№ 09АП-24225/2021

Дело № А40-208820/16

г. Москва

14 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 14 мая 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  В.С. Гарипова, 

судей  И.М. Клеандрова, В.В. Лапшиной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

 ФИО2, ФИО3, ФИО4 и финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 15 февраля 2021 года 

по делу № А40-208820/16, принятое судьей В.Н. Клыковой, 

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «СИГМА Капитал», КБ «МКБ» (ПАО) о привлечении к субсидиарной ответственности,

ответчики: ФИО2, ФИО3, ФИО4

в рамках дела о банкротстве ООО «СИГМА Капитал» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

при участии в судебном заседании:

ФИО2 - лично (паспорт),

от ФИО3 - ФИО5 по дов. от 31.10.2019,

от ФИО4 - ФИО6 по дов. от 03.06.2020,

от арбитражного управляющего ФИО7 - ФИО8 по дов. от 12.04.2021,

от конкурсного управляющего КБ «МКБ» (ПАО) в лице ГК «АСВ» - ФИО9 по дов. от 20.02.2021

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Москвы 13.10.2016 года поступило заявление кредитора - ООО "ФПК ГорПромАльп", о признании несостоятельным (банкротом) ООО "СИГМА Капитал"; определением от 18.10.2016 года заявление кредитора принято и возбуждено производство по делу № А40-208820/16-123-263Б.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2016 года в отношении ООО «СИГМА Капитал» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10 (ИНН 

<

***>).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.07.2017 года ООО «СИГМА Капитал» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО11 (ИНН 

<

***>).

В Арбитражный суд города Москвы 14.02.2020 года поступило заявление КБ МКБ (ПАО) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы 03.03.2020 года поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4

Определением суда от 03.02.2020 года обособленные споры в рамках настоящего дела - заявления КБ МКБ (ПАО), конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности объединены для совместного рассмотрения в одно производство.

ФИО3, ФИО2 в судебное заседание не явились, не направили своих представителей. 

В  судебном заседании представитель ФИО4 заявила ходатайство об отложении судебного заседания, представила ходатайство ФИО3 об отложении судебного заседания.

Представители КБ "МКБ" (ПАО) возражали против отложения судебного заседания, поддержали заявленные требования, по доводам заявления и отзыва. Просили признать доказанными наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и приостановить производство по спору.

Представитель конкурсного управляющего оставил разрешение вопроса об отложении судебного заседания на усмотрение суда, поддержал заявленные требования.

Представитель ФИО4 возражала по существу требований, просила отказать в удовлетворении заявления, заявила о пропуске срок исковой давности.

Арбитражный суд города Москвы определением от 15 февраля 2021 года, руководствуясь ст.ст. 9, 10, 60, 61.10, 61.11, 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»:

В удовлетворении ходатайств представителей ФИО4 и ФИО3 об отложении судебного заседания отказал,

Признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ООО «СИГМА Капитал»,

Приостановил производство по обособленному спору - заявлениям конкурсного управляющего и КБ «МКБ» (ПАО) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4 и ФИО3 по обязательствам ООО «СИГМА Капитал» до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым определением, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и финансовый управляющий ФИО2 подали апелляционные жалобы, в которых просят его отменить и отказать в требованиях.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представители заявителей апелляционных жалоб поддержали их доводы и требования, представитель конкурсного управляющего КБ «МКБ» (ПАО) в лице ГК «АСВ» возражал против их удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалоб в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что определение Арбитражного суда города Москвы подлежит отмене. 

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

 Представителем ФИО3 ходатайство об отложении мотивировано тем, что представитель участвует в предварительном судебном заседании по иному делу. Однако из представленных доказательств не следует, что указанное лицо представляет чьи-либо интересы в ином споре.

Кроме того, ответчиками ФИО3 и ФИО4 не представлено доказательств невозможности правильного разрешения спора в настоящем судебном заседании; доводов о необходимости представления каких-либо доказательств ответчиками не заявлено.

Нетрудоспособность ФИО2 не является препятствием к рассмотрению спора по существу.

Ответчиками заявлено об истечении срока исковой давности на предъявление в суд требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Федеральным законом от 28.06.2013 года № 134-ФЗ в абз. 4 п. 5 ст. 10 изложен в редакции: «Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований  для привлечения  к  субсидиарной   ответственности,  но не позднее  трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом».

Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ пункт 5 статьи 10 изложен в новой редакции: «Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом».

В силу п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 года № 266-ФЗ заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом настоящего пункта.

Таким образом, в сроки, касающиеся порядка определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления, вносились неоднократные изменения, при этом законодатель при разработке правовой конструкции исходил из того, что целью установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, так и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений, а в основе установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности лежит положение о том, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный (слишком длительный) срок.

В связи с названными изменениями законодательства, соответствующая правоприменительная практика в вышеназванный период также неоднократно изменялась, при этом начало течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности определялось моментом, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности, в дальнейшем - не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы, а затем вновь - с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности, из чего следует, что в правоприменительной практике длительное время существовала правовая неопределенность по порядку определения начала исчисления сроков исковой давности по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В силу п. 59 Постановления Пленума N 53, предусмотренный абз. 1 п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Сроки, указанные в абзаце 1 пункта 5 и абзаце 1 пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

Поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

Кроме того, если материально-правовые основания привлечения к ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с заявлением не изменились и на дату прекращения действия предыдущих редакций данного Закона (и Гражданского кодекса Российской Федерации), предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек (или даже не начинал течь), к вопросу о продолжительности и порядку исчисления исковой давности подлежит применению новая норма.

Указанный вывод также соотносится позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, в соответствии с которым срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006.

КБ "МКБ" (ПАО) обращалось в суд в рамках настоящего дела с заявлениями об оспаривании сделок должника.

Определением Верховного Суда РФ от 06.12.2018 года определение Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2017 года об отказе в удовлетворении заявления КБ "МКБ" (ПАО) о признании сделки недействительной, 

постановление

 Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2018 года и постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.06.2018 года по делу N А40-208820/2016 отменены; обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Верховного Суда РФ от 06.12.2018 года определение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2017 года об отказе в удовлетворении заявления КБ "МКБ" (ПАО) о признании сделки недействительной, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2018 года и постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.05.2018 года по делу № А40-208820/2016 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 06.12.2018 года определение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2017 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2018 года и постановление Арбитражного суда Московского округа от

22.05.2018года по делу № А40-208820/2016 отменены; обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.12.2018 определение Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2018 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Впоследствии определениями Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2019 года, 23.07.2019 года, 26.08.2019 года, 02.12.2019 года требования Банка удовлетворены, признаны недействительными сделки должника. Указанные определения оставлены без изменения постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2019 года, 06.12.2019 года, 30.10.2019 года, 18.07.2020 года, постановлениями Арбитражного суда Московского округа от 05.03.2020 года, 04.03.2020 года, 31.01.2020 года соответственно.

В рамках рассмотрения дела ответчиками представлялись документы, которые не были переданы руководством должника управляющему.

Кроме того, длительное время велась работа по поиску и идентификации имущества, являющегося предметом залога Банка, что следует из определений Арбитражного суда города Москвы (в т.ч. от 20.02.2017 года, 11.04.2017 года, 03.09.2018 года, 08.11.2018 года, 08.02.2019 года, 11.03.2019 года, 21.05.2020 года).

Учитывая, что течение срока исковой давности по требованию конкурсного управляющего и кредитора начинается не ранее выявления обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчиков к ответственности, в т.ч. сделок и действий, причинивших убытки и их оспаривания, вступления в законную судебных актов о признании сделок недействительными, а также действия управляющего и кредитора по поиску и идентификации имущества, анализа бухгалтерской отчетности, суд первой инстанции пришел к выводу, что трехлетний срок с даты признания должника банкротом и однолетний срок с даты когда конкурсный управляющий и конкурсный кредитор узнали о наличии соответствующих оснований для подачи рассматриваемого заявления в отношении ответчиков, заявивших о пропуске срока, не истекли на момент предъявления требований в суд.

В качестве правового основания кредитор и конкурсный управляющий в заявлениях и отзыве указывают на ст. 10 и ст.ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве в соответствующих редакциях, поскольку действиями ответчиков должник доведен до банкротства, должнику причинены убытки действиями по отчуждению и утрате имущества; руководителем должника не исполнена обязанность по передаче документации и имущества должника конкурсному управляющему, не подано заявление о банкротстве должника.

Согласно ст. 24 Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования. Данный Федеральный закон был опубликован в «Российская газета» № 141 от 02.07.2013 года.

Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (ст.4 ГК РФ).

Исходя из указанных норм права, а также из общих правил о действии закона во времени, положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 года № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» подлежат применению, в том числе в части положений о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к такой ответственности, имели место быть после дня вступления в силу указанного Закона.

Федеральным законом от 29.07.2017 года № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее по тексту - Закон от 29.07.2017 года № 266-ФЗ) были внесены изменения в Закон о банкротстве; положения ст. 10 Закона о банкротстве утратили силу; в Закон о банкротстве введена глава III.2 (статьи 61.10 - 61.22), предусматривающая порядок и основания привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. Закон от 29.07.2017 года № 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования - с 30.07.2017 года.

