АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ 

620075 г. Екатеринбург, ул. Шарташская, д.4, 

www.ekaterinburg.arbitr.ru e-mail: info@ekaterinburg.arbitr.ru  

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А60-20562/2022

30 декабря 2022 года

г. Екатеринбург

 

Резолютивная часть решения объявлена 23 декабря 2022 года  Полный текст решения изготовлен 30 декабря 2022 года  

Арбитражный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи  

А.С. Воротилкина при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного  

заседания ФИО1, рассмотрел в судебном заседании дело № А60-20562/2022 по  

иску 

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "АГЕНТСТВО  

"ВЭРТАС" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО2, ФИО3, 

о взыскании солидарно 181 169,09 руб. по обязательствам ООО "ПРИБОЙ" (ИНН  

<

***>), 

при участии в судебном заседании  

от истца: ФИО4 представитель по доверенности от 09.03.2022 г. (при участии  

в веб-конференции) 

от ответчика ФИО2 – ФИО2 лично, представлен паспорт, а также  

представитель по устному ходатайству – ФИО5, представлен паспорт. 

От ответчика ФИО3: не явились, извещены. 

Определением от 25.05.2022 исковое заявление принято к производству,  предварительное судебное заседание назначено на 22.06.2022 г.  

Судом приобщены к делу исковые материалы на бумажном носителе,  представленные истцом 09.06.2022 г. во исполнение определения суда.  

Судом удовлетворено устное ходатайство истца об истребовании доказательств в  Инспекции Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга  копии материалов регистрационного дела в отношении ООО «Прибой» (ИНН 

<

***>,  ОГРН: 

<

***>).  

В предварительном судебном заседании суд завершил рассмотрение всех  вынесенных в предварительное заседание вопросов, с учетом мнения присутствующих в  судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, суд признал дело  подготовленным к судебному разбирательству.  

Дело было назначено к судебному разбирательству на 10.08.2022 г. В связи с  болезнью судьи А.С. Воротилкина, рассмотрение дело откладывалось до 19.08.2022 г.  

 

В судебном заседании 19.08.2022 г., суд приобщил к делу документы, поступившие  от регистрирующего налогового органа во исполнение определения суда.  

От истца 05.08.2022 г. поступили почтовые документы, которые суд также  приобщил к делу.  

Ввиду отсутствия надлежащего уведомления ответчиков о начатом арбитражном  процессе, судебное разбирательство подлежит отложению на иную дату.  

Рассмотрение дела было отложено до 14.09.2022 г. 

Судом приобщены к делу адресные справки в отношении ответчиков, поступившие  13.09.2022 г.  

От ответчика ФИО2 поступил отзыв от 12.09.2022 г., а также доказательства  его направления истцу, который суд приобщил к делу.  

Истец заявил ходатайство о приобщении почтовых документов, поступивших в суд  12.09.2022 г. Ходатайство удовлетворено.  

В связи с отсутствием доказательств извещения ответчика ФИО3 по  надлежащему адресу, подтвержденному адресной справкой, рассмотрение дела подлежит  отложению на иную дату.  

Судебное разбирательство было отложено на 20.10.2022 г. 

В связи с отсутствием доказательств получения ФИО3 определения суда  суд с согласия истца определил направить в АО "Почта России" определение об  истребовании сведений по получению ответчиком ФИО3 судебного извещения  по настоящему делу.  

Также суд приобщил к делу возражения истца на отзыв, поступившие 30.09.2022 г.  

От ответчика ФИО2 18.10.2022 г. поступили дополнения к отзыву, которые  суд также приобщил к делу.  

Истец заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства, в связи с  необходимостью формирования правовой позиции с учетом дополнения к отзыву  ответчика. Данное ходатайство с согласия ответчика суд удовлетворил, в том числе с  учетом отсутствия доказательства извещения ответчика ФИО3  

Судебное разбирательство было отложено до 30.11.2022 г. Судом приобщен к делу ответ АО «Почта России», поступивший 17.11.2022 г. 

От истца 11.11.2022 г. поступили возражения на дополнения к отзыву, которые суд  приобщил к делу.  

От ответчика ФИО2 поступили дополнения к отзыву, поступившие на  бумажном носителе 29.11.2022 г. на бумажном носителе, и 30.11.2022 г. в электронном  виде  

В ходе судебного разбирательства отвечая на вопросы суда, истец заявил о наличии  ответа УФССП по Свердловской области о ходе исполнительного производства в  отношении должника, датированного 06.04.2020 г.  

Поскольку данный документ в дело не представлен, а он может иметь значение для  правильного и всестороннего исследования обстоятельств дела, суд откладывает судебное  разбирательство.  

Дело было назначено к судебному разбирательству на 23.12.2022 г.  Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд  

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Свердловской  области от 20 октября 2019 года по делу № А60-45382/2019 с ООО "ПРИБОЙ" в пользу  ООО "АГЕНТСТВО "ВЭРТАС" взыскано:  

 

- задолженность по договору о продаже пассажирских перевозок ПРТБ_ЕКБ- 2017/1181 от 05.06.2017г в размере 168 359 руб. 88 коп.,  

- проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 6 561  руб. 21 коп., за период с 06.06.2018г по 27.03.2019г., '  

- проценты за пользование чужими денежными средствами по ключевой  ставке ЦБ РФ на сумму долга в размере 168 359 руб. 88 коп., за период с 28.03.2019г по  день фактического исполнения обязательств.  

Постановлением от 23 декабря 2019 года судебного пристава-исполнителя  Ленинского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга ФИО6  

А.И. возбуждено исполнительное производство № 154522/19/66004-ИП. Сумма  задолженности не погашена.  

Инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району  г.Екатеринбурга было принято решение № 8831 от 23 июня 2020 года о предстоящем  исключении Общества с ограниченной ответственностью «Прибой» (ОГРН:  

<

***>, дата присвоения ОГРН: 06.03.2009, ИНН: 

<

***>).  

В связи с подачей ООО «Агентство «Вэртас» заявления о том, что ООО "Прибой»  имеет задолженность перед ООО «Агентство «Вэртас», соответственно права и законные  интересы ООО «Агентство «Вэртас» затрагиваются в связи с исключением ООО  "Прибой" как недействующего юридического лица из Единого государственного реестра  юридических лиц, решение об исключении Общества с ограниченной ответственностью  «Прибой» из Единого государственно реестра юридических лиц не принято.  

