Дело № А43-23934/2019

г. Владимир

15 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2022 года.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 15 июня 2022 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Волгиной О.А., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.02.2022 по делу № А43-23934/2019, 

принятое по заявлению финансового управляющего ФИО6 Александра Сергеевича в отношении имущества гражданина ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН 

<

***>) о признании недействительными договора от 10.12.2017 купли-продажи автомобиля, заключенного между ФИО2 и ФИО4, договора от 20.12.2017 купли-продажи автомобиля, заключенного между ФИО4 и ФИО7, договора от 30.01.2020 купли-продажи автомобиля, заключенного между ФИО7 и ФИО2, применении последствий недействительности сделок,

 

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, 

 

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО5 (далее – должник, ФИО5) финансовый управляющий ФИО6 (далее – финансовый управляющий) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительными договора от 10.12.2017 купли-продажи автомобиля, заключенного между ФИО2 (далее – ФИО2, заявитель) и ФИО4, договора от 20.12.2017 купли-продажи автомобиля, заключенного между ФИО4 и ФИО7, договора от 30.01.2020 купли-продажи автомобиля, заключенного между ФИО7 и ФИО2, основанном на положениях статей 61.1 и 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Определением от 14.02.2022 суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования финансового управляющего; признал недействительными договор купли-продажи автомобиля KIA SORENTO 2012 года выпуска, VIN: 

<

***> от 10 декабря 2017 года между ФИО2 и ФИО4, договор купли-продажи автомобиля KIA SORENTO 2012 года выпуска, VIN: 

<

***> от 20 декабря 2017 года между ФИО4 и ФИО7, договор купли-продажи автомобиля KIA SORENTO 2012 года выпуска, VIN: 

<

***> 30 января 2020 года между ФИО8 и ФИО2 

ФИО2 не согласился с определением суда первой инстанции от 14.02.2022 и обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, по основаниям, изложенным в жалобе.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что в рассматриваемом случае отсутствуют доказательства неравноценности встречного исполнения, судом не установлены и не проверены условия договоров купли-продажи и не определена рыночная стоимость автомобиля; не проверено, действовали ли оспариваемые договоры на дату вынесения оспариваемого определения.

Лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по сведениям, представленным  МРЭО ГИБДД Нижегородской области, 26.03.2012 ФИО2 будучи в браке с должником ФИО5 приобрел автомобиль KIA SORENTO 2012 года выпуска, VIN: 

<

***>. 27.03.2012 автомобиль поставлен на регистрационный учет. 

10.12.2017 ФИО2 продал автомобиль KIA SORENTO ФИО4, о чем имеется запись в паспорте транспортного средства, однако регистрация транспортного средства не произведена и договор купли-продажи транспортного средства в органы ГИБДД не предоставлялся. 

20.12.2017 ФИО4 продал спорный автомобиль KIA SORENTO ФИО7 за 150 000 рублей. Согласно пункту 2 договора оплата стоимости транспортного средства производится путем 100 % предоплаты (наличными или безналичным расчетом). 21.12.2017 автомобиль поставлен на регистрационный учет. 

30.01.2020 ФИО7 продал автомобиль KIA SORENTO ФИО2 за 200 000 рублей. По условиям договора расчет осуществляется в порядке 100 % предоплаты. Автомобиль поставлен на регистрационный учет 04.02.2020. 

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 03.03.2021 ФИО5 признана банкротом, в отношении ее имущества введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

Полагая, что цепочка последовательных сделок по продаже супругом должника спорного автомобиля KIA SORENTO, находящегося с 2012 года в совместной собственности, при наличии неисполненных денежных обязательств ФИО5 перед кредитором ФИО9 по договору займа от 23.01.2017, направлены на вывод имущества финансовый управляющий обратился в рамках настоящего дела с заявлением, основанном на положениях статей 61.1 и 61.2 Закона о банкротстве и статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, объяснений, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции исходя из следующего. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Порядок оспаривания финансовым управляющим сделок должника установлен положениями статей 61.9 и 213.32, пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

Дело о банкротстве должника возбуждено 05.07.2019, спорные сделки совершены 10.12.2017, 20.12.2017, 30.01.2020 то есть в период подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом по договорам купли – продажи от 10.12.2017 и от 30.01.2020 стороной сделки является бывший супруг должника – ФИО2, в связи с чем финансовым управляющим оспаривается вся цепочка сделок.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5 и 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -  Постановления № 63), разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)        сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)        в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)        другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона  о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)        на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)        имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу тридцать четвертого абзаца статьи 2 Закона о банкротстве  под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  без установления признака неплатежеспособности или недостаточности имущества должника в момент заключения сделки невозможно установление цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Материалами дела подтверждается, что 23.01.2017 между ФИО9 (кредитор) и ФИО5 заключен договор займа (в период брака с ФИО2). Согласно условиям договора срок исполнения обязательства определен до 23.06.2017. Однако заем в размере 2 500 000 руб. в установленный договором срок не возвращен, в связи с чем кредитором инициировано дело банкротстве должника. 