Положениями п. 3 ст. 4 Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ).

Так как обстоятельства, послужившие основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в период 2014-2017г.г., то настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона 28.06.2013 года № 134-ФЗ, главы III.2 Закона о банкротстве, действовавших на момент спорных правоотношений, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 года № 266-ФЗ.

Из материалов дела и установленных ранее обстоятельств определениями Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2019 года, 23.07.2019 года, 26.08.2019 года, 02.12.2019 года о признании сделок недействительными, оставленными без изменения постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2019  года, 06.12.2019 года, 30.10.2019 года, 18.07.2020 года, постановлениями Арбитражного суда  Московского  округа  от 05.03.2020  года, 04.03.2020 года, 31.01.2020 года соответственно следует, что ФИО2:

- генеральный директор ООО «СИГМА капитал» до введения процедуры конкурсного производства;

- участник, владеющий долей в уставном капитале ООО «СИГМА капитал» в размере сначала 75%, а затем 100%;

- имел право подписи на банковских платежных документах от имени ООО «СИГМА капитал», был внесен в карточку с образцами подписей клиента КБ «МКБ» (ПАО) - ООО «СИГМА капитал»;

- участник, владеющей долей в размере 50% в уставном капитале ООО «РДЦ», в период с 2014 года по 2017 год;

- на дату подписания Договора финансовой аренды (лизинга) №106-230414-ФА от 23.04.2014 являлся финансовым директором ООО «РДЦ», с 22.01.2014 имел право подписи на банковских платежных документах от имени ООО «РДЦ» был внесен в карточку с образцами подписей клиента КБ «МКБ» (ПАО) - ООО «РДЦ»;

- согласно Приказу от 22.01.2014 ФИО2 как финансовому директору ООО «РДЦ» предоставлено право подписи любых документов по финансово-хозяйственной деятельности предприятия, в том числе связанных с приобретением и отчуждением имущества;

- являлся в период с 24.05.2010 года по 21.08.2014 года генеральным директором и участником с 50% размером доли в уставном капитале ООО "Сигма Трак Сервис" (правопреемник – ООО "Автожидкости");

- совместно с ФИО3 имеет общего ребенка. ФИО4:

- с 01.07.2010 до 24.06.2015 года являлся заместителем генерального директора ООО «СИГМА капитал»;

- в соответствии с приказом №31К от 01.07.2010, приказом №3 от 11.01.2014 был наделен правом первой подписи на расчетно-финансовых документах ООО «СИГМА капитал»;

- внесен в карточку с образцами подписей клиента КБ «МКБ» (ПАО) - ООО «СИГМА капитал» с образцами подписей и оттиска печати ООО «СИГМА Капитал»;

- в пользу ФИО4 от имени ООО «СИГМА Капитал» в лице ФИО2 была совершена генеральная доверенность со сроком действия с 10.11.2012 года по 31.12.2014 года, согласно которой ФИО4 было предоставлено право проводить переговоры, заключать договоры по финансово-хозяйственной деятельности, распоряжаться активами, подписывать любые документы и осуществлять любые действия в рамках текущей финансово-хозяйственной деятельности в интересах ООО «СИГМА Капитал»;

- являлся генеральным директором и участником ООО "ФПК ГорПромАльп" со 100% размером доли в уставном капитале.  

ФИО3:

- Согласно Протоколу №1 от 01.09.2006 общего собрания участников ООО «СИГМА капитал» ФИО3 принимала решение вместе с ФИО2 об учреждении Общества - ООО «СИГМА капитал», на момент учреждения Общества доля участия ФИО3 составляла 25% в уставном капитале Общества, доля ФИО2 - 75% в уставном капитале ООО «СИГМА капитал»,

- в соответствии с Протоколом №63 общего собрания участников ООО «СИГМА капитал» от 01.09.2011 принимала решение об избрании ФИО2 на должность генерального директора ООО «СИГМА капитал» на новый срок на 5 лет до 01.09.2016г.

- исполнительным директором ООО «СИГМА капитал»,

- имела право подписи на расчетно-финансовых документах ООО «СИГМА капитал» в соответствии с Приказом №3к от 08.09.2006,

- была внесена в карточку с образцами подписей клиента КБ «МКБ» (ПАО) - ООО «СИГМА капитал»,

- являлась заместителем генерального директора ФИО2 в ООО "Сигма Трак Сервис" (правопреемник - ООО "Автожидкости");

- была внесена в карточку с образцами подписей клиента КБ «МКБ» (ПАО) - ООО "Сигма Трак Сервис" (правопреемник - ООО "Автожидкости");

- совместно с ФИО2 имеет общего ребенка, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО12 от 28.08.2012 г.; 

-генеральный директор ООО «ТранспортКапитал» (до процедуры добровольной ликвидации), участник (совместно с ФИО13), владеющая долей в уставном капитале ООО «ТранспортКапитал» в размере 50%, ликвидатор ООО «ТранспортКапитал».

Приказы о назначении и наделении правом распоряжения банковским счетом должника - ООО «СИГМА капитал», ФИО4 и ФИО3 не содержат каких-либо оговорок относительно того, что приказы действительны только при наличии доверенности, содержащей определенные полномочия, либо о том, что недействительны без доверенности.

Следовательно, ответчики обладали полномочиями по совершению сделок от имени должника, предметом которых, являлось приобретение, в том числе, на кредитные денежные средства транспортных средств, отчуждение транспортных средств посредством заключения лизинговых договоров с правом последующего выкупа третьими лицами лизингового имущества, передача имущества должника в залог третьим лицам, получение кредитных денежных средств, совершению иных сделок и юридически значимых действий.

За период с 01.01.2015 года по 31.12.2016 года должник - ООО «СИГМА капитал» осуществлял активные операции по банковскому счету, общий объем оборотов за указанный период составил 69 373 801,89 руб. (Справка КБ «МКБ» (АО) исх. №1291 от 11.08.2020 прилагается).

При этом в составе лиц, которым согласно карточке с образцами подписей и оттиска печати ООО «СИГМА капитал» предоставлено право распоряжаться денежными средствами по расчетному счету в полном объеме, все так же были указаны ФИО2, ФИО4, ФИО3.

От генерального директора ООО «СИГМА капитал» ФИО2 в КБ МКБ (АО) не были представлены какие-либо документы, ограничивающие или отменяющие полномочия ФИО4 и/или ФИО3 в ООО «СИГМА капитал», также не поступало в КБ «МКБ» (АО) заявлений о замене карточки с образцами подписей и оттиска печати по иным основаниям, и, также не поступало никаких аналогичных заявлений ни от ФИО4, ни от ФИО3 Данное обстоятельство позволяет сделать вывод о том, что ответчики обладали соответствующим полномочиями до признания ООО «СИГМА капитал» банкротом.

Так, ФИО3 заключила от имени должника Соглашение о предоставлении поручительств за ООО «СИГМА капитал», договор субаренды недвижимого имущества, дополнительные соглашения к нему, подписала акты выполненных работ (оказанных услуг), акты взаиморасчетов и т.п.

Указанные лица, заключая от имени должника ООО «СИГМА капитал» сделки, подписывая иные документы, действовали как на основании выданных им генеральным директором ФИО2 доверенностей, так и без доверенностей в силу занимаемых ими руководящих должностей на основании приказов о назначении их на руководящие должности.

Например, ФИО3, подписывая Договоры финансовой аренды (лизинга) №027-201109-ФА от 20.11.2009, №028-101209-ФА от 10.12.2009 с лизингополучателем ООО «Центр безопасности информации», действовала на основании Устава ООО «СИГМА капитал», а подписывая Кредитный договор 

<

***> от 27.11.2009 и Договор залога 

<

***>-ДЗ от 11.12.2009 с Банком, действовала на основании доверенности от 08.09.2009.

ФИО4 лично подписывал от имени должника Договоры финансовой аренды (лизинга): №105-140414-ФА от 14.04.2014; №087-251212-ФА от 25.12.2012; №106-230414-ФА от 23.04.2014; №092-230613-ФА от 23.06.2013.

Указанные сделки не являются единичными. ФИО3 и ФИО4 активно участвовали в хозяйственной деятельности ООО «СИГМА капитал» на протяжении всей деятельности должника, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Также, согласно заявлению представителя ООО «СИГМА капитал» ФИО6, представляющей интересы ООО «СИГМА капитал» в Арбитражном суде Рязанской области (Дело №А54-4709/2017), ФИО4 по состоянию на 05.09.2016 являлся представителем ООО «СИГМА капитал», что подтверждается копией Протокола предварительного судебного заседания Арбитражного суда Рязанской области от 01.11.2017 по делу №А54-4709/2017, подпиской свидетеля ФИО4

ФИО4 и иные свидетели - ФИО2 и ФИО13 по делу №А54-4709/2017 подтвердил, что ФИО4 по состоянию на 05.09.2016 года являлся представителем ООО «СИГМА капитал», взаимодействовал с генеральным директором ФИО2, располагал сведениями об имуществе и хозяйственной деятельности ООО «СИГМА капитал» и после 2015 года.

