АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

04 сентября 2024 года

 

Дело № А33-15043/2024

Красноярск

 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 21.08.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 04.09.2024 года.

 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску акционерного общества «Эр-Телеком Холдинг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к Краевому государственному казенному учреждению «Центр информационных технологий Красноярского края» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании задолженности и неустойки по оплате услуг;

в отсутствие лиц, участвующих в деле;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.; 

 

установил:

акционерное общество «Эр-Телеком Холдинг» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к Краевому государственному казенному учреждению «Центр информационных технологий Красноярского края» (далее – ответчик) о взыскании задолженности по оплате услуг за период с 01.12.2023 по 29.02.2024 в размере 16 119 464,86 руб. и неустойки в размере 197 732,10 руб. за период с 02.04.2024 по 24.04.2024 с продолжением ее начисления до даты фактического исполнения обязательств.

Определением от 04.06.2024 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 21.08.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами был заключен контракт № 11/23 от 27.01.2023, по которому истец являлся исполнителем услуг, а ответчик – заказчиком.

Общая цена контракта составила 50 000 000,04 руб. При этом контрактом предусмотрено поэтапное оказание услуг согласно графику. Каждый эта представлял собой календарный месяц. Цена каждого отдельного этапа оказания услуг определена в размере 8 333 333,34 руб. Источником финансирования является бюджет Красноярского края.

По условиям контракта оплата производится в течение 7 рабочих дней с даты приемки оказанных услуг по этапу. В течение 3 рабочих дней исполнитель услуг формирует документ о приемке, а заказчик в последующем в течение 20 рабочих дней осуществляет приемку услуг (пункты 2.2, 5.1-5.2 контракта).

Срок действия контракта окончился 31.07.2023 (с учетом дополнительного соглашения № 4 от 13.07.2023). Соглашением от 07.09.2023 стороны расторгли контракт. Однако после этого истец продолжал оказывать услуги на основании пункта 4 статьи 51.1 Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ "О связи".

В соответствии с положениями указанного пункта истец направил в адрес ответчика письмо от 21.03.2024 с требованием об оплате услуг, оказанных за период с 01.12.2023 по 29.02.2024. Письмом от 01.04.2024 № 73/1-532 ответчик подтвердил, что услуги оказаны в данный период. Однако, по мнению ответчика, оплата ввиду оказания услуг в отсутствие действующего контракта возможна только на основании судебного решения. В результате ответчик оплату не произвел, что послужило поводом для обращения истца в суд.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779, пунктом 1 статьи 781 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) заказчик обязан оплатить услуги, которые ему оказаны. Согласно пункту 2 статьи 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить в полном объеме услуги, которые не были ему оказаны ввиду невозможности исполнения по его вине, а в случае, когда невозможность исполнения возникла по обстоятельствам, за которые ни одна из сторон не отвечает, в силу пункта 3 названной статьи возмещает исполнителю фактически понесенные расходы.

Все иные случаи удержания исполнителем с заказчика каких-либо денежных средств в связи с оказанием услуг по договору возмездного оказания услуг не имеют правовых оснований и являются неосновательным обогащением исполнителя (постановление Президиума ВАС РФ от 21.02.2012 № 12499/11).

Право исполнителя на оплату услуг вытекает из недопустимости нарушения эквивалентности встречных предоставлений (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.03.2023 № 307-ЭС22-22917, от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161, от 24.12.2020 № 306-ЭС20-14567, от 24.12.2020 № 306-ЭС20-14567, от 18.08.2020 № 309-ЭС20-9064, от 06.08.2020 № 301-ЭС19-25810, постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 19371/13, пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора").

Обязанность по оплате является встречной по отношению к обязанности исполнителя оказать услугу, одна обусловлена другой. Правовая кауза указанных отношений состоит в эквивалентом обмене встречными предоставлениями (услуга за деньги). Оплата услуг подлежит по факту их оказания (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570, от 04.04.2023 № 305-ЭС22-24429, постановления Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 19371/13, от 04.06.2013 № 37/13 и от 28.05.2013 № 18045/12, определение Верховного Суда РФ от 24.09.2021 № 308-ЭС21-15906, определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.09.2014 № 49-КГ14-10, от 08.09.2009 № 5-В09-100). Именно факт оказания услуг порождает обязательство заказчика по их оплате вне зависимости от порядка осуществления расчетов.

