АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г.Москва 

23.06.2020 Дело № А40-86229/2018  

Резолютивная часть постановления объявлена 26.05.2020  Постановление в полном объеме изготовлено 23.06.2020  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего – судьи Петровой Е.А. судей Зеньковой Е.Л. и Холодковой Ю.Е. при участии в заседании: от ООО «Корпак» – не явился, извещен; от к/у ООО «Технология-Лизинг Финанс» – не явился, извещен, 

рассмотрев в судебном заседании 26.05.2020 кассационную жалобу ООО  «Корпак»  

на определение от 27.11.2019 Арбитражного суда города Москвы, постановление от 04.02.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда, 

принятые по заявлению конкурсного управляющего ООО «Технология-Лизинг  Финанс» ФИО1 об оспаривании сделок должника: дополнительного  соглашения № 1 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды (лизинга) № 352  от 27.03.2013; № 1 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды (лизинга) № 465  от 18.09.2013; № 1 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды (лизинга) № 363  от 22.04.2013; № 1 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды (лизинга) № 442  

от 05.09.2013; № 2 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды (лизинга) № 271  от 14.09.2012 и о применении последствий недействительности сделки  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Технология-Лизинг  Финанс»,  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.06.2018 принято к  производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Юристъ»  (далее - ООО «Юристъ») о признании общества с ограниченной  ответственностью «Технология-Лизинг Финанс» (далее - ООО «Технология- Лизинг Финанс», должник) несостоятельным (банкротом).  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2019 ООО  «Технология-Лизинг Финанс» было признано несостоятельным (банкротом), в  отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным  управляющим общества утверждена ФИО1.  

Сообщение о признании должника банкротом и открытии конкурсного  производства было опубликовано конкурсным управляющим в газете  «Коммерсантъ» № 112 от 29.06.2019, стр. 27.  

Конкурсный управляющий должника обратился 18.09.2019 в Арбитражный  суд города Москвы с заявлением о признании недействительными сделками  дополнительного соглашения № 1 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды  (лизинга) № 352 от 27.03.2013; дополнительного соглашения № 1 от 01.01.2015 к  договору финансовой аренды (лизинга) № 465 от 18.09.2013; дополнительного  соглашения № 1 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды (лизинга) № 363  от 22.04.2013; дополнительного соглашения № 1 от 01.01.2015 к договору  финансовой аренды (лизинга) № 442 от 05.09.2013; дополнительного  соглашения № 2 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды (лизинга) № 271  от 14.09.2012, заключенных между ООО «Технология-Лизинг Финанс» и ООО  «Корпак»  

Конкурсный управляющий просил применить последствия  недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Корпак» в пользу ООО  «Технология-Лизинг Финанс» денежных средств в размере 9 107 202 руб.  

В обоснование заявления конкурсный управляющий должника указывал,  что ЗАО «Технология-Лизинг Финанс» и ООО «Корпак» заключили в 2013 году  несколько договоров финансовой аренды (лизинга) № 352, 465, 363, 442, 271,  согласно пункту 1.1 которых в соответствии с заявкой лизингополучателя (ООО  «Корпак») лизингодатель (ЗАО «Технология-Лизинг Финанс») обязуется  приобрести в собственность имущество и передать его лизингополучателю за  плату во временное владение и пользование на условиях, предусмотренных  договорами.  

Приложениями № 2 к договорам была определена сумма лизинговых  платежей с учетом выкупной стоимости в размере 9 125 000 руб., срок лизинга  составлял 36 месяцев, окончательная дата платежа до 25.03.2016 (договор   № 352); сумма лизинговых платежей с учетом выкупной стоимости в размере  2 640 000 руб., срок лизинга составлял 36 месяцев, окончательная дата платежа  до 25.09.2016 (договор № 465); сумма лизинговых платежей с учетом выкупной  стоимости в размере 5 255 000 руб., срок лизинга составлял 36 месяцев,  окончательная дата платежа до 25.04.2016 (договор № 363); сумма лизинговых  платежей с учетом выкупной стоимости в размере 1 450 000 руб., срок лизинга  составлял 36 месяцев, окончательная дата платежа до 25.09.2016 (договор №  442); сумма лизинговых платежей с учетом выкупной стоимости в размере  18 650 000 руб., срок лизинга составлял 36 месяцев, окончательная дата платежа  до 20.09.2016 (договор № 271).  

