ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, 

<

...>, тел. 

<

***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-10446/2025

16 октября 2025 года                                                                       Дело А65-27881/2022

г. Самара

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Бессмертной О.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Новиковой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 07 октября 2025 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу должника ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31 июля 2025 года, вынесенное по заявлению финансового управляющего должника о признании сделки недействительной и применении последствия недействительности сделки к ФИО2 (вх. 41270), по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, (ИНН 

<

***>) ДД.ММ.ГГГГ года рождения, адрес: Россия 127030, РТ, Набережные Челны, ул.Раскольникова, д.71, корп.А, кв.15,

с участием:

ФИО3 – лично, паспорт,

от ООО «Референт» - директор ФИО4, выписка из ЕГРЮЛ,

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.10.2022 заявление ООО "Глафира" (ИНН 

<

***>), о признании ФИО1, (ИНН 

<

***>) ДД.ММ.ГГГГ года рождения, адрес: Россия 127030, РТ, Набережные Челны, ул.Раскольникова, д.71, корп.А, кв.15, несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура – реализации имущества. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО5, член Союза арбитражных управляющих «Возрождение».

В суд 14.08.2023 поступило заявление (вх. 41270) финансового управляющего должника, в котором он, с учетом уточнений принятых судом определением от 16.01.2025, просил:

- о признании договора купли-продажи транспортного средства от 12.05.2022г.: BMW X6 XDRIVE 30D, 2015 г.в., VIN 

<

***>, заключенного между ФИО1 и ФИО2 недействительным, применении последствий недействительности сделки;

- о признании договора №1 займа с залоговым обеспечением от 11.03.2020г., заключенного между ФИО1 и ФИО2, недействительным, применении последствий недействительности сделки;

- о признании договора залога транспортного средства от 12.03.2020г., заключенного между ФИО1 и ФИО2, недействительным, применении последствий недействительности сделки;

- о признании соглашения об отступном по договору займа от 11.05.2022г., заключенного между ФИО1 и ФИО2, недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.12.2023 ФИО6 привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.11.2024 ФИО3 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.07.2025 заявление финансового управляющего должника удовлетворено.

Суд признал недействительными сделки:

- договор №1 займа с залоговым обеспечением от 11.03.2020г., заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным,

- договор залога транспортного средства от 12.03.2020г., заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным,

- соглашение об отступном по договору займа от 11.05.2022г., заключенное между ФИО1 и ФИО2, недействительным,

- договор купли-продажи автомобиля от 12.05.2022г., заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным,

Применены последствия недействительности сделки:

- суд взыскал с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 денежные средства в размере рыночной стоимости транспортного средства BMW Х6 XDRIVE 30D, 2015 г.в., VIN 

<

***> по состоянию на 12 мая 2022г в сумме 4 220 000 (четыре миллиона двести двадцать тысяч) руб.

- суд взыскал с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за пользование чужими денежными средствами за период с 13 мая 2022 года по 15 января 2025 года в размере 1 427 169,31 руб.

- суд взыскал с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 проценты по статье 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами за период с 16 января 2025 года по дату фактического исполнения обязательства по возврату рыночной стоимости транспортного средства BMW Х6 XDRIVE 30D, 2015 г.в., VIN 

<

***>.

Распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятым судебным актом, должник обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.07.2025, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

ФИО3, представитель ООО «Референт» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий сослался на то, что должнику - ФИО1 на праве собственности принадлежало транспортное средство BMW Х6 XDRIVE 30D, 2015 г.в., VIN 

<

***>, которое впоследствии было отчуждено в пользу ФИО2 на основании договора купли-продажи автомобиля от 12.05.2022г.

Отчуждение автомобиля было основано на наличии заключенных: договора №1 займа с залоговым обеспечением от 11.03.2020г., заключенного между ФИО1 и ФИО2; договора залога транспортного средства от 12.03.2020г., заключенного между ФИО1 и ФИО2; соглашения об отступном по договору займа от 11.05.2022г., заключенного между ФИО1 и ФИО2.

Полагая, что указанные сделки заключены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании их недействительными.

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции указал, что в данном случае конечная сделка совершена в отношении заинтересованного лица - матери, должник не утратил контроль над вещью, а ответчик не приобрел реального контроля.

При этом должник знал о наличии обязательств перед кредиторами и невозможность их исполнения, соответственно совершая сделку, преследовал цель причинить вред имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что заключение спорного договора займа №1 с залоговым обеспечением от 11.03.2020г привело к созданию искусственной задолженности должника перед ответчиком, который знал об указанной цели должника к моменту совершения сделки, поскольку является заинтересованным лицом, а также знал об ущемлении интересов кредиторов должника и о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Суд установил, что погашение задолженности по полученному кредиту было произведено задолго до юридического оформления отчуждения спорного имущества, что опровергает позицию ответчика о наличии встречного исполнения ответчиком.

