СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8502/2021(2)-АК

Дело № А50-15899/2020

13 сентября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 сентября 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего     Чепурченко О.Н., 

судей                                             Герасименко Т.С., Темерешевой С.В.,       

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии:

конкурсного управляющего ФИО2, паспорт;

ФИО3, паспорт,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодека Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края от 29 июня 2022 года об удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А50-15899/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Альтаир» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

 

установил:

06 июля 2020 года общество с ограниченной ответственностью «ПермьЛесТранс» (далее также - заявитель) обратилось в Арбитражный суд Пермского края (далее также - суд) с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Альтаир» (далее также - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.08.2020 принято к производству заявление ООО «ПермьЛесТранс» о признании ООО «Альтаир» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 17.09.2020 в отношении ООО «Альтаир» введена процедура наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО2, член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Решением арбитражного суда от 17.02.2021 ООО «Альтаир» (должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Сведения о признании должника банкротом и введении в отношении него конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» (выпуск за 27.02.2021).

02 июня 2021 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с него в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности 2 279 977,99 руб. (с учетом уточнений, заявленных в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ)).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29 июня 2022 года суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Альтаир» ФИО3; взыскал с ФИО3 в пользу ООО «Альтаир» в порядке субсидиарной ответственности 2 279 977,99 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, производство по делу в данной части прекратить. 

В обоснование апелляционной жалобы ФИО3 указывает на то, что с 22.04.2018 фактически не являлся директором ООО «Альтаир»; учредителем общества в апреле 2018 года, было принято решение о назначении нового директора, по причине истечения срока моих полномочий; в связи со смертью учредителя, соответствующие изменения в учредительные документы общества внесены не были. Ссылается на то, что до момента наследования доли учредителя в уставном капитале общества его наследниками, ФИО3 лишь выполнял действия по сдаче бухгалтерской отчетности общества (нулевой); каких-либо сделок, относительно имущества общества не совершал. На основании изложенного, исходя из положений ст. 61.11 Закона о банкротстве апеллянт полагает, что не является лицом, контролирующим должника, по истечении его полномочий, а следовательно, не может нести ответственность.

От конкурсного управляющего ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило. 

Участвующие в судебном заседании ФИО3 и конкурсный управляющий ФИО2 свои доводы и возражения поддержали соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «Альтаир» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.04.2015; с момента создания ООО «Альтаир» до момента признания его банкротом директором общества являлся ФИО3 

19 января 2018 года ООО «Альтаир» в лице руководителя ФИО3 был заключен договор с ООО «Пермьлестранс», по условиям которого ООО «Альтаир» обязалось выполнить работы по разрубке, расчистке трасс газ и нефтепровода.

ООО «Пермьлестранс» в период с 22.01.2018 по 17.10.2018 перечислило на счет ООО «Альтаир» (как со своего расчетного счета, так и со счета ООО «Перевозчик») аванс по договору в общей сумме 1 354 000 руб.

В результате бездействия руководителя ООО «Альтаир» ФИО3 работы по договору с ООО «Пермьлестранс» от 19.01.2018 выполнены не были, полученное в виде аванса от ООО «ПермьЛесТранс» неосновательное обогащение за невыполненные работы в сумме 1 354 000 руб. руководителем ООО «Альтаир» ФИО3 не возвращено.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 12.12.2019 по делу № А50-30345/2019 по иску ООО «Пермьлестранс» с ООО «Альтаир» в пользу ООО «Пермьлестранс» взыскана задолженность по договору от 19.01.2018 за не выполненные работы в сумме 1 354 000 руб.

После чего, по заявлению ООО «Пермьлестранс» должник признан банкротом, в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 1 633 957,10 руб., из которых: 1 354 000 руб. требования ООО «Пермьлестранс» и 279 947,10 руб. требования ФНС России по обязательным платежам. 

По утверждению конкурсного управляющего все полученные от ООО «Пермьлестранс» денежные средства были необоснованно выведены со счета ООО «Альтаир» руководителем должника ФИО3 на свою банковскую карту и карту сына (ФИО4) с назначением платежей «прочие выплаты по реестру» и «заработная плата по реестру», что привело к объективному банкротству ООО «Альтаир».