Однако, как указал заявитель, дополнительными соглашениями от  01.01.2015 стороны изменили условия договоров в части уменьшения размера  лизинговых платежей, в результате чего сумма лизинговых платежей и  выкупной стоимости по договору № 352 составила 6 668 692 руб., сумма  лизинговых платежей и выкупной стоимости по договору № 465 составила 1 561  476 руб., сумма лизинговых платежей и выкупной стоимости по договору № 363  

составила 3 742 838 руб., сумма лизинговых платежей и выкупной стоимости по  договору № 442 составила 865 441 руб., сумма лизинговых платежей и выкупной  стоимости по договору № 271 составила 15 174 351 руб., в связи с чем  конкурсный управляющий посчитал, что должник-лизингодатель не дополучил  по договорам лизинга денежные средства в общем размере 9 107 202 руб.,  фактически осуществив прикрытое дарение в пользу лизингополучателя,  который получил имущество без наличия встречного предоставления на  указанную сумму. Также конкурсный управляющий ссылался на наличие  признаков аффилированности между должником и ответчиком по сделкам.  

Вышеуказанные обстоятельства являлись, по мнению конкурсного  управляющего, основанием для признания дополнительных соглашений  недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего,  ООО «Корпак» представило в суд первой инстанции ходатайство о применении  срока исковой давности (л.д.92-96), в котором помимо ссылок на пропуск  конкурсным управляющим срока исковой давности, обращал внимание суда  первой инстанции на оспаривание конкурсным управляющим сделок,  находящихся за пределами предусмотренных Законом о банкротстве периодов  подозрительности, а также указывал на фактическое оспаривание конкурсным  управляющим сделок вследствие неравноценности полученного встречного  предоставления и отсутствие каких-либо признаков выхода оспариваемых  сделок за пределы диспозиции пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 04.02.2020, были признаны недействительными  оспоренные конкурсным управляющим сделки, заключенные между ЗАО  «Технология-Лизинг Финанс» (правопреемник ООО «Технология-Лизинг  Финанс») и ООО «Корпак», а именно: дополнительное соглашение № 1 от  01.01.2015 к договору финансовой аренды (лизинга) № 352 от 27.03.2013,  дополнительное соглашение № 1 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды  

(лизинга) № 465 от 18.09.2013, дополнительное соглашение № 1 от 01.01.2015 к  договору финансовой аренды (лизинга) № 363 от 22.04.2013, дополнительное  соглашение № 1 от 01.01.2015 к договору финансовой аренды (лизинга) № 442  от 05.09.2013, дополнительное соглашение № 2 от 01.01.2015 к договору  финансовой аренды (лизинга) № 271 от 14.09.2012, применены последствия  недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Корпак» в конкурсную  массу должника денежных средств в размере 9 107 202 руб.  

Суд первой инстанции, признавая оспариваемые дополнительные  соглашения недействительными на основании статей 10, 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации, указал, что материалами дела подтверждено, что  стоимость переданного ответчику имущества была неосновательно снижена, в  связи с чем сделки фактически прикрывали собой договор дарения, при этом  сделка совершена должником с заинтересованным по отношению к нему лицом.  

Суд апелляционной инстанции поддержал вышеуказанные выводы суда  первой инстанции, а также указал, что в соответствии с пунктом 1  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015   № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» под злоупотреблением  субъективным правом следует понимать любые негативные последствия,  явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного  права. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении  имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.  

