АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 

http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-3076/25 

Екатеринбург 

06 ноября 2025 г. Дело № А47-16033/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 06 ноября 2025 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Гавриленко О. Л.,  

судей Кравцовой Е. А., Черкезова Е. О. 

при ведении протокола помощником судьи Шуровой П.А., рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Агромир» (далее – заявитель, общество «Агромир», налогоплательщик) и индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – ИП ФИО1) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025 по делу  

 № А47-16033/2022 Арбитражный суд Оренбургской области.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители:  

- общества «Агромир» - ФИО2 (доверенность от 19.06.2025, паспорт, диплом);  

-Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Оренбургской области (далее – заинтересованное лицо, МИФНС России № 7 по Оренбургской области, инспекция, налоговый орган) - ФИО3 (доверенность от 23.01.2025, паспорт, диплом), ФИО4 (доверенность от 08.02.2024, служебное удостоверение);  

- ИП ФИО1 - ФИО5 (доверенность от 09.01.2025, паспорт, диплом).  

Представителем инспекции - ФИО3 (доверенность от 23.01.2025, паспорт, диплом) заявлено ходатайство об участии в онлайн- заседании, которое удовлетворено судом округа. К организованному Арбитражным судом Уральского округа судебному заседанию с использованием системы веб-конференции информационной системы  

«Картотека арбитражных дел» заявленный в ходатайстве представитель с обеспечением изображения и звука не подключился, явился в судебное заседание лично.  

Общество «Агромир» обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением к МИФНС России № 7 по Оренбургской области о признании недействительным решения от 12.07.2022 № 3188 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.  

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ИП ФИО1, общество с ограниченной ответственностью «КУШ» (далее – общество «КУШ»).  

Решением суда от 18.10.2024 заявленные требования удовлетворены, решение инспекции от 12.07.2022 № 3188 признано недействительным, налоговый орган обязан устранить нарушение прав и законных интересов общества «Агромир».  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025 решение суда отменено, производство по делу в части требований общества «Агромир» о признании недействительным решения инспекции от 12.07.2022 № 3188 в части неправомерного не исчисления налога на добавленную стоимость (далее – НДС) в сумме 159 916 руб., начисления пеней за несвоевременное перечисление налога на доходы физических лиц в сумме 4 096 руб. 07 коп., назначения налоговых санкций по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в сумме 4 500 руб., по статье 123 НК РФ в сумме 23 345 руб., по пункту 1 статьи 126.1 НК РФ в сумме 1 500 руб., по пункту 1 статьи 126 НК РФ в сумме 1 150 руб. прекращено. В остальной части заявленные обществом «Агромир» требования удовлетворены частично, решение инспекции от 12.07.2022 № 3188 в части доначисления НДС стоимость в сумме 3 559 793 руб., соответствующих сумм пеней и штрафов признано недействительным. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано. Также судом апелляционной инстанции распределены судебные расходы на уплату государственной пошлины.  

В кассационных жалобах налогоплательщик и ИП ФИО1, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм материального и процессуального права, несоответствие сделанных им выводов фактическим обстоятельствам дела, просит указанный судебный акт отменить и оставить в силе решение суда первой инстанции.  

Кассаторы оспаривают по существу сделанные апелляционным судом выводы о деятельности налогоплательщика и спорных контрагентов как части единого производственного процесса, направленного на достижение общего экономического результата и об умышленном создании обществом «Агромир» схемы минимизации налоговых обязательств и «дроблении бизнеса».  

Настаивают на самостоятельном и независимом характере предпринимательской деятельности, осуществляемой проверяемыми субъектами, ссылаются на наличие у каждого из них собственных основных средств, несение ими соответствующих расходов, единоличное распоряжение, утверждают, что между участниками фактически заключены реальные договоры поставки, переработки давальческого сырья и займа, исполнение которых подтверждается первичными документами, актами, платежными поручениями, бухгалтерским учетом. Налоговый орган не представил достоверных доказательств согласованности действий участников, наличия общего управленческого центра или единой хозяйственной политики.  

Также кассаторы отмечают, что суд первой инстанции подробно исследовал взаиморасчеты и обоснованно признал выводы инспекции односторонними и неполными, чего апелляционная инстанция мотивированно не опровергла.  

Налоговый орган с жалобами не согласен по мотивам, указанным в письменном отзыве, кассационные жалобы просит оставить без удовлетворения, постановление апелляционного суда без изменения.  

В обоснование своей позиции инспекция ссылается на результаты проведенного расчета налоговых обязательств, которые наглядно демонстрируют получение необоснованной налоговой выгоды. В результате искусственного дробления бизнеса совокупные налоговые обязательства всех участников схемы (общество «Агромир», ИП ФИО1 и общество «КУШ») за период с 2018 по 2020 годы составили всего 4 903,5 тыс. руб. При этом хозяйственная деятельность предприятия в целом ежегодно расширялась. Вместе с тем итоговая сумма налогов с полученных доходов, которая должна была поступить в бюджет при объединении всех трех субъектов в единый хозяйствующий субъект, применяющий общий режим налогообложения, составила бы 35 756,3 тыс. руб. Таким образом, в результате использования незаконной схемы дробления бизнеса бюджет недополучил значительную сумму налогов.  

Как следует из материалов дела, по результатам выездной налоговой проверки в отношении общества «Агромир» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов и сборов за период с 01.01.2018 по 31.12.2020 составлен акт от 21.02.2022 № 05-28/2379 и вынесено решение от 12.07.2022 № 3188 о привлечении к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 126, пунктами 1 и 3 статьи 122, статьей 126.1 и пунктом 1 статьи 123 НК РФ в виде штрафов в общей сумме 1 639 330 руб. 24 коп., налогоплательщику предложено уплатить в бюджет НДС в сумме 34 412 550 руб. и пени по НДС и НДФЛ в сумме 15 876 243 руб. 76 коп.  

Решением от 29.01.2024 № 2 налоговым органом внесены изменения в решение от 12.07.2022 № 3188, которым скорректирован размер начисленной пени с учетом действующего мораторного периода.  

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Оренбургской области от 10.10.2022 № 16-11/16483 апелляционная жалоба общества «Агромир» оставлена без удовлетворения.  

Основанием для вынесения оспариваемого решения от 12.07.2022 № 3188 послужили выводы налогового органа об умышленном, в нарушение положений пункта 1 статьи 54.1 НК РФ, «дроблении» обществом «Агромир» единого производственного процесса с участием взаимозависимых контрагентов - ИП ФИО1 и общества «КУШ», применяющих специальный режим налогообложения в виде упрощенной системы налогообложения (далее - УСН) с целью уклонения от уплаты НДС.  

Полагая, что вынесенное налоговым органом решение не соответствует положениям законодательства, нарушает его права и законные интересы, общество «Агромир» обратилось с заявлением в арбитражный суд.  

