АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-159/24 

Екатеринбург

07 марта 2024 г.

 

Дело № А47-16348/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 28 февраля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 марта 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О. Г.,

судей Артемьевой Н. А., Морозова Д. Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – заявитель кассационной жалобы) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2023 по делу № А47-16348/2021 Арбитражного суда Оренбургской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

 

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 22.02.2022 ФИО2 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него возбуждена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утверждена ФИО3 (далее – управляющий). 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 18.08.2023 процедура реализации имущества должника завершена; в отношении должника не применены правила об освобождении его от исполнения обязательств.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2023 определение суда отменено в части; в отношении должника применены правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление от 23.11.2023 отменить, определение от 18.08.2023 оставить в силе.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что недобросовестность должника следует не только из его активных действий по сокрытию доходов, по и из его бездействия по непринятию мер, направленных хотя бы на частичное удовлетворение требований единственного кредитора; отмечает, что бездействие должника является отрицательным фактом, который не подлежит доказыванию кредитором; настаивает, что именно должник должен был предоставить доказательства своей добросовестности перед кредитором, существование у него объективных причин, препятствующих надлежащему исполнению обязательств на протяжении 7 лет. По мнению заявителя кассационной жалобы, доводы должника о том, что он находился на иждивении у своей супруги, не могли быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку не подтверждены документально; полагает, что даже если кредитор не представил максимальное количество доказательств сокрытия должником своих доходов, то это само по себе не может являться основанием для освобождения должника от исполнения обязательств перед кредитором, поскольку доказанным является факт непринятия должником мер по погашению кредиторского требования и отсутствие уважительности причин бездействия должника. 

Заявитель кассационной жалобу полагает, что судом апелляционной инстанции не обосновано не учтено, что должник на протяжении 7 лет не трудоустраивался, на учет в службу занятости не вставал, осуществлял  перевозку пассажиров на транспортном средстве своего сына, у которого нет ведийского удостоверения, при этом свои доходы от перевозки пассажиров получал черед родного сына, не оформляя на себя эти доходы и не отчитываясь о них в налоговый орган, оформил на себя полис обязательного страхования гражданской ответственности автовладельца для осуществления профессиональной деятельности перевозчика. 

В отзыве на кассационную жалобу должник и управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему выводу.

Как установлено судами, следует из материалов дела и общедоступной информации, размещенной в Картотеке арбитражных дел, дело о банкротстве должника возбуждено 29.12.2021 по заявлению самого должника.

За период проведения процедуры банкротства, требования кредиторов первой и второй не выявлены, в третью очередь реестра требований кредиторов включен единственный кредитор ФИО1 с сумой требования 923 374 руб. 61 коп. (правопреемник публичного акционерного общества «Сбербанк России» по кредитному договору № 

<

***>).

Должник состоит в браке с ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.); на момент подачи заявления у должника имелся на иждивении один несовершеннолетний ребенок (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), который достиг совершеннолетия в период проведения процедуры.

Из пояснений должника следует, что в настоящее время трудовую деятельность не осуществляет, на учете в службе занятости населения по безработице не состоит. Ежемесячного дохода не имеет.

Имущество, подлежащее включению в конкурсную массу и реализации, финансовым управляющим не выявлены. Факт отсутствия у должника недвижимого и движимого имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, подтверждается представленными в материалы дела ответами регистрирующих органов, а также уведомлениями об отсутствии в Едином государственном реестре недвижимости запрашиваемых сведений.

Конкурсная масса не сформирована, требования кредиторов, включенные в реестр требования кредиторов должника, не погашались.

По результатам проведения процедуры банкротства финансовый управляющий, ссылаясь на выполнение всех мероприятий процедуры банкротства, обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника с приложением отчета о результатах проведения процедуры реализации имущества должника и других необходимых документов.

Согласно представленному в материалы дела заключению о наличии (отсутствии) признаков фиктивного, преднамеренного банкротства соответствующих признаков в отношении должника, а также подозрительных сделок финансовым управляющим не выявлено.

Пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Учитывая отсутствие доказательств фактического наличия у должника имущества, достаточного для погашения расходов по делу о банкротстве, а также для соразмерного удовлетворения требований кредиторов, оснований для проведения иных мероприятий в рамках процедуры реализации имущества гражданина, доказательств, свидетельствующих о возможности дальнейшего обнаружения имущества должника и увеличения конкурсной массы, установив, что в ходе процедуры банкротства в полном объеме проведены все необходимые мероприятия в рамках процедуры реализации имущества должника, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, завершил процедуру реализации имущества в отношении ФИО2

В данной части определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции не обжалуются.

