ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-65625/2024; 09АП-67567/2024

Дело № А40-7155/11

г. Москва

07 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 07 февраля 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Д.Г. Вигдорчика,

судей О.И. Шведко, В.В. Лапшиной, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО "УК "ГЕОКАПИТАЛ", ФИО1 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2024 по делу № А40-7155/11, 

о признании установленным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М» перед его кредиторами, неудовлетворенных за счет сформированной конкурсной массы должника, ФИО1 и ФИО2; о приостановлении производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности до завершения работы по формированию конкурсной массы ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М» и окончания расчетов с кредиторами должника, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 17.02.2023 

от ФИО5: ФИО6, ФИО7 по дов. от 13.02.2023 

от ООО «УК «Геокапитал»: ФИО8 по дов. от 15.11.2023 

от ООО «УК «Геокапитал»: ФИО9 по дов. от 20.03.2023 

от ФИО10: ФИО11 по дов. от 18.03.2024 

от ФИО12: ФИО13 по дов. от 28.02.2023

от к/у ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М»: ФИО14 по дов. от 24.01.2025

от ФИО15: ФИО16, ФИО17, ФИО18 по дов. от 31.01.2024

иные лица не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 02.02.12 ООО «ПРОМОИНВЕСТМ» признано несостоятельным(банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО19

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 11.08.14 на основании ходатайства представителя Компании ФИО20 Лимитед приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного кредитора должника в лице Компании ФИО20 Лимитед о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 и ФИО5, как контролирующих ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М» лиц, до окончания расчетов с кредиторами ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М».

На основании ходатайства представителя ООО «Управляющая Компания «ГеоКапитал» ФИО21 ЗПИФ «Иремель» от 07.11.22 (т.91,л.д.75), как правопреемника Компании «ФИО20 Лимитед», определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.01.23 производство по заявлению конкурсного кредитора Компании «ФИО20 Лимитед» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц возобновлено, этим же судебным актом на основании ходатайства представителя ООО «Управляющая Компания «ГеоКапитал» ФИО21 ЗПИФ «Иремель» к участию в деле в качестве соответчиков привлечены АО «ВЭБ-лизинг», Государственная корпорация развития «ВЭБ.РФ», ФИО3, ФИО12, ФИО10, ФИО15

17.11.23 ООО «Управляющая компания «ГеоКапитал» ФИО21 закрытым паевым инвестиционным фондом «Иремель» в порядке ст. 49 АПК РФ представлено заявление об отказе от требований по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» и АО «ВЭБ-лизинг».

В связи с этим, учитывая правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.21г. № 302-ЭС20-19914, определением от 18.12.23 судебное разбирательство по настоящему обособленному спору было отложено в целях исполнения предписаний, содержащихся в упомянутом судебном акте Верховного Суда Российской Федерации для надлежащего разрешения заявления ООО «Управляющая компания «ГеоКапитал» ФИО21 закрытым паевым инвестиционным фондом «Иремель» о частичном отказе от требований по заявлению, этим же судебным актом конкурсному управляющему ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М» и конкурсным кредиторам ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М» было предложено реализовать право на замену инициатора обособленного спора в лице ООО «Управляющая Компания «ГеоКапитал» ФИО21 ЗПИФ «Иремель» в части требований о привлечении к субсидиарной ответственности Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» и АО «ВЭБ-лизинг» другим лицом из числа конкурсных кредиторов должника как лиц, уполномоченных подавать заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности посредством представления в суд заявления о замене заявителя в срок до 18.02.24.

Определением суда от 25.03.24 производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М» лиц в части требований к Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» и АО «ВЭБ-лизинг» было прекращено.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2024г. суд признал установленным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М» перед его кредиторами, неудовлетворенных за счет сформированной конкурсной массы должника, ФИО1 и ФИО2; приостановил производство по заявлению ООО «Управляющая компания «ГеоКапитал», ФИО21 закрытым паевым инвестиционным фондом «Иремель» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М» лиц до завершения работы по формированию конкурсной массы ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М» и окончания расчетов с кредиторами должника.