В настоящем случае срок действия контракта истек 31.07.2023. Завершение отношений оформлено подписанием соглашения о расторжении контракта. Но истец на основании пункта 4 статьи 51.1 Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ "О связи" (далее – Закон о связи) продолжил оказывать услуги. При этом ответчик не оспаривал факт, объём и качество оказанных услуг, соглашаясь по сути с обоснованностью правопритязания истца по взысканию долга. Ответчик возражал в части взыскания неустойки, ссылаясь на отсутствие с его стороны противоправности и оснований для применения меры ответственности. Ответчик полагал, что взыскание долга по оплате услуг в соответствии пунктом 4 статьи 51.1 Закона о связи не предполагает возможность взыскания неустойки за просрочку оплаты. Также отмечалось, что неустойка не может быть взыскана в отсутствие заключенного контракта, поскольку оплата в таком случае возможна только на основании судебного решения. Таким образом, разногласия между сторонами имелись только по поводу правомерности начисления неустойки.

Судебная практика признает наличие договорных отношений между юридическими лицами не только в случае представления договора-документа, но и в ситуациях, когда из отношений сторон следует их воля на вступление в договорные отношения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 01.09.2020 № 310-ЭС19-26999). Данный подход основан, в том числе, на требовании соблюдения принципа добросовестности и запрете противоречивого поведения (статьи 1, 10 ГК РФ). Следовательно, возможно применение норм договорного права к отношениям сторон, если одна из сторон ведет себя противоречиво, например, прямо заявляет об отказе от заключения договора или отсутствии договорных отношений, но своими действиями подтверждает наличие договорной связи.

Относительно подрядных отношений и в сфере оказания услуг в судебной практике сформулирован подход, согласно которому отсутствие самостоятельного договора, заключенного в требуемой законом форме, не освобождает заказчика от оплаты фактически выполненных работ или оказанных услуг, имеющих для последнего потребительскую ценность (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.01.2019 № 305-ЭС18-17717, от 21.12.2017 № 306-ЭС17-9061, постановление Президиума ВАС РФ от 20.09.2011 № 1302/11, от 07.09.2010 № 2255/10).

Кроме того, совершение конклюдентных действий может рассматриваться при определенных условиях как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме (постановление Президиума ВАС РФ от 29.07.1997 № 1719/97, пункт 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 05.05.1997 № 14 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров").

Изложенное означает, что отсутствие договора и иные подобные обстоятельства (например, признание его недействительным) не может отрицательно влиять на право исполнителя требовать оплаты оказанных услуг. Такие обстоятельства не влияют на оценку фактических отношений сторон по оказанию услуг. Оказание услуги за рамками прекращенного по истечению срока действия договору означает, что между сторонами фактически продолжились договорные отношения равносильно тому положению, при котором договор был бы продлен. Возникающие в связи с этим обязательства равнозначны обязательствам из ранее заключенного договора. В этом случае между сторонами возникают такие же обязательства, как если между ними изначально был бы заключен договор. К отношениям сторон подлежат применению правила, регулирующие соответствующие обязательства (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").

При этом в силу принципа эстоппель заказчик не вправе извлекать преимущества из рассматриваемой правовой ситуации, противопоставляя требованию исполнителя об оплате возражения в части отсутствия договора. Возражения заказчика не могут выдвигаться с целью уклонения от оплаты фактически оказанных услуг (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11.03.2020 № 308-ЭС19-13774, от 11.03.2020 № 302-ЭС19-16620, от 28.03.2019 № 309-ЭС18-21472, постановление Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10).

В тоже время изложенные правовые подходы применимы и к государственным контрактам, но только в исключительных случаях. Согласно пункту 20 обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017 (далее – обзор практики), по общему правилу поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления.

Исключения предусмотрены пунктами 21-23 указанного обзора практики. В частности, не может быть отказано в удовлетворении иска об оплате поставки товаров, выполнения работ или оказания услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта или с превышением его максимальной цены в случаях, когда из закона следует, что поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг являются обязательными для соответствующего исполнителя вне зависимости от его волеизъявления (пункт 21 обзора практики).

Пункт 4 статьи 51.1 Закона о связи в полной мере содержит такое исключение из общего правила, позволяющее истцу требовать оплату в отсутствие контракта. В указанном пункте предусмотрено, что при исполнении контрактов (договоров) на оказание услуг связи, услуг присоединения и услуг по пропуску трафика, заключаемых в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, иных государственных контрактов для нужд органов государственной власти, нужд обороны страны, безопасности государства и обеспечения правопорядка, а также для нужд иных государственных органов, органов местного самоуправления и организаций в случае, если финансирование оказания данных услуг осуществляется за счет средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, оператор связи, заключивший указанные контракты (договоры), не вправе приостанавливать и (или) прекращать оказание услуг связи, услуг присоединения и услуг по пропуску трафика без согласия в письменной форме соответствующего заказчика.

При этом, в том числе после окончания срока действия контракта (договора), предусмотренного абзацем первым настоящего пункта оператор связи оказывает заказчику услуги связи, услуги присоединения и услуги по пропуску трафика в соответствии с требованиями, установленными таким контрактом (договором), а также вправе направлять заказчику запрос о подтверждении факта оказания ему услуг и требовать оплату данных услуг при отсутствии заключенного контракта (договора) в судебном порядке.

