ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-15496/2017

город Ростов-на-Дону

30 июня 2022 года

15АП-9416/2022

15АП-9542/2022

15АП-10737/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 июня 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шимбаревой Н.В.,

судей Николаева Д.В., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2, действующей в интересах ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 16.05.2022;

ФИО5 – лично;

от ФИО6: представитель ФИО7 по доверенности от 15.12.2021;

от АО «Альфа-Банк»: представитель ФИО8 по доверенности от 22.10.2020 (онлайн),

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством веб-конференции апелляционные жалобы ФИО9, ФИО6 и ФИО2, действующей в интересах ФИО3, на определение Арбитражного суда Ростовской области от 06.05.2022 по делу № А53-15496/2017 о признании сделки должника недействительной по заявлению конкурсного кредитора акционерного общества «Альфа-Банк» к ответчикам: ФИО6, ФИО10 в лице законного представителя ФИО9, ФИО9, ФИО3, третье лицо: Управление образования Администрации Аксайского района и Муниципальное казенное учреждение «Отдел образования Октябрьского района города Ростова-на-Дону», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – должник) конкурсный кредитор АО «Альфа-Банк» обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора дарения здания, площадью 188,7 кв.м., с кадастровым номером 61:02:0081001:38, от 19.02.2015, заключенного между супругой должника ФИО6 и ФИО11

Протокольным определением от 11.12.2018 в рамках обособленного спора № А53-15496-24/2017 к участию в рассмотрении привлечены: Управление образования Администрации Аксайского района и Муниципальное казенное учреждение «Отдел образования Октябрьского района города Ростова-на-Дону».

Определением Арбитражного Суда Ростовской области от 13.11.2019 произведена процессуальная замена на стороне ответчика ФИО11 на его правопреемников - наследников ФИО3, ФИО9, ФИО10.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.05.2022 признан недействительным заключенный между ФИО6 (даритель) и ФИО11 договор дарения от 14.02.2015, предметом которого являлось недвижимое имущество:

-здание (жилой дом), площадью 197,5 кв.м., кадастровый номер 61:02:0081001:38, расположенное по адресу: Ростовская область, 

<

...>;

-1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, площадью 500 кв.м., кадастровый номер 61:02:0081001:35 по адресу: Ростовская область, 

<

...>.

Применены последствия недействительности сделки (договора дарения от 14.02.2015) путем возврата в конкурсную массу ФИО5 отчужденного имущества, а именно:

-здания (жилой дом), площадью 197,5 кв.м., кадастровый номер 61:02:0081001:38, расположенное по адресу: Ростовская область, 

<

...>, принадлежащее на праве долевой собственности ФИО6 (доля в праве 1/4), ФИО3 (доля в праве 1/4), ФИО9 (доля в праве 1/4), ФИО10 (доля в праве 1/4);

-доли в праве долевой собственности на земельный участок, площадью 500 кв.м., кадастровый номер 61:02:0081001:35 по адресу: Ростовская область, 

<

...>, принадлежащие следующим участникам долевой собственности: ФИО3 (доля в праве 1/8), ФИО6 (доля в праве 1/8), ФИО9 (доля в праве 1/8), ФИО10 (доля в праве 1/8).

Определение мотивировано тем, что должником в период наличия значительного объема обязательств и недостаточности имущества осуществлено безвозмездное отчуждение дома и доли в праве собственности на земельный участок в пользу заинтересованного лица, что свидетельствует об ущемлении прав кредиторов и выводе имущества.

ФИО9, действующая от своего имени и от имени несовершеннолетнего ФИО10, обжаловала определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просила определение отменить. Апелляционная жалоба мотивирована тем, что спорный объект недвижимости является единственным пригодным для проживания имуществом ФИО9 и ее несовершеннолетнего сына ФИО10, однако судом первой инстанции данное обстоятельство не учтено, выдел доли, которая могла принадлежать ФИО5 не произведен.

ФИО6 также обжаловала определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просила определение отменить. Податель жалобы полагает, что судом первой инстанции сделан ошибочный вывод о наличии признаков неплатежеспособности у должника на момент совершения сделки, поскольку учтенные судом обязательства по договорам поручительства, как и сами договору поручительства возникли после заключения договора дарения.

