ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-99704/2020

23 июля 2025 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     07 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  23 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Бурденкова Д.В., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Аласовым Э.Б. 

при участии:  

от конкурсного управляющего ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 07.11.2024),

от ПАО Сбербанк – ФИО3 (по доверенности от 09.06.2023), представитель ФИО4 (по доверенности от 01.12.2022),

от ФИО5 – представитель ФИО6 (по доверенности от 27.05.2025), 

от  ФИО7 – представитель ФИО8 (по доверенности 08.05.2025), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-9585/2025, 13АП-13087/2025) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коннект» ФИО1, публичного акционерного общества « Сбербанк России»

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.03.2025 по обособленному спору № А56-99704/2020/суб.1 (судья Овчинникова Н.Ю.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Коннект», 

ответчики: ФИО7, ФИО5,

третьи лица: финансовый управляющий ФИО5 - ФИО9, финансовый управляющий ФИО7 - ФИО10

об отказе в удовлетворении заявленных требований, 

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.02.2022 общество с ограниченной ответственностью «Коннект» (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий 01.06.2023 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 

В ходе рассмотрения заявления к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5. Также к участию в деле привлечен ФИО9, финансовый управляющий ФИО5 и ФИО10, финансовый управляющий ФИО7 

Определением от 20.03.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Суд первой инстанции указал на то, что отмеченный конкурсным управляющим факт реализации Обществом в пользу одних контрагентов товара по рыночной цене, а в пользу других – по цене ниже рынка не может расцениваться как виновные действия контролирующих лиц, которые привели к появлениям признаков объективного банкротства в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности суд не может оценивать экономическую обоснованность управленческих решений контролирующих должника лиц; реализация товара по цене ниже закупочной могла быть обусловлена экономическими факторами. 

Суд указал на то, что произведенный конкурсным управляющим расчет размера ущерба носит выборочный характер и не является определенным; факт аффилированности между Обществом и его контрагентами не доказан. 

Суд отметил, что сделки должника, на экономическую невыгодность которых ссылался конкурсный управляющий в деле о банкротстве не оспорен. 

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о нецелевом расходовании кредитных денежных средств, суд сослался на результаты экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, по результатам которой совершения Обществом подозрительных сделок не выявлено; сведения о движении денежных средств по расчетному счету должника указывают на осуществление им обычной хозяйственной деятельности. 

Суд принял во внимание доводы ответчиков о том, что поставки товаров в пользу обществ с ограниченной ответственностью «Победа», «Молот», «Метран», «Тепло Северной столицы»  не были осуществлены по причине нарушения принятых на себя обязательств контрагентами Общества; у общества с ограниченной ответственностью «Данал СПБ» и акционерного общества «Мегафон-Ритейл» закупался иной товар. Суд указал на то, что приобретенная за счет кредитных денежных средств часть товара  была реализована должником возмездно, а оставшаяся нереализованной часть передана конкурсному управляющему.

Суд посчитал, что сторнирование дебиторской задолженности не повлияло на содержание бухгалтерской отчетности по итогам 2019 года, поскольку дебиторская задолженность аннулирована 10.12.2019; спорные операции не повлияли на возможность осуществления расчетов должника с кредиторами. 

Суд отметил, что ходатайства о проведении экспертизы на предмет оценки разумности применяемой контролирующими должника лицами экономической модели ведения бизнеса не было заявлено; приговор в отношении ответчиков, который бы подтверждал совершение ими недобросовестных действий при управлении Обществом не выносился.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                     

 На определение подана апелляционная жалоба конкурсным управляющим, который просит отменить обжалуемый судебный акт и принять новый об удовлетворении заявленных требований.

В обосновании доводов апелляционной жалобы, ее податель настаивает на реализации Обществом товара в пользу контрагентов на нерыночных условиях: в отношении части покупателей по цене ниже стоимости его приобретения, в отношении иных покупателей – с наценкой. Как полагает конкурсный управляющий, в рассматриваемом деле следовало принимать во внимание систематический характер совершения экономически невыгодных сделок и значительность их количества. 

Податель жалобы ссылается на объяснения руководителей обществ с ограниченной ответственностью «Метран», «Тепло Северной Столицы», «Победа», «Молот», полученных в ходе проверок, проведенных правоохранительными органами, которые отрицали подписание с Обществом договоров поставок. 

Как указывает податель жалобы, отражение в бухгалтерском учете несуществующей дебиторской задолженности позволило Обществу получить кредитование в публичном акционерном банке «Сбербанк»; по результатам инвентаризации не был обнаружен товар на общую сумму 527 322 110 руб. 52 коп. 