Не согласившись с указанным определением, ООО "УК "ГЕОКАПИТАЛ", ФИО1 поданы апелляционные жалобы. 

ООО "УК "ГЕОКАПИТАЛ" просит отменить судебный акт в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Промоинвест-М» ФИО3, ФИО12, ФИО10, ФИО15 и ФИО5.

В обоснование требований апелляционной жалобы ООО "УК "ГЕОКАПИТАЛ" указывает, что выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для отнесения ФИО15, ФИО3, ФИО12 и ФИО10 к числу контролирующих Должника лиц сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела; выводы об отсутствии оснований для привлечения лиц к субсидиарной ответственности на основании п.4 ст.10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 №73 ФЗ противоречит обстоятельствам дела.

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО1 указывает, что передал все документы, имевшиеся у него на дату открытия конкурсного производства. При этом суд не установил, что у ответчика имелись документы, которые якобы он не передал и, что он могли пополнить конкурсную массу. В связи с чем судом не установлена причинно-следственная связь между банкротством и не передачей документов. Более того, суд необоснованно возложил бремя доказывания отсутствия вины на ФИО1 При этом как отсутствие отдельных документов повлияло на непогашение требований суд не установил.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с ч. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно ч. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, ФИО1 являлся руководителем должника в период с 01.08.11 по дату признания должника банкротом. ФИО2 являлся руководителем должника в период с 11.11.10 по 25.07.11. ФИО5 являлся руководителем должника с момента создания общества до 11.11.20. Таким образом, указанные ответчики признаются контролирующими должника лицами.

Относительно наличия статуса контролирующих должника лиц у ответчиков ФИО3, ФИО12, ФИО10, ФИО15

Как следует из материалов дела, на протяжении рассмотрения настоящего обособленного спора указанные ответчики последовательно ссылались на отсутствие оснований для их отнесения к числу контролирующих должника лиц.

Доводы заявителя об обратном сводились к тому, что ФИО3, ФИО12, ФИО10 в период, предшествующий дате возбуждения настоящего дела являлись сотрудниками Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» и (или) АО «ВЭБ-лизинг».

Также, по мнению заявителя, ФИО15 являлся бенефициаром должника.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве" предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для отнесения ответчиков ФИО3, ФИО12, ФИО10 и ФИО15 к числу контролирующих ООО «ПРОМОИНВЕСТМ» лиц, учитывая при этом взаимосвязанные положения ст. 61.10 Закона о банкротстве и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53.

Апелляционная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции.

Обосновывая правомерность привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков, заявитель сослался на вступившие в силу определение Арбитражного суда г. Москвы от 30.08.2016 по настоящему делу и решение арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.07.2014 по делу № А56-3709/2014, в соответствии с которыми признан недействительным заключенный между ООО «Промоинвест-М» и ОАО «ВЭБ-Лизинг» договор купли-продажи от 09.11.2010, а также последующая цепочка договоров.

Заявитель утверждает, что ответчики должны быть привлечены судом первой инстанции к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 ФЗ Закона о банкротстве в редакции Закона №73-ФЗ и ссылается при этом на то, что они являются лицами, контролировавшими деятельность ООО «ПРОМОИНВЕСТ – М».

Понятие «контролирующее должника лицо» по состоянию на 09 ноября 2010 года было раскрыто в статье 2 указанной редакции Закона о банкротстве, действовавшей в редакции Федерального закона от 28 апреля 2009 года №73-ФЗ, которой было предусмотрено, что контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

В настоящее время понятие «контролирующее должника лицо» раскрыто в статье 61.10 Закона о банкротстве, которой предусмотрено, что если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Частью 2 статьи   61.10 Закона о   банкротстве   предусмотрено,   что возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Частью 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частью 6 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что к контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением.

Как верно отметил суд первой инстанции, исследуемые фактические обстоятельства имели место до внесения изменений в Закон о банкротстве на основании Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В ранее действовавшей норме ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) содержались аналогичные основания привлечения к субсидиарной ответственности. Таким образом, порядок реализации ответчиками принадлежащих им субъективных прав в статусе контролирующих должника лиц подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действуют в настоящее время.

