ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-57467/2021

18 июля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/тр.12

Резолютивная часть постановления объявлена  03 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 июля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Герасимовой Е.А., Кротова С.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Байшевой А.А., 

при участии: 

конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт), 

от и.о. конкурсного управляющего – представителя ФИО2 (доверенность от 04.01.2024),    

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу исполняющего обязанности конкурсного управляющего ООО «УК «Медный Элемент» Илюхина Бориса Игоревича (регистрационный номер 13АП-10968/2024) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.03.2024 по обособленному спору №А56-57467/2021/тр.12 (судья Шитова А.М.), принятое по заявлению ООО «ТЭМ» в лице конкурсного управляющего Антипьевой Дарьи Петровны о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО  «УК «Медный Элемент»,

установил:

ООО «Экспертправо» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд)  с заявлением о признании ООО «Управляющая компания «Медный элемент» (далее - ООО «УК «Мэлт», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 26.08.2022 заявление ООО «Экспертправо» удовлетворено, в отношении ООО «УК «Мэлт» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Сведения о введении процедуры наблюдения в отношении должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» 10.09.2022.

Решением арбитражного суда от 12.03.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыта процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего назначен  ФИО3 

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» 04.03.2023.

В арбитражный суд 02.05.2023 обратилось ООО «ТЭМ» с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «УК «Мэлт» задолженности в размере 56 000 000 рублей упущенной выгоды и 10 911 481,98 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением от 01.03.2024 арбитражный суд признал обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ООО «ТЭМ» в размере 56 000 000 рублей упущенной выгоды и 10 911 481,98 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от 01.03.2024, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ООО «ТЭМ».

В обоснование жалобы ее податель ссылается на то, что конкурсный управляющий ООО «ТЭМ» не доказал ни одного из обстоятельств, позволяющего установить наличие убытков в виде упущенной выгоды (отсутствуют доказательства получения должником реального дохода от сдачи в аренду оборудования, не имеется подтверждения, что ООО «ТЭМ» намеревалось сдавать имущество в аренду либо сдавало до даты его реализации, не обоснован период начисления задолженности и процентов, их размер). В качестве доказательств наличия упущенной выгоды кредитором представлен лишь один договор ООО «УК «Мэлт», заключенный с ООО «Железная воля». Доказательств совершения конкретных действий и приготовлений к сдаче имущества в аренду ООО «ТЭМ» не представило. Имущество и не должно было быть передано ООО «ТЭМ», поскольку было оплачено должником. Суд первой инстанции ошибочно посчитал, что отсутствуют основания для субординации требования аффилированного кредитора. ООО «ТЭМ» пропустило срок исковой давности на взыскание убытков. Апеллянт также заявляет о том, что оглашенная в судебном заседании резолютивная часть определения не соответствует той, что изготовлена на бумажном носителе (добавлено указание на то, что «требование в части процентов за пользование чужими денежными средствами учитывается в составе требований третьей очереди отдельно и подлежит удовлетворению после погашения требований в части основного долга и причитающихся процентов». Суд первой инстанции не дал оценку доводам конкурсного управляющего, изложенным в ходатайстве о привлечении ООО «Железная воля» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

В отзыве ООО «ТЭМ» возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая судебный акт законным и обоснованным.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «УК «Мэлт» поддержал доводы апелляционной жалобы, а также обратил внимание на то, что требование кредитора ООО «ТЭМ» заявлено как взыскание упущенной выгоды, вместе с тем, при его рассмотрении суд первой инстанции самостоятельно переквалифицировал заявление на взыскание неосновательного обогащения.

Конкурсный управляющий ООО «ТЭМ» настаивала, что требования были заявлены именно как убытки в форме упущенной выгоды, а не неосновательное обогащение. Вместе с тем, несмотря на рассуждения суда первой инстанции в мотивировочной части о неосновательном обогащении, в резолютивной части все же поименовано, что 56 000 000 рублей являются упущенной выгодой. ООО «ТЭМ» обращалось в суде первой инстанции с ходатайством об исправлении опечатки в этой части, однако в его удовлетворении было отказано. 

На вопросы апелляционной коллегии конкурсный управляющий ООО «ТЭМ» указал, что его правопредшественник с даты признания сделки недействительной в 2019 году предпринимал попытки поиска контрагентов для сдачи оборудования в аренду, рассылал им предложения, кто-то согласился, но сдать его фактически было невозможно, поскольку судебный акт не был исполнен (оборудование удерживалось ООО «УК «Мэлт»). Доказательств совершения указанных действий конкурсный управляющий не представил.