Учитывая изложенное, в отсутствие доказательств реальности передачи займа по договорам, при установленных фактах продолжения пользования должником имуществом и наличие на момент совершения сделки неисполненных обязательств перед кредиторами, которая установлена определением суда, суд первой инстанции указал на факт злоупотребления сторонами своими правами при совершении сделок, заключение которых носило исключительно формальный характер и было направлено на причинение вреда имущественным правам кредиторов путем вывода ликвидных активов из ведения должника с целью не допустить их реализацию.

Кроме того, суд первой инстанции, приняв во внимание осведомленность ответчика в момент совершения сделок о противоправной цели причинения вреда кредиторам (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), признал требование о выплате процентов с момента передачи автомобиля Ответчику, обоснованным.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного закона.

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также финансовым кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника - гражданина по указанным в заявлении основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 18.10.2022, оспариваемые сделки заключены с 11.03.2020 по 12.05.2022.

Оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Обязательным условием возможности квалификации сделки как подозрительной и ее оспаривания в соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве является совершение в период, когда должник отвечал признаку неплатежеспособности или принадлежащего ему имущества было недостаточно для погашения всех обязательств, а также наличие достаточных доказательств того, что другая сторона по сделке знала о совершении должником данной сделки в целях причинения ущерба имущественным правам кредиторов; сделка и ее цель должны быть направлены на негативные последствия в отношении интересов кредиторов должника.

Применительно к рассматриваемому обособленному спору доказыванию подлежат следующие обстоятельства: заключение должником оспариваемых сделок с заинтересованным лицом и факт причинения либо возможного причинения вреда в результате заключения сделок должнику и (или) его кредиторам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестра, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супругов.

Из материалов дела следует, что в результате совершения сделок с транспортным средством BMW Х6 XDRIVE 30D, 2015 г.в., VIN 

<

***> право собственности на автомобиль перешло от ФИО1 к ФИО2, а в последствии к ФИО6.

Согласно представленным в материалы дела записям актов гражданского состояния стороны оспариваемых сделок являются аффилированными лицами, а именно: ФИО2 является матерью ФИО1.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ доказывание в деле о банкротстве установление факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лица одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (определение ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, определение ВС РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015).

Как разъяснено в определении ВС РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Предметом оспариваемого конечного договора купли-продажи автомобиля от 12.05.2022 являлось транспортное средство BMW Х6 XDRIVE 30D, 2015 г.в., VIN 

<

***>. Цена автомобиля по договору залога транспортного средства 12.03.2020г. была определена в размере 2 500 00,00 рублей (п. 1.5 договора).

Согласно соглашению об отступном по договору займа от 11.05.2022г. п. 2.1 в качестве отступного по соглашению должник передает кредитору транспортное средство BMW Х6 XDRIVE 30D, 2015 г.в., VIN 

<

***>, 12.05.2022г., в ГИБДД зарегистрировано изменение собственника на ФИО2.

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, после смены собственника должник сохранил за собой контроль над автотранспортным средством и фактически продолжил им пользоваться.

Из представленных в материалы спора полисов ОСАГО усматривается, что новый собственника ФИО2 полисы ОСАГА на себя не оформляла, соответственно она не могла осуществлять управление собственным автотранспортным средством в отличие от должника, который был вписан в полисы ОСАГО.

Ответчик по сделке не пояснила суду целесообразность приобретения автомобиля при отсутствии возможности управлять им и сохранении указанной возможности бывшим владельцем (сына).

Судом первой инстанции верно указано, что на момент заключения сделки от 12.03.2020г. ФИО1 являлся ответчиком по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЛАН», а на дату отчуждения автомобиля 12.05.2022 года по делу было вынесено определение о привлечении Должника ФИО1 к субсидиарной ответственности (определением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-23768/2017 от 22 января 2019 года) в размере 51 973 356руб. 22 коп.

Таким образом, на момент совершения сделки должник знал о наличии обязательств перед своими кредиторами в виде субсидиарной ответственности в размере 51 973 356руб. 22 коп.

Недобросовестная цель заключения сделки предполагается, если должник на момент ее совершения уже утратил платежеспособность (достаточность имущества для обслуживания долгов), и стороной сделки является заинтересованное по отношению к должнику лицо. В последнем случае предполагается и осведомленность такого лица о недобросовестной цели заключения сделки в ущерб кредиторам должника.