Предметом кассационного обжалования со стороны одного из конкурсных кредиторов является применение к должнику общего правила об освобождении его от исполнения обязательств по итогам процедуры банкротства.

Разрешая вопрос о применении в отношении ФИО2 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором, суд первой инстанции, исследуя обстоятельства, связанные с наличием в действиях должника при возникновении обязательств признаков недобросовестности, установил обстоятельства сокрытия должником дохода от кредитора и финансового управляющего. 

В частности, судом первой инстанции из содержания решения Ленинского районного суда г. Орска Оренбургской области от 02.08.2021 по гражданскому делу № 2-80/2021 по иску ФИО5 к страховому акционерному обществу «Ресо-Гарантия», ФИО2 об определении степени вины в дорожно-транспортном происшествии, возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, установлено, что ФИО2 управляя автомобилем Lada Largus, допустил дорожно-транспортное происшествие. 

Судом первой инстанции установлено, что должник в период с 2021 года по настоящее время заключались договоры обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в отношении следующих автомобилей: 

– ВАЗ 2190 (Lada Granta), государственный регистрационный знак 

<

***> VI№ XTA219010K0635248 на  период с 09.03.2021 по 14.03.2024; 

– ВАЗ Largus, государственный регистрационный знак 

<

***>; VI№ XTARS0YSLC0708082 на период с 26.03.2021 по 22.11.2022. 

 Согласно ответу Инспекции безопасности дорожного движения владельцем транспортного средства Lada Granta с 12.03.2021 является ФИО6 – сын должника. 

Суд первой инстанции, приняв во внимание пояснения кредитора об отсутствии у сына должника ФИО6, документов, подтверждающих право на управление автотранспортными средствами (водительского удостоверения),  наличие у должника регистрации в качестве плательщика налога на профессиональный доход с 21.09.2022, а также предположения о том, что непосредственно должник управляет указанным транспортным средством, занимаясь частными перевозками по маршруту г. Медногорск – г. Оренбург и обратно; проанализировав выписку по основному (зарплатному) счету ФИО6 и установив наличие постоянных поступлений по расчетному счету за период с 01.01.2021 по 11.11.2022 денежных средств по 800 руб. (117 раз) от разных лиц в общей сумме 93 600 руб.; отметив, что до увольнения с последнего официального места работы 25.09.2017 должник работал в должности водителя, при этом собственник автомобиля ФИО6 указал, что автомобиль в предпринимательской деятельности им не используется, в связи с чем суд первой инстанции согласился доводами кредитора о том, что расчетный счет сына должника используется последним для получения платы за периодически оказываемые услуги с целью сокрытия своих доходов от кредитора и управляющего.    

Суд первой инстанции также указал, что при наличии столь значительной суммы кредиторской задолженности перед одним кредитором, должник не раскрыл источник своего существования, не принимал мер с 2015 года к погашению кредиторской задолженности (сумма долга фактически не менялась с момента принятия должником на себя обязательств по его погашению; в рамках исполнительного производства как указывал кредитор погашено всего 20 руб.), при этом должник не смог дать пояснения суду и кредитору относительно вышеизложенных обстоятельств дела; констатировав, что в нарушение пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве ФИО2 действовал недобросовестно, не раскрыв ни суду, ни управляющему и кредитору сведения об источниках своего существования, не передав в конкурсную массу денежные средства от осуществления им трудовой деятельности, фактически скрыв их от кредитора, соответственно, заключив  об отсутствии оснований для освобождения ФИО2 от обязательств по правилам пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев данный обособленный спор, отменил определение суда первой инстанции в части, не усмотрев оснований для неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств. 

Суд апелляционной инстанции указал, что доводы кредитора о сокрытии должником получаемого им дохода от осуществления перевозочной деятельности носят предположительный характер и не подтверждаются материалами дела, при этом денежные средства, которые возможно заработал должник частным извозом по маршруту г. Оренбург – г. Медногорск, представляют собой незначительную сумму – порядка 7 тыс. руб. в месяц, что меньше прожиточного минимума, соответственно, указанные суммы в любом случае не подлежали включению в конкурсную массу. 

Судом апелляционной инстанции также приняты во внимание пояснения должника о том, что фактически с момента своего увольнения должник жил за счет дохода получаемого его супругой.  