Удовлетворяя заявленные требования суд первой инстанции исходил из доказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за доведения должника до банкротства и взыскания с него в порядке субсидиарной ответственности 2 279 977,99 руб.   

Исследовав представленные материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессах, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения в обжалуемого определения в силу следующего.  

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (ч. 3 ст. 56 ГК РФ).

Субсидиарная ответственность указанных лиц (контролирующих должника лиц) также предусмотрена положениями ст. 61.11 Закона о банкротстве, согласно которым если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из указанных в диспозиции данной нормы обстоятельств, в том числе в случае, если:

- если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подп. 1);

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подп. 2);

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (подп. 3);

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подп. 4);

- на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо (подп. 5).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В п. 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как указывалось ранее, в обоснование требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на неисполнение должником принятых на себя договорных обязательств, а также необоснованное выведение полученных в качестве аванса денежных средств на принадлежащие ему и его сыну счета. 

Факт невыполнения ООО «Альтаир» по договору от 19.01.2018, заключенному с ООО «Пермьлестранс» обязательств по проведению работ и невозврата полученного в виде аванса от ООО «Пермьлестранс» неосновательного обогащения за невыполненные работы в сумме 1 354 000 руб. установлен вступившими в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 12.12.2019 по делу № А50-30345/2019; определением Арбитражного суда Пермского края от 19.09.2020 требования ООО «Пермьлестранс» в сумме 1 354 000 руб. основного долга включены реестр требований кредиторов ООО «Альтаир».

Доводы ФИО3 о том, что работы ООО «Альтаир» фактически выполнены и задолженности перед ООО «Пермьлестранс» не имеется, правомерно отклонены судом первой инстанции со ссылкой на положения ст. 69 АПК РФ, а также отсутствие доказательств подтверждающих доводы о выполнении по договору с ООО «Пермьлестранс» работ. 

При этом судом отмечено, что согласно п. 3.3 договора от 19.01.2018 между ООО «Пермьлестранс» (заказчик) и ООО «Альтаир» (исполнитель), подписанного со стороны ООО «Альтаир» ФИО3 (договор содержится данного дела о банкротстве № А50-15899/2020, как приложение к заявлению о признании ООО «Альтаир» банкротом), после завершения работ исполнитель (ООО «Альтаир») представляет заказчику акт сдачи-приемки выполненных работ.

Согласно п. 2 ст. 720 ГК РФ приемка заказчиком работы выполненной подрядчиком осуществляется по акту, либо иному документу, удостоверяющему приемку.

Таким образом, как договором, так и законом прямо предусмотрено удостоверение факта выполнения работ актом приемки. Вместе с тем акт сдачи-приемки выполненных работ ответчиком конкурсному управляющему не передан. 

С учетом изложенного, суд обоснованно критически относится к объяснениям ФИО3 о том, что работы фактически ООО «Альтаир» выполнены, но акт сдачи-приемки выполненных работ с ООО «Пермьлестранс» не составлялся. Принимая во внимание, что ответчик ранее был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, а также являлся руководителем ООО «Кречет» (ИНН 

<

***>) и ООО «Крона» (ИНН 

<

***>), при условии того, что договором и законом предусмотрена сдача выполненных работ по акту, он не мог не знать общеизвестный обычай делового оборота сдачи выполненных работ путем оформления письменного акта.

Помимо указанного, объективным доказательством выполнения работ могла быть исполнительная документация (журналы учета выполненных работ, журналы инструктажей по пожарной безопасности и техники безопасности, лесные декларации на право рубки и т.д.). 

При наличии в договоре согласованной ответственности исполнителя за соблюдение требований пожарной безопасности и техники безопасности (п. 3.2 договора) в ООО «Альтаир», в случае реального выполнения работ, также должны были иметься приказы об утверждении ответственных работников за соблюдение (контроль) требований техники безопасности и пожарной безопасности, их должностные инструкции, журналы инструктажей работников по требованиям техники безопасности и пожарной безопасности.

Вместе с тем, указанные выше документы ответчиком суду представлены не были (ст. 65 АПК РФ). 

