СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск

Дело № А45-42079/2019

 

Резолютивная часть постановления суда объявлена 05 июля 2023 г.

Постановление суда изготовлено в полном объеме 12 июля 2023 г.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующегоФИО24 а А.Ю.,

судей:Апциаури Л.Н.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания до перерыва секретарем судебного заседания ФИО2, после перерыва помощником судьи Гребенюк Е.И. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (07АП-5086/20(77)) на определение от 20.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-42079/2019 (судья Бродская М.В) о несостоятельности (банкротстве) должника - общества с ограниченной ответственностью «Ноэма-Инвест» (630005, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

принятое по заявлению ФИО3 об оспаривании сделок,

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 08.06.2020; ФИО5 по доверенности от 20.01.2023;

от Ревы Ю.А. – ФИО6 по доверенности от 03.03.2023;

от ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 10.09.2021;

от иных лиц – не явились;

У С Т А Н О В И Л:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника - общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Ноэма-Инвест» 15.12.2021 в Арбитражный суд Новосибирской области обратилась ФИО3 с заявлением о признании недействительной цепочки сделок, оформленной договорами займа от 11.10.2016, 28.07.2017, 02.10.2017, 09.11.2017, 14.11.2017, заключенными между должником и ФИО9 на общую сумму 7 249 500 руб., а также последующими договорами цессии № 1 и № 2 от 29.03.2018, заключенными между ФИО9 и ФИО7 на общую сумму 4 956 000 руб.

После уточнения требований в порядке статьи 49 АПК РФ, заявитель просит применить последствия недействительности сделок:

- Вернуть в конкурсную массу должника парковочное место № 39-40 в осях Еп-Лп, 1П-7П, площадью 13,6 кв. м, укомплектованное парковочным механизмом, расположенное по адресу 

<

...>;

- Вернуть в конкурсную массу должника колясочную под номером 52 площадью 1,1 кв. м на 6 этаже по адресу: 

<

...>;

- Взыскать с ФИО7 в пользу должника 4 230 000 руб.

Определением от 20.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области в удовлетворении требований отказано.

С судебным актом не согласилась ФИО3, обратившаяся в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов жалобы апеллянт указывает, что судом первой инстанции 

Необоснованно отклонены доводы заявителя, что привлечение должником займов от Рева Ю.А. осуществлялось на нетипичных для стандартных рыночных операций условиях. Ответчиком не опровергнуты утверждения о транзитном характере движения денежных средств, а именно - предоставление ФИО9 должнику денежных средств самого должника. Из материалов дела не следует, что у Рева Ю.А. имелась финансовая возможность для предоставления займов. Представленные в качестве доказательств финансовой возможности расчеты не подтверждены документально. Ответчики Рева Ю.А. и ФИО7 являются аффилированными лицами по отношению к должнику через бенефициара ФИО10 (супруга Ревы Ю.А.). Интересы ФИО7 представляют те же представители, что и лиц, аффилированных с должником. Также судом не дана надлежащая оценка доводам заявителя об отсутствии у ФИО7 финансовой возможности приобретения права требования к должнику. Принятые судом возражения не подтверждены документальными доказательствами. Судом не исследована экономическая и деловая целесообразность расчета по договорам ДДУ путем уступки права требования. Выводы суда о пропуске заявителем срока исковой давности также противоречат фактическим обстоятельствам. Сама по себе аффилированность ФИО3 с должником не является свидетельством того, что ей было известно обо всех заключаемых должником сделках.

В отзывах на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должником ФИО11, Рева Ю.А, ФИО7 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

В своем отзыве Рева Ю.А. указывает, что в материалах настоящего дела имеются доказательства реальности оспариваемых договоров. Судом первой инстанции установлено, что правоотношения сторон подтверждены первичными учетными документами, отраженными в бухгалтерском учете должника. При этом, действующим законодательством не предусмотрено запрета хозяйственных отношений и коммерческой деятельности между аффилированными лицами. Выбор Ревы Ю.А. возврата заемных средств путем передачи за плату прав требований третьему лицу соответствует нормальному способу расчетов. Суд первой инстанции обоснованно не нашел подтверждения транзитного характера предоставленных ФИО9 денежных средств. При этом, в материалы дела представлены доказательства и документы, в подтверждение платежеспособности и наличия денежных средств от продажи недвижимого (движимого) имущества и от сдачи в аренду нежилых помещений.