Вступившими в законную силу судебными актами, вынесенным по результатам рассмотрения заявлений КБ "МКБ" (ПАО) об оспаривании сделок должника в рамках настоящего дела установлены личностно-доверительные отношения между ФИО2, ФИО4, ФИО3, которые продолжились и после 2015 года, посредством ведения общего бизнеса, а именно -транспортного направления, в рамках которого транспортные средства, в том числе являющиеся предметами залога в пользу КБ «МКБ» (АО), выводились указанными заинтересованными лицами из собственности ООО «СИГМА капитал» и передавались на подконтрольные им юридические лица.

Указанные обстоятельства также подтверждаются Актом выездной проверки транспортного бизнеса ФИО2 от 18.05.2016 года, составленного начальником Отдела залогов Управления кредитования КБ «МКБ» (АО).

На основании изложенного, и руководствуясь ст. 19, п. 1 и п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, 10, 15, 53, п. 1 ст. 53.1, 1064, 1080 ГК РФ суд первой инстанции признал ФИО14, ФИО3, ФИО4 контролирующими ООО «СИГМА Капитал» лицами, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по долгам общества.

Судом первой инстанции установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2019 года, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.03.2020 года, признаны недействительными соглашение от 01.04.2016 года о замене стороны в договоре финансовой аренды (лизинга) N 105-140414-ФА от 14.04.2014 года; дополнительное соглашение N 2 01.04.2016 года к договору финансовой аренды (лизинга) N 105-140414-ФА от 14.04.2014 года; акт приема-передачи документов и имущества от 01.04.2016 года к соглашению от 01.04.2016 года о замене стороны в договоре финансовой аренды (лизинга) N 105-140414-ФА от 14.04.2014 года; акт от 21.11.2016 года приема-передачи оборудования - транспортное средство - легковой автомобиль Chevrolet Kilt Aveo VIN 

<

***>, 2014 года выпуска; акт от 21.11.2016 года приемапередачи оборудования транспортное средство - легковой автомобиль Chevrolet Kilt Aveo, VIN 

<

***>, 2014 года выпуска; передачу транспортных средств: легкового автомобиля Chevrolet Kilt Aveo VIN 

<

***>, 2014 года выпуска, и легкового автомобиля Chevrolet Kilt Aveo, VIN 

<

***>, 2014 года выпуска, ООО "ФПК ГорПромАльп". Применены последствия недействительности сделки: взыскана с ответчика ООО "ФПК ГорПромАльп" в конкурсную массу должника ООО "СИГМА Капитал" 369 460 руб. - действительная стоимость транспортного средства -легковой автомобиль Chevrolet Kilt Aveo VIN 

<

***>, 2014 года выпуска; взыскана с ответчика ООО "ФПК ГорПромАльп" в конкурсную массу должника ООО "СИГМА Капитал" 369 460 руб. - действительная стоимость транспортного средства - легковой автомобиль Chevrolet Kilt Aveo, VIN 

<

***>, 2014 года выпуска

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2019 года, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 04.03.2020 года, признаны недействительными соглашение от 15.01.2014 года о замене стороны в договоре финансовой аренды (лизинга) №092-230613-ФА от 23.06.2013 года; акт приема-передачи документов и имущества к соглашению от 15.01.2014 года о досрочном завершении договора финансовой аренды (лизинга) №092-230613-ФА от 23.06.2013 года; соглашение от 10.11.2016 года о досрочном завершении договора финансовой аренды (лизинга) № 092-230613-ФА от 23.06.2013 года; акт от 15.11.2016 года приема-передачи оборудования - транспортное средство седельный тягач Volvo FH-TRACK 4x2 VIN 

<

***>, 2011 года выпуска; акт от 15.11.2016 года приема-передачи оборудования - транспортное средство полуприцеп самосвальный Тонар-9523, VIN 

<

***>, 2013 года выпуска; передачу транспортных средств седельный тягач Volvo FH-TRACK 4x2 VIN

<

***>, 2011 года выпуска и полуприцеп самосвальный Тонар-9523 VIN 

<

***>, 2013 года ООО «ФПК ГорПромАльп»; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ФПК ГорПромАльп» в конкурсную массу ООО «СИГМА Капитал» 2 504 310 руб. действительной стоимости транспортного средства - седельный тягач Volvo FHTRACK 4 x 2 VIN 

<

***>, 2011 года выпуска, а также в виде взыскания с ООО «ФПК ГорПромАльп» в конкурсную массу ООО «СИГМА Капитал» 795 025 руб. действительной стоимости транспортного средства - полуприцеп самосвальный Тонар-9523, VIN 

<

***>, 2013 года выпуска.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2019 года, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 31.01.2020 года, признаны недействительными сделками - соглашение от 15.01.2014 г. о замене стороны в Договоре финансовой аренды (лизинга) N 087-251212-ФА от 25.12.2012; соглашение от 15.11.2016 о досрочном завершении договора финансовой аренды (лизинга) N 087-251212-ФА от 25.12.2012, акт приема-передачи оборудования от 17.11.2016, в соответствии с которым транспортное средство полуприцеп самосвальный Тонар-9523 VIN 

<

***>, 2013 г., было передано ООО "ФПК ГорПромАльп", а также передачу транспортного средства полуприцепа самосвального Тонар-9523 VIN 

<

***>, 2013 г. ООО "ФПК ГорПромАльп" и применены последствия недействительности указанных сделок и взыскал с ООО «ФПК ГорПромАльп» в конкурсную массу должника ООО «СИГМА Капитал» 795 025 руб. – действительную стоимость транспортного средства полуприцепа самосвального Тонар-9523 VIN 

<

***>, 2013 г.в., а также 54 975 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2019 года (с учетом определения суда от 18.12.2019 года об исправлении опечатки), оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2020 года, признано недействительным соглашение от 01.04.2016 года о замене стороны в Договоре финансовой аренды (лизинга) №106-230414-ФА от 23.04.2014года, Акт приема-передачи документов и имущества к Соглашению от 01.04.2016 года о замене стороны в Договоре финансовой аренды (лизинга) №106-230414-ФА от 23.04.2014 года, Дополнительное Соглашение №2 от 01.04.2016 года к Договору финансовой аренды (лизинга) №106-230414-ФА от 23.04.2014 года, Акт приема-передачи оборудования от 16.11.2016 года; а также передачу транспортного средства - грузовой седельный тягач Volvo FH-TRUCK 4x2, VIN 

<

***> год выпуска 2010, государственный регистрационный знак 

<

***> ответчику ООО «ТранспортКапитал», применены последствия недействительности сделки: с ответчика ООО «ТранспортКапитал» взыскана в конкурсную массу должника ООО «СИГМА Капитал» 2 314 000 руб. - действительная стоимость транспортного средства – грузовой седельный тягач Volvo FH-TRUCK 4x2, VIN 

<

***>, 2010 г.в. Взысканы с ООО «ТранспортКапитал» в пользу КБ "МКБ" (ПАО) судебные расходы в размере 25 000 рублей.

Судебными актами установлено, что на дату заключения договоров финансовой аренды (лизинга), дополнительных соглашений к ним и соглашений о замене стороны в договоре ООО "СИГМА Капитал", ООО "РДЦ", ООО "Сигма Трак Сервис" (правопреемник - ООО "Автожидкости") и ООО "ФПК ГорПромАльп" являлись аффилированными лицами в силу ст. 19 Закона о банкротстве (в т.ч. через участников и руководителей обществ, посредством наличия полномочий ФИО2, ФИО4, ФИО3 на совершение сделок с имуществом), ФИО2 и ФИО4 находились в лично-доверительных отношениях, ФИО2 и ФИО3 имеет общего ребенка (также свидетельствует об аффилированности и заинтересованности лиц), что позволило на протяжении всей деятельности аффилированных обществ сохранить и продолжить ведение сложившихся производственно-хозяйственных отношений, имеющих общую целевую направленность - предоставление транспортных услуг сторонним организациям.

Совокупный экономический эффект, полученный ООО "СИГМА Капитал", ООО "РДЦ", ООО "Сигма Трак Сервис" (правопреемник - ООО "Автожидкости") и ООО "ФПК ГорПромАльп" в результате заключения и последующего исполнения оспоренных сделок, заключался, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращению взыскания в погашение задолженности должника перед Банком по заемным обязательствам и освобождению от залогового обременения.

Определениями Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2020 года, 12.05.2020 года отказано в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Верховным Судом Российской Федерации указано, что, удовлетворяя заявление банка в части, суды руководствовались статьями 10, 168, 170 ГК РФ и исходили из притворности взаимосвязанных оспариваемых сделок, объединенных общей целью вывода активов должника в пользу аффилированных лиц и в отсутствие доказательств полной уплаты лизинговых платежей, а также направленных на воспрепятствование обращению взыскания на спорное имущество в погашение задолженности должника перед банком по кредитным обязательствам и освобождение от залогового обременения.

