Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-17169/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 20 июня 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Шаровой Н.А.,

судей                                                                  Зюкова В.А.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурписовым А.Т. рассмотрел кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.01.2024 (судья Кыдырбаев Ф.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2024 (судьи Иванов О.А., Кудряшева Е.В., Фаст Е.В.) по делу № А45-17169/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>, далее также – должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными договоров займа, перечислений ФИО4 (далее также – ответчик) денежных средств на общую сумму 33 195 159,45 руб., применении последствий недействительности сделок.

В судебном заседании посредством использования сервиса веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) приняла участие ФИО5 – представитель финансового управляющего ФИО2 по доверенности от 14.08.2023.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника финансовый управляющий ФИО2 (далее также - управляющий) обратилась в суд с заявлением о признании недействительными:

договоров займа от 17.08.2015 № 17/08-2015, от 21.09.20215 № 21/09-2015, от 12.11.2015 № 12/11-2015, от 08.12.2015 № 08/12-2015, от 15.12.2015 № 15/12-2015;

перечислений ФИО3 в адрес ФИО4 (сына) за период с 17.08.2015 по 12.04.2016 на общую сумму 33 195 159,45 руб. с назначением платежей: «оплата по договорам займа: № 17/08-2015 от 17.08.2015, № 21/09-2015 от 21.09.2015, № 12/11-2015 от 12.11.2015, № 08/12-2015 от 08.12.2015, № 15/12-2015 от 15.12.2015», применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника указанной суммы денежных средств.

Определением суда от 22.01.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.03.2024, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит отменить обжалуемы судебные акты, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления, в обоснование ссылается на ничтожность сделок, целью которых установление заёмных обязательств не являлось, должник создал модель управления, при которой денежные средства подконтрольной группы компаний аккумулировались на его расчётном счёте и, со ссылкой на фиктивные договоры займа, выводились в пользу сына, которым в период с 2015 по 2023 годы обязательства по возврату заёмных денежных средств или уплате процентов не исполнялись, сам должник мер к их возврату не предпринимал; пояснений о целях предоставления столь крупной суммы заёмных средств, доказательств их возврата,  и самих оспариваемых договоров займа не представил; неплатёжеспособность должника в период совершения спорных сделок займа, неисполнение аффилированными с должником заёмщиками обязательств по кредитным договорам повлекло включение соответствующих требований в реестр требований кредиторов должника как поручителя; необходимость применения к ответчику как аффилированному с должником лицу повышенного стандарта доказывания реальности заёмных правоотношений; должник и ответчик не опровергали утверждение управляющего о ничтожности договоров займов, при таких обстоятельствах их квалификация только по правилам статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и отказ в признании их недействительными исключительно по мотиву выхода за пределы специального периода подозрительности ошибочны, основаны на неправильном распределении бремени доказывания.

Представитель финансового управляющего ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителя, обеспечившего участие в судебном заседании, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа пришёл к выводу о наличии оснований для их отмены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

К сделке, совершённой в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25)).

Как следует из материалов дела и уставлено судами, дело о банкротстве должника возбуждено 02.07.2021, оспариваемые сделки займа и перечислений совершены в период с 17.08.2015 по 12.04.2016, то есть за пределами трёхлетнего срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Управляющий в обоснование недействительности сделок ссылалась на положения статей 10 и 170 ГК РФ и указывала, что мнимость договоров займа и, соответственно, отсутствие правовых оснований для спорных перечислений со ссылкой в назначении на такие договоры; направленность спорных перечислений на вывод активов, в действительности принадлежащих подконтрольным должнику юридическим лицам, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника.

В отзывах ФИО3 и ФИО4 не оспаривали указанные фактические обстоятельства, приведённые управляющим в качестве оснований оспаривания сделок, указали лишь на невозможность их оспаривания по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве, ввиду выхода за пределы трёхлетнего срока подозрительности, пропуск срока исковой давности, отсутствие признака мнимости сделок вследствие реальности перечислений.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции указал на отсутствие у сделок пороков, выходящих за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве и невозможность их оспаривания по специальному основанию ввиду совершения ранее трёхлетнего периода подозрительности, отсутствие признака мнимости сделок вследствие реальности перечислений.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, дополнительно отклонил доводы управляющего о транзитности спорных перечислений, указав на то, что управляющим не раскрыто последующее движение полученных ФИО4 денежных средств, не обоснован их дальнейший транзит в пользу должника или аффилированных с ним лиц.

