СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                       Дело № А03-10732/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 декабря 2023 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Дубовика В.С., 

судей Иванова О.А., 

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мозгалиной И.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 (№07АП-3769/2021(6)), ФИО3 (№07АП-3769/2021(7)), финансового управляющего ФИО4 (№07АП-3769/2021(8)) на определение Арбитражного суда Алтайского края от 16.10.2023 по делу №А03-10732/2020 (судья Чащилова Т.С.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., 

<

...>, место регистрации: Республика Алтай, 

<

...>, адрес фактического проживания: 

<

...>), принятое по заявлению финансового управляющего к ФИО5, к ПАО «Сбербанк России», к ФИО2 о признании недействительными сделок должника и применении последствий их недействительности, 

при участии в судебном заседании:

ФИО2, паспорт, 

от конкурсного управляющего – ФИО6 по доверенности от 02.02.2023, паспорт,

от ПАО «Сбербанк России» - ФИО7 по доверенности от 01.10.2021, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – ФИО3, должник) финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок должника и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 16.10.2023 брачный договор от 11.07.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО5 признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде установления режима совместной собственности ФИО3 и ФИО5 на следующее имущество: - жилой дом и земельный участок, находящиеся по адресу: 

<

...>.

Признан недействительным договор купли-продажи жилого дома от 14.04.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника жилой дом и земельный участок, находящиеся по адресу: 

<

...>.

В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано. С депозитного счета Арбитражного суда Алтайского края на расчетный счет ООО «ЭКЦ «Независимая экспертиза» перечислено 52 000 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3, финансовый управляющий ФИО4 обратились в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Алтайского края от 16.10.2023 отменить. 

В обоснование доводов жалобы ФИО2 указано на ошибочность вывода суда о неплатежеспособности должника на момент заключения брачного договора. Заявитель отмечает, что титульным собственником большей части совместно нажитого имущества остался должник. Полагает, что факт совместного проживания супругов после расторжения брака не имеет значения для рассмотрения обособленного спора. Ссылается на то, что жилой дом на момент заключения оспариваемой сделки являлся единственным жильем должника, на текущий момент является единственным жильем для ФИО2 и членов ее семьи.

Апелляционная жалоба ФИО3 содержит тождественные доводы.

Финансовый управляющий ФИО4 просит обжалуемое определение суда отменить в части отказа в признании недействительным кредитного договора 

<

***> от 14.04.2020, заключенного между ФИО2 и ПАО «Сбербанк России», вынести новый судебный акт об удовлетворении требования финансового управляющего в полном объеме.

Финансовый управляющий ссылается на недобросовестность действий Банка по выдаче займа. Указывает, что ФИО2 представлены ложные сведения о ежемесячном размере доходов. 

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) ПАО «Сбербанк России» представило отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит жалобы ФИО2, ФИО3 удовлетворить, апелляционную жалобу финансового управляющего оставить без удовлетворения.

18.12.2023 от финансового управляющего должника поступил отзыв на апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3

ФИО2 в судебном заседании поддержала доводы своей апелляционной жалобы.

Представитель финансового управляющего – ФИО6 просит удовлетворить требования финансового управляющего в полном объеме.

Представитель ПАО «Сбербанк России» - ФИО7 настаивал на позиции, изложенной в отзыве на 

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционные жалобы в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, отзывов, заслушав пояснения участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с материалами дела, решением суда от 03.08.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества.

11.03.2021 финансовый управляющий обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, об оспаривании сделок должника. Просит признать недействительной сделкой:

- брачный договор от 11.07.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО5;

- договор купли-продажи жилого дома от 14.04.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО2;

- кредитный договор № 

<

***> от 14.04.2020, заключенный между ФИО2 и ПАО «Сбербанк России».

В части применения последствий недействительности сделок просит восстановить право совместной собственности супругов на следующее имущество: 

- земельный участок, кадастровый номер 22:65:017716:3, вид разрешенного использования объекта – под жилую застройку (индивидуальную), адрес: 

<

...>, площадь – 1243,06 кв.м.;

- здание (жилой дом), кадастровый номер 22:65:017716:42, адрес: 

<

...>, площадь 485,90 кв.м.

В качестве правовых оснований требований финансового управляющего указаны положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Частично удовлетворяя требования финансового управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что брачный договор и договор купли-продажи являются цепочкой недействительных сделок. Действия аффилированных лиц в действительности были направлены не на получение экономического эффекта, а на создание мнимого права.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Также возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества. 