Представитель подателя жалобы возражал по озвученным доводам, настаивал на том, что изложенные ООО «ТЭМ» обстоятельства о подыскивании контрагентов ранее не сообщались суду, не заявлялись в первой инстанции, каких-либо доказательств не было представлено в дело.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 13.06.2019 в рамках дела о банкротстве ООО «ТЭМ» (№А56-8723/2017/сд.1) признаны недействительными сделками договоры купли-продажи оборудования от 29.03.2016 №006/16, от 11.04.2016 №007/16, от 12.04.2016 № 008/16, заключенные между ООО «ТЭМ» (продавец) и ООО «УК «Мэлт» (покупатель). В порядке применения последствий недействительности суд обязал ООО «УК «Мэлт» возвратить оборудование в конкурсную массу ООО «ТЭМ». 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2019 определение суда первой инстанции от 13.06.2019 по обособленному спору №А56-8723/2021/сд.1 оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.11.2019 судебные акты нижестоящих инстанций оставлены в силе.

Судебный акт длительное время не исполнялся ответчиком, оборудование удерживалось ООО «УК «Мэлт», затем было передано только в части.

Обстоятельства возврата оборудования были предметом исследования судов в рамках обособленного спора по заявлению ООО «УК «Мэлт» о включении требования в реестр требования кредиторов ООО «ТЭМ» (обособленный спор №А56-8723/2017/тр.19).

Определением арбитражного суда от 18.08.2021, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций от 29.11.2021 и 04.03.2022, установлено следующее.

 Между ООО «ОМЗ-Спецсталь» (арендодатель) и ООО «УК «Мэлт» (арендатор) были заключены договоры аренды помещений по адресу: Санкт-Петербург, г. Колпино, тер. Ижорский завод, д. б/н, лит. ИЯ, в которых было стационарно смонтировано оборудование, являющееся предметом спора, доступ к  которому конкурсный управляющий получил лишь после расторжения этих договоров аренды.

 В связи с тем, что арендодатель не явился для приемки имущества (помещений) 04.12.2019, ООО «УК «Мэлт» признало договоры аренды расторгнутыми с указанной даты и почтовым извещением направило ключ от входа в здание арендодателю. 

Таким образом, оборудование, подлежащее передаче ООО «ТЭМ» на основании определения суда от 13.06.2019, было оставлено ООО «УК «Мэлт» в помещениях, в отношении которых она отказалась от исполнения договоров аренды.

В результате указанных действий ООО «УК «Мэлт» оборудование поступило в конкурсную массу ООО «ТЭМ» частично и в разукомплектованном, нерабочем и поврежденном состоянии, без необходимых узлов и агрегатов. 

Аналогичные обстоятельства были установлены и в рамках обособленного спора по делу по жалобе ООО «УК «Мэлт» на действия (бездействие) конкурсного управляющего ООО «ТЭМ» (обособленный спор №А56-8723/2017/ж1). 

В рамках указанного спора судом, установлен факт совершения конкурсным управляющим ООО «ТЭМ» ФИО4 необходимых действий по принудительному изъятию у ООО «УК «Мэлт» и передаче конкурсному управляющему оборудования, а также совершения действий по обеспечению сохранности и приемке этого оборудования. Указанные действия конкурсного управляющего были обусловлены отсутствием со стороны ООО «УК «Мэлт» исполнения определения суда от 13.06.2019 и неосуществлением им действий по передаче конкурсному управляющему всего оборудования по признанным недействительными сделкам. Судом установлено, что конкурсный управляющий самостоятельно получил доступ к части оборудования только 25.12.2020.

С учетом изложенных обстоятельств кредитор заявил к должнику требование о возмещении убытков в форме упущенной выгоды, ссылаясь на то, что в период неисполнения судебного акта ООО «ТЭМ» могло бы самостоятельно получать доход в размере арендных платежей в результате сдачи оборудования третьим лицам. 

ООО «ТЭМ» ссылалось на то, что должник заключил с ООО «Железная воля» 31.08.2016 договор аренды оборудования №4/2016, по которому передало последнему 31 единицу оборудования по цене 1 600 000 рублей в месяц.

Расчет упущенной выгоды сделан по формуле 1 600 000 *31 месяц = 56 000 000 рублей.

На размер убытков кредитор начислил проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, (далее – ГК РФ), что составило 10 911 481,98 рублей.