В своих возражениях ФИО7 указывает, что ФИО3 пропущен срок исковой давности по заявленному требованию. В материалах дела не имеется доказательств, что Рева Ю.А., должник и ФИО7 являлись взаимозависимыми лицами. Факт аффилированности сторон сделок (Ревы Ю.А. и ФИО7) никак не подтвержден. Единая цепочка сделок предполагает наличие общей противоправной цели. Заявителем не учтено, что по договорам займов привлечено на 7 249 500 руб., уступлено ФИО7 4 956 000 руб., остальное требование на сумму более 2 000 000 руб. уступлено за деньги ФИО12, что исключает цепочку сделок.

В судебном заседании 17.05.2023 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв.

23.05.2023 от конкурсного управляющего ФИО11 поступили письменные пояснения, в которых управляющий указывает, что при анализе расчетного счета должника в период внесения ФИО9 денежных средств на расчетный счет ООО «Ноэма-Инвест», транзит денежных средств самого должника установлен не был. 

23.05.2023 от ФИО3 поступили пояснения по транзиту денежных средств, в которых заявитель указывает, что бывшим руководителем и участником ООО «Ноэма-Инвест» ФИО10 была создана схема взаимоотношений с генеральными подрядчиками при строительстве МКД, при которой первый договор подряда был заключен с аффилированным лицом ООО «Квадратный метр». Денежные средства дольщиков в полном объеме перечислялись на расчетный счет ООО «Квадратный метр», откуда выводились на личные счета Ревы Д.Н. Данный факт установлен в обособленном споре о привлечении Ревы Д.Н. к субсидиарной ответственности (определение от 18.01.2022). С момента признания банкротом ООО «Квадратный метр», ООО «Ноэма-инвест» заключает 03.06.2016 договор подряда с ООО «Энергострой», который в силу наличия родственных отношений между ФИО9 (участник должника) и ее матерью ФИО13 (участник ООО «Энергострой») являются аффилированными лицами. Все денежные потоки от должника также направляются в адрес генерального подрядчика ООО «Энергострой». Таким образом, Рева Д.Н. имел возможность и фактически определял действия ООО «Ноэма-Инвест», ООО «Квадратный метр», ООО «Энергострой». Апеллянт указывает, что денежные средства, переданные по договору займа, являются денежными средствами самого должника, выведенными через подконтрольное лицо ООО «Энергострой». В табличных формах ФИО3 указывает, каким образом осуществлялся транзит и вывод денежных средств должника, возвращенных впоследствии по договорам займа. Займов было предоставлено на сумму 7 249 500 руб., при транзите денежных средств - 7 669 432 руб.

Определением от 26.05.2023 рассмотрение дела откладывалось, ФИО3 предложено представить дополнительные пояснения по сроку исковой давности для подачи заявления, пояснить с какого момента начал течь срок исковой давности для подачи рассматриваемого заявления об оспаривании сделки; Рева Ю.А. предложено представить доказательства фактического получения доходов.

До начала судебного заседания в материалы дела представлены пояснения от ФИО3 по сроку исковой давности; от Рева Ю.А. дополнения к отзыву по поставленным судом вопросам.

В судебном заседании объявлялся перерыв.

До продолжения судебного заседания от Рева Ю.А. поступили дополнения, в которых указано, что денежные средства, полученные от продажи и сдачи в аренду имущества, размещались ею в виде предоставления займов под проценты, в том числе предпринимателю ФИО14 и ФИО15 Талии Галимовне. Возврат заемных денежных средств подтверждает наличие денежных средств у Рева Ю.А., которые были предоставлены в займ должнику.

Просила приобщить в материалы дела письменные пояснению ФИО16, ФИО17, ФИО18

Суд апелляционной инстанции по правилам пункта 2 статьи 268 АПК РФ не усматривает процессуальных оснований для приобщения данных документов, тем более, что вопрос финансовой возможности, источника и наличия денежных средств у Рева Ю.А. был предметом исследования суда первой инстанции, и данные обстоятельства могли быть раскрыты Рева Ю.А. перед судом и участниками процесса заблаговременно в суде первой инстанции. Доказательств невозможности их предоставления суду не представлено.