Между тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее. 

Конституция Российской Федерации (статья 57) и общие положения гражданского законодательства об обязательствах определяют критерии добросовестности гражданина, указывая, что каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы, а при исполнении гражданско-правовых обязательств должен исполнять их надлежащим образом, не допускать одностороннего отказа от исполнения обязательства, учитывать права и законные интересы другой стороны обязательств, оказывать необходимое содействие для достижения цели обязательства и т.п. (пункт 3 статьи 307, статья 309, пункт 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Как правило, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 ГК РФ, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.). В то же время при определенных обстоятельствах гражданин, не способный удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, может быть признан банкротом по решению арбитражного суда (пункт 1 статьи 25 ГК РФ, параграф 1 главы X Закона о банкротстве) или во внесудебном порядке (параграф 5 главы X Закона о банкротстве).

Завершение расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов («списание долгов») и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве). Тем самым гражданин получает возможность выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации, вернуться к нормальной экономической жизни без долгов и фактически начать ее с чистого листа.

Однако, институт банкротства - это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы 4 – 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Исключения могут составлять случаи, если должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности ее предоставить, его добросовестного заблуждения в ее значимости или информация не имела существенного значения для решения вопросов банкротства.

Если должник при возникновении или исполнении своих обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал свое требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение о долгов, о чем указывается судом в судебном акте. По этому же основанию не допускается и освобождение гражданина от обязательств по завершении процедуры внесудебного банкротства гражданина (пункт 2 статьи 223.6 Закона о банкротстве).

Как указано в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», целью положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанная норма направлена на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В пунктах 43, 44 того же постановления разъяснено, что обстоятельства, связанные с сокрытием должником необходимых сведений могут быть установлены судом на любой стадии дела о банкротстве должника в любом судебном акте, при принятии которого данные обстоятельства исследовались судом и были отражены в его мотивировочной части, а совершение должником иных противоправных действий может подтверждаться обстоятельствами, установленными как в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, так и в иных делах.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, кредитор, заявляя о неприменении в отношении должника правила об освобождении от обязательств, последовательно ссылался на недобросовестное поведение должника, заключающееся в сокрытии должником информации о своем финансовом состоянии, не передачи в конкурную массу дохода, получаемого от деятельности по частной перевозке. 

В частности, кредитор обращал внимание, что должник (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), по крайней мере с 01.01.2017 нигде не работает, препятствий к трудоустройству не имелось, при этом должник, не имея официального дохода в течение длительного периода, в принципе не раскрывал источников своего существования (при том, что он имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка).

Кредитор также настаивал, что должник использует в личных целях транспортное средство Lada Granta, собственником которого является его сын, осуществляя при этом частную перевозочную деятельность  по  маршруту г. Оренбург – г. Медногорск, извлекая систематически доход и получая его на расчетный счет своего сына.   

Именно указанные обстоятельства были учтены судом первой инстанции при постановке выводов о том, что должником были допущены недобросовестные действия, которые выразились в том, что должник умышленно скрывал свои действительные доходы, в процедуре банкротства должник не  раскрыл финансовому управляющему, а также арбитражному суду, источников существования своего и своей семьи, при том, что ссылка о содержании за счет доходов супруги опровергается ее личным банкротством (согласно официальных сведений, размещенным на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/) – дело № А47-8269/2021), не подтвердил достаточными и относимыми доказательствами (ни устно, ни письменно) целесообразности оформления полисов страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства (при условии представленных пояснений о неосуществлении какой-либо деятельности, приносящей доход), – для целей установления состава имущества должника и формирования конкурсной массы.

Суд первой инстанции исходил из того, что такое поведение не отвечает критериям добросовестности и разумности, поскольку при наличии неисполненных обязательств, находясь в трудоспособном возрасте, в отсутствие объективных препятствий (ограничений) к трудоустройству в течение длительного периода должник не принимал мер по официальному трудоустройству, уклонялся от раскрытия сведений о своих доходах и имуществе, что свидетельствует о недобросовестности намерений в части погашения имеющейся у должника задолженности.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу, что в данном случае правила об освобождении от исполнения обязательств в отношении должника применению не подлежат.

Со своей стороны, должник, представляя в суд первой инстанции письменные пояснения на заявление о неприменении правил об освобождении должника от исполнения обязательств, указывал лишь на то, что на что управление транспортными средствами в качестве подменного водителя, а в полис страхования гражданской ответственности был внесен «на всякий случай».