Таким образом, правила указанного пункта корреспондируют изложенным правовым подходам, касающимся возможности исполнителя требовать оплаты услуг в отсутствие заключенного государственного контракта. Они прямо предусматривают возможность истребовать долг по оплате в судебном порядке, несмотря на отсутствие контракта. Упоминание в обозначенном пункте о судебном порядке истребования оплаты означает правомерность как такого требования об оплате и его обеспеченность судебной защитой.

Поскольку в спорный период продолжалось потребление услуг связи и ответчик не заявлял о необходимости прекратить или приостановить их оказание, требование об оплате заявленного долга является обоснованным (определения Верховного Суда РФ от 06.03.2023 № 306-ЭС23-701, от 01.04.2022 № 310-ЭС22-2516, от 22.10.2021 № 305-ЭС21-18858, от 16.06.2021 № 304-ЭС21-8685, от 01.02.2021 № 305-ЭС20-22000, от 04.12.2019 № 305-ЭС19-21722, от 05.11.2019 № 309-ЭС19-19274, от 28.06.2018 № 303-ЭС18-8487).

При этом требование о взыскании неустойки также является правомерным, поскольку оно неразрывно связано с возникновением денежного обязательства ответчика и его нарушением.

В одном из примеров в пункте 21 обзора практики обращается внимание на то, что обязанность оплатить работы или услуги обусловлена самим фактом проведения таких работ или оказания услуг. Эта обязанность может быть прекращена только путем ее исполнения. Также из примера, приведенного в пункте 23 обзора практики, следует вывод, что услуги, оказанные по истечении срока действия контракта, оплачиваются в соответствии с порядком расчета, предусмотренным договором. Таким образом, приведенные в пунктах 21-23 обзора практики исключения представляют собой частный случай продления контракта с целью обеспечения непрерывности выполнения работы (оказания услуг).

Возражения ответчика безосновательны, поскольку из пункта 4 статьи 51.1 Закона о связи прямо следует, что после окончания срока действия контракта оператор связи оказывает услуги в соответствии с требованиями, установленными таким контрактом. Это означает, что истец в настоящем случае сохраняет право на взыскание не только долга на условиях, установленных договором или законом, регулирующим соответствующие договорные обязательства, но и право требовать взыскания неустойки по день фактического исполнения обязательства (пункты 3, 10 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора").

Более того, иной подход, которого придерживался ответчик, недопустим. В рассматриваемом случае истец поставлен в вынужденное положение не по своей вине, а в силу императивных норм законодательства. При реализации положений пункта 4 статьи 51.1 Закона о связи у истца имелись разумные правовые ожидания о том, что его взаимоотношения с ответчиком продолжились в прежнем порядке и он вправе требовать от него оплаты услуг в соответствии с условиями контракта. Пользуясь услугами в такой ситуации, ответчик также своим поведением подкреплял эти ожидания у истца. Истец обоснованно рассчитывал на то, что ответчик будет оплачивать услуги в соответствии с условиями контракта и будет это делать ответственно. Поскольку в такой ситуации истец вправе требовать оплаты услуг, было бы неразумным полагать, что при этом он ограничивался бы в праве на взыскание неустойки, которая призвана обеспечивать  надлежащее исполнение обязательства заказчика по оплате. В силу акцессорной своей правовой природы обеспечительное обязательство следует судьбе основного обязательства (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2020 № 308-ЭС19-27564, от 21.03.2019 № 305-ЭС18-20107, от 31.07.2015 № 307-ЭС15-5513). Поэтому, если истец вправе при взыскании долга ссылаться на соответствующие нормы законодательства и положения контракта, то он также вправе ссылаться на них при постановке вопроса о применении мер ответственности за нарушение этого обязательства.

Указание в пункте 4 статьи 51.1 Закона о связи на возможность взыскания долга в судебном порядке не означает, что обязательство по оплате фактически оказанных услуг возникает только после принятия судебного акта по этому вопросу, а отсутствие упоминания о возможности привлечь заказчика к ответственности за нарушение данного обязательства не лишает исполнителя требовать оплаты неустойки.

Как уже отмечалось, именно факт оказания услуг порождает обязательство заказчика по их оплате вне зависимости от каких-либо иных обстоятельств. Судебный акт о взыскании долга не является материально-правовым основанием возникновения указанного обязательства, в нем лишь ретроспективно дается оценка юридически значимым обстоятельствам, с которыми закон связывает обязанность по оплате услуг, и констатирует, что на дату рассмотрения спора это обязательство возникло и является нарушенным, поэтому долг подлежит взысканию в судебном порядке. При этом обстоятельства, связанные с финансированием ответчика, а также с его действиями по заключению нового контракта не имеют правового значения, поскольку они не отменяют сам факт оказания услуг.

