СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск                                                                                                   Дело № А27-6076/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  27 января 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего                                  Логачева К.Д.,

судей                                                                  Иващенко А.П.,

                                                                            Фаст Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания  секретарем судебного заседания Дубаковой А.А., с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции, рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1  (07АП-11351/21 (22)), ФИО2 (07АП-11351/21 (23)) на определение от 25.10.2024 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-6076/2021 (судья Лазарева М.В.) по заявлению конкурсного управляющего ФИО3, конкурсных кредиторов ФГУП «ПО «Прогресс», ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Прогресс», город Кемерово.

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО2: ФИО5, доверенность, 

от ФИО1: ФИО6, доверенность, 

от ООО «Компания «ЮБК»: ФИО7, доверенность, 

от ООО «ПО «Прогресс»: ФИО8, доверенность, 

от ФГУП «ПО «Прогресс»: ФИО9, доверенность.

УСТАНОВИЛ:

14.10.2022  в Арбитражный суд Кемеровской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Прогресс» от конкурсного управляющего ФИО3 поступило заявление, утоненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Определением от 07.03.2023 Арбитражного суда Кемеровской области созаявителем в споре привлечено ФГУП ПО «Прогресс» (далее - предприятие, ФГУП), поддержавшее в полном объеме заявление конкурсного управляющего в части оснований для привлечения контролирующих должника лиц (далее - КДЛ), а также в части субъектного состава ответчиков.

Определением от 02.02.2024 Арбитражного суда Кемеровской области принято к рассмотрению совместно с заявлением конкурсного управляющего заявление конкурсного кредитора ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО10 (бывшего конкурсного управляющего ФГУП «ПО «Прогресс»), ФИО4 привлечен созаявителем в обособленном споре.

Суд первой инстанции рассмотрел спор, исходя из следующих требований конкурсного управляющего:  

По эпизоду, связанному с неисполнением обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве, требования рассмотрены в отношении ответчиков: 

- ФИО11, как руководителя (до 19.03.2020), обязанного обратиться в суд с заявлением не позднее 16.06.2018 и как участника общества, обязанного принять решение об обращении в суд не позднее 06.07.2018; 

- ФИО1, как участника общества, обязанного принять решение об обращении в суд не позднее 06.07.2018; 

- ФИО2, как президента общества с 06.11.2019, обязанного обратиться в суд не позднее 07.12.2019; дополнительно в указанной части оценены доводы управляющего, конкурсных кредиторов ФГУП «ПО «Прогресс» и ООО «Юрбизнесконсалтинг» о фактическом контроле ФИО2 деятельности должника с апреля 2019 года; 

- ФИО12, избранного генеральным директором общества 19.03.2020, обязанного обратиться в суд не позднее 21.04.2020. 

По эпизоду невозможности полного погашения требований кредиторов требования рассмотрены в отношении ответчиков: 

- ФИО12: а) в связи с неисполнением обязанности передать имущество должника в количестве 7 единиц (определение о понуждении передать имущество от 08.12.2022); б) в связи с неисполнением обязанности передать первичные документы в отношении 11 контрагентов (определение о понуждении передать документацию от 04.05.2023); в) несвоевременная передача имущества в виде прицепа Нефаз 8332, повлекшая дополнительные расходы управляющего; г) ненадлежащее ведение программы бухгалтерского учета 1С Бухгалтерия, повлекшее расходы конкурсной массы в виде государственной пошлины по искам, в удовлетворении которых конкурсному управляющему отказано; 

- ФИО11, ФИО1 и ФИО12: а) в части перевода денежных средств на расчетный счет организации - дублера в сумме 22 483 187,51 рублей (в уточненном заявлении от 23.01.2024 ошибочно управляющим указана сумма 13 517 993,51 5 рубль); б) в части приобретения, удержания и предъявления к платежу не в полном объеме векселей ПАО «Сбербанк» в сумме 34 000 000 рублей, из которых векселя на сумму 24 000 000 рублей изъяты правоохранительными органами и признаны вещественным доказательством по уголовному делу №12102320035000139.

Из заявления конкурсного кредитора ФИО4 следует, что наряду с перечисленными ранее ответчиками к субсидиарной ответственности по обязательствам должника надлежит привлечь бывшего конкурсного управляющего ФГУП «ПО «Прогресс» ФИО10, фактически контролировавшего деятельность должника.