В соответствии с определениями Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу об установлении статуса залогового кредитора требования КБ "МКБ" (ПАО) признаны частично обеспеченными залогом, ввиду фактического отсутствия объектов залога у должника ООО "СИГМА капитал" в результате недобросовестного поведения (действий/бездействий) самого Должника и аффилированных с ним лиц, а именно: объекты либо были переданы незаконно третьим лицам, либо не были своевременно истребованы у третьих лиц Должником ООО "СИГМА капитал" в связи с неисполнением третьими лицами обязательств в рамках заключенных договоров.

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Установленные судами по ранее рассмотренным спорам обстоятельства являются преюдициальными и не подлежат как повторному доказыванию, так и опровержению в рамках настоящего спора.

Суд первой инстанции принял во внимание, что доказательств исполнения определений Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2019 года, 26.08.2019 года, 02.12.2019 года не представлено.

Таким образом, совместными согласованными действиями ответчиков выведены активы должника (находящихся в залоге у КБ МКБ (АО) транспортные средства) на подконтрольные указанным лицам компании: ООО «ФПК ГорПромАльп» (в котором ФИО4 являлся и является единственным участником и генеральным директором), ООО «ТранспортКапитал» (в котором ФИО3 является участником с долей 50% в уставном капитале/ликвидатором, а ранее его генеральным директором), с участием ООО «РДЦ» (в котором ФИО2 являлся исполнительным директором и владел долей в размере 50% в уставном капитале), ООО «СигмаТракСервис» (в котором ФИО2 являлся генеральным директором и участником, владеющим долей 50% в уставном капитале в период с 24.05.2010 по 21.08.2014 (21.08.2014 - дата присоединения к правопреемнику - ООО «Автожидкости») с последующим отчуждением транспортных средств добросовестным приобретателям, что причинило вред должнику и сделало невозможным погашение требований кредиторов.

При этом ответчиками получена выгода в результате осуществления указанной схемы ведения бизнеса.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 (поручитель) и должником заключено соглашение 02.05.2007 года о предоставлении поручительства за ООО «СИГМА Капитал», в соответствии с которым, стороны определили условия предоставления Поручителем поручительств за должника при получении кредитных средств на осуществление своей хозяйственной деятельности. В соответствии с п. 2.1., 2.2. Соглашения, поручительство предоставляется поручителем на платной основе, размер вознаграждения составляет 15 % от суммы выданного поручительства.

Объем предоставленных Кредитором поручительств в текущем году подлежал фиксации до 31 декабря каждого календарного года, и до 31 января следующего года Должник выплачивает Кредитору причитающиеся последнему вознаграждение (п. 3.1., 3.2. Соглашения).

Вместе с тем, несмотря на подписание исполнительным директором ООО «СИГМА Капитал» ФИО3 актов №1 от 31.12.2007 года (размер выданных поручительств    3 245 000 руб.), № 2 от 31.12.2008 года (размер выданных поручительств 12 510 080 руб.), № 3 от 31.12.2009 года (размер выданных поручительств 16 932 475 руб.), № 4 от 31.12.2010 года (размер выданных поручительств 29 046 000 руб.), № 5 от 31.12.2011 года (размер выданных поручительств 50 761 700 руб.), № 6 от 31.12.2012 года (размер выданных поручительств 65 705 000 руб.), № 7 от 31.12.2014 года (размер выданных поручительств    63 583 000 руб.), № 8 от 31.12.2015 года (размер выданных поручительств 14 677 810 руб.), оплата не производилась.

Согласно представленному расчету, при обращении с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника за период 2007 года – 2014 год размер вознаграждения составил в общем размере 38 469 159,75 руб.

Определением суда от 20.04.2017 года требование ФИО2 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 38 469 159,75 руб.

Между тем, до банкротства общества ФИО2 не обращался с претензией об истребовании задолженности, не обращался в суд с исковым заявлением.

Определением суда от 20.04.2017 года требование ФИО2 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 4 800 000 руб. Указанным судебным актом установлено, что 14.02.2012 года между ФИО15 (арендодатель) и ФИО2 (арендатор) заключен договор аренды, согласно которому кредитор получил в аренду здание площадью 708,4 кв.м. и земельный участок, необходимый для его использования, расположенные по адресу: Московская область, Истринский раон, Новопетровский с.о., деревня Кучи.

Согласно п. 2.1. Договора здание будет использоваться для организации ремонтной зоны автотранспортного предприятия, склада запчастей и иных оперативных нужд.

Между ФИО2 и должником (субарендатор) заключен договор субаренды указанного имущества от 01.03.2012 года.

Дополнительным соглашением № 1 от 31.01.2013 года к договору стороны согласовали, что арендная плата за период с 01.03.2012 года по 31.01.2013 года в сумме 1 320 000 руб. будет уплачена должником не позднее 31.12.2013 года. Дополнительным соглашением № 2 от 31.12.2013 года к договору субаренды установили, что задолженность по арендной плате в размере 2 640 000 руб. будет уплачена должником не позднее 30.11.2014 года, срок действия договора продлен до 30.11.2014 года. Дополнительным соглашением №3 от 30.11.2014 года срок действия договора аренды продлен до 31.10.2015 года и к указанной дате задолженность в размере 3 960 000 руб.

Сторонами 31.07.2015 года расторгнут договор аренды, и согласован срок погашения задолженности в размере 4 800 000 руб. не позднее 31.12.2015 года.

Имущество возвращено кредитору по акту приема-передачи от 31.07.2015 года.

Задолженность в размере 4 800 000 руб., образовавшаяся за период действия договора, не погашена перед кредитором.

Таким образом, за период действия договора оплата в адрес контролирующего должника лица не производилась.

Между тем, до банкротства общества ФИО2 не обращался с претензией об истребовании задолженности, не обращался в суд с исковым заявлением.

При этом по состоянию на 31.12.2014 кредиторская задолженность в бухгалтерском балансе должника искажена, так как не отражает обязательства должника перед контролирующим его лицом.

Рассматриваемая задолженность подлежала учету в бухгалтерском балансе, а не на забалансовом счете.

Довод ответчика о том, что определением суда от 20.04.2017 года установлена реальность правоотношений сторон, не подтверждает разумность и добросовестность действий контролирующих должника лиц, увеличивших своими действиями кредиторскую задолженность и создавших видимость благополучного состояния дел и отсутствия кредиторской задолженности перед независимым кредитором.

Указанный вывод суда соотносится с правовой позицией, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", "Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020.

Также суд первой инстанции признал обоснованным довод кредитора о том, что обязательства лизингополучателем ООО «Автобаза №1» не исполнялись надлежащим образом с 2013 г., с 31.12.2014 не истребовалось имущество ООО «СИГМА Капитал» от лизингополучателя ООО «Автобаза №1» по расторгнутым договорам лизинга, включая автобусы, находящиеся в залоге у КБ «МКБ» (АО).

Местонахождение транспортных средств не известно.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 08.08.2017 требования ООО «СИГМА Капитал» по вышеуказанным договорам лизинга включены в реестр требований кредиторов ООО «Автобаза №1» на общую сумму 19 191 726,79 руб. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.02.2019 требование ООО «СИГМА Капитал» - задолженность по возврату предметов лизинга на общую сумму 34 360 000 руб. признано подлежащим удовлетворению за счет имущества ООО «Автобаза №1», оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

ООО «Автобаза №1» в настоящее время находится в процедуре конкурсного производства, имущество ООО «Автобаза №1» не обнаружено, что исключает возможность погашения требований ООО «СИГМА Капитал».

Сам факт отсутствия передачи документов арбитражному управляющему от лица, ответственного за их сохранность, имеет противоправный характер.

Процедура наблюдения введена определением суда от 07.12.2016 года.

Конкурсное производство в отношении должника открыто 07.07.2017 года.

Для получения информации о транспортных средствах КБ «МКБ» (ПАО) обращался с ходатайствами в суд в рамках настоящего дела об истребовании документов из Управления ГИБДД России по г. Москве, которые определениями суда от 09.01.2018 года и 20.08.2018 года удовлетворены.

Также в ходе рассмотрения заявлений КБ "МКБ" (ПАО) о признании сделок недействительными ответчиками неоднократно представлялись документы, отсутствовавшие у конкурсного управляющего должника, что отражено в аудиозаписях заседаний и подтверждается материалами обособленных споров.

В силу того, что Конкурсному управляющему ООО «СИГМА Капитал» не были своевременно переданы документы по заключенным с ООО «Автобаза №1» лизинговым договорам, требования ООО «СИГМА Капитал», основанные на невозврате лизингового имущества должнику от ООО «Автобаза №1» по расторгнутым договорам лизинга, было подано конкурсным управляющим с нарушением сроков и признано подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр (определение Арбитражного суда г.Москвы от 12.02.2019).

Действия по непередаче документации затруднили выявление активов должника, их поиск, и своевременное принятие в ведение конкурсного управляющего, привело к затягиванию процедуры банкротства должника.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о недобросовестном поведении руководителя должника и нарушении положений ст.ст. 10, 64, 126, 61.11 Закона о банкротстве, выразившемся в искажении бухгалтерской отчетности и неисполнении обязанности по передаче документов и имущества общества конкурсному управляющему.