04 мая 2021 года Инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому  району г.Екатеринбурга повторно было принято решение № 4561 о предстоящем  исключении Общества с ограниченной ответственностью «Прибой».  

За период с 23 июня 2020 года по 04 мая 2021 года никаких действий по  восстановлению деятельности должника либо его ликвидации в установленном порядке, а  также погашению задолженности перед истцом, ответчиками не предпринято.  

20 августа 2021 года Инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх- Исетскому району г.Екатеринбурга в ЕГРЮЛ внесена запись 2216600944305 о  прекращении деятельности юридического лица ООО "Прибой» в связи с наличием в  ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.  

В соответствии с п.3.1. статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об  обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого  государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным  законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих  юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом  Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В  данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие  причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1  Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или  неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная  ответственность по обязательствам этого общества.  

В силу статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)  если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не  получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование  может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.  

В соответствии со статьей 2 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских  правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать  преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.  

 

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских  прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона  с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом). Пленум Верховного Суда Российской  Федерации в пункте 1 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами  некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации" разъяснил, что оценивая действия сторон как добросовестные или  недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника  гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого  нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом  или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Согласно статье 53.1. Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с  ограниченной ответственностью" лицо, которое в силу закона, иного правового акта или  учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени  (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его  учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки,  причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного  правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено  выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при  осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало  недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не  соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

Согласно п. 3 статьи 64.2. Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об  обществах с ограниченной ответственностью" исключение недействующего  юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не  препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего  Кодекса.  

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц  от 02 августа 2019 года, представленной в суд при подаче иска по делу № А60-45382/2019,  с 04 июля 2019 года до даты исключения из ЕГРЮЛ, генеральным директором Общества  являлся ФИО2. Участником, которому принадлежала доля в размере  30 % уставного капитала Общества, с 04 июля 2019 года до даты исключения из ЕГРЮЛ,  являлся ФИО3. 70 % уставного капитала Общества  принадлежало Обществу. Учитывая, что с 01 апреля 2019 года Обществу принадлежало 70  % доли в уставном капитале, фактически управление и контроль за деятельностью  Общества осуществляли ФИО2 и ФИО3  

Истец полагает, что имеются основания для возложения на ФИО2 и  ФИО3 субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Прибой" по  возврату суммы задолженности, поскольку они являлись руководителем и единственным  участником (соответственно) должника, действовали недобросовестно и неразумно в силу  следующего.  

Достоверно зная о Решении Арбитражного суда Свердловской области от 20  октября 2019 года по делу № А60-45382/2019 о взыскании с ООО "ПРИБОЙ" в пользу  ООО "АГЕНТСТВО "ВЭРТАС", не предприняли мер по исполнению решения суда.  

Кроме того, исключение ООО «ПРИБОЙ» из ЕГРЮЛ произведено по причине  бездействия ФИО2, как руководителя Общества по уведомлению налогового органа  о смене места нахождения Общества либо сознательного допущения ситуации, при  

 

которой налоговый орган вынужден был принять меры реагирования, предусмотренные  действующим законодательством по исключению Общества из ЕГРЮЛ. По факту  вынесения налоговым органом решений о предстоящем исключении должника, а также по  факту исключения должника из ЕГРЮЛ, ответчики не предприняли никаких мер по  оспариванию решения налогового органа, что также свидетельствует о том, что  бездействие ответчиков связано с намерением прекратить деятельность Общества в обход  установленной законодательством процедуре ликвидации (банкротства) с  удовлетворением требований кредиторов за счет имущества должника.  

Бремя ответственности за несоблюдение Обществом требований закона, в том  числе требований о предоставлении достоверных сведений об адресе юридического лица,  несут ответчики, как руководитель и участник Общества. Непредоставление подобных  сведений относится к неразумным и недобросовестным действиям, поскольку запись о  недостоверности сведений о юридическом лице в течение более чем шести месяцев  приводит к таким последствиям как исключение Общества из ЕГРЮЛ; в ином случае,  если Общество намерено прекратить деятельность, то такое прекращение происходило бы  через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при  недостаточности средств через процедуру банкротства.  

Непринятие ответчиком мер по устранению недостоверности сведений  государственного реестра юридических лиц свидетельствует о грубом нарушении  требований Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной  регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" при осуществлении  деятельности юридического лица.  

Указанные нарушения привели к исключению Общества из ЕГРЮЛ, и как  следствие невозможности справедливого удовлетворения требований ООО «Агентство  «Вэртас» в части взыскания денежных средств согласно решения суда.  

Доведение Общества до состояния, когда оно фактически не отвечает признакам  действующего юридического лица, также может свидетельствовать о том, что участник,  директор такого Общества имеет намерение прекратить деятельность Общества в обход  установленной законодательством процедуре ликвидации (банкротства).  

Руководитель должника признается действующим неразумно и недобросовестно,  если не обращается с заявлением о банкротстве должника, будучи осведомленным, что  должник не в состоянии исполнить требования перед кредиторами.  

Невыполнение руководителем и участников Общества требований закона об  обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)", влечет неразумное и недобросовестное поведение по  исключению расчетов с кредиторами.  

Размер субсидиарной ответственности по настоящему иску определяется суммой  долга ООО «ПРИБОЙ, установленной Решением Арбитражного суда Свердловской  области от 20 октября 2019 года по делу № А60-45382/2019:  

- задолженность по договору о продаже пассажирских перевозок ПРТБ_ЕКБ- 2017/1181 от 05.06.2017г в размере 168 359 руб. 88 коп.,  

- проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 6 561  руб. 21 коп., за период с 06.06.2018г по 27.03.2019г.,  

- 6 248 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины. Итого: 168 359,88  +6561,21+6248= 181 169,09 рублей.  