На определение подана апелляционная жалоба ПАО «Сбербанк» (далее – Банк), которое в свою очередь просит отменить обжалуемый судебный акт и принять новый об удовлетворении заявления.  

Податель жалобы утверждает, что Обществом совершены сделки по реализации товара по заниженной цене на общую сумму 460 733 483 руб. 78 коп. и не продан товар на сумму 527 322 110 руб. 25 коп., поддерживает доводы конкурсного управляющего о совершении экономически невыгодных сделок. 

По утверждению Банка, в 2019 году деятельность Общества была направлена не на получение прибыли, а на погашение кредитных обязательств. Податель жалобы полагает, что приведенные ответчиком обстоятельства: появление конкурирующих товаров и изменение логистики их поставки – должно было повлечь уменьшение объема реализации товара. Банк полагает, что в материалах дела не имеется доказательств того, что хранение товара было менее выгодно, нежели его реализация по заниженной цене. 

Банк отмечает, что для вывода о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не требуется подтверждение состава недействительности сделок Общества по специальным основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве). Податель жалобы утверждает, что ответчики утратили товар, который подлежал возврату поставщику; утраченный товар был приобретен до 2019 года, и не может быть соотнесен с товаром, который приобретен и реализован в 2019 году. 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО7 возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что расчеты конкурсного управляющего основаны на выборочных фактах хозяйственной деятельности должника. 

Ответчик поясняет, что действия по реализации товара по заниженным ценам были направлены на предотвращение причинения должнику большего ущерба в виде расходов на хранение неликвидного товара. 

Ответчик отмечает, что стоимость реализованного по более низкой цене товара составляет значительно меньшую сумму, нежели указано Банком и конкурсным управляющим и незначительную относительно общего размера хозяйственного оборота Общества. 

По утверждению ответчика, большая часть товара, в отношении которого конкурсный управляющий и Банк утверждает, что товар был утрачен, реализован в пользу контрагентов. По утверждению ответчика, объективной причиной банкротства должника послужили обстоятельства, не зависящие от контролирующих должника лиц: снижение популярности кнопочных телефонов и санкции, принятые США в отношении товаров марки Huawei.

В отзыве на апелляционные жалобы ФИО5 возражает против их удовлетворения, по доводам, аналогичным доводам ФИО7 

В судебном заседании податели жалобы поддержали ее доводы. Представители ответчиков против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по мотивам, изложенным в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, явку в судебное заседание не обеспечили. С учетом положений статьи 156 АПК РФ, дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц. 

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд не усматривает оснований для его отмены или изменения. 

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 12.04.2010, основным видом деятельности указано торговля оптовая неспециализированная. 

С 26.03.2013 и до момента рассмотрения дела единственным участником Общества с долей участия 100% была ФИО7, которая также, с момента создания Общества была его руководителем. Требования к ФИО5 были предъявлены как к лицу, которое действовало от имени Общества по доверенности от 08.04.2019 № 78 АБ 6863220, занимало должность исполнительного директора. Как установлено судом, ФИО5 и ФИО7 являются супругами. 

Дело о банкротстве возбуждено на основании заявления ПАО «Сбербанк России», принятого к производству суда 13.11.2020; основанием для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) послужило наличие задолженности по кредитным договорам от 26.04.2019 № 0055-1-105119 и №0095-1-101019. 

По результатам проверки обоснованности требования, определением от 09.02.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2021, об отказе в признании требований Банка обоснованными и прекращении производства по делу о банкротстве, установлено, что в обеспечение исполнения обязательств по указанным кредитным договорам были предоставлены в залог 49 земельных участков и два товарных знака, указанных в договоре залога на сумму 411 258 500 руб. Поручительство по обязательствам Общества перед Банком также было предоставлено ФИО7 и ФИО5 

Со ссылкой на заключение специалиста, суд посчитал, что наиболее вероятное значение рыночной стоимости имущества, принадлежащего Обществу, обремененного залогом в пользу Банка, составляет 1 530 000 000 руб., а диапазон рыночной стоимости составляет от 1 220 000 000 руб. до 1 830 000 000 руб.

При проверке обоснованности требований кредитора, судом было установлено, что на последнюю отчетную дату активы Общества составляли 1 437 627 000 руб., из которых основные средства на сумму 828 576 000 руб.; запасы на сумму 117 761 000 руб.; дебиторская задолженность на сумму 236 337 000 руб.

Между тем, с учетом выводов экспертизы, суд отметил, что реальная стоимость активов должника составляет 2 098 786 000 руб., при том, что пассивы составляет 1 437 627 000 руб., и 80% кредиторской задолженности приходится на кредиторскую задолженность перед Банком. Годовой объем за 2019 год по дебету Общества составил 4 302 307 201 руб. 66 коп.; по кредиту - 4 317 815 801 руб. 98 коп. 