КБ «МКБ» (АО) указывает, что генеральный директор ООО «СИГМА Капитал» ФИО2 должен был узнать о наличии признаков недостаточности имущества должника не позднее 13.03.2015 (дата направления отчетности в ФНС России), заявление о признании должника банкротом должно быть подано не позднее 13.04.2015 года.

Согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2014, активы должника составляли 214 869 000руб., пассивы - 214 869 000руб., при этом чистая прибыль за 2014г. составила 530 тыс. руб., в распоряжении должника находились денежные средства в размере 1 018 тыс. руб.

К концу 2014 года у должника присутствовали обязательства перед ФИО2 на общую сумму 52 091 227,41 руб., основанные на Соглашении о предоставлении поручительства 02.05.2007 и Договоре субаренды недвижимого имущества от 01.03.2012, включая просроченные обязательства в сумме 41 462 507,08 руб. Данная задолженность не учитывалась должником в балансе организации.

Таким образом, по состоянию на 31.12.2014 при размере активов в 214 869 000 руб., пассивы фактически составляли 266 960 227,41 руб., то есть у должника присутствовали признаки недостаточности имущества (объективного банкротства).

В бухгалтерской отчетности ООО «СИГМА Капитал» за 2014, 2015, 2016 годы не были отражены обязательства ООО «СИГМА Капитал» перед ФИО2 на общую сумму 52 091 227,41 руб., основанные на Соглашении о предоставлении поручительства 02.05.2007 года и Договоре субаренды недвижимого имущества от 01.03.2012 года.

На основании изложенного, суд первой инстанции признал обоснованным довод конкурсного кредитора о неисполнении руководителем должника обязанности по подаче заявления о признании ООО «СИГМА Капитал» несостоятельным (банкротом).

С учетом распределения бремени доказывания, установленных положениями ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции действовавшей на момент совершения соответствующих действий), разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Учитывая, что совокупность обстоятельств, необходимая для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, доказана, однако в связи с тем, что на момент судебного заседания мероприятия по формированию конкурсной массы, а также расчеты с кредиторами не завершены, суд первой инстанции указал, что производство по заявлению в части определения размера ответственности подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

Апелляционный суд полагает обоснованными доводы апелляционных жалоб, которые не были опровергнуты заявителями, которые не исполнили требований суда о предоставлении мотивированных отзывов на доводы апелляционных жалоб.

Так, конкурсный управляющий уклонился от предоставления отзыва на апелляционные жалобы и от явки, а КБ «МКБ» (ПАО) формально представил отзыв, в котором лишь повторил выводы суда первой инстанции в отношении применения норм о пропуске срока давности, а также о том, что ответчики являются контролирующими Должника лицами ввиду установления личностно-доверительных отношений.

Ни один из иных доводов апелляционных жалоб заявителями опровергнут не был, из чего следует, что у них не имеется мотивированных аргументов против возражений ответчиков.

Необоснован вывод о том, что срок для требований банка и управляющего Должника не истек на момент обращения банка и управляющего Должника с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности.

Банк обратился с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности 14.02.2020. Конкурсным управляющим заявление подано 03.03.2020.

Суд первой инстанции в определении от 15.02.2021 не определяет момент, с которого начал течение срок давности, не истекший согласно выводам суда.

Ссылаясь на неистечение срока давности, суд первой инстанции лишь перечисляет следующие обстоятельства:

- принятие Определений Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2019 года, 23.07.2019 года, 26.08.2019 года, 02.12.2019 года, оставленных без изменения вышестоящими судебными инстанциями, которыми были удовлетворены требования МКБ о признании недействительными сделок Должника;

- в рамках рассмотрения дела ответчиками представлялись документы, которые не были переданы руководством Должника управляющему;

- длительное время велась работа по поиску и идентификации имущества, являющегося предметом залога Банка, что следует из определений Арбитражного суда города Москвы (в т.ч. от 20.02.2017 года, 11.04.2017 года, 03.09.2018 года, 08.11.2018 года, 08.02.2019 года, 11.03.2019 года, 21.05.2020 года).

Ни одно из данных обстоятельств не могло послужить датой начала отсчета осведомленности банка или управляющего Должника об обстоятельствах, перечисленных ими в качестве оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Вынесение определений Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2019 года, 23.07.2019 года, 26.08.2019 года, 02.12.2019 года не может считаться моментом, когда заявители узнали об обстоятельствах, позволяющих привлечь к субсидиарной ответственности.

В соответствии с п.59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»:

«Предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).» 

Таким образом, начало течения срока исковой давности, согласно данным разъяснениям, связано с осведомленностью заявителя о совокупности обстоятельств, но не с подтверждением таких обстоятельств судом.

Суд принимает решение о возложении субсидиарной ответственности на то или иное лицо по заявлению уполномоченных на то кредиторов, заявляющих такие требования на основании предполагаемых ими законными оснований привлечения к субсидиарной ответственности. Закон о банкротстве не связывает осведомленность о таких обстоятельствах с обязательным их подтверждением в судебном порядке. В противном случае заявить о привлечении к субсидиарной ответственности можно бы было только по основаниям, подтвержденным вступившими в законную силу судебными актами.

Применительно к настоящему спору, приведенная совокупность обстоятельств в отношении сделок, признанных недействительными Определениями Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2019, 23.07.2019, 26.08.2019 и 02.12.2019, не могла быть не известна банку и управляющему Должника до вынесения этих судебных актов, поскольку именно банк заявлял о признании данных сделок недействительными, и именно на основании того, что данные сделки совершены заинтересованными лицами с целью причинения вреда (прекращения права залога) кредиторам Должника.

Банк, таким образом: 

не мог не знать о лицах, совершивших указанные сделки, заявив о их недействительности; 

заявил данные требования в рамках процедуры банкротства Должника - а, значит, о недостаточности активов Должника банку также уже было известно; 

ссылалось на неправомерное причинение данными сделками вреда кредиторам.

Следовательно, банк и управляющий Должника были осведомлены об обстоятельствах, позволяющих привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в момент предъявления заявлений об оспаривании данных сделок - в 2017 году.

Банк обратился с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности 14.02.2020. Конкурсным управляющим заявление подано 03.03.2020. Следовательно, годичный срок исковой давности должен быть признан пропущенным, если будет установлено, что заявители были осведомлены об обстоятельствах, позволяющих привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и перечисленных в соответствующих заявлениях до 14.02.2019 в случае банка, и, по заявлению управляющего Должника - до 03.03.2019.

Факт того, что суды подтвердили правомерность требований банка только в 2019 году, не означает неосведомленности заявителей о перечисленных обстоятельствах ранее.

На момент принятия определений Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2019 года, 23.07.2019, 26.08.2019 и 02.12.2019 банк и конкурсный управляющий были осведомлены о сделках, признанных недействительными данными определениями. Признание данных сделок недействительными лишь позволяет Должнику и банку получить удовлетворение своих требований не в рамках института субсидиарной ответственности, а при принудительном исполнении данных судебных актов.

Суд первой инстанции в Определении от 15.02.2021 подтвердил, что обстоятельства, позволяющие признать ФИО2, ФИО3 и ФИО4 контролирующими Должника лицами, установлены ранее при принятии Определений Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2019, 23.07.2019, 26.08.2019 и 02.12.2019, а значит, заявителям было известно о данных основаниях ещё при предъявлении требований по данным обособленным спорам.

Закон о банкротстве в применимой к отношениям сторон редакции ст.10 и разъяснения п.59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, приведенные выше, указывают, что срок исковой давности начинает течь с момента возникновения осведомленности возможных заявителей о таких обстоятельствах, но не подтверждения этих обстоятельств судебными актами.

Статьи 15 и 69 АПК РФ устанавливают общеобязательность судебных актов и освобождение сторон от обязанности доказывать обстоятельства, уже установленные вступившими в законную силу судебными актами, но осведомленность сторон спора о тех или иных обстоятельствах, послуживших основаниями для принятия судебного постановления, возникает независимо от последующего их подтверждения судебными актами.

Вывод о том, что осведомленность об обстоятельствах, позволяющих привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, возникла у заявителей после принятия Определений Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2019, 23.07.2019, 26.08.2019 и 02.12.2019, противоречит ст.10 Закона о банкротстве в применимой к отношениям сторон редакции и приведенным выше разъяснениям Верховного Суда РФ, а значит, данный вывод противоречит обстоятельствам дела.

Судом не были перечислены документы, которые, якобы, не предоставлялись управляющему руководством Должника, но были предоставлены ответчиками в рамках рассмотрения дел о признании сделок Должника недействительными.

В Определении от 15.02.2021 суд первой инстанции не указывает, какие документы, полученные банком и Управляющим Должника при рассмотрении споров о признании сделок по договорам лизинга недействительными, были неизвестны им до предъявления требований о признании сделок недействительными. 

Определения суда от 23.07.2019 года, 23.07.2019 года, 26.08.2019 года, 02.12.2019 года и иные судебные акты по данным обособленным спорам не содержат указаний на то, что ответчиками или иными лицам предоставлялись ранее неизвестные сторонам документы по оспаривавшимся сделкам.