Более того, принимая во внимание предусмотренную п. 3.4 договора обязанность заказчика по предоставлению исполнителю до начала работ разрешительные документы (лесная декларация, технологическая карта), в их отсутствие ООО «Альтаир» не могло выполнять работы по промышленной рубке деревьев.

Учитывая, что ФИО3 не передал конкурсному управляющему и не представил в суду разрешительные документы на выполнение работ по рубке (лесную декларацию, технологическую карту), а также не представил иную исполнительную документацию подтверждающую реальность выполнения работ (приказы об утверждении ответственных работников за соблюдение (контроль) требований техники безопасности и пожарной безопасности, их должностные инструкции, журналы инструктажей работников по требованиям техники безопасности и пожарной безопасности), принимая во внимание данные суду ответчиком пояснения о передаче всей документации ООО «Альтаир» конкурсному управляющему, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии документов подтверждающих факт выполнения должником по договору от 19.01.2018 работ.

Также судом обоснованно отклонена ссылка ФИО3 на то, что представленные им в материалы дела выписка по операциям по своей банковской карте и копии кассовых чеков на покупку продуктов и горюче-смазочных материалов подтверждают реальность выполнения работ, поскольку из указанных кассовых чеков очевидно не следует, что указанные расходные операции совершались именно для выполнения работ по договору с ООО «Пермьлестранс», с учетом того, что согласно выписки по счету ООО «Альтаир», на счет от ООО «СКМ-Инжиниринг» 14 и 28 марта 2018 года поступило в общей сумме 400 000 руб. с назначением платежа «аванс по договору оказания услуг за расчистку полигона под уборку ископаемых». Кроме того, принимая во внимание, что ответчик в указанное время являлся руководителем других обществ (ООО «Кречет», ООО «Крона»), платежи с его личной банковской карты за покупку ГСП и продуктов могли осуществляться как в интересах других обществ, так и в его личных интересах.

Не подтверждает выполнение работ ООО «Альтаир» и представленная ответчиком копия гарантийного письма ООО «Пермьлестранс» от 05.05.2018.

Из представленных в материалы дела выписки по счету ООО «Альтаир», открытому в ПАО «Сбербанк России», и платежных реестров ПАО «Сбербанк России» следует, что все денежные средства, поступившие на счет должника от ООО «Пермьлестранс», были перечислены с назначением платежей «прочие выплаты по реестру» и «заработная плата по реестру» на банковские карты как самого ФИО3, так и его сына – ФИО4.

Учитывая установленный факт невыполнения ООО «Альтаир» работ по договору с ООО «Пермьлестранс», перевод полученных от ООО «Пермьлестранс» денежных средств на карточные счета ответчика и его сына является безвозмездным выводом активов ООО «Альтаир» и повлекли причинение вреда должнику путем уменьшения размера его имущества.

Довод о том, что перечисление заработной платы по реестру являлась обоснованным, был отклонен судом с учетом положений п. 5.1 трудового договора, заключенного с ФИО3, согласно которому размер его заработной платы составлял 15 000 руб. в месяц (т. 2, л.д. 50); сумма перечислений на карты ответчика и его сына с назначением «аванс и заработная плата по реестру» составила за 2018 год свыше миллиона рублей.

Более того как отмечено судом, согласно ответу отделения ПФ РФ по Пермскому краю (т. 3, л.д. 142) ФИО3 ежемесячно выплачивалась заработная плата в размере 34 500 руб., при этом документов подтверждающих обоснованность увеличения заработной платы ответчик ни конкурсному управляющему, ни суду не представил.

Пояснения ответчика о том, что за счет полученных от должника денежных средств производилась выплата заработной платы 11 работникам должника, отклонены судом в отсутствие сведений за выполнение каких трудовых функций в интересах должника осуществлялась выплата заработной платы, а также факта выполнения работ по договору от 19.01.2022.