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Финансовый управляющий при рассмотрении спора ссылался на мнимость сделок. Указывал что фактически спорное имущество находится в пользовании у должника и его бывшей супруги, с которой он проживает совместно. 

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 указанной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63).

Исходя из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 указано, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в том числе сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества).

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В пункте 7 Постановления № 63 указано, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В соответствии со статей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами являются лица, входящие в одну группу лиц с должником, а также аффилированные лица.

Как следует из определения Верховного Суда РФ от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19) по делу №А27-472/2014, положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

Из диспозиции названных норм (как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) следует, что помимо установленных законом обстоятельств, требующих анализа, во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу части 3 указанной статьи, лицо должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов делала, 11.07.2019 между ФИО3 и ФИО5, состоящими в браке с 11.11.1988, заключен брачный договор, удостоверенный нотариусом Бийского нотариального округа Алтайского края ФИО8 и зарегистрированный в реестре за № 22/125-н/22-2019-1-1564, согласно условиям которого раздельной собственностью ФИО5, как в период брака, так и в случае его расторжения, независимо от оснований расторжения настоящего договора, будет являться следующее имущество: жилой дом и земельный участок, находящиеся по адресу: 

<

...>.

Брак между ФИО3 и ФИО5 расторгнут 10.12.2019.

14.04.2020 между ФИО2 (покупатель) и ФИО5 (продавец) заключен договор купли-продажи жилого дома, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель принять в собственность и оплатить в соответствии с условиями договора следующее недвижимое имущество:

- земельный участок, кадастровый номер 22:65:017716:3, вид разрешенного использования объекта – под жилую застройку (индивидуальную), адрес: 

<

...>, площадь – 1243,06 кв.м.;

- здание (жилой дом), кадастровый номер 22:65:017716:42, адрес: 

<

...>, площадь 485,90 кв.м.

Согласно пункту 2.1 договора стоимость жилого дома и земельного участка составляет 15 000 000 рублей. Жилой дом и земельный участок приобретаются за счет: часть стоимости в размере 8 125 000 рублей оплачивается за счет собственных денежных средств покупателя; оставшаяся часть в размере 6 875 000 рублей оплачивается за счет кредитных средств, предоставленных ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору № 

<

***> от 14.04.2020.

14.04.2020 между ПАО «Сбербанк России» и ФИО2 заключен кредитный договор № 

<

***> на сумму 6 875 000 рублей для приобретения жилого дома и земельного участка по адресу: г. Бийск, ул. Льнокомбинат, д. 17/3, по которому спорный объект недвижимости передан в залог банку.

Передача денежных средств по договору купли-продажи от 14.04.2020 подтверждается распиской.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением суда от 20.08.2020. Таким образом, оспариваемые сделки совершены в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр и не погашены до настоящего момента:

- перед ООО «БочкариАгро»; ООО «Альянс Сельскохозяйственных Производителей-Крупосервис», ПАО «Банк Уралсиб», ООО «Группа «Продовольствие» (задолженность формировалась с 2018 года).

Обязательства перед данными кредиторами возникли из договоров поручительства, заключенных должником по обязательствам ЗАО «БКК «Наладчик», в котором должник являлся мажоритарным акционером и исполнительным органом. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Доказательств, подтверждающих наличие у должника на момент совершения оспариваемых платежей денежных средств либо иных активов в размере, достаточном для погашения задолженности перед соответствующими кредиторами, не представлено.

16.08.2019 (через месяц после совершения спорной сделки) Восточным ОСП г. Бийска и Бийского района вынесено постановление о запрете на совершение действий по регистрации в отношении спорного имущества.

Учитывая изложенное, апелляционный суд исходит из того, что должник на момент совершения оспариваемых сделок отвечал признаку неплатежеспособности.

Обосновывая заключение оспариваемых сделок с целью причинения вреда кредиторам, финансовый управляющий указал на то, что отчуждение спорного имущества произведено безвозмездно и совершено между заинтересованными лицами в ущерб кредиторам.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как следует из материалов дела, и не оспаривается лицами, участвующим в деле, на момент заключения брачного договора ФИО3 и ФИО5 являлись заинтересованными лицами, поскольку состояли в браке.

С учетом изложенного, осведомленность ответчика о неплатежеспособности должника на момент заключения сделок предполагается. Доказательств иного в материалы дела не представлено.