Определением от 25.10.2024 Арбитражного суда Кемеровской области признано доказанным наличие основания, предусмотренного статьей 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для привлечения ФИО12, ФИО1, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Прогресс». Взыскано в пользу общества с ограниченной ответственностью «Гидромонтаж» с ФИО12, ФИО1, ФИО11 солидарно 1 043 508,07 рублей. Взыскано с ФИО12 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Прогресс» 406 906,89 рублей убытка. Признано доказанным наличие основания, предусмотренного статьей 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для привлечения ФИО1, ФИО11, ФИО2, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Прогресс». Приостановлено рассмотрение заявлений в части размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», до окончания расчетов с кредиторами в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Производственное объединение «Прогресс». Распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1, ФИО2 обратились в апелляционный суд с жалобами, в которых просят отменить обжалуемое определение: ФИО2 -  в части признания доказанным наличия основания, предусмотренного статьей 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; ФИО1 – в части требований к ФИО1

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована тем, что к исследованным судом сделкам ФИО2 не имеет никакого отношения, поскольку они совершены (заключены договоры) задолго до вовлечения ФИО2 в деятельность должника и подконтрольного всем остальным участникам спора ФГУП ПО Прогресс. Суд также указывает на тот факт, что по поручению ФИО10 с расчетного счета ФГУП должнику перечислено 45 031 773 рублей. ФИО2 к данному действию КДЛ не имеет отношения, никакого участия в этом незаконном действии он не принимал, влияния на ФИО10 и других КДЛ не оказывал. ФИО2 не принимал участия при принятии решения ООО ПО Прогресс и аффилированных с ним лиц участвовать в торгах по приобретению имущества ФГУП ПО Прогресс, не участвовал при разработке незаконной схемы участия в торгах с целью приобретения имущества. Также, ФИО2 не принимал участия в реализации преступной схемы и в последующем, после торгов на стадии подписания договоров купли-продажи. Производя оплату за должника на счет ФГУП ПО Прогресс, ФИО2 не преследовал цель порочным способом приобрести имущество ФГУП «ПО «Прогресс» и уж тем более не преследовал цель вывести имущество и причинить ущерб как самому обществу, так и его кредиторам. ФИО2 обращался в правоохранительные органы с заявлением о совершении мошеннических действий в отношении имущества ФГУП и него самого. ФИО2 не является участником уголовного дела № №12102320035000139 даже в качестве свидетеля. ФИО2 не является соисполнителем причинения вреда должнику. ФИО2 на момент принятия решения о совершении незаконных сделок (участие в торгах и заключение договора купли-продажи имущества) и их исполнения не являлся контролирующим должника лицом. ФИО2 не выступал в качестве соисполнителя деликта, поскольку был обманом вовлечен в схему совершения незаконной сделки и не получил какой-либо выгоды от ситуации, которая сложилась у должника. Наоборот, ФИО2 утратил свой актив в виде денежных средств размере 70 миллионов рублей. Более того, умысел виновных в совершении незаконных сделок был направлен не на вывод имущества должника, а на вывод имущества ФГУП ПО Прогресс. Задолженность перед мажоритарным кредитором возникла по аренде не по вине ФИО2 и не потому, что должник совершил незаконные сделки. Выдача займа ФИО2 не могла привести к утрате должником принадлежащих ему активов, прибыли от их использования, за счет которых возможно погашение кредиторской задолженности, поскольку у должника активов и не было никогда. Судом первой инстанции не дана оценка взаимозависимости кредитора ФГУП ПО Прогресс и должника. Заявителями по данному обособленному спору не доказано наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности (наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вина причинителя вреда). Выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности являются преждевременными и необоснованными, сделаны без исследования и оценки всех обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного полного, всестороннего и объективного рассмотрения спора по существу, основаны на неверном применении норм права и соответствующих разъяснений, в частности пунктов 16, 17, 20 постановления Пленума № 53.