Однако каких-либо документальных опровержений доводов кредитора о сокрытии должником информации об источниках дохода и содержания своей семьи, места работы или причин отказа от трудоустройства, источниках приобретения сыном должника (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) транспортного средства – должник в своем отзыве не изложил и указанных обстоятельств не раскрыл, не исключив тем самым разумных сомнений участников дела о банкротстве и суда о том, что должник в действительности скрывает свое реальное имущественное положение для целей избежания обращения на него взыскания со стороны кредиторов.

Аналогичным образом в апелляционной жалобе должник указал исключительно на неподтвержденность пояснений кредитора и свое конституционное право не осуществлять трудовую деятельность, не оспаривая иные выводы суда первой инстанции о недобросовестном уклонении от сотрудничества, нераскрытии всех необходимых сведений и непредставлении всех необходимых документов, а также злостном уклонении от погашения задолженности (которые в силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве квалифицированы в качестве признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства).

Суд апелляционной инстанции, констатировав в обжалуемом постановлении отсутствие фактов недобросовестного поведения должника, не указал конкретные процессуальные документы, в которых должник раскрывал всю необходимую информацию о своем имущественном положении, доходах, причинах отсутствия каких-либо счетов в кредитных организациях.

Сделав общие выводы о добросовестном и разумном поведении должника, суд апелляционной инстанции не указал, каким конкретно доказательствам по делу, представленным должником, не соответствуют выводы суда первой инстанции о сокрытии должником информации, необходимой для установления его действительного имущественного состояния и формирования за счет этого имущества конкурсной массы.

В судебном акте суда апелляционной инстанции отсутствуют собственные выводы по тем фактам, сокрытие которых вменено судом первой инстанции должнику в качестве недобросовестного поведения.

В соответствии с требованиями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными; несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При этом силу положений пунктов 12 и 13 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции должны быть указаны мотивы, по которым суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, если его решение было отменено полностью или в части, а также обстоятельства, установленные арбитражным судом апелляционной инстанции и доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах.

Согласно разъяснениями, изложенным в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

При таких обстоятельствах суд округа вынужден констатировать, что вывод суда апелляционной инстанции о том, что должник не уклонялся от исполнения обязательств, вел себя добросовестно, представил все документы и информацию, иные необходимые сведения, в связи с чем непогашение им задолженности не является основанием для его неосвобождения от обязательств, - ничем не обоснованы, противоречат материалам дела и установленным судом первой инстанции обстоятельствам, а также сделаны при неправильном применении норм права и неверном распределении бремени доказывания, при том, что в деле о банкротстве именно на должнике лежит бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих его добросовестное поведение, и именно должник обязан полностью раскрыть суду всю информацию об имуществе, имущественных правах, денежных средствах и всех источниках его доходов, должен добросовестно сотрудничать с судом, управляющим и кредиторами в целях максимального удовлетворения требований кредиторов и предпринимать все возможные меры по погашению долгов, в то время как в ходе рассмотрения судом настоящего дела должник не доказал наличие обстоятельств, подтверждающих его добросовестность, не раскрыл суду информацию о своем реальном финансовом положении и всех источниках его доходов, не принимал никаких мер по погашению кредиторских долгов и не доказал объективную невозможность принятия таких мер.

Подобное поведение неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно и правомерно не применил к ФИО2 правила об освобождении его от исполнения обязательств, а у суда апелляционной инстанции не имелось законных оснований для отмены судебного акта суда первой инстанции.

Отменив определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал на применение пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ, при этом не обосновал допущенной судом первой инстанции ошибки при постановке выводов об отсутствии оснований для применения к должнику правил об освобождении от обязательств. 

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции может оставить один из обжалуемых судебных актов в силе, если он не противоречит закону, отменив при этом другой судебный акт.

Поскольку судом первой инстанции фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, установлены на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, правильно применены нормы материального права, суд округа приходит к выводу о том, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене с оставлением в силе определения суда первой инстанции.

Руководствуясь ст.ст. 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2023 по делу № А47-16348/2021 Арбитражного суда Оренбургской области отменить.

Определение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.08.2023 по делу № А47-16348/2021 оставить в силе.

 Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Г. Кочетова 

 

Судьи                                                                          Н.А. Артемьева 

 

                                                                                      Д.Н. Морозов