В указанном случае сделка совершена в отношении заинтересованного лица, поскольку должник не утратил контроль над вещью, а ответчик не приобрел реального контроля.

При этом должник знал о наличии обязательств перед кредиторами и невозможность их исполнения, соответственно совершая сделку, преследовал цель причинить вред имущественным правам кредиторов.

Для подтверждения предоставления займа от ответчика к должнику и заключения договор №1 займа с залоговым обеспечением от 11.03.2020г., в материалы дела были предоставлены кредитный договор №625/0018-1304232 на сумму 1 305 263,00 руб. от 10 марта 2020 года», и кредитный договор №625/0018-1928298 с Банком ВТБ (ПАО) на сумму 1 251 541,00 руб. от 06 июля 2022 года. подписанный между матерью ФИО2 и Банком ВТБ (ПАО).

Судом первой инстанции установлено, что денежные средства, полученные ФИО2 по кредитному договору №625/0018-1928298 от 06 июля 2022 года на сумму 1 251 541,00 руб., не могли быть переданы по договору займа от 11 марта 2020 года, соответственно нельзя принять данные доказательства как подтверждающие факт наличия финансовой возможности Ответчика для передачи займа в момент подписания договора займа.

Судом первой инстанции, определением от 04.09.2024 на основании ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации были истребованы от ПАО БАНК «ВТБ» сведения относительно предоставления займа ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН 

<

***>) (какие существуют кредитные обязательства, надлежащим образом заверенные копии кредитных договоров, график погашения по кредитным договорам, остаток задолженности, на какую сумму были выданы займы), а должнику и ответчику было предложено представить доказательства наличия финансовой возможности предоставить займ на общую сумму 2 500 000 руб., для покупки автомобиля.

Во исполнение определения суда, из ИФНС России по г. Набережные Челны РТ поступили сведения о доходах ответчика ФИО2, где за 2019 год, согласно которым доход составлял 384 206,22 руб., за 2020 год составлял 340 988,92 руб.

Банк ВТБ, представил копию кредитного договора 

<

***> от 10.03.2020, где заемщиком выступает ФИО2, сумма кредита 1 305 263 рублей, дата открытия кредитного договора 10.03.2020, дата закрытия 28.11.2021; сведения об имеющихся банковских картах ответчика в период 10.03.2020 по 28.11.2024г. № 4893470485950783.

ПАО Сбербанк представил выписку по карточному счету ФИО1 № 4276620021177831.

Согласно представленным сведениям из банков, за период действия кредитного договора 

<

***> с 10.03.2020 по дату закрытия 28.11.2021 проценты и тело кредита погашались за счет денежных средств должника с банковской карты Сбербанка № 4276620021177831, на банковскую карту ВТБ Ответчика № 4893470485950783 и подтверждается банковскими выписками, полученными в ПАО СБЕРБАНК и ПАО Банк ВТБ.

При этом погашение задолженности по полученному кредиту было произведено задолго до юридического оформления отчуждения спорного имущества, что опровергает позицию ответчика о наличии встречного исполнения ответчиком.

Сведениями из ИФНС по г. Набережные Челны РТ, не подтверждается наличие достаточного дохода у ответчика для возможности выдачи займа в размере 2 500 000,00 руб. по договору займа от 11.03.2020.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что заключение спорного договора займа №1 с залоговым обеспечением от 11.03.2020г привело к созданию искусственной задолженности должника перед ответчиком, который знал об указанной цели должника к моменту совершения сделки, поскольку является заинтересованным лицом, а также знал об ущемлении интересов кредиторов должника и о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Иные документы, подтверждающие факт выдачи займа от ответчика к должнику в материалы спора не представлены.

В данном случае, при осуществлении сделки факт предоставления беспроцентного займа не подтвержден документально.

В связи с чем, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что поведение должника и ответчика, сопутствующее заключению и исполнению сделок, не отвечает критериям разумности и добросовестности.

Учитывая изложенное, в отсутствие доказательств реальности передачи займа по договорам, при установленных фактах продолжения пользования должником имуществом и наличие на момент совершения сделки неисполненных обязательств перед кредиторами, которая установлена определением суда, суд первой инстанции верно указал на факт злоупотребления сторонами своими правами при совершении сделок, заключение которых носило исключительно формальный характер и было направлено на причинение вреда имущественным правам кредиторов путем вывода ликвидных активов из ведения должника с целью не допустить их реализацию.