Апелляционная жалоба ФИО1 мотивирована тем, что ФИО1 не должна была подавать заявление о банкротстве должника. По состоянию на текущую дату заявители в рамках настоящего обособленного спора не установили истинную причину банкротства должника, так как при анализе объективных данных (банковские выписки, ответы гос. органов, инвентаризационные документы), на протяжении всего «спорного» периода (2019 год) у должника имелось достаточно ресурсов для погашения задолженности и у руководства должника был существенный объем возможностей для признания факта отсутствия объективной неплатежеспособности у ООО ПО Прогресс. Вывод о неплатежеспособности должника за 2019 год привязан к наличию значительной кредиторской нагрузки, при этом суд не обратил внимание на то, что данная нагрузка была посильной, что подтверждается отсутствием итоговой задолженности перед кредитной организацией в контексте упоминаемых отношений. Привлечение к субсидиарной ответственности за неподачу документов является незаконным ввиду отсутствия объективного банкротства в течение 2019 года, отсутствия осведомленности о нем ФИО1 и неверно рассчитанного срока предъявления соответствующего заявления ввиду специфики корпоративной роли Ответчика и устава ООО ПО «Прогресс». Выборочные доказательства из незавершенного уголовного дела, активным участником по которому не является ФИО1, и доказательство получено не от неё, не могут считаться надлежащими в рамках настоящего спора. 

В отзыве на апелляционную жалобу, представленном в порядке статьи 262 АПК РФ, должник отклонил доводы апеллянта за необоснованностью.

Представители ФИО2 и ФИО1 в судебном заседании с использованием системы веб-конференции доводы апелляционных жалоб своих доверителей поддержали, представители от ООО «Компания «ЮБК», ООО «ПО «Прогресс», ФГУП «ПО «Прогресс»  против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

При рассмотрении апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, при непредставлении лицами, участвующими в деле, возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки судебного акта в обжалуемых частях к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено в части признания доказанным наличия основания, предусмотренного статьей 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и в части удовлетворенных требований к ФИО1

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на них, заслушав пояснения участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта в обжалуемых частях, исходя из следующего.

Арбитражный апелляционный суд поддерживает выводы арбитражного суда первой инстанции, в связи с чем, отклоняет доводы апелляционных жалоб, при этом исходит из установленных фактических обстоятельств дела и следующих норм права.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом (далее - КДЛ) понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения, а также иным образом, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (подпункты 1 и 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника, членом исполнительного органа должника (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 названной нормы). 

В судебном заседании установлено, что согласно сведениям, размещенным в Едином государственном реестре юридических лиц, должник зарегистрирован в качестве юридического лица 22.03.2016. Основным видом деятельности общества является торговля оптовая промышленными химикатами. 

Участниками общества при его создании являлись ФИО11 с долей 25% уставного капитала, ФИО13 с долей 25% уставного капитала и ФИО1 с долей 50% уставного капитала, генеральным директором при создании избран ФИО11, что подтверждается протоколом общего собрания участников должника от 24.02.2016, (от конкурсного управляющего по системе «Мой Арбитр» 14.10.2022, листы 1-2 файла №11). 

Протоколом внеочередного общего собрания участников от 06.11.2019 в обществе учреждена должность президента с полномочиями лица, имеющего право действовать от имени общества без доверенности, на которую избран ФИО2 (л.3-6 файла №11).

Приказом от 25.05.2020 ФИО2 уволен с должности президента общества (приказ предоставлен конкурсным управляющим по системе «Мой Арбитр» 12.08.2024).

Протоколом внеочередного общего собрания участников от 03.02.2020 распределена доля общества в уставном капитале, в результате чего 33,3% уставного капитала принадлежит ФИО11, 66,7% принадлежит ФИО1 (л. 8-10 файла №11).

Протоколом внеочередного общего собрания участников общества от 19.03.2020 ФИО11 освобожден от должности генерального директора общества, полномочия президента общества приостановлены сроком на 20 дней, генеральным директором общества избран ФИО12 (л. 11-14 файла №11).

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что ответчики ФИО11 (с 24.02.2016 по 19.03.2020 как генеральный директор и с 24.06.2016 как участник общества), ФИО1 (участник общества с 24.06.2016), ФИО2 (с 06.11.2019 по 25.05.2024) и ФИО12 (с 19.03.2020 по дату открытия конкурсного производства) являются контролирующими должника лицами и субъектами субсидиарной ответственности по обязательствам должника при доказанности оснований для их привлечения к такой ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 указанного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности равен совокупному размеру обязательств должника, возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 этого же Закона, до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - Постановления №53).