При   таких   обстоятельствах   в   настоящем   споре   не   исключается необходимость   руководствоваться   разъяснениями,   содержащимися   в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту – Постановление Пленума ВС РФ № 53).

При этом, как в Законе о банкротстве, так и в Постановлении Пленума ВС РФ № 53 прямо указано, что даже наличие формальной взаимосвязи лица с предприятием – должником (само по себе участие в органах должника, родство с членами органов должника либо передача лицу определенных полномочий по заключению сделок) не является основанием для признания лица контролирующим должника.

В настоящем деле отсутствуют какие-либо прямые либо косвенные основания для отнесения ответчиков к лицам, контролирующим деятельность ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М».

Ответчики никогда не являлись: учредителями; участниками или лицами, контролирующими деятельность ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М»; руководителями должника или управляющей организации должника, ликвидаторами должника, членом ликвидационной комиссии. Также ответчики не имели права самостоятельно, либо совместно с заинтересованными лицами, распоряжаться какой-либо долей уставного капитала или какой-либо долей голосов в общем собрании ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М».

Обстоятельства, на которые заявитель указывает в обоснование заявленных требований (якобы установленные судебным актом о признании сделки недействительной) не могут рассматриваться в качестве основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, поскольку факт занятия ответчиками руководящих должностей сторонних по отношению к ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М» организаций, не может свидетельствовать о том, что ответчики являлись лицами, контролирующими деятельность должника.

Не приведены обстоятельства и доказательства получения ответчиками выгоды от оспоренной сделки.

Вопреки доводам Заявителя, участие ФИО15 в иных компаниях со схожим с Должником наименованием само по себе не доказывает контроля ФИО15 над Должником. Заявитель утверждает, что ФИО15 якобы контролировал Должника на 09.11.2010 - на дату совершения сделки, которая привела Должника к банкротству. При этом 3 компании из 4, о которых указывает заявитель, были ликвидированы в 2006 г., то есть, за несколько лет до этой даты. Само по себе сходство названий компаний автоматически не означает, что все компании аффилированы друг с другом и контролируют друг друга.

Факт родства ФИО15 с директорами компаний, являющихся участниками Должника, не подтвержден документально. Более того, одного факта родства совершенно недостаточно для вывода о том, что лицо контролирует компании, которыми руководят его родственники. На это прямо указал Верховный Суд РФ (Абз. 4 п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Таким образом, суд первой инстанции верно установил, что обстоятельства настоящего спора, в данном конкретном случае, не позволяют отнести ответчиков к числу лиц, которые могли дать обязательные для исполнения Должником указания. Ответчики не являлись лицами, действия которых стали причиной банкротства должника, следовательно, не могут являться субъектами гражданско-правовой ответственности.

Суд также учел пропуск срока исковой давности на подачу уточненного заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В предварительном судебном заседании 07 апреля 2023г. Заявитель приобщил к материалам дела уточненное заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором просит привлечь соответчиков к субсидиарной ответственности со ссылкой на пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №73-ФЗ (доведение до банкротства).

Заявитель указывает на заключение 09.11.2010 Должником сделки купли-продажи железнодорожных вагонов, которая затем была признана недействительной, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов, что является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности соответчиков.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (редакция №226-ФЗ) заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом настоящего пункта.

Срок исковой давности арбитражному управляющему, кредиторам, являющимся юридическими лицами или предпринимателями, может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда они действительно были лишены возможности своевременно обратиться в суд по независящим от них причинам. При этом не подлежат восстановлению предельные объективные трехлетний и десятилетний сроки, исчисляемые со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или завершения конкурсного производства, совершения неправомерных действий (бездействия), причинивших вред кредиторам и влекущих субсидиарную ответственность

В соответствии с постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств:

- о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве)

Таким образом, сроки исковой давности для обращения в суд с уточненным заявлением (в котором содержатся ранее не заявленные доводы и нормы права) истек в любом случае:

-  27 января 2015г. – трехгодичный срок со дня признания должника банкротом.