Из материалов дела следует, что в настоящее время владельцем транспортного средства BMW Х6 XDRIVE 30D, 2015 г.в., VIN 

<

***> является третье лицо ФИО6.

В соответствии с п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.03.2024 назначено проведение судебной экспертизы для определения рыночной стоимости автомобиля BMW X6 XDRIVE 30D, 2015 г.в., VIN 

<

***> по состоянию на 12 мая 2022г., проведение экспертизы поручено ООО «Прикамская экспертиза», эксперту ФИО7.

В материалы дела поступило экспертное заключение №296-24 от 14.05.2024г. Согласно представленному заключению рыночная стоимость автомобиля составляла 4 220 000 руб.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о назначении экспертизы отнесен на усмотрение арбитражного суда и разрешается в зависимости от необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Назначение экспертизы является способом получения доказательств по делу и направлено на всестороннее, полное и объективное его рассмотрение, находятся в компетенции суда, разрешающего дело по существу.

Согласно выраженной в постановлении Президиума ВАС РФ от 09.03.2011 № 13765/10 правовой позиции, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В соответствии с положениями статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд назначает экспертизу для разъяснения возникающих вопросов, требующих специальных знаний. Целесообразность проведения экспертизы определяет суд.

По смыслу названных норм суд может отказать в назначении экспертизы, если у него исходя из оценки уже имеющихся в деле доказательств сложилось убеждение, что имеющиеся доказательства в достаточной мере подтверждают или опровергают то или иное обстоятельство.

По результатам судебной экспертизы в дело представлено заключение эксперта.

Изучив представленное заключение эксперта №296-24 от 14.05.2024г. суд первой инстанции посчитал его ясным и полным, содержащим понятные и обоснованные ответы на поставленные судом вопросы; дополнительных вопросов выяснить по делу не требуется.

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Основания для вывода о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, наличии в заключении противоречивых или неясных выводов, отсутствуют.

В силу положений статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов относятся к доказательствам, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Как верно указал суд первой инстанции, заключение эксперта по результатам судебной экспертизы является надлежащим доказательством рыночной стоимости автотранспортного средства.

Следовательно, материалами дела доказан факт рыночной стоимости спорного транспортного средства BMW Х6 XDRIVE 30D, 2015 г.в., VIN 

<

***> в размере 4 220 000руб.

Из материалов дела следует, что финансовый управляющий представил ходатайство об уточнении (увеличении) заявленных требований, просил признать договор №1 займа с залоговым обеспечением от 11.03.2020г., заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным, признать договор залога транспортного средства от 12.03.2020г., заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным, признать соглашение об отступном по договору займа от 11.05.2022г., заключенное между ФИО1 и ФИО2, недействительным, признать договор купли-продажи автомобиля от 12.05.2022г., заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным, применить последствия недействительности сделки, взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 денежные средства в размере рыночной стоимости транспортного средства BMW Х6 XDRIVE 30D, 2015 г.в., VIN 

<

***> по состоянию на 12 мая 2022г в сумме 4 220 000 (четыре миллиона двести двадцать тысяч) руб., взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 13 мая 2022 года по 15 января 2025 года в размере 1 427 169,31 (Один миллион четыреста двадцать семь тысяч сто шестьдесят девять) руб. 31 коп., взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 16 января 2025 года по дату фактического исполнения обязательства по возврату рыночной стоимости транспортного средства BMW Х6 XDRIVE 30D, 2015 г.в., VIN 

<

***> в размере 4 220 000 рублей.

В связи с чем, суд первой инстанции верно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика ФИО2 в пользу должника денежных средств в сумме 4 220 000 рублей.

В силу пункта 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2017 № 305-ЭС17- 3817 по делу № А40-214329/2014, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами является частью реституционного требования и подлежит рассмотрению с ним в рамках одного спора, поскольку в условиях признания платежа недействительным нормы о неосновательном обогащении (кондикции) применяются дополнительно (субсидиарно) по отношению к правилам о реституции, что, в частности, следует из подпункта 1 статьи 1103 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 29.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума № 63), если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом. Таким образом, суд, приняв во внимание осведомленность ответчика в момент совершения сделок о противоправной цели причинения вреда кредиторам (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), признает требование о выплате процентов с момента передачи автомобиля Ответчику, правомерным

Согласно п. 2 ст.167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2017 № 305-ЭС17- 3817 по делу № А40-214329/2014, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами является частью реституционного требования и подлежит рассмотрению с ним в рамках одного спора, поскольку в условиях признания платежа недействительным нормы о неосновательном обогащении (кондикции) применяются дополнительно (субсидиарно) по отношению к правилам о реституции, что, в частности, следует из подпункта 1 статьи 1103 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 29.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума № 63), если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

Таким образом, суд первой инстанции, приняв во внимание осведомленность ответчика в момент совершения сделок о противоправной цели причинения вреда кредиторам (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), правомерно признал требование о выплате процентов с момента передачи автомобиля Ответчику, обоснованным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 1 пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление Пленума № 7), сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве).