Определением суда от 12.12.2019 в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, требование ФИО9 в размере 2 519 700 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

С учетом данного обстоятельства финансовый управляющий в обоснование причинения вреда имущественным правам кредиторов указал, что ФИО2 знал о существующем неисполненном долговом обязательстве ФИО5 и в нарушение принципа добросовестности продал автомобиль, являющийся совместной собственностью с должником.

Помимо того, судом апелляционной инстанции из электронного дела установлено, что определением суда от 03.03.2021 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ФИО10 в размере 2 594 365, 50 руб., по обязательствам, возникшим из договоров займа от 13.12.2016 и от 15.12.2016.

Согласно представленным свидетельствам о заключении (20.06.2003) и расторжении брака (14.05.2019), на дату совершения спорной сделки, ФИО2 являлся супругом должника. Следовательно, знал о существующем неисполненном долговом обязательстве его супруги ФИО5, оспариваемой сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов.

Судом первой инстанции учтено, что из автоматизированной информационной системы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев автотранспортных средств в отношении спорного автомобиля KIA SORENTO, следует, что после отчуждения спорного транспортного средства ФИО2 заключал договора ОСАГО и являлся единственным водителем допущенным к управлению автомобилем. 

Исходя из совокупности представленных в дело доказательств суд первой инстанции установил, что ФИО7 и ФИО4, являясь участниками спорных сделок, знали истинную цель их совершения, а продолжение эксплуатации автомобилем после его отчуждения ФИО2 противоречит экономическим интересам указанных лиц, в связи с чем пришел к выводам о неравноценном встречном исполнении по сделкам и их мнимости.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, финансовым управляющим не доказано неравноценное встречное исполнение, а также несоответствие цены сделок рыночной стоимости спорного автомобиля.

Однако следует учесть, что финансовым управляющим заявление основано также на положениях статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В абзаце четвертом пункта 4 Постановлений № 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с абзацем 4 пункта 6 постановления № 63 установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В рассматриваемом случае действуют презумпции, то есть бремя опровержения доводов арбитражного управляющего, оспаривающего сделку, переходит на ответчика (сторону сделки), поскольку он являлся заинтересованным по отношению к должнику, применительно пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется статьями 67 и 68 данного Кодекса об относимости и допустимости доказательств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам упомянутых норм права, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об установлении факта причинения вреда интересам кредиторов договорами купли – продажи транспортного средства от 10.12.2017, 20.12.2017, 30.01.2020, поскольку в результате совершения в совокупности оспариваемых сделок купли-продажи должник лишился ликвидного актива – автомобиля, реализация которого могла привести к частичному удовлетворению требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, учитывая, что спорные совершены до расторжения 14.05.2019 супругами брака.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Таким образом, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015).

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Однако ответчики не привели логического обоснования отсутствия факта регистрации спорного автомобиля за ФИО4 на основании договора от 10.12.2017, последующего его отчуждения в столь короткий срок (20.12.2017) ФИО7, а затем приобретения его же 30.01.2020 первоначальным продавцом ФИО2, но сохранения за последним в указанный период права управления транспортным средством.

Вместе с тем  судом апелляционной инстанции принято во внимание отсутствие проявления активной процессуальной позиции ФИО4 и ФИО7, а также непредставления ответчиками каких-либо доказательств в обоснование законности сделок, в том числе в части реальности оплаты по сделкам и использования денежных средств.

Таким образом, учитывая, отсутствие в материалах доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон сделок, подтвержденный факт того, что после отчуждения спорного транспортного средства ФИО2 являлся единственным водителем допущенным к управлению автомобилем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что оспариваемые сделки являются мнимыми, целью которых являлся вывод имущества из режима совместной собственности супругов.

При этом факт расторжения брака накануне инициирования дела о банкротстве должника не имеет правого значения, принимая во внимание установленные судом выше фактические обстоятельства.

Учитывая представление финансовым управляющим должника доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в выводе имущества из режима совместной собственности супругов, не может иметь правового значения несоответствие цены, указанной в спорных договорах рыночной стоимости автомобиля.

Между тем следует отметить, что ФИО2 не заявлял ходатайство о назначении судебной экспертизы для установления рыночной стоимости автомобиля, а также не представил доказательства выбытии его из владения.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Вывод суда первой инстанции о том, что сделка недействительна на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве не повлек принятия неправильного по существу судебного акта. 

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции правомерно признал цепочку спорных сделок недействительными (ничтожными).

Принимая во внимание, что автомобиль фактически не выбывал из владения ФИО2 (супругов), а сделки являются мнимыми, правовые основания для применения последствий недействительности сделок, применительно статьи 61.6 Закона о банкротстве и статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствуют.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. 

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного апелляционная жалоба по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Арбитражный суд Нижегородской области полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы суд относит на ФИО2.

Руководствуясь статьями 258, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.02.2022 по делу № А43-23934/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 ? 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

 

Судьи

 

О.А. Волгина

 

Е.А. Рубис