Проверяя доводы конкурсного управляющего о наличии признаков  аффилированности между должником и ответчиком, суды установили, что  должник был создан 26.11.2007 в виде закрытого акционерного общества «ТЛФ»  ФИО2 с размером вклада 50 000 руб. и  ФИО3 с размером вклада 50 000 руб.  

С момента создания директором общества являлся ФИО2 (выписка из ЕГРЮЛ по состоянию на 19.06.2009).  

В соответствии с приказом № 1-гд от 13.10.2014 ФИО3 вступил в  должность директора ЗАО «ТЛФ» (лист записи ЕГРЮЛ от 21.10.2014).  

На основании протокола № 84 от 20.03.2015 было принято решение о  внесении изменений в организационно-правовую форму общества с ЗАО на АО,  утвержден новый устав, подтверждены полномочия директора Оплачко Ю.В.  распределение долей акционеров: Москалев Д.В. - 75%; Оплачко Ю.В. - 25%.  

На основании протокола внеочередного общего собрания акционеров АО  «ТЛФ» от 17.02.2016 принято решение о реорганизации в форме преобразования  АО в ООО. Решение принималось следующими акционерами: ФИО4 -  30%; ФИО3 - 70%.  

Суды также установили, что участником ООО «Корпак» с 03.12.2012 по  настоящее время является ФИО2 с долей 100%, а с 13.05.2015 -  ФИО2 является руководителем общества.  

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу о  заинтересованности должника и ответчика при совершении оспариваемых  сделок.  

Также суды проверили и отклонили доводы ответчика о пропуске  конкурсным управляющим срока исковой давности на обращение в суд, указав,  что решением от 19.06.2019 должник признан банкротом, конкурсным  управляющим утверждена ФИО1, при этом заявление об оспаривании  сделки должника подано в арбитражный суд 30.08.2019, то есть в пределах  срока, установленного статьей 61.9 Закона о банкротстве, а, следовательно, срок  исковой давности не пропущен, поскольку исковая давность по такому  требованию в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской  Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее  сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств,  являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее  введения в отношении должника первой процедуры банкротства.  

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы  дела доказательства и применив заявленные конкурсным управляющим нормы  статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к  выводу о недействительности оспариваемых конкурсным управляющим  должника сделок.  

Выводов судов относительно возражений ответчика о совершении сделок за  пределами периода подозрительности и об отсутствии оснований для  применения общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации при  наличии специальных оснований для признания сделок должника  недействительными, предусмотренных Законом о банкротстве, в судебных актах  обеих инстанций не содержалось.  

Не согласившись с принятыми по заявлению конкурсного управляющего  должника судебными актами, ООО «Корпак» обратилось в Арбитражный суд  Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить  определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной  инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении  требований конкурсного управляющего должника.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение  судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов  суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело  доказательствам и указывает, что оспариваемые сделки совершены за пределами  периодов подозрительности, установленных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, при этом указанные конкурсным управляющим пороки (дефекты)  сделок не выходили за пределы диспозиций пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Заявитель кассационной жалобы считает, что фактически заявленные  конкурсным управляющим требования сводятся не к оспариванию выбытия  имущества как такового, так как выбытие имущества произошло на законных  основаниях в соответствии с условиями договоров лизинга № 352 от 27.03.2013,   № 465 от 18.09.2013, № 363 от 22.04.2013, № 442 от 01.01.2015 и № 271 от  14.09.2012, а касаются неравноценности полученного должником по сделке,  однако предполагаемые нарушения прав кредиторов при совершении  оспариваемых сделок не выходили за пределы диспозиций пунктов 1 и 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении  

настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах  Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и  http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».  

Определением Арбитражного суда Московского округа от 20.04.2020  рассмотрение кассационной жалобы ответчика было отложено на 26.05.2020.  

Заявитель кассационной жалобы и иные лица, участвующие в деле о  банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не  явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в  их отсутствие.  