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении КДЛ к ответственности входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи КДЛ в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Основание, предусмотренное статьей 61.12 Закона о банкротстве, для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности не связано с совершением действий или дачей обязательных для должника указаний, приведших должника к банкротству. Ответственность возникает при неисполнении руководителем организации-должника обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в определенный законом срок.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, указано на то, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в статье 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

По итогам оценки представленных в дело доказательств (бухгалтерские балансы, анализ финансового состояния должника, документы, касающиеся возникновения и погашения его обязательств) суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что критичная финансовая ситуация для должника сложилась и развивалась в течение 2019 года. 

Так, в судебном заседании установлено, что в процедуре конкурсного производства ФГУП (дело А27-16881/2013) арбитражным управляющим проведены торги по продаже имущества указанного должника. 

Первые и повторные торги, проведенные в форме открытого аукциона, признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок, вследствие чего спорные торги проводились в форме публичного предложения с открытой формой подачи предложения о цене (публикации в газете "КоммерсантЪ" от 02.02.2019 № 19 (6499) (объявление № 30010011444), а также в ЕФРСБ (сообщение от 04.02.2019 № 3444255). 

В соответствии с протоколами о результатах торгов в форме публичного предложения по продаже имущества должника №№ 2844-ОТПП/2/1, 2844-ОТПП/2/2, 2844- ОТПП/2/8, 2844-ОТПП/2/10, 2844-ОТПП/2/15, от 27.03.2019, 2844-ОТПП/2/3, 2844- ОТПП/2/4, 2844- ОТПП/2/5, 2844-ОТПП/2/6, 2844-ОТПП/2/7, 2844-ОТПП/2/9, 2844- ОТПП/2/11, 2844-ОТПП/2/12, 2844-ОТПП/2/13, 2844-ОТПП/2/14 от 24.02.2019 победителями признаны: ООО «ПО «Прогресс» - по лотам №№ 1, 2, 6, 8, 9, 10, ФИО14 - по лотам №№ 4, 5, ФИО15 - по лотам №№ 3, 7, 12, 13, ФИО16 - по лотам №№ 11, 14, ФИО17 - по лоту № 15. 

Определением суда от 19.11.2020 в деле А27-16881/2013, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021, установлено, что арбитражный управляющий ФГУП - ФИО10, должник ООО «ПО «Прогресс», а также ФИО14 и ФИО15 являются заинтересованными лицами. Для целей участия в торгах должник привлекал денежные средства аффилированных лиц, а именно, ФИО1 (по договору займа от 25.03.2019 в сумме 16,7 млн рублей) и ФИО2 в сумме 67 млн рублей (платежное поручение 30.05.2019 №9), что следует из заявлений указанных лиц об установлении их требований в реестре требований кредиторов должника (л.10 том 14, «Мой Арбитр» 13.09.2021). 

Кроме того, именно в 2019 году существенным образом возросла доля внешних заимствований должника из независимых источников. 

Так, с июня по декабрь 2019 года должник кредитовался в Банке ВТБ (ПАО) на сумму 174,8 млн рублей при собственной выручке 334,9 млн рублей. 

Таким образом, без учета средств, предоставленных аффилированными лицами, доля заемных средств в доходах должника составила 52,2%. 

Материалами дела установлен фактический дефицит у должника оборотных средств для ведения прибыльной предпринимательской деятельности. 

Из анализа денежных потоков, проведенного конкурсным управляющим, значительная часть полученных от банка средств направлена должником на погашение кредитных обязательств в режиме «овердрафт» и выплату заработной платы (л. 11 5-6 таблицы, папка «13.06.2023 от конкурсного управляющего таблица анализа выписок, размещена на диске с материалами электронного дела). 

Также с июля 2019 года должник полностью перестал исполнять обязательства перед ФГУП, что очевидно из анализа движения средств по счетам должника, проведенного конкурсным управляющим, и не оспорено участвующими в деле лицами. 

К ноябрю 2019 года участники должника, осознавали, что деятельность должника в 2019 году не является прибыльной, что следует из протокола внеочередного общего собрания участников от 06.11.2019.

