﻿ 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-17601/2018(2)-АК

Дело № А50-42882/2017

31 октября 2019 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 31 октября 2019 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего          Плаховой Т.Ю.,

судей                                      Васевой Е.Е., Чепурченко О.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Леконцевым Я.Ю., 

при участии:

от заявителя жалобы, финансового управляющего Пархоменко А.В. – Пархоменко Ю.В., доверенность от 01.09.2019, паспорт,

от ООО «Лео» - Ермаков М.В., доверенность от 08.05.2019, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего Пархоменко Алексея Владимировича

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 04 июля 2019 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки должника по выходу из числа участников ООО «ЛЕО» недействительной,

вынесенное в рамках дела  № А50-42882/2017   

о признании несостоятельным (банкротом) Чуракова Дмитрия Владимировича (ИНН 591400102306), 

 

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 16.08.2018 Чураков Д.В. (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден Пархоменко А.В.

27.02.2019 финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки должника, совершенной 15.08.2017 по выходу из ООО «ЛЕО».

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.07.2019 (резолютивная часть  от 03.07.2019) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Финансовый управляющий, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, ссылаясь на доказанность оснований для признания спорной сделки недействительной по п.2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

В апелляционной жалобе ее заявитель указывает, что к моменту совершения спорной сделки должник прекратил исполнение обязательств перед кредиторами, размер которых превышал 5 млн. руб.; сделка совершена в отношении заинтересованного лица и привела к тому, что доля в ООО «ЛЕО» безвозмездно перешла к сыну должника; очевидно, что сыну должника было известно о финансовом состоянии Чуракова Д.В.; учитывая, что в ООО «ЛЕО» после выхода должника остался единственный участник, он же директор общества – сын должника, то ООО «ЛЕО» также было известно о неплатежеспособности должника; при этом ООО «ЛЕО» не выплатило должнику действительную стоимость его доли; должник скрыл наличие у него права требования действительной стоимости доли к ООО «ЛЕО», таким образом, должником предприняты действия по отчуждению принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованного лица безвозмездно. В целях предотвращения обращения на него взыскания со стороны кредиторов, что очевидно свидетельствует о наличии у должника цели причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате спорной сделки должник утратил право собственности на долю в уставном капитале ООО «ЛЕО» в размере 70%, но приобрел право требования к ООО «ЛЕО» действительной стоимости доли, размер которой сторонами не согласован; кроме того, должник утратил право корпоративного контроля в ООО «ЛЕО», возможность получать информацию о деятельности ответчика; указанные обстоятельства, по мнению управляющего, свидетельствуют о том, что стоимость доли (имущество, утраченное должником) превышает стоимость права требования действительной стоимости доли в ООО «ЛЕО» (имущественное право, приобретенное должником);  также суд не дал оценки представленному письму об ориентировочной рыночной стоимости доли в уставном капитале ООО «ЛЕО» в размере 15 400 000 руб., определенной с учетом того, что доля в обществе, принадлежавшая должнику, позволяла контролировать деятельность общества.

До начала судебного разбирательства от ООО «ЛЕО» поступил письменный отзыв, согласно которому позицию апеллянта считает необоснованной, обжалуемое определение – законным.

 В судебном заседании представитель финансового управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене обжалуемого определения настаивали.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст.ст. 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Чураков Д.В. являлся участником ООО общества «ЛЕО» (ИНН 5914004631, ОГРН 1025901799989) с размером доли в уставном капитале – 70%, вторым участником этого общества с долей равной 30% уставного капитала являлся Чураков Илья Дмитриевич, приходящийся должнику сыном.

Номинальная стоимость уставного капитала указанной организации согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц – 10 000 рублей.

15.08.2017 Чураковым Д.В. подано нотариально удостоверенное заявление о выходе из числа участников общества «ЛЕО».

В результате внесения изменений в ЕГРЮЛ 25.08.2017 в отношении ООО «ЛЕО» содержатся следующие сведения: размер уставного капитала 10 000 руб., доля Чуракова Ильи Дмитриевича составляет 100%, номинальная стоимость доли 10 000 руб.

Полагая, что данная сделка является недействительной, поскольку совершена в течение установленного Законом о банкротстве периода подозрительности, не имела встречного предоставления в виде выплаты действительной стоимости перешедшей к ООО «ЛЕО» доли и в ее результате единственным участником данного юридического лица на сегодняшний день является сын должника, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемыми требованиями.