Удовлетворяя требования ООО «ТЭМ» в полном объеме, суд первой инстанции самостоятельно переквалифицировал его требования на возмещение неосновательного обогащения, сославшись на статьи 1103, 1107 ГК РФ, пункт 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 3 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление №10/22).

Как указал суд первой инстанции, в данном случае тот факт, что управляющий ООО «ТЭМ» в обоснование заявленных требований ошибочно сослался на положения статьи 15 ГК РФ, сформулировав предмет иска как взыскание упущенной выгоды, не препятствует суду применить к рассматриваемому спору релевантные нормы права о неосновательном обогащении (глава 60 ГК РФ).

Доводы о пропуске срока исковой давности и необходимости понижения очередности удовлетворения требований в связи с аффилированностью ООО «ТЭМ» и ООО «УК «Мэлт» отклонены как несостоятельные.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Согласно статье 1105 ГК РФ в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

В предмет доказывания по иску о взыскании неосновательного обогащения входят факт пользования ответчиком имуществом истца, факт отсутствия правовых оснований для такого пользования, размер неосновательного обогащения.

Только совокупность названных обстоятельств, подтвержденная надлежащими доказательствами, может являться основанием для взыскания неосновательного обогащения.

Согласно статье 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Убытки подлежат взысканию при наличии вины и доказанности причинно-следственной связи между убытками и незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда.

Апелляционная коллегия полагает, что в данном случае суду первой инстанции надлежало оценивать требования ООО «ТЭМ» в том виде, в котором их заявил кредитор, то есть как возмещение убытков в виде упущенной выгоды, по следующим основаниям.

Несмотря на то, что пункт 3 постановления №10/22 действительно позволяет суду самостоятельно изменить правовую квалификацию требований заявителя, следует отметить, что приведенные разъяснения касаются защиты вещных прав. Как известно, система исков о защите права собственности является достаточно сложной, что и породило соответствующие разъяснения, позволяющие суду в определенной степени исправить допущенные истцом (заявителем) ошибки или заблуждения в правовой квалификации своих материальных прав требования в целях защиты его интересов.

В рассматриваемом случае требования ООО «ТЭМ» не связаны с защитой вещных прав.

В свою очередь, аналогичное разъяснение имеется и в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление №25), согласно которому если при принятии искового заявления суд придет к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения либо оставления без движения. В соответствии со статьей 133 АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора (абзац второй). По смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования (абзац третий).

Ключевым моментом в данном случае является то, что суд должен вынести на обсуждение участников процесса необходимость изменения правовой квалификации требований заявителя. Указанное обстоятельство является важным, поскольку от него будут зависеть аргументы и возражения ответчика, которые он формулирует в защиту от предъявленных требований. 

Обстоятельства настоящего дела, пояснения его участников и факт обращения кредитора с ходатайством об исправлении опечатки в судебном акте свидетельствуют о том, что до момента вынесения спорного решения стороны (кредитор и конкурсный управляющий должника) исходили из того, что рассматривается вопрос о взыскании (включении в реестр) упущенной выгоды, потому суду первой инстанции, не обсуждавшему вопрос о переквалификации требований ООО «ТЭМ», следовало рассматривать спор именно по заявленным основаниям.

Несмотря на фактическую схожесть по своей природе требований о взыскание убытков в форме упущенной выгоды и неосновательного обогащения, между названными институтами имеются различия и по предмету доказывания и по тому, на что вправе рассчитывать истец, обращаясь в суд с подобным заявлением.

Апелляционный суд при этом исходит из того, что интересы сторон спора представляют профессиональные участники процесса – конкурсные управляющие кредитора и должника.

Кредитор настаивает на том, что в результате несвоевременной передачи оборудования, являющегося объектом недействительной сделки, на его стороне образовались убытки в форме упущенной выгоды. 

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу данной нормы, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.

В обоснование размера упущенной выгоды необходимо представить не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункты 4 - 5 статьи 393 ГК РФ, пункты 3 - 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, то, как указано в пункте 14 постановления №25, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего лица. Убытки в форме упущенной выгоды подлежат возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен в обычных условиях оборота, либо при совершении предпринятых мер и приготовлений, но возможность его получения была утрачена вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей ответчиками.

При этом объективная сложность доказывания убытков, в том числе в форме упущенной выгоды, их размера, равно как и причинно-следственной связи, не должна снижать уровень правовой защищенности участников экономического оборота при необоснованном посягательстве на их права. Отказ в иске о возмещении упущенной выгоды не может быть основан на том, что истец не представил доказательства, которые бы подтверждали получение дохода в будущем не с вероятностью, а с безусловностью.