-  11 марта 2018г. – трехгодичный срок со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (со дня вынесения определения Верховного суда № 305-ЭС14-1003 о направлении обособленного спора на новое рассмотрение)

-  31 августа 2019г. - трехгодичный срок со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (вынесения определения о признании сделки по купли-продажи железнодорожных вагонов недействительной)

-  10 ноября 2020г. – десятилетний срок, когда была совершена сделка, признанная недействительной.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

ФИО1, ФИО2 и ФИО5 вменялось неисполнение обязанности по передаче документации конкурсному управляющему.

Суд обратил внимание на то, что исследуемые фактические обстоятельства имели место до внесения изменений в Закон о банкротстве на основании Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

В ранее действовавшей норме ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ) содержались аналогичные основания привлечения к субсидиарной ответственности. Таким образом, порядок реализации ответчиками принадлежащих им субъективных прав в статусе контролирующих должника лиц подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действуют в настоящее время.

В этой связи рассмотрение настоящего заявления с учетом ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве является правомерным и не противоречит частноправовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчиков по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

При таких обстоятельствах в настоящем споре не исключается необходимость руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в той их части, которая не противоречит существу нормы ст. 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2019 N 305-ЭС19-3742.

Согласно пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные пп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В силу п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложены, в частности, обязанности по принятию в ведение имущества должника, проведению инвентаризации такого имущества; по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; по принятию мер по обеспечению сохранности имущества должника; по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

С целью исполнения указанных обязанностей конкурсный управляющий должен располагать бухгалтерской и иной документацией должника.

Обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, возложена на руководителя общества.

Так, вступившим в законную силу решением суда от 02.02.12 по настоящему делу должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Указанное решение является основанием для передачи конкурсному управляющему должника бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника.

Как следует из материалов дела, обязанность по передаче документации ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М» до настоящего времени контролирующими лицами не исполнена.

Как уже было отмечено, на дату признания должника банкротом единоличным исполнительным органом Должника являлся ФИО1

Конкурсный управляющий письмом исх. №1 от 30.01.12 уведомил лично под роспись ФИО1 о признании должника несостоятельным (банкротом) и о последствиях открытия конкурсного производства, в т.ч. об обязанности генерального директора передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.

Письмом исх. №1/15 от 15.02.12 конкурсный управляющий повторно письменно уведомил ФИО1 об обязанности передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.

ФИО1 передал конкурсному управляющему по актам учредительные и иные правоустанавливающие документы должника, печати, судебные документы, а также частично документы бухгалтерского учета и отчетности, документы, подтверждающие дебиторскую задолженность. Вместе с тем значительная часть документов, подтверждающих дебиторскую задолженность и права на имущество должника, передана не была.

В соответствии со ст. 130 Закона о банкротстве на основании приказов №6-КП от 14.02.12 и №10-КП от 12.04.12 в период с 14.02.12 по 01.06.12 конкурсным управляющим была проведена инвентаризация имущества должника, результаты которой отражены в инвентарных ведомостях №№1,2,3,4,5,6 от 01.06.12 и представлены на утверждение собранию кредиторов, состоявшемуся 18.07.12.

По результатам проведенной в период с 14.02.12 по 01.06.12 инвентаризации установлено, что согласно балансу должника по состоянию на 01.01.12 (последнюю отчетную дату, предшествовавшую открытию конкурсного производства) размер дебиторской задолженности составлял 2 211 534 099 руб., при этом большая часть дебиторской задолженности не подтверждена документально: первичные бухгалтерские документы не обнаружены среди документов должника и не переданы конкурсному управляющему бывшими органами управления должника.

По результатам проведенной инвентаризации по состоянию на 01.06.12 при сопоставлении с данными бухгалтерского учета и отчетности (программа 1С и бухгалтерский баланс должника на 01.01.12) установлено отсутствие имущества должника, в том числе:

-доходные вложения в материальные ценности в размере 23 503 215,32 руб. (позиции №№ 9, 45 инвентарная опись № 2 от 01.06.12, позиции №№ 1-58 инвентарная опись № 1 от 01.06.12), отражённое на балансе должника как имущество, переданное в лизинг;

- нематериальные активы в размере 33 489 руб. (товарный знак);

- запасы в размере 21 422 980 руб. (инвентарная опись № 4 от 01.06.2012г.).

