ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-17669/2019

г. Саратов

24 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 апреля 2024 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Батыршиной Г.М.,

судей Колесовой Н.А., Яремчук Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гаврилиной В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Первая Жилищная Компания» Ткачука Александра Александровича

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 22 января 2024 года по делу № А12-17669/2019 (судья Будько М.А.)

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Первая Жилищная Компания» (404121, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом)

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции представителя ФИО2 ФИО3, действующего на основании доверенности от 14.04.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.02.2020 общество с ограниченной ответственностью «Первая жилищная компания» (далее – ООО «Первая ЖК», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 15.07.2020 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Первая ЖК», конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 08.11.2021 конкурсным управляющим ООО «Первая ЖК» утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО2, ФИО12, ФИО13, ФИО14. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 22.01.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 отказано.

Конкурсный управляющий ФИО1 не согласился с принятым судебным актом и обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе, принять новый судебный акт.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 указывает, что вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательства должника ввиду взыскания с него убытков по результатам рассмотрения иного обособленного спора является ошибочным, поскольку ФИО6 не был участником по спорам о взыскании убытков, не привлекался к ответственности в виде взыскания убытков. По мнению заявителя жалобы, отказ в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9 также не может быть признан обоснованным, так как в отношении ФИО9 арбитражным судом приняты решения об отказе в удовлетворении заявленных требований о взыскании убытков, что не свидетельствует о невозможности в дальнейшем привлечь указанное лицо к субсидиарной ответственности. ФИО1 полагает, что суд первой инстанции при рассмотрении обособленного спора не дал оценку представленным доводам и доказательствам о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности. В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает, что вывод суда первой инстанции о превышении размера ранее взысканных убытков предела субсидиарной ответственности является преждевременным, определить размер субсидиарной ответственности в настоящее время не представляется возможным, так как не совершены все мероприятия конкурсного производства, на момент рассмотрения спора о привлечении к субсидиарной ответственности судом не запрашивались актуальные сведения о текущих платежах должника.

ФИО2, ФИО7 представили письменные пояснения по апелляционной жалобе, в которых просят оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в письменных пояснениях.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие представителей лиц, участвующих в обособленном споре, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО2, Пака А.Р., ФИО13, ФИО14 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ФИО1 указал, что банкротство ООО «Первая ЖК» является прямым следствием совместных действий ФИО8, ФИО9, ФИО6, ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО2, Пака А.Р., ФИО13, ФИО14, направленных на вывод денежных средств должника, ответчиками организована бизнес-модель, направленная на заведомое разделение предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные центры, с отнесением на должника убытков, выгоду от организации которой получали ответчики. По мнению конкурсного управляющего, реализация указанной противоправной цели осуществлена ФИО8 посредством вывода денежных средств должника с расчетных счетов на транзитные счета ООО «Инжиниринг», ООО «Клининг», ООО «Клиан», ООО «Клиан-Сервис», ООО «ПУС», ООО «ККК», ООО «ГК «ККК» под видом расчетов за оказанные услуги, и последующим выводом перечисленных средств на иные юридические/физические лица и последующей ликвидацией перечисленных обществ.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, установив, что ответчики ранее ответчики уже были привлечены к ответственности за причинение убытков должнику в сумме, превышающей предел субсидиарной ответственности, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего ФИО1 

Повторно исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту  статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие)  и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступившими последствиями (банкротством должника). 

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы. 

Пунктом 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве установлено, что заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации) (далее – ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Таким образом, наряду с формально аффилированным с должником лицом, в качестве контролирующего его лица может быть признано третье лицо, получившее существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки (пункт 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, несколько контролирующих должника лиц несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно, если они действовали совместно. В целях квалификации действий как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Равным образом, солидарная субсидиарная ответственность возникает и в случае, когда контролирующие лица действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Если уже названные лица действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Даже если недобросовестно получающее от деятельности должника выгоду лицо не контролирует должника, то наиболее вероятной причиной поведения является возможность основного бенефициара как лица, контролировавшего все стороны сделок, определять действия каждой из них, неравномерно перераспределяя активы внутри группы. Тем самым лицо в отсутствие статуса контролирующего лица может быть признан действующим совместно с основным бенефициаром (статья 1080 ГК РФ), поскольку фактически выступает в качестве соисполнителя (пункт 22 постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), что приводит к одним и тем же материально-правовым последствиям для ответчика в случае удовлетворения иска (пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020)