Рассматривая спор, суд первой инстанции пришёл к выводу об отсутствии совокупности доказательств, подтверждающих намеренное искажение налогоплательщиком фактов хозяйственной жизни и использование схемы «дробления бизнеса» в целях уклонения от уплаты налогов. Суд указал, что ИП ФИО1 и общество «КУШ» осуществляли самостоятельную хозяйственную деятельность, направленную на получение собственного экономического результата, а представленные инспекцией обстоятельства не свидетельствуют о наличии между ними и обществом «Агромир» признаков подконтрольности и взаимозависимости. Нарушение обществом «Агромир» положений пункта 1 статьи 54.1 НК РФ судом не установлено. В связи с изложенным суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования, признав оспариваемое решение налогового органа недействительным в полном объеме.  

Апелляционный суд, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, не согласился с его выводами, указав, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка совокупности доказательств, представленных налоговым органом, подтверждающих наличие между обществом «Агромир», ИП ФИО1 и обществом «КУШ» признаков взаимозависимости и фактической подконтрольности.  

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что общество «Агромир», ИП ФИО1 и общество «КУШ» действовали согласованно, осуществляя деятельность в рамках единого производственного процесса, центром управления которым являлось общество «Агромир». Установленные обстоятельства — совпадение кадровых, финансовых и организационных ресурсов, использование общих работников, контактных данных, банковских реквизитов и инфраструктуры — свидетельствуют о подконтрольности контрагентов обществу «Агромир» и формальном разделении деятельности между взаимозависимыми лицами с целью получения необоснованной налоговой выгоды.  

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и принял по делу новый судебный акт, которым  

производство по делу в части требований общества «Агромир» о признании недействительным решения инспекции от 12.07.2022 № 3188 в части неправомерного не исчисления налога на добавленную стоимость в сумме 159 916 руб., начисления пеней за несвоевременное перечисление налога на доходы физических лиц в сумме 4 096 руб. 07 коп., а также привлечения к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ в сумме 4 500 руб., по статье 123 НК РФ в сумме 23 345 руб., по пункту 1 статьи 126.1 НК РФ в сумме 1 500 руб. и по пункту 1 статьи 126 НК РФ в сумме 1 150 руб. прекратил в связи с отказом налогоплательщика от данных требований. Требования общества «Агромир» в части признания недействительным решения инспекции от 12.07.2022 № 3188 касаемо доначисления НДС в сумме 3 559 793 руб. и соответствующих сумм пеней и штрафов удовлетворил. В удовлетворении остальной части требований общества «Агромир» отказал.  

Проверив законность постановления суда апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.  

Из системного толкования части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что для признания недействительным ненормативного правового акта необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение данным актом прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности.  

При этом нарушение прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом особенностей главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать заявитель.  

Статьей 52 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик самостоятельно исчисляет сумму налога, подлежащую уплате за налоговый период, исходя из налоговой базы, налоговой ставки и налоговых льгот.  

Обязанность по уплате налогов не может считаться исполненной, если хозяйственные операции, совершаемые во исполнение сделок, учтены налогоплательщиком не в соответствии с их действительным экономическим смыслом и искажены, что повлияло на размер налога, подлежавшего уплате.  

Согласно правовой позиции, отраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.1996 № 20-П налог - необходимое условие существования государства, поэтому обязанность платить налоги, закрепленная в статье 57 Конституции Российской Федерации, распространяется на всех налогоплательщиков в качестве безусловного требования государства; налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью своего имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, и обязан  

регулярно перечислять эту сумму в пользу государства, так как иначе были бы нарушены права и охраняемые законом интересы других лиц, а также государства.  

Согласно пункту 1 статьи 346.1 НК РФ УСН организациями и индивидуальными предпринимателями применяется наряду с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.  

Переход к УСН или возврат к иным режимам налогообложения осуществляется организациями и индивидуальными предпринимателями добровольно в порядке, предусмотренном настоящей главой.  

Применение УСН организациями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате налога на прибыль организаций (за исключением налога, уплачиваемого с доходов, облагаемых по налоговым ставкам, предусмотренным пунктами 1.6, 3 и 4 статьи 284 НК РФ), налога на имущество организаций (за исключением налога, уплачиваемого в отношении объектов недвижимого имущества, налоговая база по которым определяется как их кадастровая стоимость в соответствии с НК РФ).  

Организации, применяющие УСН, не признаются налогоплательщиками налога на добавленную стоимость, за исключением налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в соответствии с настоящим Кодексом при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией (включая суммы налога, подлежащие уплате при завершении действия таможенной процедуры свободной таможенной зоны на территории Особой экономической зоны в Калининградской области), а также налога на добавленную стоимость, уплачиваемого в соответствии со статьями 161 и 174.1 НК РФ (пункт 2 статьи 346.11 НК РФ).  

Организации и индивидуальные предприниматели, применяющие УСН, не освобождаются от исполнения обязанностей налоговых агентов, а также обязанностей контролирующих лиц контролируемых иностранных компаний, предусмотренных настоящим Кодексом (пункт 5 статьи 346.11 НК РФ).  

Право на применение УСН в возникает у налогоплательщика только в случае одновременного соблюдения двух критериев: непревышение дохода в налоговом периоде установленного законом предельного значения выручки (не более 150 млн. руб.) и непревышение установленной средней численности работников (не более 100 человек) (пункт 4 статьи 346.13, подпункт 15 пункта 3 статьи 346.12 НК РФ).  

Согласно статье 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком, под которой для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.  

Из пункта 1 статьи 252 НК РФ следует, что налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ). Расходами  

признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором). Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.  

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 146 НК РФ объектом налогообложения налога на добавленную стоимость признается реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.  

 В соответствии с пунктом 2 статьи 153 НК РФ при определении налоговой базы выручка от реализации товаров (работ, услуг) определяется исходя из всех доходов налогоплательщика, связанных с расчетами по оплате указанных товаров (работ, услуг), полученных им в денежной и (или) натуральной формах, включая оплату ценными бумагами.  

В соответствии со статьей 167 НК РФ в целях настоящей главы моментом определения налоговой базы, если иное не предусмотрено пунктами 3, 7 - 11, 13 - 15 настоящей статьи, является наиболее ранняя из следующих дат: 1) день отгрузки (передачи) товаров (работ, услуг), имущественных прав; 2) день оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг), передачи имущественных прав  

Нормой пункта 1 статьи 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий:  

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;  

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.  

Согласно положениям пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - постановление Пленума № 53) налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели; при установлении судом того обстоятельства, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.  