При этом, согласно информации, имеющейся в ЕГРЮЛ: 

1. ФИО3 и ФИО2 являлись участниками ООО «КРЖД» (ИНН  

<

***>), имеющими по 50 % доли в уставном капитале. ФИО2 длительное время  являлся директором ООО «КРЖД». Виды деятельности аналогичны видам деятельности  

 

основного должника по настоящему делу. Основной вид деятельности ООО «КРЖД»  согласно ОКВЭД - 49.10 Деятельность железнодорожного транспорта: междугородные и  международные пассажирские перевозки. Вспомогательный вид деятельности - 52.23  Деятельность вспомогательная, связанная с воздушным и космическим транспортом.  

Общество исключено из ЕГРЮЛ на основании решения Инспекции ФНС по Верх-  Исетскому району г.Екатеринбурга в 2017 году как недействующее юридическое лицо в  связи с внесением в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности сведений о юридическом в связи  наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о  недостоверности.  

2. ФИО2 с 2011 года являлся директором и учредителем, которому  принадлежало 50 %  

доли в уставном капитале ООО «Промышленная торговая компания» (ИНН  

<

***>).  

Общество исключено из ЕГРЮЛ на основании решения Инспекции ФНС по Верх-  Исетскому району г.Екатеринбурга в 2020 году как недействующее юридическое лицо в  связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о  недостоверности.  

3. ФИО3 с 2014 года является директором ООО "Свердловск- Трансагентство" (ИНН 

<

***>), которое осуществляет деятельность, аналогичную  деятельности должника согласно кодам ОКВЭД. Участником, имеющим 100 % долю в  уставном капитале ООО "СВЕРДЛОВСК-ТРАНСАГЕНТСТВО" имеет физическое лицо с  фамилией, одинаковой с фамилией ФИО3, что свидетельствует о семейном  характере корпоративного управления бизнесом.  

4. ФИО3 с 2016 года является директором ООО "Вокзал-Эксперт»  (ИНН 

<

***>), которое также осуществляет деятельность, аналогичную деятельности  должника согласно кодам ОКВЭД.  

Участником, имеющим 100 % долю в уставном капитале ООО "Вокзал-Эксперт»  имеет физическое лицо с фамилией, одинаковой с фамилией ФИО3, что  свидетельствует о семейном характере корпоративного управления бизнесом.  

Все предприятия были зарегистрированы и осуществляли(ют) свою деятельность  на территории г. Екатеринбург.  

То, что два юридических лица ООО «КРЖД» и ООО «Промышленная торговая  компания», в которых ответчики являлись учредителями либо директорами, были  исключены из ЕГРЮЛ на основании решения ИФНС как недействующие юридические  лица, при этом, в частности ФИО3, руководит и, возможно, является  фактическим собственником предприятий, ведущих на текущий момент в этом же городе  свою деятельность аналогичную деятельности должника, свидетельствует о системном  игнорировании своих обязанностей ответчиками в вопросе ликвидации юридического  лица согласно установленному порядку - либо в порядке добровольной ликвидации, либо  через процедуру банкротства с погашением задолженности перед кредиторами.  

Согласно пункту 3.2 постановления Конституционного Суда Российской  Федерации от 21.05.2021 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1  статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с  жалобой гражданки ФИО7" при обращении в суд с соответствующим иском  доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц,  контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо,  объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам,  содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных  источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.  

 

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с  доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших  должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и  ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии  которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные  правоотношения.  

Если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных  неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения  общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо  может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и  представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи  пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления  ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности  действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи  между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед  кредиторами возлагается судом на ответчика.  

На основании изложенного, истец просил взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>), Российской Федерации ФИО2 (ИНН 

<

***>) солидарно в пользу Общества с ограниченной  ответственностью «Агентство «Вэртас» (ИНН 

<

***>) в порядке привлечения к  субсидиарной ответственности денежные средства в размере 181 169 (сто восемьдесят  одна тысяча сто шестьдесят девять) рублей 09 копеек.  

При рассмотрении исковых требований истца, суд руководствовался следующим. 

Если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения  вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали  недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть  возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

В п. 1 ст. 53.1 ГК Ф установлено, лицо, которое в силу закона, иного правового акта  или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени  (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей  (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его  вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или  учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени,  несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и  исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том  числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям  гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

По смыслу названных норм, что исключение юридического лица из реестра по  причине отсутствия отчетности, расчетов в течение долгого времени, равно как и  неисполнение обязательств перед кредиторами является достаточным основанием для  привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО  при условии, если судом установлены неразумные и/или недобросовестные действия  (бездействия) лиц, указанных в подпунктах 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, которые привели к тому,  что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть  фактически за доведение до банкротства.  

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу  закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица  уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического  лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица,  в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.  

 

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц,  указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной  ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной  связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или  неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков  недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на  истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданским кодексом Российской Федерации).  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О  некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов  юридического лица» (далее - Постановление № 62), недобросовестность действий  (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:  

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами  аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при  наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом  сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была  заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном  законодательством порядке;  

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического  лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или  внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность  юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную  информацию в отношении соответствующей сделки;  

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава  одобрения соответствующих органов юридического лица;  

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи  юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные  последствия для юридического лица;  

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их  совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку  (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях  или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и  т.п.).  

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в  частности, когда директор:  

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в  данной ситуации;  

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение  необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой  практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся  обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения  дополнительной информации;  

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном  юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например,  согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).  

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве  возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), возмещение убытков в силу статьи 1064  ГК РФ, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица,  осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного  

 

представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в  качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 ГК РФ.  

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя,  подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя  ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации),  но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им  юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).  

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности  руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и  судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения  такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено  судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.  

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной  ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации  юридического прекращения деятельности общества) необходимо наличие убытков у  потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине)  и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя  перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности  исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда  неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и  иными объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате  выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.  

Как видно, из сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ в отношении ОБЩЕСТВА С  ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРИБОЙ" (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>), оно прекратило свою деятельность 20.08.2021. Основание прекращения  деятельности юридического лица в связи с исключением из ЕГРЮЛ - подп. «б» п. 5 ст.  21.1 Закона о государственной регистрации, согласно которому в случае наличия в  ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение  более чем шести месяцев с момента внесения такой записи, юридическое лицо признается  фактически прекратившим свою деятельность (недействующее юридическое лицо).  