Кроме того, данные обособленные споры были возвращены на новое рассмотрение судом кассационной инстанции в декабре 2018 г., следовательно, все сведения, полученные сторонами при рассмотрении данных споров по существу, уже были получены ими до начала 2019 года - за пределами годичного срока до момента обращения банка и управляющего Должника с заявлениями о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Таким образом, утверждая, что при рассмотрении указанных споров были получены ранее не известные банку или управляющему Должника документы, суд сделал необоснованный и немотивированный вывод, противоречащий обстоятельствам дела и вступившим в законную силу судебным актам.

Длительный срок поиска и идентификации имущества, являющегося предметом залога Банка, не может повлиять на срок давности по предъявлению к ответчику заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Из определений Арбитражного суда города Москвы, на которые суд первой инстанции сослался в Определении от 15.02.2021 в подтверждение довода о непропуске срока исковой давности, ни одно не указывает на какие-либо затруднения банка в связи с неизвестностью ему местонахождения залогового имущества, свидетельствующие от неосведомленности банка об обстоятельствах, на которые банк ссылается в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности:

- Определениями от 20.02.2017 и 11.04.2017 все требования банка были признаны обоснованными и включены в реестр Должника - на момент вынесения определений банк знал о банкротстве, а значит, и недостаточности активов Должника,

- Определением от 03.09.2018 года установлено, что по результатам совместной с банком проверки заложенного имущества, проведенной 29.11.2016 (стр.8 данного Определения), установлено его отсутствие и невозможность идентификации - т.е. на 29.11.2016 банк уже был осведомлен об отсутствии залогового имущества,

- Определением от 08.11.2018 была признана необоснованной жалоба банка на действия управляющего Должника, выразившиеся в продаже последним остатков разбившегося в ДТП в 2017 году автомобиля, являвшегося предметом залога, - т.е. банку уже было известно о разбившемся в 2017 году автотранспорте,

- Определением от 08.02.2019 жалоба банка не действия управляющего Должника, выразившиеся в неправильном распределении полученных от продажи предмета залога средств, признана необоснованной, поскольку банк не заявлял о залоговом характере требований в момент их предъявления в суд и наступления страхового случая, - т.е. на 20.09.2017, когда банк заявил о залоговом статусе требований, банку уже было осведомлено о сделках, лицах, их заключивших, противоправности сделок и их противоречии интересам кредитора,

- Определением от 11.03.2019 утверждено предложение о порядке продажи имущества Должника, обремененного залогом в редакции банка,

- Определением 21.05.2020 года пересмотрено ранее принятое судом Определение от 03.09.2018, и за банком признан статус залогового кредитора. Данным Определением указано, что с заявлением о признании за требованиями банка статуса залоговых банк обратился уже 20.09.2017 - после внесения самих обеспеченных залогами требований в реестр Должника.

Все приведенные судом Определения, таким образом, указывают на осведомленность банка об основаниях к привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ещё в 2017 году.

В Определении от 15.02.2021 судом первой инстанции не рассчитан срок давности как по заявлениям банка и управляющего Должника как в целом, так и по отдельным основаниям, перечисленным заявителями.

При рассмотрении каждого из конкретных деяний, за которые заявители требуют привлечь к субсидиарной ответственности, подтверждается истечение субъективного срока давности по ним.

Процедура конкурсного производства введена в отношении Должника 07.07.2017, а процедура наблюдения - 07.12.2016.

Как объективный, так и субъективный сроки давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности не могли начать течение ранее 07.07.2017, поскольку ст.10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до 30.07.2017, предусматривалась возможность подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности только в рамках процедуры конкурсного производства. 

После 30.07.2017 Законом о банкротстве такое право было предоставлено кредиторам и управляющему на всем протяжении процедуры банкротства.

В приведенной ниже таблице перечислены основания, по которым заявители требуют привлечь к ответственности, с указанием конкретных дат, когда банку и управляющему Должника уже было достоверно известно об этих обстоятельствах, поскольку они заявляли о незаконности тех или иных действий и сделок должника. 

В последнем столбце таблицы приведена календарная дата, когда истек годичный субъективный срок давности по каждому из оснований. Данный срок в случае, если заявители были осведомлены об указанных основаниях до начала конкурсного производства, отсчитывается с даты введения конкурсного производства, а в случае, если об указанных обстоятельствах заявителям могло стать известно только после введения данной процедуры - срок отсчитывается от такой даты.

Основание для привлечения к субсидиарной ответственности

Начало течения срока подачи заявления о привлечении КДЛ к ответственности

Истечение срока

Искажение данных бухгалтерского баланса в виде уменьшения сумм активов и неотражения в бухгалтерском балансе задолженности перед ФИО2 (п.2.1., пп.1) стр.6 Заявления банка)

Долг перед ФИО2, который, как указывают заявители, не был внесен в бухгалтерскую отчетность, включен в реестр требований к Должнику Определением от 20.04.2017 - еще до введения конкурсного производства 07.07.2017. Банк являлся участником процесса при рассмотрении данного требования, на что указывает Определение суда от 20.04.2017.

07.07.2018

Сделка по договору финансовой аренды (лизинга) №105-140414-ФА от 14.04.2014 (ч.1 пп. 2) пп.2.1.п.2, стр. 8 Заявления банка)

Данная сделка признана недействительной Определением АС города Москвы от 23.07.2019 по настоящему делу.

Согласно данному Определению заявление МКБ указывающее на нарушение указанной сделкой прав кредитора и причинения ущерба Должнику поступило в суд 16.10.2017. Следовательно, МКБ узнало об основаниях к привлечению КДЛ к ответственности не позднее этой даты.

16.10.2018

Сделка по договору финансовой аренды (лизинга) №092-230613-ФА от 23.06.2013 (ч.2 пп.2) пп.2.1.п.2, стр. 10 Заявления банка)

Данная сделка признана недействительной Определением АС города Москвы от 23.07.2019 по настоящему делу. Согласно Определению, заявление банка, указывающее на нарушение указанной сделкой прав кредитора и причинения ущерба Должнику, поступило в суд 19.10.2017. Следовательно, банк узнал об основаниях к привлечению КДЛ к ответственности не позднее этой даты.

19.10.2018

Сделка по договору финансовой аренды (лизинга) №087-251212-ФА от 25.12.2012 (ч.3 пп. 2) пп.2.1.п.2, стр.11 Заявления банка)

Данная сделка признана недействительной Определением АС города Москвы от 26.08.2019 по настоящему делу. Согласно Определению, заявление банка, указывающее на нарушение указанной сделкой прав кредитора и причинения ущерба Должнику, поступило в суд 16.10.2017. Следовательно, банк узнал об основаниях к привлечению КДЛ к ответственности не позднее этой даты

16.10.2018

Сделка по договору финансовой аренды (лизинга) №106-230141-ФА от 23.04.2014 (ч.4 пп.2) пп.2.1.п.2, стр. 12 Заявления банка)

Данная сделка признана недействительной Определением АС города Москвы от 02.12.2019 по настоящему делу. Согласно Определению, заявление банка, указывающее на нарушение указанной сделкой прав кредитора и причинения ущерба Должнику, поступило в суд 18.10.2017. Следовательно, банк узнал об основаниях к привлечению КДЛ к ответственности не позднее этой даты

18.10.2018

Утрата переданного в залог банку имущества по договорам финансовой аренды с ООО «Автобаза №1» (п.2.1. пп.3 стр. 14 Заявления МКБ)

Фактическая утрата предметов залога подтверждена Определением АС города Москвы от 03.09.2018. Банк являлся участником процесса при рассмотрении данного требования.

03.09.2019

Подписание в лице ФИО3 актов к Соглашению о предоставлении поручительства от Должника, повлекшее признание долга по Соглашению о предоставлении поручительства от 02.05.2007 в период с 31.12.2007 по 31.12.2014 (п.2.1. пп.4) стр.18 Заявления)

Долг на основании указанных актов признан и включен в реестр требований к Должнику Определением от 20.04.2017 еще до введения конкурсного производства 07.07.2017. Банк являлся участником процесса при рассмотрении данного требования.

20.04.2018

Таким образом, по всем указанным заявителями основаниям привлечения к субсидиарной ответственности банк и конкурсный управляющий пропустили субъективный срок исковой давности, подав заявления лишь в 2020 году:

- за искажение данных бухгалтерского баланса Должника;

- за утрату переданного в залог банку имущества по договорам финансовой аренды с ООО «Автобаза №1»;

- за подписание ФИО3 от имени Должника актов к Соглашению о предоставлении поручительства, повлекшее признание долга по Соглашению о предоставлении поручительства от 02.05.2007 в период с 31.12.2007 по 31.12.2014;

- за совершение Должником сделок по замене стороны в договорах лизинга №105-140414-ФА от 14.04.2014, №092-230613-ФА от 23.06.2013, №087-251212-ФА от 25.12.2012, №106-230141-ФА от 23.04.2014.