Согласно сведениям, предоставленным Росреестром, спорный объект недвижимости изначально принадлежал ЗАО «Бийский крупяной комбинат» Наладчик». 18.12.2007 общим собранием акционеров ЗАО «Бийский крупяной комбинат» Наладчик» принято решение продать жилой дом ФИО3 Договор купли-продажи заключен 20.12.2007.

В результате заключения брачного договора от 11.07.2019 супруги изменили имеющийся режим собственности в отношении совместно нажитого имущества с целью причинения ущерба имущественным интересам кредитора, что является основанием для признания сделки недействительной.

Доводы апеллянтов ФИО3 и ФИО5 о том, что титульным собственником большей части совместно нажитого имущества остался должник, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку брачным договором в отношении иного совместно имущества режим совместной собственности не изменялся. 

Таким образом, в результате заключения брачного договора от 11.07.2019 спорное имущество безвозмездно выбыло из собственности должника.

Последствия недействительности сделки в виде восстановления режима совместной собственности применены судом первой инстанции правильно в соответствии с положениями пункта 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Как верно указано судом, заключение договора купли-продажи от 14.04.2020 между ФИО2 (жена сына ФИО3 и ФИО5) и ФИО5 (то есть менее чем через год после заключения брачного договора) направлено на дальнейшую «легализацию» вывода ликвидного имущества и обеспечения его невозврата с учетом рисков оспаривания брачного договора и возбужденных уголовного и гражданских дел, в т.ч. дела о банкротстве ЗАО «Бийский крупяной комбинат «Наладчик».

В соответствии с ответом Управления миграционной службы МВД РФ ФИО3 до 17.06.2020 был зарегистрирован по адресу: 

<

...>.

Начиная с 17.06.2020, ФИО3 зарегистрирован по адресу: Республика Алтай, 

<

...>.

Должник изменил место регистрационного учета непосредственно перед обращением заявителя в суд о признании должника банкротом (06.08.2020).

Исходя из материалов дела, должник фактически не проживает по адресу его регистрации. Указанное обстоятельство подтверждается объяснением должника от 13.08.2020, согласно которому должник фактически проживает по адресу: 

<

...>.

Более того, данный адрес должник указал в качестве почтового в ходатайстве о приобщении документов от 05.10.2020.

Таким образом, после развода с ФИО5 и после продажи имущества ФИО2 должник продолжал проживать по адресу нахождения спорного имущества, что подтверждает мнимость сделок, направленных на его отчуждение. Должник фактически не утратил контроль над спорным имуществом.

Расторжение брака между ФИО9 и ФИО2 за четыре месяца до заключения спорного договора купли-продажи (24.12.2019) не опровергает довод о мнимости спорной сделки с учетом того, что ФИО2 на момент совершения спорной сделки продолжала осуществлять трудовую деятельность в организациях, подконтрольных должнику и его сыну и в силу занимаемой должности (генеральный директор) не могла не знать о финансовом положении должника и подконтрольных ему организаций.

Более того, согласно сведениям, предоставленным МВД РФ по Алтайскому краю 10.06.2021, ФИО2 с 18.03.2016 по 10.06.2021 зарегистрирована по месту жительства по адресу: 

<

...>. ФИО9 с 06.11.2019 по настоящее время зарегистрирован по месту жительства по адресу: 

<

...>. 

Таким образом, после расторжения брака между ФИО2 и ФИО9 указанные лица продолжали проживать по одному адресу, что свидетельствует о фиктивности расторжения брака.

ФИО2 зарегистрирована по адресу 

<

...> 11.02.2022, то есть почти через два года после приобретения дома и через год после подачи в суд настоящего заявления об оспаривании сделки.

Доводы о наличии у ФИО2 финансовой возможности по оплате приобретенного по спорной сделке имущества, подлежат отклонению как противоречащие фактически установленным обстоятельствам по делу.

Согласно сведениям налогового органа доходы ФИО2 не позволяли приобрести столь дорогостоящее имущество, а также производить оплату по кредитному договору.

Ссылки ФИО2 о предоставлении ей денежных средств для приобретения спорного имущества её отцом – ФИО10 в размере 8 125 000 рублей отклоняются, так как материалами дела не подтверждено наличие у указанного лица дохода за три года до совершения спорной сделки в указанном размере. 