Установлено, что ФИО11 является участником общества с долей в уставном капитале общества 33,3% (с 03.02.2020). Также участником общества с долей 66,7% уставного капитала общества (с 03.02.2020) является ФИО1 

Осознавая отсутствие у должника прибыли в течение 2019 года, о чем свидетельствует протокол внеочередного общего собрания участников от 06.11.2019 и ФИО11, и ФИО1, по правилам пункта 7.4 устава общества до 30.04.2024 были обязаны инициировать очередное общее собрание участников для утверждения годовой отчетности, однако не сделали этого (приложение 5 к заявлению управляющего, папка от 14.10.2022 размещена на диске с материалами электронного дела). 

В течение 10 календарных дней после истечения месячного срока, который для ФИО12 истекал 18.05.2020, т.е. до 28.05.2020 любое из названных лиц имело право требовать созыва внеочередного общего собрания участников для принятия решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, поскольку для такого требования достаточно 1/10 голосов участников общества. Оба участника осознавали необходимость контроля показателей финансово-хозяйственной деятельности должника, так как на ноябрь 2019 протоколом внеочередного общего собрания участников от 06.11.2019 констатировали отсутствие прибыли. 

Между тем, ни ФИО1, ни ФИО11 собрания участников общества по утверждению финансовой отчетности за 2019 не инициировали, решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве не приняли. 

Напротив, в условиях, когда а) в отношении должника мажоритарным кредитором ФГУП были инициированы многочисленные иски о взыскании задолженности (дела А27- 4809/2020, А27-4810/2020, А27-5141/2020, А27-9216/2020, А27-15190/2020 и т.д.), б) приобретенное на торгах в деле ФГУП имущество, составляющее производственную базу должника, находится в споре вследствие участия должника в торгах на условиях сговора, в) не погашена задолженность перед ФГУП по договору аренды имущественного комплекса, которая на 17.04.2019 уже составляла 18,3 млн рублей, что впоследствии установлено решением Арбитражного суда Кемеровской области по делу А27-10122/2019 от 20.09.2021, ФИО1, ФИО11 и ФИО12 принимается решение о дополнительном кредитовании в Банке ВТБ (ПАО) с лимитом кредитования более 23 млн рублей, что подтверждается кредитным соглашением от 20.06.2020 № 00053/15/000114-20, подписанным ФИО12 

Поручителями по данным обязательствам выступили ФИО1 , ФИО11 и ГК развития «ВЭБ.РФ» Кредит, предназначенный для пополнения оборотных средств, направлен на погашение задолженности по заработной плате и уплату налогов (на доходы физических лиц, на прибыль и на добавленную стоимость), что очевидно из анализа движения денежных средств по расчетному счету должника, открытому в Банке ВТБ (ПАО) (л. 5-6 анализа движения денежных средств). 

Такое кредитование не повлияло положительным образом на финансовое состояние должника. Требования Банка ВТБ (ПАО) в сумме 4 135 455,63 рублей долга, 8 401 939,88 рублей , а также требования ГК развития «ВЭБ.РФ» в сумме 19 907 358,73 рублей впоследствии установлены в реестре. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал доказанным наличие основания, предусмотренного статьей 61.12 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО12 (как руководителя), ФИО1 и ФИО11 (как участников должника) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По правилам пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности ФИО12 равен размеру обязательств, принятых должником в период с 19.05.2020 по 13.10.2020 включительно, размер ответственности участников должника ФИО1 и ФИО11 равен размеру обязательств, возникших у должника в период с 29.05.2020 по 13.10.2020.

Проанализировав реестр требований кредиторов, основания и сроки возникновения неисполненных обязательств, суд первой инстанции обоснованно установил размер субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, указав на солидарное взыскание с ФИО12, ФИО1 и ФИО11 в пользу ООО «Гидромонтаж» 476 640 рублей долга, 566 868,07 рублей пени, всего 1 043 508,07 рублей.

Оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пунктах 16 - 17 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (пункт 12 статьи 61.11 Закона банкротстве). 

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума №53, указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В судебном заседании установлено, что должником в лице контролирующих его лиц ФИО1 и ФИО11: - принято решение участвовать в торгах по продаже ранее арендованного должником имущества ФГУП в деле о банкротстве А27-16881/2013; 

- принято решение в условиях дефицита собственных средств привлекать для указанной цели дополнительные инвестиции и средства из внешних источников, чем дополнительно увеличена долговая нагрузка должника; 

- в условиях осведомленности ФИО1, ФИО11 и ФИО2 о начавшемся оспаривании торгов в деле о банкротстве ФГУП, ФИО1, принимает решение о вхождении должника, а также ответчика ФИО2, его супруги ФИО18 и ФИО19 в ООО «Промстрой», 

- предпринята попытка безвозмездно наделить ООО «Промстрой» имуществом, приобретенным должником на оспариваемых торгах. 