ФИО2, действующая от имени несовершеннолетнего ФИО3, обжаловала определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просила определение отменить. Апелляционная жалоба мотивирована недоказанностью наличия признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки ввиду того, что просрочка по обязательствам у заемщиков, входящих в группу компаний, возникла с 01.12.2015, т.е. после заключения договора. Кроме того, податель жалобы полагает, что должник стороной сделки не является, в связи  чем основания для рассмотрения заявления в рамках дела о банкротстве отсутствуют.

В отзыве на апелляционные жалобы АО «Альфа-Банк» возражало в отношении заявленных доводов, указывало на то, что в период наращивания долговых обязательств должником осуществлялось безвозмездное отчуждение имущества, что свидетельствует о нарушении прав кредиторов.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 09.08.2017 (резолютивная часть от 02.08.2017) должник ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО12.

В ходе процедуры реализации имущества гражданина конкурсным кредитором исследованы сведения о должнике и установлено, что 19.02.2015 между ФИО6 (далее - даритель/супруга должника) и ФИО11 (далее - ответчик/одаряемый/сын) заключен договор дарения / доли права собственности в общедолевой собственности на земельный участок площадью 500 кв.м. с кадастровым номером: 61:02:0081001:35 и расположенный на нем жилой дом, площадью 197,5 кв.м., кадастровый номер: 61:02:0081001:35, по адресу: 

<

...>.

07.07.2017 ФИО11 умер, в доказательство чего представлено свидетельство о смерти серии II-AH № 670680 от 11.07.2017.

В дальнейшем, на основании свидетельств о праве на наследование № 5547610 от 12.01.2018 и № 5547615 от 16.01.2018 (т. 4, л.д. 9-10) произведена регистрация права собственности в отношении спорного имущества:

здание - по 1/4 доли в общедолевой собственности у ФИО6, ФИО3, ФИО10 (сыновья), ФИО9 (супруга ответчика);

земельный участок - у ФИО6 1/8 доли в праве в общедолевой собственности, у ФИО3, ФИО10 и ФИО9 по 1/8 доли в праве.

Обращаясь в суд с заявлением о признании сделки недействительной, банк указывает на то, что сделка по отчуждению имущества должника (общего имущества супругов) направлена на недопущение обращения взыскания за счет реализации, чем существенно причинила вред имущественным правам кредиторов, сделка совершена при значительном объеме обязательств должника перед иным кредитором, в результате совершения оспариваемой сделки ФИО5 утратил право собственности на имущество, что привело к невозможности его включения в конкурсную массу, спорное имущество передано безвозмездно ответчику, который является заинтересованным по отношению к должнику лицом, следовательно, он знал об ущемлении прав кредиторов должника и о признаках неплатежеспособности должника.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и пункта 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 213.1. Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I -VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона. 

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 в редакции ФЗ от 29.06.2015 № 154-ФЗ применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 в редакции ФЗ от 29.06.2015 № 154-ФЗ.

Установлено, что оспариваемая сделка совершена должником 19.02.2015, государственная регистрация перехода права состоялась 11.03.2015, соответственно, договор заключен до 01.10.2015.

Вместе с тем, ФИО5 обладал статусом индивидуального предпринимателя с 27.03.2006 по дату обращения кредитора с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) (05.06.2017).

Таким образом, оспариваемый договор дарения заключен в период осуществления должником предпринимательской деятельности, что позволяет применять к спорной сделке положения Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При определении подлежащих применению норм права суд первой инстанции исходил из того, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 возбуждено определением суда от 06.07.2017; оспариваемая сделка совершена 19.02.2015, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом. Данный период подозрительности установлен пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исследовав материалы дела с целью установления признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, суд первой инстанции установил, что ФИО5, являясь руководителем группы компаний «Орбита», заключал с банками договора поручительства, в связи с чем, как руководитель не мог не осознавать финансового положения компаний и возможного солидарного взыскания задолженности по кредитным договорам с него, как с поручителя.

Указанные обстоятельства отражены в определениях суда о включении задолженности кредиторов АО «Альфа-Банк», АО «ЮниКредит Банк», ПАО Банк ЗЕНИТ, АО «ГЕНБАНК» к ФИО5 как к поручителю по обязательствам.

Объем обязательств поручителя превысил 1 млрд. рублей.