Между тем судами не учтено следующее.

В абзаце четвёртом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 Кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

ГК РФ исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 ГК РФ).

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида её формальное исполнение. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (пункт 86 Постановления № 25).

Таким образом, при наличии обстоятельств, указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора займа суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям.

Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Аффилированность сторон сделки влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении иска о признании её недействительной.

На стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749 и т.д.).

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

Сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, должны совершаться в простой письменной форме (статья 161 ГК РФ). Договор в письменной форме может быть заключён путём составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 ГК РФ.

Письменная форма договора считается соблюдённой, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 ГК РФ.

В рассматриваемом случае аффилированные сторон договоры займа не представили, о совершении каких-либо действий по их исполнению (частичный возврат, уплата процентов, меры по принудительному взысканию), подтверждающих сам факт существования таких договоров и их условия, не заявляли, подтверждающих доказательств не представили, таким образом, утверждение управляющего о мнимости договоров займа не опровергли.

Ссылка в назначении платежей на мнимые договоры займа не влечёт вывод о реальности именно заёмных отношений.

Притворной является сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Оспариваемые безналичные платежи действительно являются реальными сделками, но прикрывающими иную волю сторон – в данном случае безвозмездную передачу сыну должника денежных средств.

Сделки дарения между гражданами не запрещены.

Вместе с тем, распоряжение по сделкам дарения не запрещено в отношении принадлежащего дарителю имущества.

Однако, управляющий ссылался на доказательства поступления на счета должника денежных средств от подконтрольных ему юридических лиц (получивших в свою очередь банковские кредиты) и их переводы в сопоставимый период и в сопоставимых суммах сыну по оспариваемым перечислениям.

Указанное создаёт предположение о распоряжении должником при совершении спорных перечислений не своим имуществом.

Мнимые и притворные сделки всегда совершается лицом с нарушением прав третьих лиц, поскольку в противном случае в их совершении нет необходимости.

За кредиторами признаётся законный интерес в пресечении влияния на их отношения с должником ничтожных сделок и в восстановлении в гражданском обороте де-юре действительной связи должника с имуществом как источника надлежащего исполнения обязательств перед действительными кредиторами.

Возможность оспаривания в деле о банкротстве ничтожных сделок не пресекается совершением их ранее периода подозрительности, предусмотренного статьёй 61.2 Закона о банкротстве.

Указанным обстоятельствам судами оценка не дана.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьёй 200 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения.

При оспаривании сделок в рамках дела о банкротстве судебная практика исходит из того, что арбитражный управляющий не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания, при этом другой стороне, настаивающей на реальности обязательства, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Оценка заявлению о применении исковой давности судами по существу не давалась вследствие ошибочного вывода о возможности квалификации сделок только по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Бремя доказывания транзита (возврата сыном должника денежных средств последнему или юридическим лицам, подконтрольным ФИО6) в полной мере относится к обязанности ответчика.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.

Поскольку основанием для отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 послужил ошибочный вывод судов об отсутствии оснований для квалификации спорных сделок, в том числе договоров займа на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, обжалуемые судебные акты подлежат отмене как принятые с нарушением норм материального и процессуального права, обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует устранить отмеченные недостатки, оценить доводы управляющего о мнимости договоров займа и притворности сделок по перечислениям, установить существо прикрываемой сделки(ок) и применить относящиеся к ней правила, дать оценку заявлению должника о пропуске исковой давности, распределить судебные расходы, в том числе по кассационной жалобе.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.01.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2024 по делу № А45-17169/2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                             Н.А. Шарова

 

Судьи                                                                                                                          В.А. Зюков

 

ФИО1