Так, место нахождения юридического лица определяется местом его  государственной регистрации на территории РФ. Государственная регистрация  юридического лица осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего  исполнительного органа (п. 2 ст. 54 ГК РФ). В качестве места нахождения компании  допускается указание места жительства ее учредителя. Поскольку постоянно  действующим исполнительным органом юридического лица (руководителем) выступает  гражданин, то местом его постоянного нахождения как раз и является его место  жительства по адресу регистрации.  

С 01.01.2016 регистратор получил право проверять достоверность сведений,  включенных или включаемых в ЕГРЮЛ, с учетом возражений, которые смогут  представлять любые заинтересованные лица, а также пояснений и документов,  представленных самой компанией. Регистратор вправе не только запрашивать объяснения  и документы, но и проводить осмотр помещений, используемых под адрес.  

Таким образом, использование недостоверного юридического адреса привело к  исключению организации из ЕГРЮЛ (подп. «б» п. 5 ст. 21.1 Закона о государственной  регистрации).  

При этом соответствующие действия регистрирующего органа не были  обжалованы ни данным обществом, ни его участником.  

 

Согласно положениям подп. 2 п. 2 ст. 33 Федерального закона «Об обществах с  ограниченной ответственностью» от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ изменение места  нахождения общества относится к компетенции общего собрания участников общества.  

При этом, учитывая общедоступный характер судебных актов арбитражных судов,  размещенных в картотеке арбитражных дел, ответчик ФИО3,  являвшийся единственным фактическим участником общества с долей 30% (остальная  доля принадлежала самому обществу), а также генеральным директором ОБЩЕСТВА С  ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРИБОЙ" (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>) до 04.07.2018 г., не мог не знать о наличии у общества задолженности,  подтвержденной вступившим в силу судебным актом.  

Кроме того, суд отмечает, что данный ответчик не привел каких-либо разумных  объяснений относительно причин, по которым не было исполнено решение Арбитражного  суда Свердловской области от 20 октября 2019 года по делу № А60-45382/2019 со  стороны ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРИБОЙ" (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

Также, данный ответчик не представил каких-либо убедительных доказательств  того, что имущественное положение ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ  ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРИБОЙ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).  действительно не позволило исполнить указанные судебные акты по объективным  причинам. При этом ответчик ФИО3, как единственный  участник данного юридического лица располагал и не мог не располагать всеми  необходимыми документами о деятельности общества.  

Кроме того, суд отмечает, что решение о ликвидации основного должника, в  рамках которой должны были быть выявлены все кредиторы (включая истца) общества,  его имущество в целях удовлетворения требований кредиторов, участник основного  должника не принимал, соответствующих попыток не делал, иного ответчиком не  доказано.  

Здесь необходимо отметить также следующие положения, приведённые в  постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021г. № 20-П.  

Конституция Российской Федерации в качестве одной из основ конституционного  строя провозглашает свободу экономической деятельности (статья 8, часть 1) и закрепляет  право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для  предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности  (статья 34, часть 1).  

В силу данных конституционных предписаний граждане могут самостоятельно  определять сферу своей экономической деятельности и осуществлять ее как  непосредственно, в индивидуальном порядке, так и опосредованно, в том числе путем  создания коммерческого юридического лица либо участия в нем единолично или  совместно с другими гражданами и организациями.  

В то же время осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно  нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской  Федерации). Исходя из этого, отдавая предпочтение тому или иному способу  осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми  юридическими последствиями, которые обусловливаются установленным федеральным  законодателем - исходя из существа и целевой направленности соответствующего вида  общественно полезной деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях -  правовым статусом субъектов этой деятельности, включая права и обязанности, а также  меры ответственности.  

Одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые  создаются в целях осуществления предпринимательской деятельности и наиболее  

 

востребованы рынком, являются хозяйственные общества, в частности их разновидность -  общество с ограниченной ответственностью (пункт 4 статьи 66 ГК Российской  Федерации).  

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что  наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не  только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и  связывает его определенными обязанностями (Определение от 3 июля 2014 года N 1564- О).  

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих  корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной  ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в  корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей  (пункт 4 статьи 65.2 ГК Российской Федерации).  

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения  юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр  юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности  организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического  лица.  

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во  времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на  обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со  значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от  которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения  установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.  

В пункте 2 статьи 62 ГК Российской Федерации закреплено, что учредители  (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о  его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности  юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия  по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица  учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за  свой счет.  

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех  требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в  порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6  статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК Российской Федерации).  На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию  (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в  арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3  статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности  (банкротстве)").  

Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к  вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного  реестра юридических лиц в порядке статьи 21.1 Федерального закона "О государственной  регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", и, в частности,  указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на  обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре  юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение  недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем  самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 6 декабря  

 

2011 года N 26-П; определения от 17 января 2012 года N 143-О-О, от 24 сентября 2013  года N 1346-О, от 26 мая 2016 года N 1033-О и др.).  

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного  реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате  правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты  законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить  полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее  ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими  кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации  уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.  

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной  ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных  обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном  порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона  "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от  28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные  акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия  прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его  ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности  кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности,  если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено  неисполнение обязательств общества.  

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность  контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности,  функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества,  восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным  Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности,  подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда  имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора  судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).  

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований  гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо  наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное  поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной  ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3  статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с  исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с  ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или)  неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении  принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная  связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют  необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.  Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом  установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и  обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями  

 

контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или)  неразумных действий (бездействия).  

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с  ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого  государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем  более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены  судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17  (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими  общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к  субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к  подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации  оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав,  защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на  недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого  государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились  от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в  предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое  поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед  кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и  N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).  

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением  недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических  лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче  которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого  государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1  Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и  индивидуальных предпринимателей"), что, в частности, создает предпосылки для  инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении  должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при  наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о  банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица  процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1  Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и  индивидуальных предпринимателей"). Это дает возможность кредиторам при наличии  соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства  должника.  