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 6 постановления Пленума № 53, постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2013 № 15570/12, существенными обстоятельствами при рассмотрении спора о применении схемы «дробление бизнеса», помимо отношений взаимозависимости, является выявление факта искусственного разделения единого производственного (иного хозяйственного, управленческого) процесса, фактически осуществляемого налогоплательщиком, на отдельные части с их формальным отнесением на взаимозависимых лиц, которые лишены экономической самостоятельности и собственной деятельности фактически не осуществляют, реквизиты которых используются в целях выведения части выручки и получения налоговой выгоды при налогообложении группы лиц в целом.  

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции согласился с выводами инспекции о получении обществом «Агромир» в результате согласованных действий проверяемого налогоплательщика и взаимозависимых лиц необоснованной налоговой выгоды в результате применения схемы «дробления» бизнеса, привлечении налогоплательщиком ИП ФИО1 и общества «КУШ» для приобретения подсолнечника у поставщиков, применяющих специальные налоговые режимы, поскольку в случае самостоятельного приобретения всего объема сырья у общества «Агромир» увеличивается выручка от реализации продукции, изготовленной из данного сырья, соответственно, и сумма НДС к уплате в бюджет.  

При постановке указанного вывода апелляционный суд обоснованно исходили из следующего.  

В ходе налоговой проверки установлено, что в период с 2012 по 2015 годы общество «Агромир» осуществляло строительство и пусконаладку завода по производству подсолнечного масла. С 2016 года налогоплательщик приступил к производству и реализации подсолнечного масла и шрота под торговыми марками «Магистр», «Золотце», «Нежинское», «Золотая поляна» и «Желанное». Применяя общий режим налогообложения, общество  

являлось плательщиком НДС и налога на прибыль организаций в соответствии со статьями 143 и 246 НК РФ.  

С 01.02.2016 в схему хозяйственной деятельности общества были включены спорные контрагенты – ИП ФИО1 и общество «КУШ», применявшие упрощенную систему налогообложения с объектом «доходы, уменьшенные на величину расходов». ИП ФИО1 была вовлечена в схему как участник финансово-хозяйственных взаимоотношений, поскольку обладает соответствующими знаниями и образованием в сфере налогового и бухгалтерского учета и состояла в должностной подчиненности к обществу «Агромир». Общество «КУШ» привлекалось в схему в связи с ограничениями по применению УСН у ИП ФИО1 с 2018 года.  

Общество «Агромир» закупало подсолнечник у поставщиков, применявших общий режим налогообложения. Часть сырья поставлялась взаимозависимыми лицами – ИП ФИО1 и обществом «КУШ» (которые в свою очередь приобретали подсолнечник у юридических и физических лиц, не являющихся плательщиками НДС) – на переработку по договорам оказания услуг по переработке давальческого сырья от 01.02.2016 № 1 и от 14.05.2018 № 1.  

До заключения этих договоров указанные лица не осуществляли деятельности, связанной с производством и реализацией подсолнечного масла, и не имели значительных доходов. После заключения договоров их доходы существенно возросли: так, доход ИП ФИО1 вырос с 460 тыс. руб. в 2014-2015 годах до 147 млн. руб. в 2018 году, а доход общества «КУШ» до 2018 года был нулевым, а в 2018 году составил 147 млн. руб.  

Общества «Агромир» и «КУШ», ИП ФИО1 являются взаимозависимыми лицами: руководители общества «Агромир», ИП ФИО1, руководитель и учредитель общества «КУШ» давно знакомы друг с другом, их связывали многолетние трудовые отношения. До заключения договора на оказание услуг по переработке давальческого сырья ФИО1 являлась главным бухгалтером общества «Агромир». Директор общества «КУШ» ФИО6 одновременно являлась заместителем директора общества «Агромир». Учредитель общества «Агромир» ФИО7 и ФИО1 совместно являются учредителями Оренбургского областного общественного фонда армянской культуры «Терьян». ФИО1 и директор общества «КУШ» ФИО6 состоят в близких родственных отношениях.  

Расходы, связанные с переработкой сырья и производством продукции, включая заработную плату, коммунальные услуги, эксплуатацию котельной и приобретение материально-производственных запасов, осуществляло общество «Агромир». При этом стоимость услуг по переработке давальческого сырья для взаимозависимых лиц значительно занижалась по сравнению с рыночными ценами на аналогичные услуги на территории Оренбургской области. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что налогоплательщик сознательно формировал схемы для занижения налоговой базы и уменьшения налоговых обязательств.  

Налоговая проверка установила, что среднесписочная численность работников общества «Агромир» составляла: на 01.01.2019 – 35 человек, на 01.01.2020 – 43 человека. При этом по данным справок по форме 2-НДФЛ численность персонала за 2018 год составила 73 человека, за 2019 год – 59 человек, за 2020 год – 72 человека, что свидетельствует о значительном числе сотрудников, фактически участвовавших в хозяйственной деятельности.  

Сотрудники спорных контрагентов, а именно общества «КУШ» и ИП ФИО1, фактически привлекались к деятельности общества «Агромир». Так, ФИО8, работавший в обществе «КУШ», с января 2018 года по январь 2019 года получал доход непосредственно в обществе «Агромир». Директор общества «КУШ» ФИО6, работая в «Агромире» с 01.04.2012 по январь 2019 года, одновременно занимала руководящую должность в обществе «КУШ». Работница ИП ФИО1 ФИО9 ранее также получала доход от «Агромира». ФИО10, официально числившийся у ИП ФИО1 с февраля 2019 по декабрь 2020 года, фактически выполнял функции приема, взвешивания и сдачи всего подсолнечника на заводе «Агромир», а также оформлял отпуск готовой продукции со склада.  

Таким образом, предпринимательская деятельность спорных контрагентов осуществлялась силами общего персонала общества «Агромир».  

Налоговым органом установлены факты общего управления, ведения бухгалтерского и налогового учета, а также представления отчетности взаимозависимых лиц одними и теми же лицами. Фактическое местонахождение общества «КУШ» и ИП ФИО1 совпадает  

(

<

...>). Контактные данные указанных лиц идентичны, расчетные счета открыты в одних и тех же банках, доступ к системе «Клиент-Банк» осуществлялся с одинаковых IP- и MAC-адресов. Телефонные номера, используемые обществом «КУШ» и ИП ФИО1 для SMS-информирования о поступлении денежных средств изменены на номер телефона 

<

***>), который использовался директором общества «Агромир» ФИО11 Доверенности на распоряжение расчетными счетами всех указанных лиц были выданы одному лицу - ФИО12  

ФИО1 осуществляла бухгалтерский учет общества «Агромир» как во время официального трудоустройства у налогоплательщика, так и после прекращения трудовых отношений с ним.  