Перечисленные обстоятельства подтверждаются протоколом внеочередного общего собрания участников должника от 11.02.2019 №3 об одобрении сделки, протоколом внеочередного общего собрания участников от 19.04.2019 («Мой Арбитр» 15.05.2024, папка от указанной даты размещена на диске с материалами электронного дела), актом от 19.04.2019 приема-передачи имущества в ООО «Промстрой», протоколом от 04.10.2021 допроса ФИО2 в рамках уголовного дела № 12102320035000139, протоколом от 05.02.2022 прослушивания аудиозаписи разговора ФИО2 и ФИО20 («Мой Арбитр» 19.06.2023, папка размещена на диске с материалами электронного дела). 

Суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы ФИО1 и ФИО2 об их неосведомленности о наличии у должника и ФИО10 сговора при проведении торгов по продаже имущества ФГУП, поскольку указанные доказательства опровергают такие доводы. 

Осведомленность ФИО1 и ФИО2 о наличии спора в отношении приобретенного имущества предполагается, поскольку дело о банкротстве ФГУП является публичным, сведения обо всех обособленных спорах размещены в картотеке арбитражных дел. 

ФИО1, как участник общества, принявший 05.02.2019 решение участвовать в торгах и предоставивший часть средств для приобретения имущества, не могла не осознавать риска его утраты, в связи с чем и было принято решение передать имущество, приобретенное должником, в ООО «Промстрой». 

Такое поведение ответчика ФИО1 свидетельствует как минимум о ее осведомленности о наличии сговора, а протокол внеочередного общего собрания участников должника от 19.04.2019 о передаче имущества в ООО «Промстрой» является элементом такого сговора, направленного на нивелирование последствий недействительности торгов. 

ФИО2, который по его собственным показаниям уже 02.04.2019 был осведомлен о наличии спора в отношении приобретаемого имущества, тем не менее, 30.05.2019 перечисляет на расчетный счет ФГУП за должника более 65 миллионов рублей в оплату имущества по лоту №3. 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Кемеровской области от 15.11.2019 по делу А27-13970/2019 установлено, что начиная с апреля 2019 года имущество, приобретенное должником на торгах в деле о банкротстве ФГУП, находилось в споре, права должника на такое имущество были не бесспорными, в отношении имущества, в том числе, переданного в ООО «Промстрой» на основании определения Арбитражного суда Кемеровской области от 23.04.2019 по делу № А27-16881-52/2013 приняты обеспечительные меры.

Впоследствии определением от 19.11.2020 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 02.02.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, признаны недействительными электронные торги № 2844-ОТП/2/1-15, проведенные посредством публичного предложения по продаже имущества ФГУП по лотам №№ 1-15. 

Указанным судебным актом установлено, что согласованными действиями конкурсного управляющего ФГУП ФИО10, заинтересованного по отношению к должнику, самого должника, а также работников должника ФИО14 и ФИО15 создана и реализована схема участия в торгах, при которой работники должника ФИО21 и ФИО15 последовательно подавали и отзывали заявки с поэтапным снижением цены предложения, что свидетельствовало о синхронности, осведомленности участников о действиях друг друга. Такие действия были возможны только при наличии согласованности действий победителей с организатором торгов, который своевременно информировал о поступлении иных заявок от лиц, не входящих в состав группы и затягивал определение победителя торгов после каждого периода продажи имущества. 

Установлено, что целью такого участия являлось отсечение независимых участников торгов, имеющих намерение принять участия в торгах и предложить наиболее максимальную стоимость за продаваемое имущество с торгов. 

Должник в лице органов управления обществом и его руководителя не могли не осознавать пороки такой схемы участия в торгах, а также должны был понимать негативные последствия признания торгов недействительными в виде признания недействительными договоров, заключенных по результатам торгов, с неизбежной обязанностью вернуть все полученное по таким сделкам. 

Принятие решения о наделении ООО «Промстрой» имуществом, приобретенным должником в результате участия в таких торгах, является дополнительным свидетельством того, что ответчики ФИО10, ФИО1 и ФИО11 в полной мере осознавали негативные последствия от признания торгов недействительными и стремились вывести имущество на третье лицо. 