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не  воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из  единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают  право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об  обществах с ограниченной ответственностью". Во всяком случае, если от  профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия  соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то  исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов  гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы  во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению.  

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором  неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из  реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как  

 

правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной  деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности  юридического лица и контролирующих его лиц.  

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает  физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований,  связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением  контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных  возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление  доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его  невовлеченности в корпоративные правоотношения.  

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с  ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него  убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также  доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических  лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения  общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.  В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной  неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя  доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия  причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью  исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.  

Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с  ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении  лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра  юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических  лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического  лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением  кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к  которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие  этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором  общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.  

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого  государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при  наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования  действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического  лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты  делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски  - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими  общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств  перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в  соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона  "Об обществах с ограниченной ответственностью".  

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к  субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с  учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью  предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для  исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.  

Сделанный в настоящем Постановлении Конституционного Суда Российской  Федерации вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу, сам по себе не  

 

может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к  распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной  субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в  связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности. Во всяком  случае, федеральный законодатель не лишен возможности внести в нормативное  регулирование субсидиарной ответственности лиц, контролировавших юридическое лицо,  исключенное из единого государственного реестра юридических лиц (в  административном порядке), изменения с учетом правовых позиций, выраженных в  настоящем Постановлении.  

Данный правовой подход закреплен в постановлении Конституционного Суда  Российской Федерации от 21.05.2021г. № 20-П.  

В рассматриваемом случае ответчик ФИО3 не доказал, что предпринял  все необходимые действия по прекращению юридического лица в предусмотренных  законом процедурах ликвидации или банкротства (если отсутствовала необходимость  продолжения деятельности юридического лица) или по предотвращению его исключении  из ЕГРЮЛ в административном порядке (если имелась необходимость продолжения  деятельности юридического лица). Пояснений о причинах исключения общества из  ЕГРЮЛ, которые бы отвечали требованиям разумности и достоверности, ответчик суду не  дал, невозможность исполнения обязательств обществом перед кредиторами не доказал.  

Таким образом, указанный ответчик не опроверг конкретными доказательствами и  фактическими обстоятельствами дела предположения о том, что именно его бездействие  привело к невозможности исполнения обязательства перед истцом, не доказал, что  действовал добросовестно и принял все меры для исполнения основным должником  обязательства перед истцом.  

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового  акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его  имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица,  его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки,  причиненные по его вине юридическому лицу.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если  будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно  действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие)  не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

Согласно статье 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою  деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о  государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение  двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не  представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской  Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному  банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Исключение недействующего  юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные  настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным  юридическим лицам.  

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к  ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса. Положения пункта 3.1 статьи 3  Закона № 14-ФЗ направлены, в том числе на защиту имущественных прав и интересов  кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица,  уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов  

 

юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении  вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.  

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №  20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона  «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО7» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность  контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности,  функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества,  восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из  субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги,  связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064  Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305- ЭС19-17007(2)).  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной  взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ,  образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра  юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов,  недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих  общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в  отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина  таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к  ответственности.  

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований  гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо  наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное  поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.  

При этом бремя доказывания отсутствия вины по общим нормам о применении  деликтной ответственности лежит на ответчике. Неосуществление контролирующими  лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент  исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества  перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу  уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение  предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении  контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков  привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества,  приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу,  дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к  нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав  потребителей.  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на  недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого  государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились  от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в  предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое  поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед  кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 N 580-О, N 581-О и N 582-О,  от 29.09.2020 N 2128-О и др.).  

 

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались  возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного  реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков  на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.  При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и  недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра  недействующее юридическое лицо, - объективно затруднено.  

Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о  хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о  деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно,  предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности  причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет  неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется  предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в  силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.  

Система действующего правового регулирования предполагает при привлечении к  субсидиарной ответственности лиц, контролировавших общество (исключенное из  ЕГРЮЛ в административном порядке), применение судами норм пункта 3.1 статьи 3  Закона № 14-ФЗ - исходя из предположения о том, что именно бездействие  контролирующих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом -  кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное  (Обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации за 2021 год).  

Таким образом, по смыслу названного положения статьи 3 Закона № 14- ФЗ, если  истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением  обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из  единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать  пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить  доказательства правомерности своего поведения.  

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной  неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя  доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия  причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью  исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.  

Контролирующее лицо не может быть привлечено к субсидиарной  ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом  сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью  предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для  исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.  

В пункте 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации предусмотрено, что каждое доказательство подлежит оценке арбитражным  судом наряду с другими доказательствами. В рамках рассмотрения настоящего дела бремя  доказывания, с учетом разъяснений, данных в Постановлении Конституционного Суда  Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П (чьи правовые выводы, вопреки указаниям  судов первой и апелляционной инстанции, - подлежат учету при рассмотрении  настоящего дела) - судебными инстанциями необоснованно возложено исключительно на  истца.  

Бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора,  которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей  рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие  

 

доказательства в обоснование своих требований и возражений. Стандарты доказывания  дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего  лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания  доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты  публичных интересов.  

Обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс  вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору  доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №  305-ЭС16-18600(5-8) и предполагает признание обоснованными требований истца или  возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью  достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких  требований и возражений.  

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо  неравны, цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением  судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств.  Он предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им  доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства,  положенные в основание иска.  

Нежелание стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения и  опровергающие доводы процессуального оппонента, представившего доказательства,  должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на  наличие которого аргументированно указывает процессуальный оппонент (определения  Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 09.10.2015 №  305- КГ15-5805, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 06.03.2012 № 12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12, от 13.05.2014 № 1446/14).  

Ответчик ФИО3 неоднократно извещался судом о судебном  разбирательстве по настоящему делу (в деле имеются почтовые уведомления о получении  им определений суда от 27.10.2022 г., от 07.12.2022 г.), однако от дачи каких-либо  пояснений по обстоятельствам дела и о причинах неосуществления соответствующих  действий по погашению задолженности ООО «Прибой» перед истцом, а также о причинах  бездействия по внесению достоверной информации в отношении общества в ЕГРЮЛ не  представил, исковые требования не оспорил.  