Как ранее установлено в рамках настоящего дела, заемщики по кредитным договорам впали в просрочку по обязательствам по уплате процентов за пользование кредитами - с 01.12.2015, по обязательствам по возврату сумм кредитов - с 01.01.2016.

Между тем, несмотря на то, что просрочка возникла после даты заключения оспариваемого договора, суд первой инстанции верно учел, что о наличии признаков банкротстве свидетельствует не только неплатежеспособность, но и недостаточность имущества.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372, вынесенным  в рамках настоящего дела, для применения презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов достаточно, в частности, установить совокупность двух обстоятельств: недостаточность имущества должника на момент совершения сделки и безвозмездный характер этой сделки (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). Под недостаточностью имущества должника в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества.

Ранее, при рассмотрении обособленного спора об оспаривании договора дарения в рамках настоящего дела, судом установлен факт отсутствия в материалах дела доказательств того, что в момент дарения недвижимости активов ФИО5 хватало для покрытия его совокупного долга, который многократно превышал величину годового дохода ФИО5 При этом, признанная Верховным Судом РФ недействительная сделка по безвозмездному отчуждению имущества должника заключена 30.04.2015, т.е. при аналогичном имущественном положении должника.

Признавая наличие у должника признака недостаточности имущества на момент 30.04.2015, судебная коллегия Верховного Суда РФ также указала, что кризисная ситуация, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства. ФИО5, являвшихся, в частности, руководителем и участником ряда организаций, входящих в группу «Орбита», не представил доказательств того, что в преддверии банкротства заемщиков имелась реальная возможность исполнения ими кредитных обязательств, которая была утрачена в относительно короткий промежуток времени.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что материалами дела подтверждено, что в момент совершения сделки должник находился в тяжелом финансовом положении. Данный вывод суда основан на сложившейся в настоящем деле позиции Верховного Суда РФ. 

Оценивая обстоятельства совершения сделки, суд первой инстанции верно проанализировал, каким именно образом оспариваемая сделка отразилась на имущественном состоянии должника.

Как неоднократно установлено в определениях суда в рамках настоящего дела, межу ФИО5 и ФИО6 заключен брак 02.09.1998 и расторгнут 12.07.2016.

В соответствии со ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами в период брака, является их совместной собственностью. 

В силу п.1 ст. 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен в период брака по требованию любого из супругов. В п. 2 ст. 38 СК РФ указано, что общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению, а в случае спора определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке п .3 ст. 38 СК РФ. 

Данное обстоятельство так же подтверждается постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», в пункте 18 которого указано, что другой супруг в соответствии с п. 3 ст. 256 ГК РФ и п. 1 ст.45 СК РФ вправе в общем порядке обратиться в суд с иском о разделе общего имущества супругов и выделе имущества, причитающегося на долю данного супруга, либо потребовать признания права общей собственности на указанное имущество.

Из материалов дела следует, что спорное имущество принадлежало ФИО6 земельный участок и жилой дом на основании договора купли-продажи от 27.04.2011. При этом, должником при приобретении имущество предоставлено нотариально удостоверенное согласие от 28.04.2011 на покупку объектов недвижимости (т. 1, л.д. 75).

Поскольку, в период приобретения указанного имущества ФИО6 и должник состояли в официально зарегистрированном браке, спорные объекты недвижимости являлись совместной собственностью супругов.

В этой связи, судом апелляционной инстанции отклоняются доводы апеллянтов о том, что ФИО5 не является стороной сделки, в связи с чем основания ее оспаривания отсутствуют. Как указано ранее, в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве могут быть оспорены не только сделки должника, но и сделки, совершенные не должником, но с его имуществом. Соответственно, отчуждение совместно нажитого имущества супругой должника свидетельствует о наличии сделки, совершенное не должником, но с его имуществом.

Ввиду того, что спорный договор был заключен супругой должника ФИО6 в пользу ее сына ФИО11, суд первой инстанции верно признал участников сделки заинтересованными лицами, так как в силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как верно указал суд, являясь супругой должника на протяжении долгих лет, ФИО6 располагала исчерпывающей информацией о деятельности должника, отдавала себе отчет в его фактическом неблагополучном финансовом положении, и наличии у должника признаков неплатежеспособности в период совершения спорной сделки и, следовательно, знала о совершении данных сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника. В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства обратного не представлены.