Требования финансового управляющего были основаны на п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной по п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции ошибочными исходя из следующего.

Согласно ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названого Постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 того же Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Материалами дела установлено, что заявление о признании должника банкротом было принято арбитражным судом к производству 25.12.2017, а оспариваемая сделка совершена 15.08.2017, т.е. подпадает под период подозрительности, установленный п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Из заявления должника о банкротстве, реестра требований кредиторов, судебных актов по настоящему делу и документов, размещенных в КАД, следует, что на момент совершения оспариваемой сделки (действий) у должника имелись неисполненные обязательства перед Лобановой Г.М. в размере 420 000 руб. основного долга (решение Добрянского районного суда от 07.04.2017 по делу №2-494/2017) , перед ПАО «Сбербанк» в размере 141 178,78 (судебный приказ мирового судьи судебного участка № 1 Свердловского судебного района г.Перми от 29.05.2017, арбитражное решение Третейского суда «Независимая арбитражная палата» от 14.02.2017 по делу №Т/ПРМ/17/037, определение Добрянского районного суда Пермского края от 18.04.2017 по делу №13-108/2018, перед ФГКУ УВО ВНГ России по Пермскому краю 58 596,83 (решение Арбитражного суда Пермского края от 09.06.2016  по делу №А50-4197/2016), перед АО «Россельхозбанк» в размере 57 484,24 руб., перед ПАО «Банк ВТБ» в размере 1 194 508,94, перед ООО «Вемол» в размере 75 195 руб., перед ФНС России в размере 124 943,93 руб.

Определениями арбитражного суда требования перечисленных кредиторов были включены в реестр кредиторов должника.

Из судебных актов судов общей юрисдикции и определений о включении в реестр следует, что платежи указанным кредиторам были прекращены в период с июня 2015 по апрель 2017 года.

Указанные обстоятельства свидетельствует о том, что на момент совершения оспариваемой сделки (действий) должник отвечал признакам неплатежеспособности (п. 1 ст. 213.4 Закона о банкротстве).

Согласно ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: юридическое лицо, которое является основным или дочерним по отношению к должнику в соответствии с гражданским законодательством; руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет) должника, коллегиальный исполнительный орган должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей, в течение трех лет, предшествующих дате возбуждения производства по делу о банкротстве; работники должника; иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в п.п. 11, 15 Постановления Пленума от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" под заинтересованными лицами в данной норме Закона понимаются лица, являющиеся заинтересованными по отношению к должнику и признаваемые таковыми на основании п.п. 1 и 2 ст. 19 Закона о банкротстве.

В силу п. 3 ст. 9 Закон о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Из материалов дела усматривается, что стороны оспариваемой сделки (действий) на момент ее совершения находились между собой в отношениях заинтересованности, поскольку участником ООО «ЛЕО» с долей участия в уставном капитале 30% являлся сын должника Чураков Илья Дмитриевич. 

Таким образом, следует признать, что в момент совершения оспариваемой сделки (действий) ООО «ЛЕО» должно было быть осведомлено о наличии у Чуракова Д.В. признаков неплатежеспособности.

В соответствии с абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При исследовании бухгалтерского баланса ООО «ЛЕО» за 2016 год (предшествующий году совершения оспариваемой сделки) установлено, что активы общества составляют 20 000 000 руб. Нераспределенная прибыль общества по итогам 2016 года составила 19 990 000 рублей. Обязательства у общества отсутствуют (строки 1400 и 1700 содержат нулевые показатели).

 При этом материалами дела установлено, что Чураков Илья Дмитриевич оплатил должнику стоимость доли в размере 7 000 руб.

С учетом размера нераспределенной прибыли ООО «ЛЕО» следует признать, что действительная стоимость ранее принадлежавшей должнику доли в обществе «ЛЕО», явно не равна 7000 руб.

С учетом установленного апелляционный суд приходит к убеждению, что выход должника из состава участников ООО «ЛЕО» имел целью избежания обращения взыскания на долю участия в уставном капитале общества, принадлежащую должнику, данная сделка привела к уменьшению потенциальной конкурсной массы должника и, как следствие, к отсутствию у кредиторов реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику как за счет имущества должника, включающего в себя долю участия в юридическом лице, так и за счет распределения прибыли от производственной деятельности.