Как следует из совокупности положений ч. 3, 3.1 ст. 70 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, признание стороной обстоятельств, на  которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает  другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.  

Факт признания сторонами обстоятельств заносится арбитражным судом в  протокол судебного заседания и удостоверяется подписями сторон. Признание,  изложенное в письменной форме, приобщается к материалам дела.  

Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований  или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не  оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств,  обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных  требований.  

Поэтому судом установлено наличие оснований для привлечения ответчика  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам  ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРИБОЙ" (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) перед истцом.  

Таким образом, суд пришел к выводу об удовлетворении требований к ФИО3  

 

В свою очередь, ответчиком ФИО2 были даны следующие возражения  относительно исковых требований.  

06 марта 2009 года создано юридическое лицо, ООО «ВИП Сервис Екатеринбург»  ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***> (в дальнейшем - ООО "ПРИБОЙ" (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>)).  

Уредителями ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» являлись четыре физических  лица: 1. ФИО3 (являлся Генеральным Директором до лета 2018  года)  

2.Ответчик, ФИО2 

ФИО8 Александр Владимирович (соучредитель АО «ВИПСЕРВИС» Москва) 4.  ФИО9 (соучредитель АО «ВИПСЕРВИС» Москва) и два юридических  лица:  

1. ООО «Туристическая сеть «Великан» ОГРН 

<

***> ИНН  

<

***> (Свердловская область)  

2. АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ВИПСЕРВИС" ОГРН 

<

***> ИНН  

<

***> (г. Москва)  

Первоначально доли учредителей распределялись следующим образом: 

ООО Тур сеть Великан - 10% АО ВИПСЕРВИС - 15% ФИО3 - 20% ФИО2 - 20% ФИО10 - 15% Мукоед В.Ю. - 20%  

В декабре 2014 г. ООО Тур сеть Великан и АО ВИПСЕРВИС вышли из состава  учредителей. После выхода указанных юридических лиц из состава учредителей доли  распределились следующим образом:  

ФИО3 - 30% ФИО2 - 20% ФИО10 -25% Мукоед В.Ю. - 25% 

Основные обороты ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» шли через Программу  «ПОРТБИЛЕТ». Указанная программа предазначена для профессиональных участников  рынка (кассы и турагентства). Через программу реализуется продажа Авиа, ЖД билетов,  бронирование гостиниц и страховок.  

Собственник и создатель программы «ПОРТБИЛЕТ» - АО «ВИПСЕРВИС» (один  из учредителей ООО «ВИП Сервис Екатеринбург»). Между АО «ВИПСЕРВИС» и ООО  «ВИП Сервис Екатеринбург» был заключен агентский договор. Работа с клиентами ООО  «ВИП Сервис Екатеринбург» (кассы и турагентства) осуществлялась по субагентскому  договору.  

Порядок работы: АО «ВИПСЕРВИС» предоставляло ООО «ВИП Сервис  Екатеринбург» доступ к программе «ПОРТБИЛЕТ», ООО «ВИП Сервис Екатеринбург»  предоставляло доступ к программе «ПОРТБИЛЕТ» своим клиентам.  

АО «ВИПСЕРВИС» заключало договоры с различными системами бронирования  билетов и гостиниц (из которых программа берет билеты). Системы бронирования дают  возможность рассрочки платежа (обычно на 10 дней под банковскую гарантию). При  этом, ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» могло предоставить рассрочку своим клиентам,  как правило, на 3 дня (под договор личного поручительства).  

Клиенты ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» реализовывали билеты и переводили  деньги за билеты в ООО «ВИП Сервис Екатеринбург», ООО «ВИП Сервис Екатеринбург»  переводило денежные средства в АО «ВИПСЕРВИС», оставляя денежные средства на  текущие расходы.  

АО «ВИПСЕРВИС» кредитовало ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» на 15 млн.  руб., так же ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» было получено несколько овердрафтов в  банках ПАО "Уральский Транспортный банк" (ИНН 

<

***>) - ориентировочно 10  млн. руб. и ПАО КБ УБРиР (ИНН 

<

***>) - ориентировочно 3 млн.руб.  

 

В период 2016-2018 гг. весь бизнес был основан на бонусах от авиакомпаний и  систем бронирования (Бонусы получало АО «ВИПСЕРВИС»). Почти все поступления  ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» направлялись клиентам (оставалось только на  операционные расходы). АО «ВИПСЕРВИС» должно было выплатить ООО «ВИП Сервис  Екатеринбург» бонусы за 2016-2017 гг., но не выплачивали со ссылкой на то, что не могли  свести бухгалтерию за указанные периоды.  

Впоследствии выяснилось, что отчетность, предоставляемая Генеральным  Директором, ФИО3 Ответчику, и отчетность, направляемая им иным  учредителям (ФИО10, ФИО9), отличалась:  ФИО3 Без согласования с другими участниками осуществлял кредитование  аффилированных ему юридических лиц. Денежные средства в АО «ВИПСЕРВИС» не  перечислялись, в результате чего перед АО «ВИПСЕРВИС» у ООО «ВИП Сервис  Екатеринбург» образовалась задолженность в сумме около 26 - 28 млн. руб.  

В ноябре 2017 года АО «ВИПСЕРВИС» ограничило (отключило) ООО «ВИП  Сервис Екатеринбург» доступ к программе «ПОРТБИЛЕТ», вследствие чего дальнейшее  продолжение деятельности ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» стало не возможным.  

ФИО3 и Ответчик решили продавать свои доли ФИО10 и Мукоеду  В.Ю. Были проведены переговоры, в ходе которых у ответчика возникло предположение о  том, что ФИО3 Не предоставляет всю информацию о деятельности ООО «ВИП  Сервис Екатеринбург». После переговоров со ФИО10 и Мукоедом В.Ю. доступ в  программу «ПОРТБИЛЕТ» ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» на некоторое время был  возобновлен,после чего произошло окончательное отключение ООО «ВИП Сервис  Екатеринбург»от программы «ПОРТБИЛЕТ», при этом представители АО  «ВИПСЕРВИС» стали совершать звонки клиентам ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» и  сообщать, что офис в Екатеринбурге больше работать не будет и необходимо заключать  договоры с московским офисом (АО «ВИПСЕРВИС»).  