Договорные отношения от имени ИП ФИО1 и общества «КУШ» фактически исполнялись сотрудниками общества «Агромир». Из показаний свидетелей и пояснений контрагентов следует, что обсуждение условий договоров происходило с директором «Агромира» ФИО11 и заместителем директора ФИО13, электронные копии документов направлялись с адреса [agromir56@mail.ru](mailto:agromir56@mail.ru), а подписание договоров осуществлялось в бухгалтерии «Агромир». Телефон, с  

которого велись переговоры ФИО13, указан на главной странице сайта общества «Агромир» как контактный телефон отдела продаж.  

Продукция общества «Агромир», ИП ФИО1 и общества «КУШ» хранилась без разделения на складе общества «Агромир». Договоры на хранение продукции с «Агромиром» указанными лицами не заключались. Поставки подсолнечника осуществлялись непосредственно на завод «Агромир» по адресу: 

<

...>, где прием сырья выполнял ФИО10 в 2018 и 2019 годах, включая период до официального трудоустройства у ИП ФИО1 ИП ФИО1 и общество «КУШ» фактически использовали чужие складские помещения (АО «Элеватор», ЗАО «Черноотрожское хлебоприемное предприятие», ООО «Саракташский элеватор») для хранения подсолнечника. При этом письма о необходимости отгрузки подсолнечника направлялись на фирменных бланках группы компаний «Агромир» с реквизитами общества «Агромир», а отпуск подсолнечника с элеваторов осуществлялся через директора «Агромира» по доверенности, действующей от имени ИП ФИО1  

Готовая продукция, полученная в результате переработки давальческого сырья, реализовывалась под торговой маркой общества «Агромир», при этом на продукции отсутствовала маркировка ИП ФИО1 и общества «КУШ», что подтверждает фактическое отсутствие самостоятельного производства и интеграцию хозяйственной деятельности спорных контрагентов с «Агромиром».  

У общества «КУШ» выявлена задолженность перед обществом «Агромир» в размере 6,5 млн. рублей. При этом факты обращения общества «Агромир» в суд для взыскания задолженности с «КУШ» не установлены. Представленные документы, подтверждающие зачет взаимных требований, содержат недостоверные сведения, поскольку общество «КУШ» не могло в августе 2021 года реализовать налогоплательщику заявленное количество масла подсолнечного (191,482 тонны).  

По результатам сверки данных о движении денежных средств по расчетным счетам обществ «Агромир», «КУШ» и ИП ФИО1 с первичными документами и актами сверки выявлено несоответствие наименований проведенных платежей с данными первичной документации и актов сверки. В частности, по окончании финансового года обществом «Агромир» произведены корректировки сумм поступлений по договорам, заключенным с ИП ФИО1 и обществом «КУШ», а также изменены назначения платежей, что указывает на непрозрачность финансовых операций между взаимозависимыми лицами.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования общества «Агромир», исходил из отсутствия у налогового органа совокупности допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих создание обществом «Агромир» искусственной схемы дробления бизнеса и сознательное искажение сведений о хозяйственной жизни в целях получения необоснованной налоговой выгоды. Основанием для такого вывода послужила признанная судом хозяйственная самостоятельность ИП  

ФИО1 и общества «КУШ», подтвержденная их значительным опытом предпринимательской деятельности, в том числе в сфере давальческих операций, а также их показаниями о личной инициативе при заключении договоров с налогоплательщиком.  

Суд счел недоказанным наличие контроля со стороны общества «Агромир» над этими лицами, указав, что факт оказания бухгалтерских услуг обществу «Агромир» являлось одной из сфер предпринимательской деятельности ФИО1, которую она оказывала также ряду других организаций, включая ИП ФИО14, ООО «АГРОПРЕМЬЕР», «АЙРЕНИК», и других.  

Ведение бухгалтерского учета на основании договоров аутсорсинга не наделяет ИП ФИО1 полномочиями органов управления общества и не позволяет принимать решения, влияющие на финансово-хозяйственную деятельность налогоплательщика. В отношениях с обществом «Агромир» ФИО1 не имела особого формата взаимодействия, отличающегося от обычной деловой практики с другими контрагентами.  

Вместе с тем суд апелляционной инстанции правомерно отметил, что несмотря на формальную регистрацию ИП ФИО1 и общества «КУШ» в качестве самостоятельных субъектов, их деятельность фактически была интегрирована в единый бизнес-процесс, управляемый из одного центра – общества «Агромир». Суд апелляционной инстанции правомерно отметил, что в проверяемом периоде ИП ФИО1 не являлась профессиональным субъектом по оказанию аутсорсинговых услуг, поскольку данный вид деятельности ею не заявлен при указании видов предпринимательской деятельности. До 2016 года она работала главным экономистом общества «Агромир», а затем вела бухгалтерский учет организации без оформления договорных отношений и без получения вознаграждения. Договор на оказание бухгалтерских услуг был заключен только 12.01.2020. Согласно указанному договору ИП ФИО1 в период 2016 - 2020 годах вела бухгалтерский учет общества «Агромир». Вместе с тем, книга учета доходов и расходов данного лица не фиксирует получение ею дохода от аутсорсинга в интересах общества «Агромир» в указанный период. Апелляционный суд обоснованно подчеркнул, что безвозмездное оказание бухгалтерских услуг на протяжении четырех лет противоречит сложившейся практике делового оборота и правилам поведения между независимыми субъектами предпринимательской деятельности.  

Кроме того, апелляционный суд принял во внимание, что до заключения договоров с обществом «Агромир» ИП ФИО1 и общество «КУШ» виды деятельности, связанные с производством и реализацией подсолнечного масла, не осуществляли, значительных доходов от осуществления ими предпринимательской деятельности не получали.  

Учитывая совокупность указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что, несмотря на значительный предпринимательский опыт ФИО1, финансовый  

результат, достигнутый ею и обществом «КУШ», возглавляемым близким родственником, был следствием контроля со стороны общества «Агромир».  

При заключении указанного вывода апелляционный суд также учел совокупность организационных, семейных и деловых связей между обществом «Агромир», ИП ФИО1 и обществом «КУШ».  

Так, ФИО1 работала в обществе «Агромир» с октября 2014 года по январь 2016 года, а в феврале 2016 года между ней и обществом был заключен договор на оказание услуг по переработке давальческого сырья.  

При этом, как следует из протокола допроса бывшего директора общества «Агромир» ФИО15, ФИО1 ранее занимала должность главного бухгалтера данного общества, что свидетельствует о наличии длительных личных и деловых отношений.  

Дополнительным подтверждением взаимосвязи участников схемы служат сведения из ЕГРЮЛ, согласно которым ФИО1 совместно с заместителем руководителя и учредителем общества «Агромир» ФИО7 является учредителем Оренбургского областного общественного фонда армянской культуры «Терьян», при этом их деловое знакомство продолжается около двадцати лет.  