Судом первой инстанции установлено, что выявление конкурсным управляющим факта безосновательного перечисления со счетов должника денежных средств в период с 2016 по 2018 год в размере более 78 млн. руб. на счета ООО «Инжиниринг», ООО «Клининг», ООО «Клиан», ООО «Клиан-Сервис», ООО «ПУС», ООО «ККК», ООО «ГК «ККК» (обстоятельства, положенные в основу доказывания факта доведения должника до банкротства) являлось ранее предметом требований конкурсного управляющего о взыскании с ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО2, Пака А.Р., ФИО13, ФИО14 убытков в пользу должника.

Определениями Арбитражного суда Волгоградской области от 10.02.2023 и 04.04.2023, оставленными без изменения постановлениями  Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023, 07.06.2023 и 21.07.2023 и постановлениями Арбитражного суда Поволжского округа от 23.08.2023, 16.11.2023 и 21.11.2023 по делу № А12-17669/2019, установлено наличие оснований для признания ФИО8, ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО2, Пака А.Р., ФИО13, ФИО14 обязанными возместить должнику убытки, причиненные необоснованным перечислением денежных средств должника в пользу управляемых ответчиками лиц, в общем размере 74 050 912,24 руб.

В удовлетворении требований к ФИО9 о возмещении убытков отказано по причине недоказанности получения указанным лицом прямо или опосредованно имущественной выгоды от вмененных в вину иным ответчикам действий.

При рассмотрении заявлений о взыскании убытков судами установлено, что в связи с перечислением денежных средств контролирующими должника лицами в отсутствие оправдательных документов, подтверждающих обоснованность платежей и реальность сделок в другие подконтрольные организации ФИО8 (осуществлением существенно убыточных для должника сделок в период неплатежеспособности ООО «Первая ЖК»), имущественным правам кредиторов должника причинен существенный вред.

Признав обозначенный вред наступившим по вине ФИО8, ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО2, Пака А.Р., ФИО13, ФИО14, суды взыскали солидарно с указанных лиц в пользу должника убытки в общем размере 74 050 912,24 руб.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий в качестве основания для наступления субсидиарной ответственности заявляет те же обстоятельства (реализация ответчиками схемы по выводу период в период с 2016 по 2018 год со счетов должника в отсутствие фактических оснований в пользу подконтрольных фирм более 78 млн. руб.), ссылаясь на то, что наряду с причинением убытков обозначенные действия повлекли невозможность исполнения должником обязательств перед кредиторами.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО8, ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО2, Пака А.Р., ФИО13, ФИО14 к субсидиарной ответственности ввиду того, что ранее данные лица привлечены к ответственности в виде взыскания убытков.

Как верно указал суд первой инстанции действующее правовое регулирование предусматривает два механизма взыскания убытков с контролирующего лица: привлечение к субсидиарной ответственности в размере убытков, причиненных кредиторам; взыскание убытков по корпоративным основаниям (в том числе, убытки, причиненные и кредиторам, и участникам (акционерам) должника)

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов фактически является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества (ограничен совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам) (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Одновременно с этим в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на предъявление контролирующему лицу требования о возмещении убытков по корпоративным основаниям (статья 61.20 Закона о банкротстве). В этом случае возложение ответственности также обусловлено грубым нарушением контролирующим лицом обязанности действовать добросовестно и разумно в отношении подконтрольного общества, повлекшим за собой уменьшение его имущественной массы (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Невозможность удовлетворения требований кредиторов из-за действий (бездействия) контролирующего лица, как правило, обусловлена причинением крупных убытков подконтрольной организации. Возможны и ситуации, при которых должник после расчетов с кредиторами, сохранил бы часть своих активов, если бы его деятельность не сопровождалась неправильным управлением со стороны контролирующего лица. При таких обстоятельствах применительно к ликвидации должника через процедуру конкурсного производства убытки, причиненные контролирующим лицом, в конечном счете ложатся как на кредиторов (в части суммы непогашенных требований), лишая их возможности получить удовлетворение за счет конкурсной массы, так и на акционеров, участников должника, собственника его имущества (в остальной части), нарушая их право на получение ликвидационной квоты (пункт 8 статьи 63 ГК РФ). В таком случае, если контролирующее лицо ранее уже было привлечено к субсидиарной ответственности, требование о возмещении им же убытков удовлетворяется в части, не покрытой размером этой субсидиарной ответственности (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Как верно установлено судом первой инстанции Рустамов А.А., ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО2, Пак А.Р., ФИО13, ФИО14 привлечены к ответственности за причинение убытков должнику в сумме, превышающей предел субсидиарной ответственности. 