Ни местонахождение вышеуказанного имущества, ни его фактическое наличие, ни правоустанавливающие документы, ни лизингополучателя в ходе инвентаризации установить не удалось. Данное имущество и правоустанавливающие документы на него органами управления должника конкурсному управляющему не передавались. Объяснений по поводу их местонахождения руководством должника не представлено:

- долгосрочные финансовые вложения (не подтверждены документально) в размере 1 405 098 990, 53 руб. (позиции №№ 1-3, 5,6 инвентарная опись № 6 от 01.06.12); 

- дебиторская задолженность (не подтверждена документально), в размере 1 290 568 009, 58 руб. (позиции №№ 1-13, 14-43, 45-52, 54-59, 62-68, 70-72, 74, 80, 82, 84, 85, 88, 89, 91-94, 96-103 инвентарная опись №5 от 01.06.12).

В виду уклонения от передачи имущества и документов должника, проведение надлежащих мероприятий по формированию конкурсной массы не представляется возможным.

В отсутствие первичной документации невозможно проведение работы с дебиторской задолженностью, отсутствует возможность проверить обоснованность перечислений денежных средств со счета должника.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что судом не указано какие именно документы и имущество не были переданы, подлежат отклонению.

На основании изложенного, в силу п. 4 ст. 61.16 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности перешло на ФИО1 и ФИО2

Согласно п. 4 ст. 61.16 Закона о банкротстве, в случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, отзыва по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено арбитражным судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

В соответствии с п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

В настоящем случае установлен факт непередачи конкурсному управляющему документации.

Возражая против заявленных требований, ответчик ФИО5 представил в материалы дела акт приема-передачи документов от 15.11.2010, согласно которому ответчик передал все имеющиеся у него документы ФИО2 Доказательств наличия в распоряжении ФИО5 иных документов, не переданных последующему руководителю должника, никем из участвующих в деле лиц не представлено, соответствующих доводов не заявлено.

Доказательства, подтверждающие наличие разногласий между ФИО5 и ФИО2, в том числе по перечню переданной документации, также не представлены.

Обосновывая свою добросовестность в части обеспечения сохранности документации, ФИО5 указывал на то, что им была обеспечена охрана бухгалтерской документации должника (территория была огорожена по периметру забором, вход находился под охраной, доступ работников осуществлялся исключительно по электронным ключам). Как пояснил ответчик, фактов несанкционированного доступа в помещения, утраты или гибели имущества должника за время исполнения им своих обязанностей не было зафиксировано. 

Также ФИО5 ссылался на то, что им, как руководителем ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М», был подписан приказ №100 от 30.12.09 об утверждении положения об учетной политике и правил документооборота.

В связи с изложенным, суд пришел к выводу о том, что ФИО5 в период исполнения своих обязанностей добросовестно и ответственно подходил к вопросу ведения документооборота и сохранности документов должника. Факт передачи ответчиком ФИО5 всей имеющейся у него документации должника документально подтверждено.

Между тем, мотивированные пояснения ответчиков ФИО1 и ФИО2 относительно местонахождения документации ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М» в материалах дела отсутствуют. Ответчики ФИО1 и ФИО2 доводы заявителя не опровергли, доказательств, свидетельствующих об отсутствии их вины в невозможности формирования конкурсной массы, не представили.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об удовлетворении заявления в части привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации ООО «ПРОМОИНВЕСТ-М» конкурсному управляющему.

Доводы заявителей апелляционных жалоб не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.09.2024 по делу № А40-7155/11 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ООО "УК "ГЕОКАПИТАЛ", ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                           Д.Г. Вигдорчик 

Судьи:                                                                                    О.И. Шведко 

                                                                                               В.В. Лапшина 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.