Особого внимания заслуживает кадровая взаимосвязь между участниками схемы. Согласно справкам 2-НДФЛ, дочь ФИО1 – ФИО6 – являлась работником общества «Агромир» с января 2016 года по январь 2019 года, при этом с 04.04.2018 она одновременно занимала должность руководителя общества «КУШ», первая сделка которого с налогоплательщиком совершена 27.05.2018. Параллельно, в период с мая 2018 года по декабрь 2020 года, ФИО6 являлась работником общества «Агро плюс» – основного покупателя продукции у всех участников схемы.  

Указанная совокупность организационных, семейных и деловых связей, включая переход ФИО1 из статуса работника в контрагента по давальческой переработке, совмещение ФИО6 трудовой деятельности в обществе «Агромир» с руководством обществом «КУШ» и последующую работу у основного покупателя продукции, а также длительные личные отношения между руководителями, объективно свидетельствует о взаимозависимости общества «Агромир», ИП ФИО1 и общества «КУШ» и подтверждает вывод о создании искусственной структуры взаимоотношений, направленной на получение необоснованной налоговой выгоды.  

Данный вывод дополнительно подтверждается наличием единой кадровой политики и использованием общего персонала для осуществления текущей хозяйственной деятельности. Вопреки выводам суда первой инстанции, материалы дела свидетельствуют о том, что сотрудник общества «КУШ» ФИО8 в период с января 2018 года по январь 2019 года одновременно получал доход в обществе «Агромир». ФИО6, занимая руководящую должность в обществе «КУШ», продолжала оставаться работником общества «Агромир». Работник ИП ФИО1  

ФИО9 ранее получала доход как в обществе «Агромир», так и в ООО «Донг Мун», учредителем которого является ФИО1  

Особого внимания заслуживает факт осуществления ФИО10, формально получавшим доход от ИП ФИО1, ключевых производственных функций на заводе общества «Агромир», включая прием, взвешивание и сдачу всего сырья, а также разрешение на выдачу товара со склада общества «Агромир». Данное обстоятельство, как и показания самого ФИО10 о подмене им своего сына, работавшего в обществе «Агромир», не опровергают, а, напротив, подтверждают вывод налогового органа о ведении единой предпринимательской деятельности силами общих работников без реального разграничения функций между формально самостоятельными субъектами.  

Таким образом, совместное использование персонала, включая выполнение работниками одних и тех же хозяйственных функций в интересах различных субъектов схемы, также подтверждает вывод налогового органа о наличии единого бизнеса.  

Суд апелляционной инстанции правомерно не согласился с выводами суда первой инстанции о недоказанности единства кадровой политики, указав на неверную правовую оценку совокупности представленных доказательств. В то время как суд первой инстанции рассматривал каждый факт совместительства или перехода сотрудников изолированно, апелляционный суд дал надлежащую оценку их системной взаимосвязи, которая не может быть объяснена случайными совпадениями. Последовательное перераспределение кадров между обществом «Агромир» и зависимыми от него структурами при сохранении выполняемых трудовых функций объективно свидетельствует о создании целостной системы управления персоналом в рамках единого бизнеса.  

Дополнительным и существенным доказательством отсутствия реальной самостоятельности участников схемы служит полное совпадение контактной информации. Установление в качестве контактных телефонов и адресов электронной почты общества «Агромир» номеров и адресов, принадлежащих ФИО1 и ФИО6, в совокупности с ведением банковских счетов всех трех субъектов из одинаковых IP- и MAC- адресов, однозначно свидетельствует о централизованном управлении их деятельностью. Суд первой инстанции необоснованно проигнорировал эти значимые обстоятельства, сославшись на договор аутсорсинга, который был заключен лишь в 2020 году и не может объяснить указанное тождество в предшествующий период, когда бухгалтерское сопровождение осуществлялось на бездоговорной и безвозмездной основе.  

Согласно соглашениям об обмене электронными документами при осуществлении расчетов с использованием системы «Интернет-Клиент», Клиент Банка обязан допускать к работе с Системой «Интернет-Клиент» при исполнении Договора и Соглашения, только специально уполномоченных сотрудников Клиента, указанных в Соглашении.  

Согласно договорам/соглашениям с банками ПАО «НИКО БАНК РАЗВИТИЯ ПРОМЫШЛЕННОСТИ», БАНК ВТБ (ПАО), право подписи (в т.ч. электронных документов) принадлежало в период 2018-2020 годы только ФИО11, а в ПАО «НИКО БАНК РАЗВИТИЯ ПРОМЫШЛЕННОСТИ» кроме ФИО11 также право подписи принадлежало еще и ФИО6 Электронные ключи для подписи документов в банк были выданы именно ФИО11, и никто более не имел права осуществлять банковские транзакции от имени общества «Агромир».  

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что ФИО1 и ФИО6 имели возможность проводить банковские транзакции общества «Агромир» не соответствует условиям соглашений/договоров, заключенных между обществом «Агромир» и банками, а также противоречит показаниям свидетелей ФИО1 (протокол допроса от 16.12.2021), ФИО11 (протокол допроса от 17.12.2021), бухгалтера ФИО16 (протокол допроса от 15.12.2021).  

При этом особое значение имеют установленные налоговым органом факты осуществления банковских операций по счетам всех участников схемы с единого IP-адреса, принадлежащего ООО «Донг Мун», учредителем которого является ФИО1, на протяжении всего проверяемого периода. Данное обстоятельство, а также проведение операций по счету общества «КУШ» в период нахождения его директора ФИО6 за пределами Российской Федерации и осуществление банковских операций общества «Агромир» с домашнего адреса ФИО6, опровергают доводы о самостоятельности субъектов предпринимательской деятельности.  

Кроме того, централизация контроля над денежными потоками подтверждается перенаправлением SMS-информирования о движении средств по счетам ИП ФИО1 и общества «КУШ» на телефон директора общества «Агромир» ФИО11, а также выдачей доверенностей на распоряжение всеми расчетными счетами одному лицу – ФИО12  

Суд первой инстанции также необоснованно не придал значения использованию обществом «КУШ» и ИП ФИО1 товарных знаков общества «Агромир» при реализации продукции. Хотя само по себе данное обстоятельство не является безусловным доказательством отсутствия самостоятельности, однако в совокупности с другими установленными фактами оно подтверждает вывод о полной подконтрольности деятельности этих лиц обществу «Агромир» и наличии единого центра управления бизнесом.  

Кроме того, суд первой инстанции не учел значимость сведений о совместном хранении продукции на складе общества «Агромир», отсутствии самостоятельных складских помещений у контрагентов и отсутствии договоров на хранение с третьими лицами. Единое ведение складского учета, приемка и реализация товаров в рамках одного хозяйственного процесса  

является весомым подтверждением управленческой зависимости и подчиненности спорных контрагентов обществу «Агромир».  