Взыскание с них же дополнительного возмещения по второму требованию (в форме привлечения к субсидиарной ответственности или же в качестве компенсации иных корпоративных убытков) направлено на нивелирование потерь должника, которые, в конечном счете, должны будут относиться на лиц, обладающих правом на получение ликвидационной квоты, то есть на бенефициаров должника, привлекаемых к ответственности.

В этой связи, в обстоятельствах данного спора отсутствует субъект, чей правомерный интерес подлежит защите при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности, что является достаточным основанием для отказа в его удовлетворении (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2023 № 306-ЭС20-15413(3).

Причинение вреда кредиторам намеренным доведением должника до состояния неспособности удовлетворить требования кредиторов в силу действующего регулирования имеет негативные последствия для виновных лиц. 

Между тем обе формы гражданско-правовой ответственности направлены на достижение одного и того же экономического интереса (возмещение ущерба обществу) и являются солидарными.

С учетом изложенного создание одного и того же экономического эффекта различными способами осуществляется лишь констатацией факта наличия оснований для привлечения к ответственности без необходимого фактического результата.

Принимая во внимание наличие удовлетворенного заявления о взыскании в пользу должника с ФИО8, ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО2, Пака А.Р., ФИО13, ФИО14 убытков в размере, превышающем объем обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции правомерно признал заявление о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не подлежащим удовлетворению.

Доводы конкурсного управляющего ФИО1 о том, что вывод суда первой инстанции о взыскании убытков в размере, превышающем предел субсидиарной ответственности, является преждевременным, поскольку предел субсидиарной ответственности в настоящее время не установлен, актуальные сведения о текущих платежах должника судом не истребованы, подлежит отклонению.

Конкурсный управляющий ФИО1, не соглашаясь с указанным выводом суда первой инстанции, не представил доказательств того, что размер субсидиарной ответственности по состоянию на дату принятия оспариваемого определения, превышал размер взысканных с контролирующих должника лиц убытков. 

Рассматривая доводы конкурсного управляющего ФИО1 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО9, суд апелляционный  инстанции приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции в обжалуемом определении ошибочно указано на взыскание убытков с ФИО6, поскольку данное лицо участником соответствующих обособленных споров не являлось.

В удовлетворении заявления о взыскании убытков с ФИО9 отказано.

Однако апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в данной части ввиду недоказанности необходимой совокупности условий для привлечения ФИО6, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие)  и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступившими последствиями (банкротством должника). 

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Как следует из материалов дела, ФИО6 являлся руководителем ООО «Первая ЖК» в период с 01.03.2017 по 06.04.2017. 

Конкурсным управляющим ФИО1 в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены доказательства совершения ФИО15 в период осуществления им полномочий руководителя должника активных действий (либо допущения намеренного бездействия), непосредственно повлиявших на последующее признание ООО «Первая ЖК» несостоятельным (банкротом). 

Суд апелляционной инстанции полагает, что за незначительный период руководства должником ФИО6 не мог существенно повлиять на финансовое положение ООО «Первая ЖК».

Доказательств обратного материалы дела не содержат. 

В отношении ФИО9 судом первой инстанции при рассмотрении обособленных споров о взыскании убытков не установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии его вины в причинении убытков должнику и кредиторам. ФИО9 не являлся конечным бенефициаром, не являлся контролирующим должника лицом.

При рассмотрении соответствующих обособленных споров в судах апелляционной и кассационной инстанции каких-либо доводов о несогласии с указанными выводами суда конкурсным управляющим не заявлено.

Требования конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника фактически направлены на переоценку выводов судов и преодоление вступивших в законную силу судебных актов.

При указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в соответствующей части не имеется.

Суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены либо изменения определения суда первой инстанции не имеется.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

При выполнении постановления в форме электронного документа данное постановление в соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 22 января 2024 года по делу № А12-17669/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий судья                                                                  Г.М. Батыршина

 

Судьи                                                                                                           Н.А. Колесова

 

Е.В. Яремчук