Арбитражный суд Московской области

   107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва 

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А41-94899/22

02 июня 2023 года

г.Москва

 

Резолютивная часть объявлена 23 мая 2023 года

Полный текст решения изготовлен 02 июня 2023 года

Арбитражный суд Московской области в составе судьи О.С. Гузеевой, при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1 рассматривает в судебном заседании дело по исковому заявлению ООО "ФК ПУЛЬС" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО2 (ИНН 

<

***>) о возложении субсидиарной ответственности, при участии в качестве третьего лица - МЕЖРАЙОННАЯ ИНСПЕКЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ № 23 ПО МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

при участии в судебном заседании сторон согласно протоколу от 23.05.2023.

УСТАНОВИЛ:

ООО "ФК ПУЛЬС" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к ФИО2 (ИНН 

<

***>) о возложении субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ХЭЛПФАРМА» и взыскании с ФИО2 задолженности в размере 36 252, 90 руб., в том числе сумму задолженности по договору поставки в размере 32 228, 43 руб., пени в размере 2 024, 47 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена МЕЖРАЙОННАЯ ИНСПЕКЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ № 23 ПО МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

В судебном заседании истец требования иска поддержал, просил их удовлетворить.

Ответчик в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте судебного заседания, отзыв на иск не представил.

В соответствии с частью 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

От ИФНС России № 23 по Московской области поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствии своего представителя.

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 121-124, 153, 156 АПК РФ в отсутствие представителей ответчика и третьего лица, извещенных надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, что подтверждается информацией официального сайта «Почта России» - http://почтароссии.рф/ - отслеживание почтовых отправлений, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте  http://kad.arbitr.ru/. 

Рассмотрев материалы дела, полно и всесторонне исследовав представленные доказательства, изучив их в совокупности, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела между ООО «ФК ПУЛЬС», как Поставщиком, и ООО «ХЭЛПФАРМА» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), как Покупателем, был заключен договор поставки №457-17/А от 09.08.2017 (далее – Договор поставки).

Во исполнение взятых на себя обязательств ООО «ФК ПУЛЬС» в адрес ООО «ХЭЛПФАРМА» была произведена отгрузка товара - лекарственные препараты и иные товары, предназначенные для реализации через аптечные организации.

Товар был получен ООО «ХЭЛПФАРМА», о чем имеются соответствующие отметки в товарных накладных. 

В связи с неисполнением ООО «ХЭЛПФАРМА» обязательств по оплате товара, ООО «ФК ПУЛЬС» обратилось в Арбитражный суд Московской области, в целях взыскания просроченной задолженности.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 18 декабря 2020 года по делу №А41-67619/2020 исковые требования ООО «ФК ПУЛЬС» были удовлетворены, суд взыскал с ООО "ХЭЛПФАРМА" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ООО "ФК ПУЛЬС"(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 32 228 руб. 43 коп. задолженности, пени в размере 2 024 руб. 47 коп. за период с 21.08.2020г. по 07.10.2020г.; пени за период с 08.10.2020 г. по дату фактического исполнения обязательств в размере 0,2% за каждый день просрочки исполнения обязательств от суммы неоплаченного долга; 2 000 руб. оплаченной госпошлины.

В связи с добровольным неисполнением решения суда, ООО «ФК ПУЛЬС» был получен исполнительный лист серии ФС №024429866, на основании которого 16 марта 2021 года СПИ Ленинского РОСП ГУФССП по Московской области возбуждено исполнительное производство №22214/21/50018-ИП.

В порядке принудительного исполнения решение суда также не было исполнено.

ООО «ХЭЛПФАРМА» было зарегистрировано 08.04.2013 за ОГРН 

<

***>, генеральным директором общества с 08.04.2013  являлся ФИО2, единственным участником ООО «ХЭЛПФАРМА»  также являлся ФИО2 с долей 100%.

27.07.2021 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 23 по Московской области была внесена запись №2215001609315 о недостоверности сведений об адресе (месте нахождения) ООО «ХЭЛПФАРМА» по результатам проверки достоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице.

09.02.2022 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №23 по Московской области была внесена запись №6197747888376 о предстоящем исключении юридического лица ООО «ХЭЛПФАРМА» из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

30.05.2022 ООО «ХЭЛПФАРМА» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с иском о взыскании с контролирующего должника лица убытков в виде непогашенной задолженности  в размере 36 252, 90 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган такого общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключается, в том числе, в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества.

Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные ему их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ).

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (руководители или участники общества), действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Поскольку субсидиарная ответственность является частным видом гражданско-правовой ответственности, то возложение на руководителя должника и его участника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, предусмотрена статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Из выписки ЕГРЮЛ следует, что 30.05.2022 ООО «ХЭЛПФАРМА» прекратило деятельность юридического лица в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ. 

Генеральным директором юридического лица и единственным участником являлся ФИО2.

На основании части 1 статьи 21.1 Федерального закона № 129-ФЗ от 08.08.2001 года «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица, регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - решение о предстоящем исключении) (п. 2).

Предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях: а) невозможности ликвидации юридического лица ввиду отсутствия средств на расходы, необходимые для его ликвидации, и невозможности возложить эти расходы на его учредителей (участников); б) наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

В силу статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). 

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В соответствии с частью 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"), возмещение убытков в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований. Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Как установлено судом исключение ООО «ХЭЛПФАРМА» из ЕГРЮЛ произошло вследствие фактического прекращения юридическим лицом деятельности, поскольку в течение длительного времени генеральный директор/участник общества не представлял достоверные данные об адресе месте нахождения общества. 

Вместе с тем, генеральный директор ООО «ХЭЛПФАРМА», как должностное лицо общества, ответственное за ведение бухгалтерского и налогового учета, а также за своевременное предоставление отчетности, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы. Непредставление достоверной информации об обществе относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

ФИО2 как генеральный директор и участник (учредитель) общества не предпринял никаких действий к погашению задолженности, в том числе не принял действий к прекращению либо отмене процедуры исключения ООО «ХЭЛПФАРМА» из ЕГРЮЛ, а именно, не предоставил достоверные сведения об адресе юридического лица; не обратился в налоговый орган с заявлением об отмене решения о предстоящем исключении ООО «ХЭЛПФАРМА» из ЕГРЮЛ, зная о наличии у ООО «ХЭЛПФАРМА» непогашенных обязательств перед ООО «ФК ПУЛЬС», при этом, действуя добросовестно, имел полномочия на принятие решений о ликвидации общества и осуществления расчетов с кредиторами. 

Помимо этого, ответчик в установленном законом порядке не принял мер по ликвидации ООО «ХЭЛПФАРМА», в том числе предусмотренном статьями 61 - 64 Гражданского кодекса Российской Федерации либо Федеральным законом от 22.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 22.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Помимо этого, в соответствии с абзацем 3 пункта 3.1 статьи 9 Федерального закона от 22.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", если в течение предусмотренного п. 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абз. 2, 5 - 8 п. 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абз. 2, 5 - 8 п. 1 настоящей статьи.

Доказательств того, что ответчик предпринял меры по ликвидации ООО «ХЭЛПФАРМА», либо по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «ХЭЛПФАРМА, в материалы дела не представлено.

Указанное бездействие повлекло за собой исключение общества из ЕГРЮЛ и лишило истца, как кредитора ООО «ХЭЛПФАРМА», возможности участвовать в деле о банкротстве общества, и, в конечном счете, повлекло за собой невозможность погашения задолженности ООО «ХЭЛПФАРМА» перед истцом.

Суд полагает, что указанные обстоятельства нельзя признать нормальной практикой, а действия ФИО2 противоречат основной цели деятельности коммерческой организации.

Суд полагает, что непредставление в течение длительного времени достоверных сведений об адресе места нахождения ООО «ХЭЛПФАРМА», способствовало доведению общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего общества, и может свидетельствовать о том, что участник такого общества имел намерение прекратить деятельность общества в обход установленной законодательством процедуре ликвидации (банкротства). 

Таким образом, ликвидация общества вызвана виновными действиями ответчика, который, являясь должностным лицом, ответственным за своевременное представление достоверных сведений об обществе и отчетности, фактически прекратил деятельность юридического лица. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что в действиях ответчика имеются признаки злоупотребления правом. Заведомо зная о наличии права требования, будучи извещенным судом о возбуждении искового производства, о наличии исполнительного производства, не принял мер к погашению задолженности, не обеспечил внесение в ЕГРЮЛ достоверных сведений и не воспрепятствовал исключению общества из ЕГРЮЛ, чем обеспечил невозможность удовлетворения требований истца за счет имущества общества. 

Таким образом, неисполнение обязательств общества перед истцом обусловлено недобросовестными и неразумными действиями ответчика, являвшимся лицом, контролирующим деятельность общества согласно положениям п.п. 1-3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательств разумности своих действий со стороны ответчика вопреки пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, доводы истца не опровергнуты, какие-либо доказательства в обоснование возражений относительно иска отсутствуют.

Удовлетворяя заявленные исковые требования, суд также учитывает нижеследующую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в постановлении от 21.05.2021 № 20-П.

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Как следует из материалов дела, ответчик таких доказательств не представил, не доказал правомерность своих действий и отсутствие причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами.

Учитывая изложенное, руководствуясь приведенными правовыми нормами, принимая во внимание, что требование к ответчику предъявлено, исходя из совершенных им как единоличным исполнительным органом и участником общества действий, определяющих экономическую деятельность ООО «ХЭЛПФАРМА», суд находит обоснованным требования истца, а следовательно, имеются основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ХЭЛПФАРМА».

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ХЭЛПФАРМА» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и взыскать с ФИО2 в пользу ООО "ФК ПУЛЬС" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) задолженность в размере 36 252, 90 руб., в том числе сумму задолженности по договору поставки в размере 32 228, 43 руб., пени в размере 2 024, 47 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО "ФК ПУЛЬС" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его вынесения.

 

Судья                                               О.С. Гузеева