Суд первой инстанции признал недоказанными доводы налогового органа о наличии единых снабженческих подразделений у обществ «Агромир», «КУШ» и ИП ФИО1, а также о том, что заключение договоров с поставщиками подсолнечника осуществлялось работниками налогоплательщика, в частности директором ФИО11 и заместителем директора ФИО13 Аналогично суд первой инстанции отклонил выводы налогового органа о том, что электронные копии документов направлялись поставщикам и покупателям с электронной почты [agromir56@mail.ru](mailto:agromir56@mail.ru), а подписание договоров со стороны контрагентов происходило в бухгалтерии общества «Агромир». При этом телефонный номер 89058879434, с которого осуществлялись переговоры ФИО13, указан на главной странице сайта общества «Агромир» (agromir2015.ru) как контактный телефон отдела продаж.  

Изучив показания свидетелей (протоколы допросов ФИО17 № 734 от 24.11.2021, ФИО18 № 736 от 25.11.2021, ФИО19 № 755 от 08.12.2021 и других), представленные налоговым органом, суд первой инстанции сделал вывод о том, что на их основании невозможно сделать однозначный вывод о том, что заключение договоров с поставщиками подсолнечника осуществляли работники общества «Агромир».  

Суд первой инстанции при этом отметил, что возможные случаи участия директора ФИО20 и его заместителя ФИО13 в переговорах с поставщиками, в том числе из числа поставивших товар ИП ФИО1 и обществу «КУШ», сами по себе не исключают реальности отношений по переработке давальческого сырья и приобретения товара для этих целей. Суд указал, что такие действия не противоречат практике ведения предпринимательской деятельности, когда несколько самостоятельных хозяйствующих структур принимают меры по повышению продаж и, как следствие, получению прибыли.  

Суд первой инстанции также указал, что выводы налогового органа основаны на косвенных признаках (номер телефона, внешность), которые в силу ст. 108 НК РФ не могут формировать конкретные выводы о налоговом правонарушении. Кроме того, суд отметил, что опрошена незначительная часть из более чем 300 контрагентов, а такие обстоятельства, как направление договоров с электронной почты общества «Агромир» и общение с менеджерами завода, не опровергают реальность и самостоятельность спорных поставщиков.  

Вместе с тем, апелляционный суд, детально проанализировав показания перевозчиков (протоколы допросов ИП ФИО21 № 496 от 26.04.2022, ИП ФИО22 № 416 от 26.04.2022 и др.), поставщиков (протоколы допросов ФИО23 № 662 от 29.10.2021, ФИО24 № 669 от 16.11.2021, ФИО25 № 667 от 15.11.2021 и др.) правомерно не усмотрел оснований согласиться с выводами суда первой  

инстанции. Апелляционный суд установил, что участие работников общества «Агромир» ФИО11 и ФИО13 в обсуждении условий договоров и организации процедуры их заключения непосредственно следует из исследованных доказательств.  

При этом ссылка на соответствие таких действий практике предпринимательской деятельности может быть признана обоснованной только при условии признания ведения общего бизнеса в рамках отношений взаимозависимости. Если же исходить из самостоятельности указанных субъектов предпринимательской деятельности, следует признать невозможным систематическое ведение переговоров от имени общества «КУШ» и ИП ФИО1 лицами, занимающими руководящие должности в смежной организации и не находящимися с ними в отношениях подчинения или обязательственных правоотношениях.  

Суд первой инстанции, оценивая характер хозяйственных отношений между обществом «Агромир», индивидуальным предпринимателем ФИО1 и обществом «КУШ», также указал, что взаимодействие указанных лиц не ограничивалось договорами на переработку давальческого сырья.  

По мнению суда первой инстанции, в структуре совокупного денежного оборота общества «Агромир» доля таких операций составила лишь 39 % (66 787 214 руб. 55 коп.), при этом между участниками существовали также договоры купли-продажи, займа и оказания аутсорсинговых услуг. Суд первой инстанции исходил из того, что наличие разнонаправленных гражданско-правовых отношений и значительный объём взаимных операций свидетельствуют о самостоятельном характере деятельности каждой стороны, что, по мнению суда, не характерно для номинального (искусственного) разделения бизнеса.  

Суд апелляционной инстанции, напротив, обоснованно указал, что наличие указанных договоров не свидетельствует о самостоятельности хозяйственной деятельности, поскольку все сделки осуществлялись исключительно между взаимозависимыми лицами и обслуживали единый хозяйственный процесс общества «Агромир».  

Так, ИП ФИО1 в проверяемый период оказывала бухгалтерские услуги только обществу «Агромир», переработку давальческого сырья осуществляла исключительно для данного общества, а договоры займа заключались либо с обществом «Агромир», либо с взаимозависимыми контрагентами — обществом «КУШ» и связанными с ним лицами (в том числе обществом «Агро Плюс», ФИО26, ФИО27). Апелляционный суд отметил, что предоставленные ИП ФИО1 обществу «Агромир» заемные средства в размере 17 000 000 руб. фактически использовались на нужды самого предприятия — оплату электроэнергии, сырья (подсолнечника), а также на погашение кредитной линии. При этом доказательства возврата суммы займа и уплаты процентов по нему отсутствуют, что подтверждает безвозвратный характер предоставленных средств.  

Аналогичные обстоятельства установлены и в отношении иных договоров займа, заключённых между указанными лицами, по которым движение денежных средств имело замкнутый характер и не носило признаков реальных взаиморасчётов.  

Апелляционный суд дал надлежащую оценку обстоятельствам взаимных расчётов между обществом «Агромир» и индивидуальным предпринимателем ФИО1, проанализированным налоговым органом в оспариваемом решении. Как установлено, за проверяемый период на счета общества «Агромир» от ИП ФИО1 поступило 157 755 200 руб., из которых 63 475 000 руб. приходятся на оплату по договору переработки давальческого сырья от 07.01.2018 № 1; 22 370 000 руб. — по договору купли-продажи; 54 910 200 руб. — как возврат средств по договору купли-продажи, и 17 000 000 руб. — по договору займа от 01.08.2020. В свою очередь, от общества «Агромир» на счета ИП ФИО1 перечислено 82 271 475 руб., в том числе 18 299 000 руб. — как возврат по договору переработки давальческого сырья и 63 972 475 руб. — по договорам купли-продажи.  

По результатам сверки банковских платежей с первичными учётными документами и актами сверок выявлены многочисленные несоответствия между назначениями платежей и фактическими хозяйственными операциями. В частности, в платёжных поручениях указывалось назначение «возврат излишне перечисленных средств» по актам сверки за шрот, тогда как фактически данные перечисления являлись оплатой за шрот, масло подсолнечное или работы по переработке сырья.  