На основании рекомендаций, изложенных в пункте 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (пункт 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ)). Имущество супругов является общим независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено (пункт 2 статьи 34 СК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 СК РФ по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания. Таким образом, общее имущество супругов не может быть включено в конкурсную массу. В целях формирования конкурсной массы конкурсный управляющий в интересах всех кредиторов может обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов (пункт 3 статьи 256 ГК РФ, пункт 1 статьи 45 СК РФ).

Вместе с тем в рассматриваемом случае право собственности супругов на спорное имущество было утрачено в результате совершения оспариваемой сделки, что влечет объективную невозможность его включения в состав общего имущества супругов в случае обращения конкурсного управляющего в суд с подобным требованием.

Кроме того, бывшей супругой должника также в период, предшествующий прекращению исполнения обязанности по кредитным договорам, отчуждено по безвозмездным сделкам недвижимое имущество в пользу дочери ФИО6 – ФИО13 по договорам дарения от 30.04.2015, транспортное средство в польщу ФИО13 по договору от 30.07.2015.

В данном случае суд первой инстанции обоснованно оценил как недобросовестные действия ФИО6 по заключению периодичных договоров дарения и передачи всего имущества в пользу близких родственников. В условиях обладания сведениями о наличии существенной просрочки по обязательствам подконтрольных групп, действия супруги должника, как заинтересованного лица, осознававшей возможность обращения взыскания на имущества с целью погашения образовавшейся задолженности, по отчуждению имущества путем заключения договоров дарения, не могут не вызывать сомнения, что их целью было сохранение имущества путем «вывода» его на близких лиц.

Совершение данной сделки фактически является действием, направленным на предотвращение возможности обращения взыскания кредиторов на совместно нажитое имущество.

Таким образом, в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, супругой должника произведено отчуждение имущества без предоставления встречного исполнения обязательств.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, сам факт неравноценного встречного исполнения обязательств, т.е., в частности, установленного судом, рассматривающим иск о признании сделки недействительной, существенного превышения рыночной стоимости переданного должником имущества над стоимостью полученного им встречного предоставления, определенной с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств, в контексте начавшейся процедуры банкротства (либо принятия мер по предупреждению банкротства), по существу, означает, что имущество должника уменьшилось, а другая сторона такой сделки получила имущественную выгоду в ущерб интересам кредиторов.

В  результате совершения безвозмездной сделки должником утрачено имущество – его доля в совместно нажитом с супругой имуществе, что значительно ухудшило его имущественное положение.

Принимая во внимание, что сделка совершена при значительном объеме обязательств должника перед иным кредитором, в результате совершения оспариваемой сделки ФИО5 утратил право собственности на имущество, что привело к невозможности его включения в конкурсную массу, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной и удовлетворения заявленных требований.

В силу пункта 1 статьи 244 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности.

Согласно пункту 2 этой же статьи имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, нормами Закона о банкротстве урегулирован порядок реализации имущества гражданина, находящегося в общей собственности. Указанный порядок не предусматривает проведение торгов только в отношении доли в имуществе, принадлежащей должнику. Нормы закона предоставляют право остальным собственникам, имеющим долю в указанном имуществе, участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества, и получить средства, соответствующие доле в таком имуществе, после его реализации.

Таким образом, поскольку ФИО6 из состава общего супружеского имущества, не было выделено имущество, приходящееся на ее долю, общее имущество супругов подлежит реализации в деле о банкротстве. Супруга же при этом имеет право на выплату части денежных средств. Раздел общего имущества супругов в натуре осуществляется судом общей юрисдикции по иску супруга. В материалах дела не имеется судебного акта о разделе имущества. Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о возврате имущества в конкурсную массу в полном объеме с целью его продажи и распределения денежных средств в порядке предусмотренном Законом. 

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Согласно материалам дела (т. 1, л.д. 141) ФИО11 07.07.2017 умер, в доказательство чего представлено свидетельство о смерти серии II-AH № 670680 от 11.07.2017.

В дальнейшем, на основании свидетельств о праве на наследование № 5547610 от 12.01.2018 и № 5547615 от 16.01.2018 (т. 4, л.д. 9-10) произведена регистрация права собственности в отношении спорного имущества:

здание - по 1/4 доли в общедолевой собственности у ФИО6, ФИО3, ФИО10 (сыновья), ФИО9 (супруга ответчика);

земельный участок - у ФИО6 1/8 доли в праве в общедолевой собственности, у ФИО3, ФИО10 и ФИО9 по 1/8 доли в праве.