В декабре 2017 года возникла необходимость продления овердрафта в нужно было  продлевать овердрафт в ПАО "Уральский Транспортный банк" (ИНН 

<

***>).  ФИО10 и Мукоед В.Ю. от продления овердрафта отказались.  

25 мая 2018 г. Подписан Протокол о смене директора с назначением Директором  ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» Ответчика.  

По получении доступа к бухгалтерии Ответчик обнаружил наличие  задолженностей юридических лиц, аффилированных с ФИО3  

С момента получения доступа к бухгалтерии Ответчик получил возможность  указывать бухгалтерии куда направлять платежи (26 мая 2018 Ответчик показал  бухгалтерии протокол и потребовал доступ к данным и ключам от счетов).  

Бухгалтерия до момента назначения Директором Ответчика велась ФИО11, подконтрольной ФИО3 (по имеющейся у Ответчика  информации ФИО11 И в настоящее время совместно работает с ФИО3).  

В процессе осуществления Ответчиком деятельности в качестве Директора  денежные средства направлялись кредиторам ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» и части  клиентов, перед которыми у ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» имелась задолженности в  связи с внесением авансовых платежей.  

Денежных средств для погашения всей имеющейся задолженности было не  достаточно.  

Задолженности ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» перед клиентами, которые стали  работать с АО «ВИПСЕРВИС», в последующем были в полном объеме погашены АО  «ВИПСЕРВИС» (частями, в течении нескольких лет с условием, что клиенты будут  продолжать работу с АО «ВИПСЕРВИС»). Самый крупный долг ООО «ВИП Сервис  

 

Екатеринбург» перед АО «АВС» г. Сургут, (около 6 млн. рублей) был погашен АО  «ВИПСЕРВИС» в течении 2-х лет.  

Тем кто не стал работать с АО «ВИПСЕРВИС», ООО «ВИП Сервис Екатеринбург»  погасить задолженность не смогло ввиду отсутствия такой возможности. В частности,  ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» не была погашена задолженность перед ООО «Эйр- Экспресс» - правопредшественником истца ООО «Агентство «Вэртас» (Дело № А6045385/2019).  

Деятельность ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» частично велась, примерно до  конца июля 2018 г. Параллельно шел перевод основной массы клиентов на работу с АО  «ВИПСЕРВИС».  

В конце июля 2018 года Далее, в конце июля, АО «ВИПСЕРВИС» рассчитало весь  персонал, осуществив увольнение сотрудников с выплатой заработной платы за 3 месяца.  

Ответчик произвел смену юридического адреса ООО «ВИП Сервис Екатеринбург»  (на старом адресе остался работать ФИО3 С коллективом, привлек компанию  «Капитал» для проведения аудита. Поскольку ФИО3 выдавал документы 2 раза в  неделю по 1 часу, ссылаясь на отсутствие времени (передавались самые незначительные  документы), провести аудит не удалось.  

В конце января 2019 г., Ответчиком было было принято решение сменить название  с ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» на ООО «Прибой» (смена наименования произошла в  марте 2019 г.), выйти из состава учредителей прекратить свои полномочия в качестве  Генерального директора.  

Ответчик совместно со ФИО10 И Мукоедом В.Ю. вышли из состава  учредителей ООО «Прибой» 25 марта 2019 года . 08 апреля 2019 года Ответчик на адрес,  ООО «Прибой» посредством почтовой связи (заказное письмо) направил письмо с  заявлением о снятии его с должности Директора, на новый адрес, уже ООО «Прибой».  

27 мая 2019 г., Ответчиком в ИФНС было подано Заявление Формы Р34002 о  недостоверности данных (с указанием на факт направления Ответчиком Заявления в ООО  «Прибой» о снятии его с должности Генерального директора).  

В конце мая 2018 года задолженность ООО «ВИП Сервис Екатеринбург»  составляла из следующих требований кредиторов:  

-ПАО КБ УБРиР (ИНН 

<

***>) - 3,68 млн. руб. -ПАО "Уральский  Транспортный банк" (ИНН 

<

***>) - 8,5 млн. руб. -Международная ассоциация  воздушного транспорта - 4,8 млн. руб. -Клиенты - 19,6 млн. руб.  

Действуя в качестве Директора, Ответчик в первую очередь погасил задолженность  перед Международной ассоциацией воздушного транспорта , часть задолженности была  погашена в ПАО "Уральский Транспортный банк" (ИНН 

<

***>). АО  «ВИПСЕРВИС» погасило задолженность перед ПАО КБ УБРиР (ИНН 

<

***>) (АО  «ВИПСЕРВИС» выступало поручителем по данной задолженности), а также произвело  расчеты с персоналом.  

Задолженность перед Клиентами, перешедшими работать с АО «ВИПСЕРВИС»,  была погашена АО «ВИПСЕРВИС».  

Ответчик предлагал ООО «Вэртас» перейти работать с АО «ВИПСЕРВИС», хотя  бы на время, чтобы получить задолженность (с учетом того, что у ООО «ВИП Сервис  Екатеринбург» нет и больше не будет возможности оплатить долг), однако ООО «Вэртас»  отказалось.  

 На момент возникновения задолженности перед истцом Ответчик не являлся  Генеральным Директором ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» и не осуществлял  корпоративный контроль над деятельностью указанной организации.  

Фактически деятельность ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» контролировалась АО  «ВИПСЕРВИС» (через учредителей, являвшихся участниками ООО «ВИП Сервис  

 

Екатеринбург»). Директором ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» являлся ФИО3  До момента возложения функций Директора на Ответчика, ФИО3 отчитывался  непосредственно перед АО «ВИПСЕРВИС».  

АО «ВИПСЕРВИС» в период деятельности ООО «ВИП Сервис Екатеринбург»  систематически осуществляло финансовую поддержку ООО «ВИП Сервис  Екатеринбург», которая носила характер компенсационного финансирования в условиях  имущественного кризиса, в том числе финансирование, осуществляемое путем отказа от  принятия мер к истребованию задолженности: погашение задолженности перед ПАО КБ  УБРиР (ИНН 

<

***>) в силу поручительства без последующего предъявления  требований о взыскании задолженности к основному должнику, погашение  задолженности перед сотрудниками, погашение задолженности пере клиентами.  