Суд сделал не обоснованные фактическими обстоятельствами дела выводы о привлечении ФИО2, ФИО3, и ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Суд, указывая на вовлеченность ФИО3 в деятельность Должника, ссылается на действия ФИО3 от имени Должника, которые являлись действиями в рамках исполнения обязанностей исполнительного директора Должника под руководством ФИО2, находившимися в рамках нормальной хозяйственной деятельности Должника, не причинявшими и не могущими причинить вред Должнику или интересам его кредиторов.

Так, в Определении от 15.02.2021 суд первой инстанции ссылается на:

- заключение ответчиком от имени должника Соглашения о предоставлении поручительств за ООО «СИГМА капитал», договора субаренды недвижимого имущества, дополнительных соглашений к нему, подписание актов выполненных работ (оказанных услуг), актов взаиморасчетов и т. д.;

- заключение от имени Должника сделок и подписание иных документов на основании выданных ответчикам генеральным директором ФИО2 доверенностей, так и без доверенностей в силу занимаемых ими руководящих должностей на основании приказов о назначении их на руководящие должности;

- активное участие в хозяйственной деятельности ООО «СИГМА капитал» на протяжении всей деятельности Должника.

- личностно-доверительные отношения между ФИО2, ФИО4, ФИО3, которые продолжились и после 2015 года, посредством ведения общего бизнеса.

ФИО3 с 2006 года была исполнительным директором Должника, но занимала данную должность только до 16.12.2015.

Уставом Должника не предусмотрены полномочия исполнительного органа общества или иные полномочия, подразумевающие контроль над Должником для лица, занимающего должность исполнительного директора.

ФИО3 выдавалась доверенность на совершение действий от имени Должника, а её подпись была внесена в карточку подписей по расчетному счету в МКБ. Доверенность была выдана ФИО2 как генеральным директором Должника, а подпись в карточку внесена также в силу его распоряжения и указания. Исполняя обязанности исполнительного директора Должника, ФИО3 действовала в соответствии с указаниями ФИО2 как генерального директора Должника на основании Устава Должника и не обладала правом действовать от имени Должника по своему усмотрению в силу трудовых отношений с Должником как работник последнего.

Суд первой инстанции, ссылаясь на то, что ФИО3, подписывая Договоры финансовой аренды (лизинга) №027-201109-ФА от 20.11.2009, №028-101209-ФА от 10.12.2009 с лизингополучателем ООО «Центр безопасности информации», действовала на основании Устава Должника, не указывает, какими положениями устава предусматривалось право исполнительного директора Должника заключать от его имени сделки без доверенности - такого Устав Должника не предусматривал, то есть данное утверждение не обосновано.

В соответствии с п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»:

«Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.».

ФИО3 в качестве исполнительного директора Должника не совершала самостоятельно или совместно с иными лицами действий, которые привели или могли бы привести к банкротству Должника.

Доводы заявителей в данной части не обоснованы.

Наличие у ответчиков доверенностей и полномочий на распоряжение денежными средствами на счете не может безусловно свидетельствовать о наличии статуса контролирующих должника лиц.

В соответствии с п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника.

Правоотношение в рамках доверенности означает наличие прав на действие от имени Должника, но не на обязательное участие в принятии Должником решений и контроль за его деятельностью по усмотрению поверенного. 

Действуя в рамках выданной ей доверенности и являясь работником Должника, ФИО3 не совершала самостоятельных действий от имени Должника, единственным руководителем которого являлся ФИО2

Самостоятельно влиять на действия и деловые решения Должника ФИО3 или ФИО4 не могли. ФИО3 являлась участником Должника до 14.03.2016, но владела долей в размере лишь 25% уставного капитала Должника, и не имела права распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала Должника. В отсутствие полномочия по единоличному контролю за действиями Должника вывод о том, что ФИО3 является на этом основании контролирующим должника лицом,  сделан быть не может в соответствии с применимой в настоящем деле редакцией ст.2 Закона о банкротстве, и данного ей определения статуса контролирующего должника лица.

Подписание ФИО3 Актов к Соглашению о предоставлении поручительства от 02.05.2007 в период с 31.12.2007 по 31.12.2014 не может быть признано основанием к возложению субсидиарной ответственности, поскольку законность и обоснованность и данных действий подтверждена судебным актом, вступившим в законную силу.

Судом первой инстанции был сделан вывод о том, что Определением суда от 20.04.2017 не подтверждается разумность и добросовестность действий контролирующих должника лиц, увеличивших своими действиями кредиторскую задолженность и создавших видимость благополучного состояния дел и отсутствия кредиторской задолженности перед независимым кредитором.

Бухгалтерский учет указанной задолженности производился без искажений, что подтверждено судебными актами о включении в реестр требований ФИО2

Банк заявлял довод о неотражении этой задолженности и искажении данных бухгалтерского учета Должника, однако эти доводы опровергались в ходе исследования судом реальных документов.

Определением от 20.04.2017 по требованию ФИО2 о включении в реестр задолженности из договора о предоставлении поручительства установлено следующее:

«В соответствии с Планом счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций (утв. Приказом Минфина России N 94н от 31.10.2000 г.) полученные поручительства в обеспечение обязательства учитываются на забалансовом счете 008 "Обеспечения обязательств и платежей полученные".

В бухгалтерском учете должника полученные за ООО «СИГМА Капитал» поручительства учтены на забалансовом счете 008, что подтверждается приказом № 5 от 31.12.2007 года «О раздельном учете поручительств, выданных за ООО «СИГМА Капитал», о бухгалтерском учете таких операций», оборотно-сальдовой ведомостью по счету 008 за январь 2012 года – декабрь 2016 года». Временным и конкурсным управляющими Должника также не были выявлены какие-либо искажения отчетности Должника, приведшие к введению кредиторов в заблуждение или затруднению процедур банкротства.

На основании вышеизложенного, довод суда первой инстанции не основан на обстоятельствах дела.

Ведение Должником учета и соответствующий контроль за отчетностью Должника со стороны банка в рамках исполнения обязательств по кредитным договорам и соответствующих предписаний ЦБ РФ также имели место. 

Добросовестность, разумность и безвредность действий ФИО3 по подписанию Актов к Соглашению о предоставлении поручительства от 02.05.2007 в период с 31.12.2007 по 31.12.2014 была подтверждена судебными актами ранее. 

В соответствии с применимой к отношениям сторон редакцией п.4 ст.10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Соглашение о предоставлении поручительства от 02.05.2007 ИП ФИО2 и Должника не признано недействительным на основании ст.61.2. и 61.3. Закона о банкротстве, как и Акты к нему, подписанные ФИО3.

Более того, задолженность Должника перед ФИО2 признана обоснованной и включена в реестр требований к Должнику Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.04.2017 по настоящему делу.

Банк являлся участником данного обособленного спора, обжаловал судебные акты в апелляционной и кассационной инстанции, но не доказал, что сделки совершались со злоупотреблением правом со стороны ФИО2 и Должника.

Довод о том, что именно подписание ФИО3 Актов стало причиной причинения вреда кредиторам в виде включения в реестр необоснованной задолженности, опровергается обстоятельствами, установленными Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.04.2017 по настоящему делу, по требованию о включении в реестр кредиторов ФИО2

Суд установил следующее: «Кредитором в обеспечение исполнения обязательств должника по кредитным договорам перед АКБ «Пробизнесбанк» (ООО), КБ РБР (ЗАО), АНКОР БАНК (ОАО), КБ «МКБ» (ОАО), заключены договоры поручительства с указанными банками, что подтверждается представленными в материалы дела кредитными договорами и договорами поручительства.

Согласно представленному расчету, за период 2007 года – 2014 год размер вознаграждения составил в общем размере 38 469 159, 75 руб. Указанное вознаграждение не оплачено кредитору.

В поступивших в суд 06.03.2017 года КБ «МКБ» (ПАО) указывает на мнимость совершенной сделки – соглашения 02.05.2007 года о предоставлении поручительства за ООО «СИГМА Капитал»: отсутствие реального исполнения сторонами заключенной сделки в период с 2007 года по 2016 год - не проведения между сторонами расчетов по указанной сделке в указанный период; нахождение ООО «СИГМА Капитал» под контролем (с точки зрения управления и владения) ФИО2; отсутствие отражения в бухгалтерской отчетности Должника за период с 2008 года по 2015 года сведения о наличии указанной задолженности перед ФИО2 Кроме прочего, КБ «МКБ» (ПАО) полагает, что во включении в реестр требований следует отказать на основании ст. 10 ГК РФ, поскольку кредитором допущено злоупотребление правом.

…

Целью указанной сделки является получение кредитных средств должником для осуществления хозяйственной деятельности – приобретение предметов лизинга и последующей передачи лизингополучателю, что соответствует основному виду деятельности должника согласно выписки из ЕГРЮЛ.

...

Из представленных в материалы дела справок 2 НДФЛ, договорами банковского вклада за период с 2009 года по 2013 года, статистической отчетностью ИП ФИО2 за 2015-2016 годы суд делает вывод о наличии финансовой возможности кредитора обеспечить кредитные обязательства должника.

Кроме прочего, за период с 2013 года по 2017 года кредитором как поручителем погашена задолженность должника в общем размере 12 907 192,31 руб., что свидетельствует о добросовестном поведении стороны сделки.