Наличие иной цели у должника при совершении оспоренной сделки им не обосновано и не доказано (ст. 65 АПК РФ).

При таких обстоятельствах имеются основания для признания оспариваемой сделки недействительной и по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного вывод суда об отсутствии оснований полагать, что в условиях законодательно закрепленной обязанности ООО «ЛЕО» выплатить действительную стоимость доли, Чураков Д.В., подавая заявление о выходе, действовал с целью причинения вреда третьим лицам, представляется ошибочным.

Также нельзя признать обоснованной вывод суда о недоказанности факта причинения вреда интересам кредиторов, мотивированный наличием у ООО «ЛЕО» обязанности по выплате ответчику причитающейся последнему действительной стоимости доли и возможности защиты интересов конкурсной массы и кредиторов должника именно посредством подачи иска об ее выплате.

В настоящее время должник правами участника ООО «ЛЕО» не обладает, также им не получена действительная стоимость доли. 

До инициирования настоящего обособленного спора ООО «ЛЕО» в лице его директора Чуракова И.Д. действия по выплате причитающейся должнику действительной стоимости доли не предпринимались, должником соответствующее  требование не предъявлялось, в ходе рассмотрения спора произведен платеж в размере 7 000 руб., который явно не соответствует действительной стоимости принадлежащей должнику доли в обществе, с учетом активов последнего.

Изложенное подтверждает вывод о направленности выхода должника из состава участников ООО «ЛЕО» на сохранение семейного бизнеса, на предотвращение обращения взыскания на соответствующую доли участия в обществе, на причинение вреда кредиторам, перед которыми у должника уже имелись неисполненные обязательства.

Выбор способа защиты имущественных интересов кредиторов принадлежит заявителю. В данном случае оспариванием сделки, применением последствий ее недействительности названная цель достигается. 

Учитывая позицию ООО «ЛЕО» в лице его руководителя об исполнении обществом обязанности по выплате вышедшему из состава участников Чуракову Д.В. действительной стоимости его доли (7 000 руб.), спор относительно исполнения обществом названного обязательства неизбежен; результат его рассмотрения неизвестен. В рамках такого спора подлежит установлению размер действительной стоимости доли Чуракова Д.В., при этом бремя доказывания этого размера возлагается на истца, в том числе посредством проведения экспертизы, что повлечет соответствующие финансовые расходы, как в рамках названого спора, так и в целом по делу о банкротстве, обусловленные увеличением текущих расходов в связи с длительностью процедуры, с реализацией дебиторской задолженности (при неисполнении судебного акта в случае удовлетворения иска).

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о недоказанности целесообразности избранного финансовым управляющим способа защиты имущественных прав кредиторов должника при наличии возможности  подачи иска о выплате действительной стоимости доли, представляется необоснованным.

Согласно ч. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Принимая во внимание сущность оспариваемой сделки, условия ее исполнения, в качестве последствий ее недействительности следует восстановить должника  в правах участника ООО «ЛЕО» с долей участия 70% уставного капитала номинальной стоимостью 7 000 руб. и восстановить право требования ООО «ЛЕО» к должнику в размере 7 000 руб.

Ввиду изложенного определение арбитражного суда от 04.07.2019 подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам настоящего дела (п. 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ).

Учитывая результат рассмотрения спора и апелляционной жалобы, апелляционный суд усматривает основания для взыскания с ООО «ЛЕО» в доход федерального бюджета  госпошлину за рассмотрение заявления в размере 6 000 руб. и 3 000 руб. в конкурсную массу должника в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 110, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 04 июля 2019 года по делу № А50-42882/2017 отменить.

Признать недействительной сделку должника, совершенную 15.08.2017, по выходу из ООО «Лео».

Применить последствия недействительности сделки.

Восстановить Чуракова Илью Дмитриевича в правах участника ООО «Лео» с долей участия 70% уставного капитала номинальной стоимостью 7 000 рублей.

Восстановить право требования ООО «Лео» к Чуракову Илье Дмитриевичу в размере 7 000 рублей.

Взыскать с ООО «Лео» в доход федерального бюджета госпошлину за рассмотрения заявления в размере 6 000 (шесть тысяч) рублей.

Взыскать с ООО «Лео» в конкурсную массу Чуракова Ильи Дмитриевича 3 000 (три тысячи) рублей в счет возмещения расходов по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

Е.Е. (7) Васева 

 

О.Н. Чепурченко