Представители апеллянта ФИО3, ответчиком Рева Ю.А. и ФИО7, конкурсный управляющий должником ФИО11, принявшие участие в судебном заседании настаивали на занятых позициях.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, личное участие и явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу при существующей явке.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность определения Арбитражного суда Новосибирской области, суд апелляционной инстанции приходит выводу о наличии оснований для его отмены в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что решением от 22.06.2020 Арбитражного суда Новосибирской области должник – ООО «Ноэма-Инвест» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО19; 04.07.2020 в газете «Коммерсантъ» за № 116 опубликовано сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсное производство. 

Определением от 15.02.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО11. 

Как установлено судом, на расчетный счет должника были перечислены денежные средства от Рева Ю.А. на сумму 7 249 500 руб., в основание платежей указаны договоры займа от 12.10.2016, 28.07.2017, 02.10.2017, 09.11.2017, 14.11.2017, заключенные между ней и должником ООО «Ноэма-Инвест».

16.03.2018 между должником и ФИО7 заключены договоры долевого участия (ДДУ) №№ 113, П-27, К-10 на общую сумму 4 956 000 руб., срок оплаты по которым установлен – 3 дня с момента государственной регистрации договора в Росреестре путем перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «Ноэма-Инвест».

Договоры зарегистрированы в Росреестре по Новосибирской области 28.03.2018, на следующий день – 29.03.2018 Рева Ю.А. и ФИО7 заключают договоры уступки прав требования №№ 1 и 2, оплату по которым ФИО7 производит наличными денежными средствами 2 000 000 руб. в этот же день и 2 956 000 руб. – 29.01.2019.

30.03.2018 ФИО7 и ООО «Ноэма-Инвест» подписывают Акт зачета взаимных обязательств на общую сумму 4 956 000 руб.

Полагая, что сделки, оформленные договорами займа от 11.10.2016, 28.07.2017, 02.10.2017, 09.11.2017, 14.11.2017, а также последующие договоры цессии №№ 1 и 2 от 29.03.2018, являются цепочкой ничтожных сделок, причиняющих вред кредиторам должника, конкурсный кредитор ФИО3 обратилась с рассматриваемым заявлением.

В качестве правового основания недействительности указаны статьи 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ.

Отказывая в удовлетворении требования, суд первой инстанции пришел к выводу о реальном характере договоров займа между должником и Рева Ю.А., наличии у последней финансовой возможности предоставить денежные средства должнику, отсутствии фактической аффилированности между должником и ФИО7, а также пропуском заявителем срока исковой давности по заявленному требованию.

Не соглашаясь с данными выводами, судебная коллегия апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе. 

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса РФ). 

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, а также в обход закона. При этом судом учтено, что для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ стороны мнимого договора создают только видимость совершения ими сделки, не имея намерения породить гражданско-правовые последствия, соответствующие этой или какой-либо иной сделке. 

Сложившаяся судебная практика исходит из того, что намерения одного участника заключить мнимый договор недостаточно для вывода о ничтожности сделки на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ. Данная норма подлежит применению при установлении порока воли всех сторон договора (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 08.02.2005 № 10505/04, от 05.04.2011 № 16002/10). 

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. 

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2). 

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

Исходя из разъяснений пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Заявителем ФИО3 заявлено об оспаривании сделок, как единой цепочки.

При этом, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации: 

- когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: он вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. Тогда и отчуждение им спорного имущества на основании последующих сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса РФ к приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса РФ (Постановление Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 № 6-П). 

В настоящем же споре оспаривается цепочка сделок, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, но он на самом деле не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. 

Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданского кодекса РФ или специальными законами. 

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ. При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. 

С учетом изложенного, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. 

Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска. 

В такой ситуации суд анализирует поведение лиц, которые участвовали в оформлении договоров. О наличии их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества должника, в частности, по мнению заявителя, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место, ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д. 