Согласно представленному финансовым управляющим уточненному расчету сумма процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 13 мая 2022 года по 15 января 2025 года составляет 1 427 169,31 руб. исходя из размера реституционного требования в размере 4 220 000 рублей, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ, начисленных на сумму основного долга в размере 4 220 000 рублей по ключевой ставке ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды, подлежит удовлетворению в размере 1 427 169,31 руб. за период с 13.05.2022 по 15.01.2025 до дня фактического исполнения.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление финансового управляющего, поскольку в отсутствие доказательств реальности передачи займа по договорам, при установленных фактах продолжения пользования должником имуществом и наличие на момент совершения сделки неисполненных обязательств перед кредиторами, которая установлена определением суда, заключение оспариваемых сделок носило исключительно формальный характер и было направлено на причинение вреда имущественным правам кредиторов путем вывода ликвидных активов из ведения должника с целью не допустить их реализацию.

В указанном случае сделка совершена в отношении заинтересованного лица, поскольку должник не утратил контроль над вещью, а ответчик не приобрел реального контроля.

При этом должник знал о наличии обязательств перед кредиторами и невозможность их исполнения, соответственно совершая сделку, преследовал цель причинить вред имущественным правам кредиторов.

Более того, погашение задолженности по полученному кредиту было произведено задолго до юридического оформления отчуждения спорного имущества, что опровергает позицию ответчика о наличии встречного исполнения ответчиком.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, должник ссылается на то, что сделки были совершены уже после привлечения должника к субсидиарной ответственности.

Так, сделки должника совершены 11.03.2022, расчет со стороной проведен 11.05.2022, и только 14.04.2022 установлен размер субсидиарной ответственности.

В связи с чем, по мнению заявителя, оспариваемым сделками вред имущественным правам кредиторов не был причинен.

Между тем, суд апелляционной инстанции констатирует, что должник по сути дела данными доводами признал факт того, что оспариваемые сделки были направлены на вывод активов, чтобы избежать имущественной ответственности.

Установлено, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.01.2019 по делу №А65-23768/2017 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЛАН», г.Набережные Челны (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.05.2022 дело №А65-23768/2017 установлен размер субсидиарной ответственности ФИО1 в размере 51 973 356,22 руб. и с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Глафира» (ИНН 

<

***>) взыскан 41 579 424,87 руб. (третья очередь реестра), 7 359 558,20 руб. (финансовые санкции).

12.05.2022 между ФИО1 и ФИО2 заключен договор купли-продажи автомобиля.

Таким образом, задолженность ФИО1 перед ООО «Глафира» возникла 04.05.2022, договор по реализации имущества должника заключен 12.05.2022, следовательно, сделка совершена должником в целях сокрытия имущества должника и причинения вреда имущественным правам ООО «Глафира».

В данном случае на момент заключения сделки, уже 12.03.2020 ФИО1 являлся ответчиком по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЛАН», а на дату отчуждения автомобиля 12.05.2022 по делу было вынесено определение о привлечении должника к субсидиарной ответственности определением от 22.01.2019.

Действительно, размер субсидиарной ответственности был определен 04.05.2022, однако это не исключает того факта, что на момент совершения сделки должник знал о наличии обязательств перед своими кредиторами в виде субсидиарной ответственности.

Недобросовестная цель заключения сделки предполагается, если должник на момент ее совершения уже утратил платежеспособность (достаточность имущества для обслуживания долгов), и стороной сделки является заинтересованное по отношению к должнику лицо. В последнем случае предполагается и осведомленность такого лица о недобросовестной цели заключения сделки в ущерб кредиторам должника.

При указанных обстоятельствах, должник знал о наличии обязательств перед кредиторами и невозможность их исполнения, соответственно совершая сделку, преследовал цель причинить вред имущественным правам кредиторов.

Все иные доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушения, являющиеся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31 июля 2025 года по делу А65-27881/2022 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31 июля 2025 года по делу А65-27881/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить должнику ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 10 000,00 руб., уплаченную по чеку по операции (ПАО Сбербанк) от 26.08.2025.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                      Н.А. Мальцев

Судьи                                                                                                    О.А. Бессмертная

Г.О. Попова