Представленные в материалы дела документы отражают факт реального осуществления хозяйственной операции кредитора с должником и подтверждают обоснованность заявленного требования кредитора; аффилированность лиц не свидетельствует о недействительности заключенной сделки. Проанализировав представленные в материалы дела документы, а, также принимая во внимание факт добросовестного исполнения кредитором принятых на себя обязательств по договору, что подтверждается материалами дела, и непредставления лицами, участвующими в деле, опровержений доводов кредитора, суд признает требование кредитора, обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника».

Таким образом, судом была проанализирована совокупность доказательств, свидетельствующая о реальности долга перед ФИО2, и не опровергнутая со стороны банка.

Часть 2 статьи 69 АПК РФ гласит, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, не доказываются вновь в ином деле, в котором участвуют те же лица. Признание преюдициального значения судебного акта означает не только освобождение от доказывания, но и невозможность опровержения установленных судом фактов в ином деле.

Кроме того, утверждение о причинении признанием задолженности по указанной сделке ущерба правам иных кредиторов путем увеличения кредиторской задолженности Должника, является необоснованным по следующим причинам:

- Акты подписывались ФИО3 в период с 2007 по 2014 год - когда Должник не имел признаков неплатежеспособности. Сам банк в заявлении ссылается на подтверждение наличия признаков неплатежеспособности Должника только на 25.03.2015 и 07.05.2015 Определениями Арбитражного суда Московской области по делу А41-44605/17 от 29.08.2019 и 24.06.2019. До конца 2014 года признаки неплатежеспособности у Должника отсутствовали;

- Указанные акты подписывались по итогам каждого года взаимодействия Должника и ИП ФИО2, и, если бы Должник не подтверждал наличие задолженности, и срок давности по взысканию задолженности истек, фактически имело бы место противозаконное дарение между участниками коммерческого оборота;

- Подтверждение существующей задолженности являлось обязательным условием продления отношений поручительства, данного ФИО2 в соответствии с требованиями банка как кредитора Должника по обеспеченным поручительствами обязательствам. В случае отказа от признания задолженности ФИО2 не продлил бы поручительство на следующий период, что привело к нарушению обязательств Должника и других лиц перед банком и досрочному возврату кредитов;

- Как указывал сам банк, задолженность по Соглашению о предоставлении поручительства от 02.05.2007 возникла до появления у Должника признаков банкротства и не взыскивалась ФИО2 до начала процедуры банкротства - обратное поведение противоречило бы как интересам Должника, так и интересам иных его кредиторов (денежные средства в таком случае шли на закрытие обязательств Должника перед другими кредиторами), а значит, правоотношения Должника и ФИО2, связанные с задолженностью, не могли стать причиной банкротства.

Таким образом, подписание ФИО3 Актов к Соглашению о предоставлении поручительства от 02.05.2007 носило правомерный характер, находилось в рамках нормальной деловой практики и имело место задолго до возникновения у Должника признаков банкротства, а, значит, не может считаться причинившим вред правам кредитора.

Следовательно, за указанные действия ФИО3 не может быть привлечена к субсидиарной ответственности поскольку указанные действия не находятся в прямой причинно-следственной связи с уменьшением активов Должника и невозможностью погашения его кредиторской задолженности, а также в силу абз.9 п.4 ст.10 Закона о банкротстве в редакции до 01.07.2017 (абз.2 ч.10 ст.61.11 Закона о банкротстве в актуальной редакции).

Вывод о причинении вреда правам кредиторов в результате подписания ФИО3 соглашения от 01.04.2016 о замене стороны в Договоре финансовой аренды (лизинга) №106-230414-ФА от 23.04.2014 необоснован.

Определением от 15.02.2021 подтверждено, что совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения оспоренных сделок, заключался, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращению взыскания в погашение задолженности должника перед Банком по заемным обязательствам и освобождению от залогового обременения.

Указанная сделка признана недействительной Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2019 по настоящему делу. Определением суда установлено, что целью указанной сделки был, в конечном итоге, вывод из владения должника дорогостоящего актива и применены последствия в виде взыскания в конкурсную массу Должника с ООО «ТранспортКапитал» 2 314 000 руб. Судом взыскана стоимость выбывшего из владения Должника актива, а, значит, восстановлен предполагаемый ущерб, причиненный правам Должника.

ФИО3 принимала участие в подписании трехстороннего Соглашения от 01.04.2016 о замене стороны в Договоре финансовой аренды (лизинга) №106-230414-ФА от 23.04.2014 на стороне ООО «ТранспортКапитал», принявшего на себя обязанности лизингополучателя.

ООО «ТранспортКапитал» выплатило лизингодателю Должнику все лизинговые платежи, предусмотренные Договором от 23.04.2014, и суд взыскал с ООО «ТранспортКапитал» лишь стоимость самого предмета лизинга, возвращение которого Должнику было невозможно.

Таким образом, судебным актом подтверждено, что непосредственно незаконной была лишь передача прав лизингополучателя, вызвавшая прекращение права залога банка, распространявшегося на предмет лизинга.

Следовательно, в случае с рассматриваемой сделкой ущерб правам банка как залогодержателя и Должника был нанесен лишь непосредственной передачей предмета лизинга и восстановлен последующими судебными актами.

За банком также восстановлены права залогового кредитора по указанной сделке Определением по настоящему делу от 21.05.2020.

Таким образом, возможный ущерб от указанной сделки как в отношении интересов Должника, так и в отношении интересов банка восстановлен.

ФИО3 не может быть привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника или к ответственности в виде убытков за подписание от имени ООО «ТранспортКапитал» соглашения от 01.04.2016 о замене стороны в Договоре финансовой аренды (лизинга) №106-230414-ФА от 23.04.2014, так как не входит в круг лиц, с которых могут быть взысканы убытки или возложена субсидиарная ответственность.

Подписывая данное соглашение, ФИО3 не являлась контролирующим должника лицом , поскольку уже не была ни участником, ни работником Должника, не имела фактической возможности контролировать его деятельность и не участвовала в данной сделке на стороне Должника.

Данная сделка была заключена не от имени Должника, не ФИО3 как физическим лицом, а в качестве генерального директора ООО «ТранспортКапитал», и в момент, когда ФИО3 уже не являлась участником Должника.

Из данного обстоятельства следует, что по основанию возмещения убытков Должника (ч.1 ст.10 Закона о банкротстве в применимой к отношениям сторон редакции) ФИО3 не может быть привлечена к ответственности, поскольку не входит в круг лиц, определенный указанной нормой («…руководитель должника или учредитель (участник) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия, члены органов управления должника, члены ликвидационной комиссии (ликвидатор).»).

К субсидиарной ответственности в связи с заключением этой сделки ФИО3 также не может быть привлечена, поскольку она не входила в состав контролирующих должника лиц, указанных в ч.4 ст.10 и ст.2 Закона о банкротстве (в редакции, применимой к отношениям сторон) в момент совершения соглашения о замене стороны.

ФИО4 совершал сделки по замене лизингополучателей не от имени Должника, а в качестве генерального директора ООО «ФПК «ГорПромАльп» - контрагента по сделкам.

Лично ФИО4 участником сделок не являлся, не давал указаний Должнику об их совершении и не приобрел никакой личной выгоды по ним.

Сделки, совершенные между Должником и ООО «ФПК ГорПромАльп», не привели к банкротству Должника. 

ООО «ФПК ГорПромАльп» выплатило Должнику все лизинговые платежи, предусмотренные Соглашениями. Суд взыскал с ООО «ФПК ГорПромАльп» лишь стоимость самого предмета лизинга, возвращение которого Должнику в натуре невозможно.

Таким образом, презумпция, содержащаяся в части 4 статьи 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в данном случае неприменима, банк обязан был доказать на общих основаниях, что Должник признан банкротом вследствие действий и/или бездействия ФИО4

Такие доказательства со стороны МКБ не представлены.

По основанию несвоевременной подачи заявления о банкротстве ответственность может быть возложена лишь на руководителя Должника и его единственного участника в соответствии с ч.2 ст.10 Закона о банкротстве в применимой к отношениям сторон редакции, поскольку.

Таким образом, ФИО4, ФИО3 не могут быть признаны контролирующими Должника лицами, не определяя размер ответственности и конкретные её основания в виде тех или иных действий ответчиков.

Доводы об искажении ФИО2 данных бухгалтерской отчетности не основаны на материалах дела, а лишь на пояснениях ПАО КБ «МКБ». Также не установлено, какое влияние это оказало на ход проведения конкурсного производства.

Из этого следует, что не установлена дата наступления неплатежеспособности Должника, а также срок, в который ФИО2 был обязан обратиться с заявлением о банкротстве Должника.

Факт передачи и документов и баз и печати подтвержден документально.

Таким образом, заявления КБ «МКБ» (ПАО) и управляющего Должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 15 февраля 2021 года по делу №А40-208820/16 отменить.

В удовлетворении требований отказать.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

Председательствующий судья:         В.С. Гарипов 

Судьи:         И.М. Клеандров

         В.В. Лапшина

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.