В соответствии со статьей 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается Кодексом или другими законами, личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

Права личного характера, которые в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами не могут переходить по наследству, в том числе право на занятие истцом предпринимательской деятельностью, не являлись предметом рассмотрения по данному спору.

Статьей 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам. До принятия наследства требования кредиторов могут быть предъявлены к наследственному имуществу.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее - постановление № 9) в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности, вещи, включая деньги и ценные бумаги (статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, изложенных в пункте 60 постановления № 60 следует, что ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства.

Принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 58 постановления № 9 под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 Гражданского кодекса Российской Федерации), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (статьи 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»).

Требования из недействительной сделки, требования о возмещении вреда, причиненного умершим входят в состав наследства вне зависимости от того, было ли это требование присуждено судом на дату смерти наследователя (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056 по делу № А04-7886/2016, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.09.2007 № 1764/07 по делу № А40-8578/05-23-91).

В рассматриваемом случае предметом спора является гражданское правоотношение, связанное с оспариванием сделки и предъявлением требования о возврате в конкурсную массу имущества.

Требование о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности не связано с личностью участника сделки, что подтверждается статьей 61.5 Закона о банкротстве, согласно которой оспаривание сделок должника может осуществляться в отношении наследников и в иных случаях универсального правопреемства в отношении лица, в интересах которого совершена оспариваемая сделка.

Более того, в настоящее время в пункте 16 постановления № 63 прямо разъяснены процессуальные последствия спорной ситуации. Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что в соответствии со статьей 61.5 Закона о банкротстве оспаривание сделок должника может осуществляться в отношении наследников и в иных случаях универсального правопреемства в отношении лица, в интересах которого совершена оспариваемая сделка.

В связи с этим, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки перешло в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) к правопреемнику другой стороны этой сделки, то заявление о ее оспаривании предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к этому правопреемнику, на которого также распространяются пункты 4 и 5 названной статьи.

Как указано ранее определением Арбитражного Суда Ростовской области от 13.11.2019 произведена процессуальная замена на стороне ответчика ФИО11 на его правопреемников - наследников ФИО3, ФИО9, ФИО10.

Таким образом, ФИО6, ФИО3, ФИО10 и ФИО9 стали собственниками спорных объектов, переданных по договору дарения от 19.02.2015, в порядке универсального правопреемства (наследования), в связи с чем суд, первой инстанции применил правовые последствий недействительности сделки в виде обязания ответчиков возвратить имущество в конкурсную массу должника.

Признавая данный вывод суда первой инстанции обоснованным, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ФИО9 о том, что спорное имущество является единственным пригодным для проживания имуществом ее и ее несовершеннолетнего сына, ввиду чего сделка не может быть признана недействительной. 

Так, в силу пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» не подлежит оспариванию сделка, которой отчуждено единственное пригодное для проживания имущества должника и членов его семьи. 

При этом, членами семьи признаются супруг, а также дети и родители (часть 1 статьи 31 Жилищного кодекса РФ, определение Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 5-КГ15-190). 

В рассматриваемом случае ФИО9 и ее несовершеннолетний сын не относятся к членам семьи должника по смыслу пункта 4 постановления № 48, в связи с чем препятствия для признания сделки недействительной отсутствуют.

Кроме того, как следует из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 03.02.2022 № 5-П, правовой гарантией ответчика, для которого переданное по сделке имущество является единственным пригодным для проживания, признается восстановление встречной обязанности должника по возврату уплаченной суммы. С целью соблюдения баланса интересов Конституционный Суд РФ указал на то, что уплаченные таким ответчиком денежные средства после реализации имущества на торгах не подлежат включению в конкурсную массу, а направляются ответчику. 

В рассматриваемом случае имущество получено по безвозмездной сделке и ввиду отсутствия оплаты основания для перечисления денежных средств в пользу лиц, для которых имущество является единственным пригодным для проживания, отсутствуют.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности признания договора дарения от 19.02.2015 недействительным и правомерности применения последствий в виду обязания ответчиков возвратить спорное жилое помещение. 

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 06.05.2022 по делу № А53-15496/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева

СудьиД.В. Николаев

Г.А. Сурмалян