ФИО2 вопреки утверждениям ФГУП и конкурсного кредитора ООО «Юрбизнесконсалтинг» не являлся в первой половине 2019 года контролирующим должника лицом, поскольку не имел возможности давать обязательные для должника указания. Однако, будучи вовлеченным в процесс участия в торгах первоначально как инвестор, ФИО2 преследовал свои личные цели – получить контроль над лицом, в собственности которого окажется в конечном итоге имущество, приобретенное на торгах, что очевидно следует из его собственных показаний по уголовному делу № 12102320035000139, и что в конечном итоге привело к корпоративному конфликту у должника. 

Апелляционный суд поддерживает обоснованный вывод суда первой инстанции о том, что, принимая решение порочным способом приобрести имущество ФГУП «ПО «Прогресс», ни один из ответчиков не преследовал целей, для достижения которых создается коммерческая организация – извлечение прибыли. Должник на первом этапе своей трехлетней экономической деятельности был использован для замещения активов ФГУП через передачу должнику производственной базы, а впоследствии в 2019 году - как промежуточное звено для временного оформления имущества предприятия с последующей передачей такого имущества иному лицу, не имеющему обязательств перед ФГУП. 

В конечном итоге, как установлено ранее, в течение 2019 года долговая нагрузка должника приобрела критические размеры, полученный должником в июне 2020 года кредит в Банке ВТБ (ПАО) ситуацию изменил лишь в худшую сторону, в 2021 году результатом участия в заведомо незаконных торгах стал возврат имущества в конкурсную массу ФГУП, при этом должник окончательно утратил производственную базу, лишившись возможности осуществлять производственную деятельность и соответственно исполнять обязательства перед кредиторами. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно указал на отсутствие оснований для признания факта принятия ответчиками решения об участии в торгах и последствия их признания недействительными обычным предпринимательским риском. 

В связи с изложенным, установлено, что действия ответчиков, а также наступившие последствия в виде невозможности осуществлять деятельность, являются действиями, усугубившими имущественный кризис должника, который помимо утраты средств производства потерял возможность вернуть вложенные инвестиции, поскольку ФГУП находится в банкротстве и реестр его текущих обязательств с высокой степенью вероятности не позволит должнику вернуть затраченные на выкуп имущества средства. 

При таких обстоятельствах, с учетом разъяснений, приведенных в пункте 17 постановления Пленума №53, суд первой инстанции правомерно признал доказанным наличие основания, предусмотренного статьей 61.11 Закона о банкротстве, для солидарного привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следующих лиц: ФИО10, под влиянием которого принято ключевое решение участвовать в торгах по продаже имущества с использованием элементов сговора, ФИО1 и ФИО11, как лиц, непосредственно принявших и реализовавших такое решение, и ФИО2, как лица предоставившее основное финансирование для реализации критической для должника схемы выкупа имущества. 

Поскольку субсидиарная ответственность является разновидностью гражданско-правовой ответственности, суд первой инстанции обоснованно в отношении ФИО2 принял во внимание положения статьи 1080 ГК РФ, по смыслу которой в целях квалификации действий лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Признав доказанным наличие основания, предусмотренного статьей 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО11, ФИО2, ФИО10, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств окончания расчетов с кредиторами, наличие нерассмотренного требования ФИО2 и не вступившего в законную силу судебного акта об оспаривании сделки с ним, суд первой инстанции правомерно приостановил производство по рассмотрению настоящего спора в части размера ответственности названных лиц (пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Арбитражный апелляционный суд полагает, что доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Доводы апелляционных жалоб фактически направлены на переоценку установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств, выражают несогласие с выводами суда, не опровергают их.

Несогласие подателей жалоб с выводами суда первой инстанции не является процессуальным основанием отмены судебного акта, принятого с соблюдением норм материального и процессуального права.

На основании вышеизложенного, по результатам рассмотрения апелляционных жалоб установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела и дал им правильную оценку и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены определения у суда апелляционной инстанции не имеется. Апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 25.10.2024 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-6076/2021 в обжалуемых частях оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий                                                                   К.Д. Логачев

Судьи                                                                                                 А.П. Иващенко

                                                                                                            Е.В. Фаст