Утверждение апеллянта о том, что с 07.04.2018 ФИО3 не являлся лицом, контролирующим должника, поскольку решением участника должника ФИО5 от 06.04.2015 он был назначен руководителем должника на срок три года, в связи с чем его полномочий истек 06.04.2018, являлось предметом оценки суда первой инстанции и правомерно отклонено судом как несостоятельное.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с п. 2 названной статьи Закона возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения; 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Как правомерно отмечено судом первой инстанции, согласно условиям трудового договора от 22.04.2015, заключенного с ФИО3, период действия трудового договора составляет три года с 22.04.2015 по 22.04.2018.

Согласно сведениям, внесенным в ЕГРЮЛ запись о единственном участнике ООО «Альтаир» ФИО5 прекращена 18.04.2018 в связи с его смертью. При этом вплоть до утверждения судом конкурсного управляющего ООО «Альтаир» (решение суда от 17.02.2021), сведений в ЕГРЮЛ об изменении единоличного исполнительного органа ООО «Альтаир» не вносились; директором общества «Альтаир» являлся ФИО3.

Несмотря на истечение срока полномочий, ФИО3 сохранил фактический контроль за должником, что подтверждается распоряжением им счетом должника вплоть до 18.11.2018 (дата последней расходной операции по счету); перечисляя денежные средства со счета на свою банковскую карту и карту сына, продолжал выставлять счета (счет на оплату ООО «Пермьлестранс» на сумму 750 000 руб. направлен им в августе 2018 года; счета на оплату в адрес ООО «Бизнес инвестиции» от 14.08.2018 и АО ПФ СКБ Контур от 17.05.2018), заключать договоры от имени ООО «Альтаир (услуги по обновлению программ и баз данных программного продукта), подписывать и сдавать налоговую отчетность должника (последняя отчетность сдана в 1-м квартале 2019 года).

При этом ФИО3 не предоставил ООО «Пермьлестранс» каких-либо документов о прекращении своих полномочий, о прекращении деятельности организации, продолжал по умолчанию получать денежные средства – снимать их под отчет или под предлогом выплаты себе заработной платы. 

Следовательно, утверждение апеллянта о том, что он в соответствии с законодательством о банкротстве не является контролирующим должника лицом, не соответствует действительности и опровергается установленными по делу обстоятельствами.

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «Альтаир» за 2018 год активы общества составляли 5 000 руб. (денежные средства и их эквиваленты); пассивы должника составляли 5 000 руб. (уставный капитал); чистая прибыль – 0 руб. 

С учетом установленного факта того, что у должника в 2018 году возникла обязанность вернуть ООО «Пермьлестранс» 1 354 000 руб. неотработанного аванса, безвозмездный вывод ФИО3 полученных должником от ООО «Пермьлестранс» денежных средств на личную банковскую карту и карту своего сына не мог не повлечь неплатежеспособность должника, учитывая отсутствия у последнего иных активов для исполнения обязательств. 

Доводов и документально подтвержденных обстоятельств опровергающих выше изложенное в апелляционной жалобе ФИО3 не приведено.

Таким образом, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением им действий по выводу имеющихся активов повлекших банкротство должника. 

Согласно положениям п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Поскольку подлежащего включению в конкурсную массу должника имущества не выявлено, все возможные мероприятия по поиску имущества должника проведены, размер непогашенных требований кредиторов, включенных в реестр, составляет 1 633 957,10 руб., размер непогашенных текущих платежей – 646 020,89 руб., суд первой инстанции правильно определил размер денежных средств подлежащих взысканию с ФИО3 в качестве субсидиарной ответственности в сумме 2 279 977,99 руб.  

Выводы суда первой инстанции, положенные в обоснование обжалуемого судебного акта, сделаны при полном установлении обстоятельств имеющих значение для правильного рассмотрения настоящего спора и надлежащей оценке всех представленных в дело доказательств. 

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, установленных по делу обстоятельств не опровергают и отмены обжалуемого определения не влекут.

Принимая во внимание вышеизложенное, оснований для отмены (изменения) обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ судом апелляционной инстанции не установлено. 

Нарушения или неправильное применение норм материального или процессуального права судебного акта судом первой инстанции не допущены. 

В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

Уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на обжалуемое определение налоговым законодательством не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 29 июня 2022 года по делу № А50-15899/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

 

Т.С. Герасименко 

 

 

С.В. Темерешева