Договор займа от 01.08.2020, по которому ИП ФИО1 выступала займодавцем, а общество «Агромир» — займополучателем, также обладает признаками, нехарактерными для самостоятельных субъектов предпринимательской деятельности. Денежные средства, поступившие по этому договору, были проведены обществом как возврат излишне перечисленных сумм по акту сверки от 21.07.2020 за шрот. При этом в книге учёта доходов и расходов ИП ФИО1 указанные операции не отражены как предоставление займа, а зафиксированы как возврат денежных средств покупателю. Переквалификация поступлений в займ была произведена позднее, после фактического перечисления средств. Доказательства возврата суммы займа и уплаты процентов отсутствуют.  

Кроме того, по договорам поставки между теми же лицами установлено, что общество «Агромир» приобретало у ИП ФИО1 продукцию, фактически произведённую самим обществом (в частности, шрот подсолнечный по договору от 02.04.2018 на сумму 5 242 275 руб.).  

Приведенные обстоятельства позволили налоговому органу сделать вывод о том, что платежи между обществом «Агромир» и ИП ФИО1 не связаны с реальным движением товарно-материальных ценностей, по окончании финансового года при подведении итогов деятельности корректируются суммы поступлений по договорам, при необходимости изменяется назначение платежей и объемы отгруженной  

продукции. Такие отношения типичны для субъектов предпринимательской деятельности в рамках единого производственного процесса, но не типичны для независимых друг от друга хозяйствующих субъектов.  

Аналогично апелляционным судом проанализированы финансовые взаимоотношениям между обществом «Агромир» и обществом «КУШ. Как установлено, за проверяемый период на счета общества «Агромир» от общества «КУШ» поступили денежные средства в общей сумме 88 927 931 руб. 90 коп., из которых 63 877 931 руб. 90 коп. перечислены по договорам переработки давальческого сырья, 11 000 000 руб. – в качестве возврата по договорам купли-продажи. В свою очередь, налогоплательщиком на счета общества «КУШ» перечислено 52 180 000 руб., в том числе 27 130 000 руб. — по договорам переработки давальческого сырья и 25 050 000 руб. — по договорам купли-продажи.  

При этом тождественно взаимоотношениям между обществом «Агромир» и ИП ФИО1, установлено несоответствие назначений платежей данным первичных документов и актов сверок. Значительная часть перечислений имела вид возврата денежных средств, что нехарактерно для независимых субъектов предпринимательской деятельности: из 64 млн. руб., уплаченных обществом «КУШ» по договорам переработки, 27 млн. руб. возвращено обратно; из 25 млн. руб., перечисленных по договорам купли-продажи, 11 млн. руб. также возвращены.  

Апелляционный суд отметил, что последняя фактическая поставка масла обществом «КУШ» в адрес общества «Агромир» состоялась 15.07.2019, при этом перечисления денежных средств продолжались до 29.05.2020 без поставки товара.  

Представленные обществом «Агромир» после окончания проверки документы о погашении задолженности общества «КУШ» путём взаимозачёта на сумму 6 530 345 руб. 67 коп. суд оценил критически, поскольку у общества «КУШ» отсутствовали источники денежных средств для закупа товара, а также подтверждения его приобретения у поставщиков.  

Доводы налогового органа о невозможности фактической поставки масла 01.08.2021 в объёме 191,482 тонны ввиду истечения срока годности произведённого ранее товара апелляционный суд признал обоснованными.  

Кроме того, апелляционный суд учёл, что представленная обществом «КУШ» отчётность не содержит данных о начислении и уплате авансовых платежей по упрощённой системе налогообложения за 9 месяцев 2021 года, что дополнительно подтверждает фиктивность отражённых операций и их использование для искусственного обнуления задолженности.  

Совокупность указанных обстоятельств, в том числе несоответствие назначений платежей их фактическому содержанию и представление недостоверных документов о погашении задолженности, свидетельствует о подконтрольности общества «КУШ» налогоплательщику и формальности документооборота между ними.  

Апелляционный суд также обоснованно не согласился с выводом суда первой инстанции о различии рынков сбыта указанных субъектов. На  

основании анализа данных ЕГРЮЛ, информации из системы АСК «НДС-2» и материалов встречных проверок налоговым органом установлено, что у обществ «Агромир», «КУШ» и ИП ФИО1 имелись общие покупатели, в том числе ООО «Агро Плюс», ООО «Эльбрус Ойл», ООО «Виктория», ООО «Кормовые технологии», ООО «Анкоп», ООО «Зернопром», ООО «Башагроснаб» и другие. Основные контрагенты осуществляли деятельность, не связанную с производством или реализацией продуктов переработки подсолнечника, а часть из них впоследствии исключена из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений.  

Таким образом, апелляционный суд пришёл к выводу, что хозяйственные операции между обществом «Агромир», ИП ФИО1 и обществом «КУШ» свидетельствуют о подконтрольности спорных контрагентов налогоплательщику, формальности оформления документов вне связи с реальными хозяйственными операциями.  

Суд первой инстанции отклонил вывод налогового органа о заключении обществом «Агромир» экономически невыгодных договоров переработки давальческого сырья с индивидуальным предпринимателем ФИО1 и обществом «КУШ».  

При этом суд первой инстанции сослался на представленный налогоплательщиком отчёт Оренбургского филиала ФГБОУ ВО «Российский государственный университет имени Г.В. Плеханова» «Оценка экономической стратегии общества «Агромир» на рынке рафинированного подсолнечного масла», из которого следовало, что по операциям переработки давальческого сырья за 2018–2020 годы общество получило прибыль в размере 19 893 361 руб., в том числе по сделкам с ИП ФИО1 - 9 520 162 руб., с обществом «КУШ» - 9 406 869 руб., с ИП ФИО26 - 966 330 руб. Суд первой инстанции пришёл к выводу, что получение прибыли без учёта постоянных расходов свидетельствует о наличии хозяйственного смысла и разумной деловой цели таких операций, а привлечение давальческого сырья позволило предприятию использовать производственные мощности и частично компенсировать недостаток оборотных средств.  

Апелляционный суд правомерно не согласился с указанными выводами, отметив, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки источникам происхождения денежных средств контрагентов и реальной экономической целесообразности их участия в деятельности общества «Агромир». Из материалов дела следует, что ИП ФИО1 и общество «КУШ» осуществляли расчёты с налогоплательщиком за счёт средств, поступавших от общества «Агро Плюс», являющегося официальным дилером общества «Агромир» по реализации продукции на экспорт.  

Таким образом, финансовые потоки имели замкнутый характер: выручка от реализации продукции возвращалась в общество «Агромир» под видом оплаты услуг по переработке и предоставления займов.  

Апелляционный суд обоснованно указал, что ни ИП ФИО1, ни общество «КУШ» не имели собственных оборотных средств для закупки  

сырья и оплаты услуг переработки, что подтверждается банковскими выписками и отсутствием движения денежных средств, свидетельствующих о самостоятельной хозяйственной деятельности. Следовательно, привлечение данных лиц в схему расчетов носило исключительно формальный характер и было направлено на вывод части выручки общества «Агромир» из-под налогообложения по общей системе.  