Совокупность косвенных доказательств (отсутствие указанной денежной суммы у ФИО10 и у ФИО2, не предоставление доказательств её расходования ФИО5) позволяют прийти к выводу о мнимости действий по передаче денежных средств по расписке от 14.04.2020.

Кроме того, экспертным заключением № 18-23-04-109 от 13.06.2023 установлено, что: 

1. Дата, указанная в расписке о получении денежных средств от 10.04.2020, не соответствует фактическому временному периоду нанесения рукописных штрихов. Установить соответствие даты в расписке, датированной 14.04.2020, не представилось возможным по причине хранения и использования документа в условиях, отличающихся от средне-нормальных. 

2. В расписке о получении денежных средств, датированной 10.04.2020, возраст штрихов не превышает один год от проведения исследования; 

3. В представленной на исследование расписке, датированной 14.04.2020, установлены следы хранения и использования документа в условиях, отличающихся от средне-нормальных, которые в свою очередь могли повлиять на ускорение процессов старения материалов письма.

По результатам проверки заявления финансового управляющего о фальсификации доказательств расписка от 14.04.2020 и расписка от 10.04.2020 исключены из материалов дела.

Довод о том, что бремя содержания спорного имущества (коммунальные платежи) несет ФИО2 также не подтвержден, так как оплата коммунальных платежей указанным лицом производится после подачи в суд настоящего заявления, лицевые счета в ресурсоснабжающих организациях отрыты на имя ФИО3

При таких условиях суд апелляционной инстанции считает очевидным отклонение поведения должника от стандартов добросовестности, совершение им намеренных действий по перераспределению ликвидных активов внутри семьи для минимизации собственных имущественных потерь в процедуре банкротства. 

Из владения должника в пользу заинтересованного лица выбыло имущество, которое могло быть включено в конкурсную массу и за счет реализации которого кредиторы могли бы получить удовлетворение своих требований, что само по себе свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника, заинтересованным в наиболее полном удовлетворении своих требований.

Действия аффилированных лиц в действительности были направлены не на получение экономического эффекта, а на создание видимости перехода прав.

Доказательств обратного в материалы дела и апелляционному суду не представлено.

По смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

В указанной ситуации (при установлении факта обременения спорного имущества и предъявлении залогодержателем спорного имущества требований на него) в предмет судебного исследования включается вопрос о добросовестности такого залогодержателя: при установлении добросовестности залогодержателя разрешается вопрос о применении последствий недействительности сделки с учетом соблюдения принципа полноценности реституции (возврат в конкурсную массу имущества, обремененного залогом) либо при установлении недоказанности добросовестности залогодержателя такому залогодержателю в защите принадлежащего ему права надлежит отказать.

Исходя из установленных по делу фактических обстоятельств совершения сделки (брачного договора и договора купли-продажи), в частности в отношении спорного объекта недвижимости, а также исходя из отсутствия доказательств аффилированности лица, претендующего на установление в отношении спорного объекта недвижимости залогового обременения в свою пользу (ПАО «Сбербанк России»), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для вывода о недобросовестности залогодержателя, в связи с чем правомерно отказал в признании недействительным кредитного договора № 

<

***> от 14.04.2020, заключенного между ПАО «Сбербанк России» и ФИО2

Доводы апеллянтов о том, что спорный жилой дом является единственным жильем должника, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку площадь спорного объект недвижимости составляет 469 кв.м., что очевидно превышает разумно достаточные характеристики (параметры) жилья, необходимого для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище, как необходимом средстве жизнеобеспечения.

Собранием кредиторов должника 11.04.2023 принято решение о покупке должнику замещающего жилья в случае признания сделки недействительной.

Вопросы о необходимости применения к единственному жилью должника и членов его семьи исполнительского иммунитета, а равно об экономической целесообразности его реализации для погашения требований кредиторов, условиях предоставления замещающего жилья, подлежат разрешению при проведении мероприятий по продаже имущества должника, в том числе на собраниях кредиторов и в рамках судебных разбирательств по соответствующим обособленным спорам.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что в рамках дела о банкротстве оспорены иные сделки должника по отчуждению жилых помещений. 

Несогласие апеллянтов с оценкой суда первой инстанции представленных в материалы дела доказательств не является основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Алтайского края от 16.10.2023 по делу №А03-10732/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, финансового управляющего ФИО4 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

Председательствующий 

В.С. Дубовик

Судьи

О.А. Иванов 

ФИО1