Из материалов дела следует, что ФИО9 является участником должника ООО «Ноэма-Инвест» с 22.08.2016 с долей участия 25 %, вторым участником должника и его единоличным органом до введения конкурсного производства является супруг - ФИО10. Таким образом, Рева Ю.А. является заинтересованным лицом к должнику, и совместно с супругом Рева Д.Н. – лицом, контролирующим деятельность должника.

Таким образом, судом установлены обстоятельства, достоверно указывающие на заинтересованность лиц, участвующих в совершении договоров займа - Рева Ю.А. и должника. Каких-либо убедительных доказательств, опровергающих данные выводы, в настоящем обособленном споре не представлено.

Сложившаяся судебная практика исходит из того, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ, и именно они должны подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели.

Применение к аффилированным лицам повышенного стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет высокую вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

Заявителем ФИО3 на протяжении всего процесса приводились доводы о том, что привлечение займов было осуществлено на нетипичных для стандартных рыночных операций условиях, в том числе с нулевой ставкой по займу; Рева Ю.А. не раскрыт источник, за счет которого производилась выдача займов; регулярное предоставление займов в течение 2 лет небольшими траншами (всего 11 операций по внесению денежных средств); не востребование займа длительное время; отсутствие разумного обоснования необходимости предоставления должнику нового финансирования при наличии у него задолженности по ранее выданным займам; выдача займа в отсутствие обеспечения со стороны должника; отсутствие разумного обоснования уступки прав требования по займу вместо предъявление требования должнику о возврате займа.

При этом, анализ расчетного счета должника (л.д. 147-153 т. 3) указывает, что предоставление займа со стороны Ревы Ю.А. носило бессистемный и нелогичный характер, займы предоставлялись и в тот момент, когда у должника на расчетном счете был минимальный остаток денежных средств, и в тот момент, когда наоборот денежных средств было достаточно.

При этом, должник с 2013 по 2018 гг. привлекал заемные денежные средства, как от третьих лиц (ФИО20, ЗАО «Ноэма», ФИО21) так и от аффилированных (Рева Д.Н., ФИО22, ООО «ЮК Константа»), однако именно перед ФИО9 задолженность по займам не погашалась.

Также заявителем последовательно утверждалось, что конечным бенефициаром – ФИО10 была создана подконтрольная группа лиц по родственному признаку и фактический оборот денежных средств имеет «транзитный» круговой характер, вовлекая денежные средства через одно лицо, они фактически возвращаются через подконтрольные юридические лица Реве Д.Н., так как в результате вышеуказанных денежных операций по расчетным счетам аффилированных лиц Рева Ю.А. предоставила ООО «Ноэма-Инвест» денежные средства самого должника, что позволило Рева Ю.А. создать видимость задолженности ООО «Ноэма-Инвест» по спорным договорам займа.

Из анализа движения денежных средств должника следует, что в период с 2014 года - 1 полугодие 2016 года денежные средства перечислялись единственному ген. подрядчику – ООО «Квадратный метр», участником и директором которого является Рева Д.Н. Далее денежные средства направлялись перечислялись дальше на счета аффилированных организаций.

Так, из анализа выписок с расчетного счета ООО «Квадратный метр» выявлено, что в течение 2014-2016 гг. осуществлялись платежи в адрес ООО «Основа» (ИНН 

<

***>), единоличным исполнительным органом которого является Рева Д.Н., который также являлся участником данного Общества с 2013 по 2014 годы с долей 50%, с 2014 по 2020 гг. с долей участия 100 %.

Всего в адрес ООО «Основа» в 2013-2016 гг. было перечислено 2 333 000 руб.

В течение 2013-2016 года с ООО расчетного счета ООО «Квадратный метр» осуществляются платежи в адрес ООО «Остров» (ИНН 

<

***>), единоличным исполнительным органом которого является Рева Д.Н., который также являлся участником данного Общества с долей участия 100 %.

При анализе выписок с расчетного счета ООО «Квадратный метр» выявлено, что в течение 2014-2016 года осуществляются платежи в адрес предпринимателя Ревы Д.Н., всего в 2013-2016 гг. перечислено 3 705 600 руб.

В течение 2014-2016 гг. с расчетного счета ООО «Квадратный метр» осуществляются платежи на лицевой счет физического лица Ревы Д.Н., всего 2 391 000 руб.