Осуществление деятельности Ответчика в качестве Директора началось в условиях  фактического прекращения сотрудничества с АО «ВИПСЕРВИС» (с невозможностью  продолжения деятельности ООО «ВИП Сервис Екатеринбург» без такого сотрудничества)  и сводилось в совершении мероприятий, направленных на максимально возможное  обеспечение погашения уже имеющейся задолженности и прекращение деятельности  ООО «ВИП Сервис Екатеринбург».  

Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности  (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) установлено что, Юридическое лицо  считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным  обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих  или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате  обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не  исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. (п.  2 ст. 3 Закона о банкротстве). При этом, п. 2 ст. 6 Закона о банкротстве указывает, что  производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при  условии, что требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не  менее триста тысяч рублей.  

Размер задолженности ООО «ПРИБОЙ» перед Истцом (основной долг) составляет  168 359 руб. 88 коп. (вступившее в законную силу решение Арбитражного суда  Свердловской области по делу А60-45385/2019.  

Доказательства наличия иной не погашенной задолженности в материалы дела не  представлены.  

В части задолженности ООО «ПРИБОЙ» перед ПАО "Уральский Транспортный  банк" (ИНН 

<

***>) в сумме 8,5 млн. руб. требования были предъявлены к Ответчику  как к поручителю (Решение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга  Свердловской области от 06.09.2018г. по делу № 2-2699/2018). Требования ПАО  «Уралтрансбанк» включены в реестр требований кредиторов ФИО2 по делу А6071641/2019.  

Таким образом, поскольку подтвержденная задолженность ООО «ПРИБОЙ» на  сумму, превышающую 300000 рублей, отсутствует, основания для заявления ФИО2 В качестве Директора требований о банкротстве ООО «ПРИБОЙ» отсутствовали.  

В силу ч. 2 ст. 61.12 ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 21.11.2022) "О  несостоятельности (банкротстве)", при неподаче (несвоевременной подаче) заявления  должника о банкротстве размер ответственности равен размеру обязательств должника (в  том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока,  предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до  возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о  признания должника банкротом).  

 

Между тем, период возникновения задолженности перед истцом к указанному в ч.  2 ст. 61.12 ФЗ от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 21.11.2022) "О несостоятельности  (банкротстве)" не относится.  

По существу, данные доводы ответчика ФИО2 не противоречат материалам  дела и не были опровергнуты истцом.  

В свою очередь, приведенные данным ответчиком обстоятельства не дают  оснований для вывода об отступлении ФИО2 от требований разумного и  добросовестного поведения при осуществлении полномочий руководителя общества и  прав участника общества, о направленности его поведения на воспрепятствование  погашения задолженности общества перед истцом.  

В материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих  о совершении ФИО2 действий (бездействия) по целенаправленной, умышленной  ликвидации общества либо влияния на процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ со  стороны регистрирующего органа.  

Участие ФИО2 в качестве участника прекратилось в марте 2019 г., а также  фактического руководителя общества - в июле 2019 г., то есть более чем за два года до  исключения Общества из ЕГРЮЛ.  

Наличие записи о предстоящем исключении ООО «ПРИБОЙ» из реестра, что  явилось основанием для исключения общества из Единого государственного реестра  юридических лиц, не свидетельствует о совершении ФИО2 действий по  намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности  произвести расчеты с кредиторами общества, введению последних в заблуждение.  

Наличие задолженности, не погашенной ООО «ПРИБОЙ», не может являться  бесспорным доказательством вины ФИО2 в усугублении финансового положения  организации, и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности.  

На дату исключения ООО «ПРИБОЙ» налоговым органом из ЕГРЮЛ в  административном порядке (20.08.2021) ФИО2 не являлся ни фактическим  руководителем (с июля 2019 года), ни участником Общества (с марта 2019 года).  

Таким образом, оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Прибой» суд в данном случае не усматривает.  

Согласно ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу  которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Поскольку исковые требования удовлетворены, расходы по уплате  государственной пошлины в размере 6435 руб. подлежат отнесению на ответчика  ФИО3 в полном объеме.  

На основании изложенного, руководствуясь ст. 167-170 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

РЕШИЛ:

1. Иск удовлетворить полностью за счет ФИО3.  

2. Взыскать с ФИО3 в пользу ОБЩЕСТВА С  ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "АГЕНТСТВО "ВЭРТАС" (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) 181 169 (сто восемьдесят одна тысяча сто шестьдесят  девять) руб. 09 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам  ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРИБОЙ" (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>), а также в возмещение расходов по уплате  государственной пошлины – 6435 руб. 00 коп.  

 

3. В иске к ФИО2 отказать. 

4. Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного  срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи  апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в  законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной  инстанции.  

 Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в  Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия  решения (изготовления его в полном объеме).  

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через  арбитражный суд, принявший решение. Апелляционная жалоба также может быть подана  посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в  сети «Интернет» http://ekaterinburg.arbitr.ru.  

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства  информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на  интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда http://17aas.arbitr.ru.  

5. В соответствии с ч. 3 ст. 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его  ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.  

С информацией о дате и времени выдачи исполнительного листа канцелярией суда  можно ознакомиться в сервисе «Картотека арбитражных дел» в карточке дела в документе  «Дополнение».  

В случае неполучения взыскателем исполнительного листа в здании суда в  назначенную дату, исполнительный лист не позднее следующего рабочего дня будет  направлен по юридическому адресу взыскателя заказным письмом с уведомлением о  вручении.  

В случае если до вступления судебного акта в законную силу поступит  апелляционная жалоба, (за исключением дел, рассматриваемых в порядке упрощенного  производства) исполнительный лист выдается только после вступления судебного акта в  законную силу. В этом случае дополнительная информация о дате и времени выдачи  исполнительного листа будет размещена в карточке дела «Дополнение».  

Судья А.С. Воротилкин 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Федеральное казначействоДата 22.12.2021 2:57:13

 

Кому выдана Воротилкин Алексей Сергеевич