При этом статус ответчика, его организационно-правовая форма не могут предоставлять ему преимущества и оправдывать неисполнение обязательств, поскольку в силу общеправового принципа все юридические лица участвуют в гражданском обороте на равных началах (пункт 1 статьи 1, пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Любое разрешение споров должно способствовать достижению публично-правовой цели – стимулированию участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению, исключающему получение собственных преимуществ в предпринимательской деятельности с помощью неправомерных методов и средств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.02.2020 № 305-ЭС19-26346). Толкование пункта 4 статьи 51.1 Закона о связи, которого придерживался ответчик, противоречит достижению указанной цели.

При просрочке оплаты истец не должен ставиться в менее выгодное положение по сравнению с тем, когда услуги им оказывались в рамках действующего договора и он бесспорно имел возможность требовать оплаты неустойки в соответствии с условиями контракта и нормами Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее – Закон о контрактной системе). Недопустимо, чтобы правовое положение исполнителя и уровень правовых гарантий в таком случае ухудшались при том, что исполнитель продолжает оказывать услуги, действуя правомерно.

При ином подходе любой заказчик на месте ответчика мог бы уклоняться от оплаты услуг без несения за это ответственности исключительно и произвольно по своему желанию. Недопустимо создание правовых ситуаций, при которых создавались бы неправильные стимулы поведения для участников экономического оборота (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.01.2023 № 302-КГ16-11762, от 16.08.2022 № 305-ЭС22-7116, от 26.02.2021 № 309-ЭС20-18883, от 22.06.2016 № 308-КГ15-19017).

Ответчик не ссылался на обстоятельства, которые освобождали бы его от ответственности за нарушение обязательств. При этом применительно к денежным обязательствам по общему правилу всякая просрочка является умышленной, если должник знает о наличии долга и не исполняет его (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.03.2024 № 305-ЭС23-25070, от 26.05.2022 № 305-ЭС21-24470).

В пункте 38 обзора практики отмечается, что при расчете пени, подлежащей взысканию в судебном порядке за просрочку исполнения обязательств по государственному контракту в соответствии с частями 5 и 7 статьи 34 Закона о контрактной системе, суд вправе применить размер ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации, действующей на момент вынесения судебного решения. При добровольной уплате названной неустойки ее размер по общему правилу подлежит исчислению по ставке, действующей на дату фактического платежа. При взыскании суммы неустоек (пеней) в судебном порядке за период до принятия решения суда ко всему периоду просрочки подлежит применению ставка на день его вынесения. При расчете неустойки соответствующие периоды действия ставок рефинансирования ЦБ РФ в течение просрочки не учитываются.

Истец произвел расчет неустойки на сумму долга в соответствии с условиями контракта и норм Закона о контрактной системе за период с 02.04.2024 по 24.04.2024, применив ключевую ставку Банка России в размере 1/300 от 16%. Методологически и арифметически расчет произведен верно (16 119 464,86 х 16% / 300 х 23). Размер неустойки определен в сумме 197 732,10 руб. Начало периода начисления неустойка также определено обоснованно, поскольку по состоянию на 02.04.2024 ответчик уже находился в состоянии просрочки исполнения.

Требование о взыскании неустойки заявлено в пределах существующего у истца объёма права. Истец не просил взыскать больше, чем ему причитается. В связи с чем указанное требование также подлежит удовлетворению. При этом ранее судом уже рассматривался аналогичный судебные споры между теми же сторонами (дело № А33-21771/2023, № А33-9858/2024), в рамках которых уже выражалась правовая позиция относительно возможности начисления неустойки.

Поскольку денежный долг не погашен, в соответствии с разъяснениями пунктов 48, 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" истец вправе на основании решения по настоящему делу продолжать взимать неустойку за последующие периоды просрочки по день погашения долга в том же порядке и без необходимости возбуждения для этого отдельных судебных производств.

В дальнейшем расчет финансовой санкции, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами, уполномоченными на исполнение судебных актов.

Таким образом, иск подлежит удовлетворению. С учетом результата рассмотрения спора расходы истца по оплате государственной пошлины подлежат возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 

 

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с краевого государственного казенного учреждения «Центр информационных технологий Красноярского края» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу акционерного общества «ЭР-Телеком Холдинг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 16 119 464 руб. 86 коп. – задолженности по оплате услуг, 197 732 руб. 10 коп. – неустойки за период с 02.04.2024 по 24.04.2024, неустойку, подлежащую начислению за каждый день просрочки на  сумму задолженности в размере 16 119 464 руб. 86 коп. по ставке 1/300 ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации действующей на дату уплаты пеней, начиная с 25.04.2024 по день фактической оплаты долга,  а также 104 586 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

 

Судья

Э.А. Дранишникова