Помимо данных перечислений, конкурсным управляющим ООО «Квадратный метр» было выявлено необоснованное снятие наличных денежных средств с корпоративной карты должника и привлечение Ревы Д.Н. к убыткам в размере 17 909 360,23 руб. (определение от 14.06.2017 по делу № А45-13960/2016).

Таким образом, денежные средства, полученные должником от Рева Ю.А. в виде займа, возвращалась на расчетный счет Ревы Д.Н. или подконтрольных ему организаций, то есть происходил возврат денежных средств конечному бенефициару должника.

Например, займ выдан 12.10.2016 – и в тот же перечисление Реве Д.Н. в качестве заработной платы 250 000 руб.; займ выдан 19.06.2017, 07.07.2017, 28.07.2017 – в этот же период выплачено Реве Д.Н. в качестве заработной платы 95 000 руб.; займ выдан 04.09.2017, 03.10.2017, 10.11.2017, 15.11.2017 – в этот же период выплачено Реве Д.Н. в качестве заработной платы 186 000 руб.

В период со 2 полугодия 2016 г. по 1 полугодие 2018 года денежные средства перечислялись единственному ген. подрядчику – ООО «Энергострой», участником которого является ФИО13 – мать Ревы Ю.А.

При анализе выписок с расчетного счета ООО «Энергострой» выявлено, что в течение 2017-2018 гг. осуществлялись платежи в адрес ООО «Основа», всего в 2017-2018 гг. перечислено 4 487 500 руб. При этом выручка ООО «Основа» согласно бухгалтерской отчетности за аналогичный период отсутствует. Кроме того, все вышеуказанные аффилированные лица: Рева Д.Н., ООО «Основа», ООО «Остров», ООО «Квадратный метр», ООО «Энергострой» либо ликвидированы, либо находятся в стадии банкротства.

В данном обособленном споре ответчики не опровергли доводы и разумные сомнения заявителей.

При этом, апелляционный суд не находит оснований согласиться с утверждением суда первой инстанции, что Рева Ю.А. имела финансовую возможность самостоятельно внести денежные средства по договорам займа.

Так, согласно представленным сведениям из налогового органа, Рева Ю.А. доходов за 2015-2017 гг. не имела. Спорные договоры займа заключены, начиная с октября 2016 года, то есть период подтверждения наличия финансовой возможности выдать спорные займы охватывает 1,5 года до даты заключения первого по времени договора займа.

Представленные в суд первой инстанции договоры аренды имущества заключены ФИО10 и ФИО23 (как сособственники недвижимости) в 2007 и в 2012 гг. Стоимость арендной платы 300 000 руб. в месяц, по 150 000 руб. каждому сособственнику. При этом, доказательств того, что Рева Ю.А. в той или иной форме получала денежные средства от арендаторов или от Ревы Д.Н., несмотря на предложение суда, не представлено.

Между тем, заявителем заявлено и ответчиком Рева Ю.А. не опровергнуто, что в 2015-2017 году семьей Рева приобреталось дорогостоящее имущество в строящемся МКД по ул. Карамзина, 53, всего на общую сумму около 14 млн. руб.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с утверждением апеллянта, что совокупность стоимости имущества, приобретенного в спорный период времени семьей Рева, отсутствия источника денежных средств у Рева Ю.А., а у Ревы Д.Н. в виде денежных средств должника, полученных транзитным характером, Рева Ю.А. в нарушение требований статьи 65 АПК РФ с учетом повышенного стандарта доказывания, не доказала наличие финансовой возможности предоставления должнику займов.

Следовательно, в результате оспариваемых договоров займа активы должника не пополнились на сумму якобы привлеченного от Ревы Ю.А. финансирования, а фактически происходил безосновательный рост долговых обязательств перед аффилированным лицом без получения встречного предоставления.

Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.05.2010 № 677/10, транзитное движение денежных средств, оформленное договорами займа, может представлять собой сделку, совершенную лишь для вида, либо для прикрытия другой сделки без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между ними правоотношений.