В данном случае апелляционный суд не усматривает оснований для признания обоснованным требования в виде упущенной выгоды. 

С даты признания сделки недействительной, то есть как минимум на 13.06.2019 ООО «ТЭМ» было известно, что оборудование должно быть передано в его конкурсную массу. 

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, в рамках обособленного спора по делу N А56-8723/2017/ж1 по жалобе ООО «УК «Мэлт» на действия (бездействие) конкурсного управляющего определением арбитражного от 03.12.2020 установлено, что конкурсным управляющим велись переговоры с ООО «УК «Мэлт» о возможности проведения оценки, переписи и демонтажа оборудования.

Суд первой инстанции в рамках названного обособленного спора установил совершение конкурсным управляющим должника ФИО4 необходимых действий по принудительному изъятию у ООО «УК «Мэлт» и передаче конкурсному управляющему оборудования, а также по обеспечению сохранности и приемке этого оборудования.

Обозначенные действия конкурсного управляющего были обусловлены отсутствием со стороны ООО «УК «Мэлт» исполнения определения суда от 13.06.2019 и неосуществлением им действий по передаче конкурсному управляющему всего оборудования по признанным недействительными сделкам.

Конкурсный управляющий самостоятельно получил доступ к части оборудования только 25.12.2020.

Представляется неубедительным, что в процессе переговоров о получении оборудования, конкурсный управляющий ООО «ТЭМ» осуществлял розыск потенциальных контрагентов, желающих арендовать оборудование у ООО «ТЭМ». До 25.12.2020 у последнего не было доступа к оборудованию.

Как до, так и после означенной даты (25.12.2020) каких-либо доказательств тому, что ООО «ТЭМ» совершало приготовления к извлечению прибыли от сдачи в аренду оборудования не представлено.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что упущенной выгодой являются неполученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. В пункте 3 названного постановления указано, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления.

По мнению апелляционной коллегии, реальность возможности получения ООО «ТЭМ» прибыли, как с 13.06.2019, так и с 25.12.2020 кредитором не подтверждена. Озвученные конкурсным управляющим ООО «ТЭМ» сведения о том, что его правопредшественник рассылал предложения контрагентам о заключении договора аренды, а от потенциальных арендаторов было получено согласие, в суде первой инстанции не приводились и не озвучивались, а равно ничем не подтверждены ни в суде первой инстанции, ни при апелляционном производстве. 

Ссылка на единственный договор аренды, заключенный должником с  ООО «Железная воля» 31.08.2016, не учитывает то, что срок аренда не превысил 1 месяц, равно как и то, что доказательств оплаты по нему, то есть реального получения ООО «УК «Мэлт» такой прибыли (в сумме 1 600 000 рублей) не представлено. 

Следует отметить, что при разрешении вопроса о неосновательном обогащении, кредитору тем более следовало доказать, что на всем протяжении 35 месяцев ООО «УК «Мэлт» сдавало оборудование в аренду по соответствующей цене, в результате чего обогатилось на 56 000 000 рублей, что из материалов дела не следует. 

Равным образом не доказано и то, что если бы оборудование было передано ООО «ТЭМ» своевременно, то кредитор мог извлечь сопоставимый доход, который заявлен им как упущенная выгода.

Относительно требования по процентам за пользование чужими денежными средствами, апелляционный суд полагает необходимым отметить следующее.

В силу пункта 2 статьи 395 ГК РФ проценты за пользование чужими денежными средствами, как и убытки являются видами ответственности за нарушение обязательства.

Поскольку нормами главы 25 ГК РФ не предусмотрена возможность применения к должнику двух мер ответственности за одно правонарушение, начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму убытков не допускается.

При таком положении определение суда от 01.03.2024 подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении требований ООО «ТЭМ» о взыскании убытков в форме упущенной выгоды (как это указано в резолютивной части обжалуемого определения) с должника. 

Таким образом, судебный акт вынесен с неправильным применением норм материального права, что в силу пунктов 1-2  части 2 статьи 270 АПК РФ  является основанием для его отмены.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение  Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.03.2024 по обособленному спору №А56-57467/2021/тр.12 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления ООО «ТЭМ» о включении задолженности в реестр требований кредиторов ООО  «УК «Медный Элемент» отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова

 С.М. Кротов