В определении отражены пояснения должника о том, что он является исключительным дистрибьютором электроники «Vertex»; снижение выручки от деятельности Общества в 2020 году обусловлено закрытием государственных границ и сообщения с КНР – производителем мобильных электронных устройств названной марки – по причине распространения новой коронавирусной инфекции; по той же причине увеличились расходы на содержание объектов розничной торговой сети по продаже товара. При этом, код основной деятельности Общества, отраженный в ЕГРЮЛ, не относится к видам деятельности, пострадавшим от распространения новой коронавирусной инфекции. 

Должник пояснил, что на момент возникновения просрочки по кредитному договору у него имелся нереализованный товар балансовой стоимостью 27 429 673 руб. 89 коп., размещенный на складе по адресу: Санкт-Петербург, Шушары, Московское шоссе, дом 19, корпус 3. После 12.08.2020 реализация стала невозможной по причине наложения ареста на имущество в пользу Банка. 

Возражая относительно обоснованности заявления кредитора, должник ссылался на погашение процентов по кредитным обязательствам; на ведение переговоров с контрагентами относительно возможности продолжения осуществления Обществом предпринимательской деятельности. 

Отменяя принятые судебные акты о прекращении производства по делу о банкротстве постановлением от 13.08.2021, Арбитражный суд Северо-Западного округа посчитал недостаточно обоснованным вывод судов о стоимости имущества должника.

Признавая требование Банка обоснованным по результатам нового рассмотрения заявления кредитора, суд исходил из того, что, несмотря на утверждение о достаточности имущества, должник не произвел погашения задолженности.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель ссылался на списание контролирующими должника лицами товарно-материальных ценностей на сумму               1 675 153 руб. 09 коп., которое имело место 31.12.2019, в отсутствие обосновывающих документов. 

Заявитель отметил, что в период с 31.12.2019 по 31.03.2020 по данным оборото-сальдовой ведомости обороты по дебету счета 41 (Товары) (списание товара) составили 133 292 291 руб. 63 коп. Невозврат товаров на эту сумму отражено и по счету 1210 «Запасы» бухгалтерского баланса. В дальнейшем, документом от 12.03.2020 № КТБП-000008 сторнирован (аннулирован) документ о списании товара от 31.12.2019 в части товара на сумму 132 640 160 руб. 30 коп. 

По утверждению конкурсного управляющего, контролирующие должника лица произвели необоснованное списание дебиторской задолженности: ООО «Метран» на сумму 271 724 168 руб. 45 коп.; ООО «Молот» на сумму 136 325 913 руб. 11 коп.; ООО «Победа» на сумму 292 974 845 руб. 49 коп.; ООО «Тепло Северной столицы» на сумму 137 247 666 руб. 42 коп.  Дебиторская задолженность представляет собой плату за товар, отгруженный в 2019 году; возможность ее взыскания утрачена, в том числе в связи с ликвидацией контрагентов должника. 

Конкурсный управляющий считал, что отгрузка носила мнимый характер, поскольку  в указанные даты отгрузки названные контрагенты фактически хозяйственной деятельности не осуществляли. 

Заявитель исходил из того, что указанные сделки были крупными для Общества и повлекли причинение ему существенного ущерба. 

В материалы дела представлен бухгалтерский баланс Общества, в котором отражено наличие активов, в частности основных средств стоимостью 828 576 000 руб. на 31.12.2019 и 827 401 000 руб. на 30.06.2020; запасов на сумму 117 761 000 руб. по состоянию на 31.12.2019 и на сумму 77 159 000 руб. на 30.06.2020. На указанные даты у Общества имелась дебиторская задолженность в размере 236 377 000 руб. и 248 317 000 руб., соответственно. 

Размер запасов по состоянию на 31.12.2018 составлял 411 814 000 руб. 

Общая стоимость активов составляла на 31.12.2018 сумму в размере 1 363 232 000 руб.; на 31.12.2019  -  1 437 627 000 руб. и на 30.06.2020 - 1 429 055 000 руб. 

 Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на поставку товара в адрес ООО «ТФН», ООО «АГ Северо-Запад», ООО «АКС Трейд», ООО «РосБизнесПроект», ООО «Хаскел», ООО «Связь-Ритейл» по цене ниже закупочной, при том, что в пользу иных контрагентов товар продавался с наценкой. 