Как следует из правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 04.10.2017 по делу № 304-ЭС17-11489(2), договор займа в деле о банкротстве может быть признан мнимой сделкой в случае, если предоставление займа и его возврат могут быть квалифицированы как перераспределение средств между аффилированными лицами (перечисление денежных средств имеет транзитный характер), т.е. действия сторон носят характер, который очевидно выходит за рамки разумной экономической деятельности, при этом воля сторон не направлена на вступление в договорные отношения.

В ситуации, когда имеют место действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей 170 ГК РФ (абзац двенадцатый пункт 1 Обзора).

В любом случае, возврат сумм займов при наличии непогашенной задолженности должника по иным обязательствам может свидетельствовать о недобросовестности должника и ответчика, направленных в ущерб интересам прочих кредиторов, а также об отсутствии разумного экономического смысла действий сторон, связанных с исполнением указанных договоров.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Из положений указанной нормы следует, что действия по реализации имеющихся прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Учитывая изложенное, оспариваемые договоры займа, заключенные между должником и Рева Ю.А. подлежат признанию недействительными ввиду ничтожности.

В силу статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности (ничтожности) сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как полагает апелляционный суд, исходя из предмета спорных сделок, в адрес должника подлежит взыскание денежных средств в сумме, которая в последующем была зачтена должником перед ФИО7 по договорам №№ 113, П-27, К-10 на общую сумму 4 956 000 руб.

В отношении оставшейся суммы займа в размере 2 293 500 руб. (7 249 500 – 4 956 000) выводы суда не распространяются, поскольку это выходило бы за пределы заявленных требований, а также, как следует из пояснений участников процесса, на указанную сумму требования о включении в реестр требований кредиторов должника не заявлялись.

Отклоняя доводы апеллянта о том, что договоры цессии №№ 1 и 2 от 29.03.2018, заключенные между ФИО9 и ФИО7 на общую сумму 4 956 000 руб. являются частью цепочки сделок по выводу имущества должника, с целью причинения вреда кредиторам, суд апелляционной инстанции учитывает выводы, сделанные в определении от 13.01.2022 по настоящему делу.

Судом установлено, что расчеты произведены сторонами с целью погашения задолженности ФИО7 по договорам участия в долевом строительстве. Факт перечисления денежных средств подтверждается расписками, согласно которым ФИО7 передала Реве Ю.А. наличные денежные средства, в свою очередь Рева Ю.Н. передала ФИО7 документы, подтверждающие наличие у должника обязательств по договорам займа перед ФИО9 (договоры займа, платежные поручения).

При этом, материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО7 являлась по отношению к должнику, либо Реве Ю.А. заинтересованным лицом.

Кроме того, материалы дела не содержат доказательств того, что на момент подписания акта зачета взаимных требований должник обладал признаками неплатежеспособности и об этом известно было ответчику.

Расчет произведен ответчиком за квартиру и нежилые помещения (парковка, колясочная). Таким образом, сделка являлась возмездной, то есть носила характер встречного предоставления. После произведенных расчетов, ответчик оформила на себя в установленном законом порядке право собственности на недвижимое имущество, приобретенное у ООО «Ноэма-Инвест». 

В подтверждение обстоятельств, связанных с тем, что Рева Ю.А. перечисляла займы должнику ООО «Ноэма-Инвест» представлены договоры займа от 28.07.2017, от 02.10.2017, от 12.10.2016, от 17.07.2017, от 14.11.2017 платежные поручения о перечислении денежных средств по договорам займа на расчетный счет ООО «Ноэма-Инвест». При этом третье лицо Рева Ю.А. подтвердила факт того, что денежные средства ею были получены по договорам цессии № 1 и № 2 от 29.03.2018, заключенные с ФИО7, что подтверждается соответствующими расписками от 29.03.2018 и от 29.01.2019.

Кроме того, ответчиком в материалы дела представлены документы, подтверждающие ее финансовую возможность приобрести в 2018 году недвижимое имущество, стоимостью 4 956 000 руб. 

Так, в дело представлены договоры купли-продажи земельных участков и квартиры, свидетельствующие о том, что ответчица до приобретения квартиры у должника имела в собственности иное недвижимое имущество, в силу чего располагала определенной суммой активов для дальнейшего улучшения своих жилищных условий.

