость чистых активов составляет 452 000,00 руб.

Финансовый управляющий ФИО2, полагая, что указанный договор дарения является недействительной сделкой, на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года NN 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу положений статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Производство по делу о банкротстве ФИО4 возбуждено 02.03.2021, оспариваемый договор дарения заключен 25.12.2017. 

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено, что данная сделка заключена за пределами трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника и не может быть оспорена на основании указанных специальных норм Закона о банкротстве, поскольку она совершена за пределами предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетнего срока.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления N 63).

Учитывая, что спорная сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то они могут быть оспорены только на основании положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо по иным общегражданским основаниям.  

ФИО3 заявлено о применении срока исковой давности в качестве основания для отказа в удовлетворении заявленных требований. При рассмотрении указанного заявления суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что срок исковой давности для оспаривания сделки финансовым управляющим должника  не пропущен.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По правилам статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Такие сроки, в частности, установлены по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, который согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно части 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ годичный срок давности по указанным сделкам следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. По требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, срок исковой давности (3 года) в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ исчисляется со дня, когда началось исполнение такой сделки.

Таким образом, течение указанного срока по данным требованиям определяется не субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки.

Учитывая, что в рассматриваемом деле первая процедура банкротства в отношении должника введена 01.04.2021, с заявлением о признании сделки должника недействительной финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд 27.10.2021, следовательно, срок исковой давности по заявлению не пропущен.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление от 30 апреля 2009 года N 32) содержится указание на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по безвозмездному отчуждению либо отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 10 постановления от 30 июля 2009 года N 32).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно пункту 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключение спорной сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление от 23 июня 2015 года N 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из материалов дела, на момент заключения договора дарения (25.12.2017) у должника имелись неисполненные обязательства перед ФИО6 по договору займа на сумму 5 000 000 руб., подтвержденная решением Центрального районного суда г. Волгограда по делу № 2-7192/2017 от 28.11.2017.

Кроме того, у должника имелись обязательства перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору от 14.05.2013.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.06.2021 признаны обоснованными требования ПАО «Сбербанк России» в сумме 549 026,32 руб. основной долг, 32 063,57 руб. проценты за пользование кредитом, 6 234,05 руб. неустойка и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4

Соответственно, безвозмездно отчуждая долю в ООО «Региональный центр Судебной экспертизы», должник и его сын, безусловно, действовали со злоупотреблением правом, поскольку выводили из своей конкурсной массы ликвидное имущество, достоверно зная о наличии у должника как минимум двух кредиторов.

Возражая против удовлетворения заявления финансового управляющего, ФИО3 ссылался на то, что на момент совершения спорного договора дарения от 25.12.2017 у должника имелось имущество на сумму более 6 080 000,00 руб., в связи с чем, данная сделка не причинила вред имущественным правам кредиторов, так как не привела к уменьшению имущества.

Отклоняя данный довод ответчика, суд апелляционной инстанции исходит из того, что в конечном счете обязательства указанных кредиторов не погашены, что свидетельствовало о недостаточности имущества у должника на момент совершения оспариваемой сделки. При этом обе стороны сделки об этом достоверно знали.

Исходя из совокупности обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что за счет отчужденного имущества могло бы быть погашено обязательство должника перед имевшимися кредиторами, однако этого не произошло, в связи с противоправным умыслом и действиями должника и его сына.

Кроме того, как следует из материалов дела, и  в настоящем случае не оспаривается сторонами, спорная сделка совершена между заинтересованными лицами, поскольку ФИО4 (должник) является отцом ФИО3 (ответчик).

На основании пунктов 1, 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Таким образом, поскольку сделка заключена между заинтересованными лицами применительно к статье 19 Закона о банкротстве, предполагается информированность обеих сторон сделки о наличии противоправного умысла при ее совершении.

Доказательств обратного со стороны ответчика ФИО3 судам первой и апелляционной инстанции не представлено.

Суд   апелляционной   инстанции  считает,  что  единственной преследуемой целью при совершении оспариваемой сделки был вывод ликвидного актива с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Являясь сыном должника, ФИО3, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, должен был знать как о наличии задолженности должника   перед   кредиторами, так и о намерении должника вывести ликвидное имущество – долю   в обществе от возможной его реализации в счет расчетов с кредиторами должника. 

Таким образом, ФИО4 и ФИО3 действовали со злоупотреблением правом, с целью недопущения включения спорного    имущественного права в конкурсную массу ФИО4   

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Суд   апелляционной   инстанции  приходит к выводу о наличии признаков, характеризующих спорную сделку - договор дарения, предметом которого являлась безвозмездная передача 100% доли уставного капитала ООО «Региональный центр Судебной экспертизы», номинальной стоимостью 10 000,00 руб. как заключенную со злоупотреблением правом по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям статьи пункта 2 статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Поскольку факт утраты должником права на долю в уставном капитале общества  в результате недействительной сделки установлен, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости восстановления ФИО4 в качестве участника ООО «Региональный центр Судебной экспертизы» с размером доли 100 % уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «Региональный центр Судебной экспертизы» (ИНН 

<

***>) номинальной стоимостью 10 000,00 руб., исключив одновременно из состава участников ООО «Региональный центр Судебной экспертизы» (ИНН 

<

***>) ФИО3

Восстановление ФИО4 в правах участника позволит финансовому управляющему Должника произвести оценку ее стоимости и предложить кредиторам порядок ее продажи в целях соразмерного погашения их требований. 

Доказательств отрицательной стоимости активов ООО «Региональный центр Судебной экспертизы» либо ее неликвидности в материалы дела не представлено, из чего суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии экономического эффекта для конкурсной массы от применения последствий недействительности сделки.

С учетом изложенного, оценив доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об удовлетворении заявления  финансового управляющего. 

В связи с переходом к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, определение Арбитражного суда Саратовской области подлежит отмене с принятием нового судебного акта по существу.

Руководствуясь статьями  268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение  Арбитражного  суда  Волгоградской области от 21 декабря 2021 года по делу № А12-4575/2021 отменить. Принять новый судебный акт.

Признать договор дарения 100 % доли уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «Региональный центр Судебной экспертизы» (ИНН 

<

***>), заключенный 25 декабря 2017 года между ФИО4 и ФИО3 недействительным и применить последствия недействительности сделки.

Восстановить ФИО4 в качестве участника общества с ограниченной ответственностью «Региональный центр Судебной экспертизы» (ИНН 

<

***>) с размером доли 100 % уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «Региональный центр Судебной экспертизы» (ИНН 

<

***>) номинальной стоимостью 10 000 рублей, исключив одновременно из состава участников общества с ограниченной ответственностью «Региональный центр Судебной экспертизы» (ИНН 

<

***>) ФИО3.

Постановление арбитражного  суда  апелляционной   инстанции  вступает   в законную   силу со дня   его  принятия и может  быть обжаловано  в Арбитражный  суд  Поволжского  округа  в течение   одного месяца   со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                   О.В.  Грабко

 

 

 Судьи                                                                                                        Г.М. Батыршина 

 

 

                                                                                                             А.Ю. Самохвалова