Заявитель настаивал, что был утрачен, либо реализован по цене ниже закупочной товар, который приобретен за счет кредитных денежных средств Банка.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, суд первой инстанции сослался на заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, в отношении обстоятельств расходования полученных от Банка кредитных денежных средств, в котором фактов совершения Обществом подозрительных сделок не выявлено.

Также суд сослался на анализ движения денежных средств по расчетным счетам должника, приведенный в заключении специалиста АНО «Центр экспертных исследований «Лаборатория Богатикова» и данные выписок по расчетным счетам Общества из которых следует, что за счет кредитных денежных средств были профинансированы часть расходов должника, сумма которых не превышала затрат Общества, которые произведены за счет  собственных средств должника. 

Положениями статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины в невозможности осуществить расчет с кредиторами. 

Наличие вины контролирующего должника лица и причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и негативными последствиями в виде несостоятельности должника является обязательным условием для применения указанной ответственности.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 22 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

По условиям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, наличие вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В ходе рассмотрения дела о банкротстве, равно как и данном обособленном споре совершения такого рода сделок не выявлено. 

 Ссылаясь на совершение фиктивных отгрузок в пользу ненадлежащих контрагентов, конкурсный управляющий не обосновал, каким образом указанные обстоятельства могли повлечь умаление имущественной базы должника, если фактически отчуждение товара не производилось. 

Утверждая о реализации товара по цене ниже закупочной, заявитель не обосновал, что цена отчуждения не являлась рыночной; снижение стоимости приобретенного для целей реализации товара соответствует рисковому характеру предпринимательской деятельности и не может расцениваться в качестве убыточной для должника сделки. То же относится и к реализации товара по более низкой цене при том, что в пользу отдельных контрагентов товар был продан с наценкой. Доказательств того, что имевшийся у должника товар мог быть продан с наценкой в полном объеме заявитель не представил. 

Из материалов дела не следует фактической или юридической аффилированности контрагентов, которые приобрели товар должника по цене ниже закупочной, по отношению к Обществу; таким образом, в данном деле подлежит применению общий принцип доказывания, установленный частью 1 статьи 65 АПК РФ, согласно которому конкурсный управляющий должен доказать доводы о том, что в действиях ответчиков содержались признаки экономически невыгодных для Общества сделок. Как отражено выше, заявитель таких доказательств не представил.

Искажение бухгалтерского учета является в силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве также основанием для вывода о наличии презумпции вины контролирующих должника лиц в его банкротстве.

В то же время, как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, указанная презумпция применяется лишь в том случае, если искажение документации бухгалтерского учета повлекло затруднение или невозможность формирования конкурсной массы. Списание и аннулирование списания товаров по статье «запасы» в течение отчетного периода представляют собой лишь операции бухгалтерского учета, которые не повлекли изменения реальной имущественной массы должника. 

Обоснования того, что какие-либо товары, имевшиеся во владении Общества, были утрачены без получения Обществом соразмерного встречного предоставления в результате действий (бездействия) контролирующих должника лиц; например, вследствие их ненадлежащего хранения или совершения сделок по безвозмездному отчуждению товаров, конкурсным управляющим не приведено. 

Таким образом, презумпции вины контролирующих должника лиц в его несостоятельности (банкротстве) отсутствуют. 

Доказательств совершения контролирующими должника лицами виновных действий (бездействия), которые могли бы повлечь доведение должника до банкротства, конкурсным управляющим тоже не представлено. 

Как разъяснено в пунктах 18, 19 Постановления Пленума № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Ответчики раскрыли объективные причины банкротства должника, связанные с логистическими сложностями и распространением новой коронавирусной инфекции. Ни конкурсный управляющий, ни Банк указанных обстоятельств не опровергли. 

Динамика изменения финансового положения Общества, которая следует из данных бухгалтерского баланса должника, из которого следует осуществление активной предпринимательской деятельности и получение прибыли от нее до 2020 года, подтверждает пояснения ответчиков. 

Нецелевое расходование полученных от Банка в 2019 году кредитов не подтверждено; выводы суда первой инстанции, основанные на анализе движения денежных средств по банковскому счету, о том, что Общество осуществило расходование кредитных денежных средств в целях осуществления хозяйственной деятельности, наряду с затратами, которые имели место за счет средств должника, не опровергнуты. 

Таким образом, из материалов дела следует наличие объективных причин банкротства должника. Оснований для применения субсидиарной ответственности не имелось.

Определение суда следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

На основании положений статьи 110 АПК РФ, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в апелляционном суде относятся на подателей апелляционных жалоб.  

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.03.2025 по делу №А56-99704/2020/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

Судьи

Д.В. Бурденков

 И.Ю. Тойвонен