То обстоятельство, что Рева Ю.А. является аффилированным лицом по отношению к должнику ООО «Ноэма-Инвест» в данном случае правового значения не имеет, поскольку при рассмотрении настоящего обособленного спора подлежат установлению и доказыванию обстоятельства, связанные с тем, что ответчик Подлузская на момент расчетов за свое жилье с должником знала или должна была знать о цели причинения вреда кредиторам ООО «Ноэма-Инвест». 

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Указанный спор инициирован ФИО3 и в нем принимали участие те же лица, что и в настоящем обособленном споре.

Таким образом, принимая во внимание установленные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для признания недействительными договоров цессии №№ 1 и 2 от 29.03.2018, применения последствий недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника предметы договоров долевого участия, взыскания с ФИО7 в пользу должника 4 230 000 руб.

В отношении срока исковой давности по заявленном требованию, суд первой инстанции пришел к выводу о его пропуске, мотивировав тем, что ФИО3 признана контролирующим должника лицом, а спорная квартира № 35 ранее по договору ДДУ от 10.05.2017 № 90 была оформлена на саму ФИО3, что, по мнению суда, свидетельствует, что заявителю было известны обстоятельства последующей реализации квартиры, была объективна возможность отследить ее судьбу.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО3 была осведомлена о сделках Ревы Ю.А. и ФИО7 ранее, чем была получена вся истребуемая от конкурсного управляющего информация.

Бывший руководитель Должника Рева Д.Н. передавал документы должника конкурсным управляющим не одномоментно, а в течение календарного года, начиная с июля 2020 г. по май 2021 г.

Как указывает ФИО3 впервые ознакомится с документами по данной сделке кредитор смог при апелляционном обжаловании требований ФИО7 о взыскании неустойки в суде общей юрисдикции. 17.12.2020 представителем ФИО7 в судебном заседании апелляционной инстанции были предоставлены документы, подтверждающие факт оплаты по договорам ДДУ, в связи с чем был направлен запрос конкурсному управляющему ФИО19, от которой был получен отказ в предоставлении документов по данным сделкам должника.

В результате рассмотрения жалобы на действия конкурсного управляющего ФИО19 на отказ в предоставлении документов (определение от 10.01.2021) судом установлено, что конкурсный управляющий устранился от взаимодействия с кредиторами, от передачи для анализа документации по сделкам за 3 года, предшествующих подаче заявления о банкротстве.

Документы Должника, в частности выписки по расчетным счетам, договоры ДДУ и Акты приема-передачи помещений были предоставлены 23-30 января 2021 г., что подтверждается Актами ознакомления с документами, рассматриваемое заявление ФИО3 подано 15.12.2021, то есть без пропуска срока исковой давности.

При этом, сама по себе аффилированность ФИО3 с должником не является свидетельством того, что ей было известно обо всех заключаемых должником сделках.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что требование заявителя о признании недействительными договоров займа от 11.10.2016, 28.07.2017, 02.10.2017, 09.11.2017, 14.11.2017, заключенных между должником и Рева Ю.А. подлежит удовлетворению с применением последствий недействительности в виде взыскания с Рева Ю.А. в пользу должника 4 956 000 руб. В остальной части требования ФИО3 подлежат оставлению без удовлетворения.

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Новосибирской области от 20.03.2023 по настоящему делу подлежит отмене в соответствии с пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 АПК РФ с принятием судебного акта.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины распределяются по правилам статьи 110 АПК РФ, путем взыскания с Рева Ю.А. в пользу ФИО3 9 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, поскольку судебный акт принят не в ее пользу.

Руководствуясь статьей 110, пунктом 2 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 20.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-42079/2019 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Заявление ФИО3 удовлетворить частично.

Признать недействительными сделки – договоры займа от 11.10.2016, 28.07.2017, 02.10.2017, 09.11.2017, 14.11.2017, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Ноэма-Инвест» и ФИО9.

Применить последствия недействительности в виде взыскания с ФИО9 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ноэма-Инвест» 4 956 000 руб.

В остальной части в удовлетворении требований отказать.

Взыскать с ФИО9 в пользу ФИО3 9 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области. 

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью состава суда, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети Интернет.

 

ПредседательствующийА.Ю. ФИО24

СудьиЛ.Н. Апциаури

ФИО1