19.05.2020 от конкурсного управляющего должника поступил отзыв на  кассационную жалобу ответчика, в котором управляющий возражает против  удовлетворения кассационной жалобы и считает обжалуемые ответчиком  судебные акты законными и обоснованными.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на  нее, проверив в порядке статьи 286, 287, 288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм  материального и процессуального права, а также соответствие выводов,  содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной  инстанции пришел к выводу, что определение и постановление подлежат  отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой  инстанции по следующим основаниям.  

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской  Федерации, изложенной в пункте 7 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет,  установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть  

признана судом недействительной (пункты 1 и 2 статьи 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено,  что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также  злоупотребление правом в иных формах.  

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, арбитражный суд или  третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления  отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а  также применяет иные меры, предусмотренные законом.  

Действительно, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, пункте 10  постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом  «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве  о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не  препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками,  выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных  сделок.  

Как в суде первой инстанции (в документе, поименованном как ходатайство  о применении срока исковой давности), так и в суде апелляционной инстанции  (в апелляционной жалобе, в которой ответчик прямо указывал, что оспаривание  дополнительных соглашений по статьям 10 и 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации, а не по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве было  направлено на обход сокращенного срока исковой давности) ответчик  неоднократно ссылался на то, что в настоящем обособленном споре конкурсный  управляющий не ссылался на обстоятельства выхода сделок за пределы  

диспозиций пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку согласно  поданному заявлению конкурсный управляющий должника указывал на выбытие  активов должника в пользу заинтересованного лица по заниженной стоимости,  что соответствуют диспозиции статьи 61.2. Закона о банкротстве.  

Однако суды никакой оценки данным доводам ответчика не дали. 

Суды не учли, что наличие схожих по признакам составов правонарушения  обстоятельств не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств  (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на  уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств,  совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки  (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки,  является основанием для признания соответствующих действий  недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в  самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), то квалификация сделки,  причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за  рамки признаков подозрительной сделки.  

В ином случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного  срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода  подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.  

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом обеих  

сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением  причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной  противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным  (финансовым) интересом сделок такого рода.  

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со  злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства  того, что, заключив спорное соглашение, стороны имели умысел на реализацию  какой-либо противоправной цели.  

Вместе с тем, исходя из положений названной статьи о презумпции  добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и  общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого  требуется разумность или добросовестность при осуществлении права,  признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.  

В рассматриваемом случае суды, квалифицировав сделку как ничтожную, не  дали оценки доводам ответчика и не указали, чем в условиях конкуренции норм  о действительности сделки обстоятельства выявленных нарушений выходили за  пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем  оспариваемые судебные акты подлежат отмене на основании части 3 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Данные нарушения не могут быть самостоятельно устранены судом  кассационной инстанции, поскольку для их устранения требуется исследование и  оценка доказательств, установление обстоятельств, что исключено из  полномочий суда кассационной инстанции, вынужденного в данной ситуации  направить обособленный спор на новое рассмотрение.  

При новом рассмотрении обособленного спора по заявлению конкурсного  управляющего суду на основании вышеизложенного необходимо будет в  соответствии со статьями 66, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации установить, чем в условиях конкуренции норм о  недействительности сделки обстоятельства выявленных нарушений выходили за  пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, определить, не  направлено ли заявление требований по общегражданским основаниям на обход  

положений о сроках подозрительности и предпочтительности сделок, после чего  разрешить вопрос о наличии либо отсутствии оснований для признания сделок  недействительными на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации или на основании специальных норм Закона о  банкротстве.  

Полный текст постановления суда кассационной инстанции был изготовлен  с превышением предусмотренного Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации пятидневного срока в связи с болезнью  председательствующего судьи Петровой Е.А.  

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2019 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2020 по делу № А40- 86229/2018 отменить, обособленный спор по заявлению конкурсного  управляющего направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города  Москвы.  

Председательствующий – судья Е.А. Петрова  

Судьи: Е.Л. Зенькова  

 Ю.Е. Холодкова