Апелляционный суд признал несостоятельным довод налогоплательщика о различии сегментов рынка, указав, что значительная часть экспортной выручки общества «Агромир» (92 %) формировалась через его дилера — ООО «Агро Плюс», тогда как 82 % реализации масла обществом «КУШ» и ИП ФИО1 приходилось на внутренний рынок, при этом указанные объемы фактически являлись перераспределением продукции одного и того же предприятия.  

Суд первой инстанции отклонил вывод налогового органа о том, что общество «Агромир» использовало в своей деятельности ИП ФИО1 и общество «КУШ» для приобретения подсолнечника у поставщиков, применяющих специальные налоговые режимы, с целью получения необоснованной налоговой выгоды, выраженной в уменьшении суммы налога на добавленную стоимость. Суд исходил из того, что в проверяемом периоде налогоплательщик самостоятельно приобретал семена подсолнечника у поставщиков, не являющихся плательщиками НДС, на общую сумму 177 283 783 руб. 40 коп., и следовательно, режимы налогообложения его контрагентов не были структурированы в направлении преимущественного применения НДС.  

Апелляционный суд обоснованно не согласился с указанными выводами. Из материалов дела следует, что, хотя общество «Агромир» действительно осуществляло закупку подсолнечника у поставщиков без НДС, объём таких поставок был незначителен — в 2018 году отсутствовал полностью, в 2019 году составлял 7 %, а в 2020 году — 15 % от общего объёма закупленного сырья. В среднем доля закупок без НДС не превышала 9 % (8 708,399 тонн), тогда как через взаимозависимых лиц — ИП ФИО1 и общество «КУШ» — оформлялось в три раза больше сырья (24 085,145 тонн).  

Суд апелляционной инстанции отметил, что рост закупок у поставщиков, не являющихся плательщиками НДС, начался только после исключения общества «КУШ» из схемы взаимодействия по договорам переработки давальческого сырья, что подтверждает использование указанных лиц в схеме налогоплательщика для приобретения сырья у контрагентов на специальных налоговых режимах.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришёл к обоснованному выводу, что основная часть закупки подсолнечника без уплаты НДС осуществлялась через взаимозависимых субъектов - ИП ФИО1 и общество «КУШ».  

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что обществом «Агромир»  

использовалась схема «дробления бизнеса», направленная на получение необоснованной налоговой выгоды путём формального соблюдения требований законодательства и создания видимости самостоятельной деятельности взаимозависимых лиц - ИП ФИО1 и общества «КУШ». Фактически указанные субъекты выполняли функции структурных подразделений общества «Агромир», не обладая признаками независимых участников хозяйственного оборота, что свидетельствует об искусственности построенной налогоплательщиком схемы и согласованности действий, направленных на минимизацию налоговых обязательств.  

Суд первой инстанции признал обоснованными доводы общества «Агромир» о неполноте и необъективности проведённой налоговым органом проверки, указав, что часть представленных доказательств, в том числе документы, полученные в ответ на запросы и пояснения физических лиц в рамках допросов, подтверждают самостоятельность ИП ФИО1 и общества «КУШ» при осуществлении хозяйственной деятельности и их независимость от общества «Агромир». Суд отметил, что указанные материалы имелись в распоряжении налогового органа, однако не были отражены в акте и решении по результатам проверки, что, по мнению суда, свидетельствует о неполноте исследования фактических обстоятельств и нарушении процедуры принятия решения, установленной НК РФ.  

Признавая данный вывод несостоятельным, суд апелляционной инстанции указал, что из материалов дела усматривается, что налоговым органом были проведены все предусмотренные законом мероприятия налогового контроля, результаты которых отражены в акте проверки от 21.02.2022 № 05-28/2379 и приложениях к нему, а также в дополнении к акту и решении от 12.07.2022 № 3188.  

В ходе проверки инспекцией проанализированы все документы, представленные налогоплательщиком и его контрагентами, включая протоколы допросов, договоры, счета-фактуры, бухгалтерские документы, а также сведения, полученные по поручениям, направленным покупателям и поставщикам ИП ФИО1 и общества «КУШ».  

Апелляционный суд указал, что ссылки суда первой инстанции на «неполноту доказательственной базы» не подтверждены материалами дела, поскольку анализ всех сведений показал отсутствие оснований для выводов о непричастности общества «Агромир» к деятельности ФИО1 и общества «КУШ», вместе с тем установлена часть не информативных документов, которая при изложении выводов инспекции оставлена без упоминания.  

Суд первой инстанции признал обоснованными доводы общества «Агромир» о том, что в проверяемом периоде налогоплательщик имел давальческие отношения не только с ИП ФИО1 и обществом «КУШ», но также ИП ФИО26, с которой был заключен договор от 03.11.2018 № 3 на оказание услуг по переработке давальческого сырья. Суд указал, что налоговым органом не представлено аргументированных пояснений относительно причин, по которым взаимоотношения с  

ИП ФИО26 не были приняты во внимание и признаны не аналогичными отношениям с другими контрагентами. На основании представленных ИП ФИО26 документов - карточек счетов бухгалтерского учета, первичных документов (накладных по форме № М-15, приходных ордеров по форме № М-4), а также реестра «Поступление из переработки» — суд первой инстанции пришел к выводу о фактическом исполнении договора переработки давальческого сырья и признал необоснованным довод инспекции о наличии договора аренды производственных мощностей. В этой связи суд посчитал неверным утверждение налогового органа о том, что ИП ФИО1 и общество «КУШ» являлись исключительными контрагентами, с которыми созданы преференциальные условия.  

Между тем из материалов дела следует, что в ответ на требование налогового органа от 09.03.2021 № 12-14/1339 ИП ФИО26 представила договор аренды производственных мощностей от 03.11.2018 № 3, пояснив, что использование производственных мощностей общества «Агромир» осуществлялось с целью производства продукции для реализации собственным покупателям, что подтверждается представленным реестром реализации. В ходе налоговой проверки общество «Агромир» впоследствии представило иной договор с теми же реквизитами, изменив его содержание с договора аренды на договор переработки, что объективно свидетельствует о несогласованности позиции сторон и об отсутствии достоверных доказательств переработки давальческого сырья.  

Апелляционный суд обоснованно указал, что типовые формы документов ( № М-15 и № М-4), на которые ссылается налогоплательщик, могут применяться как при передаче материалов по договору переработки, так и по договору аренды производственных мощностей, и не являются безусловным подтверждением характера спорных отношений.  

Оценив совокупность доказательств, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что взаимоотношения общества «Агромир» с ИП ФИО26 носили разовый характер, имели незначительный объем и не содержали признаков согласованности действий и искусственного разделения бизнеса, аналогичных установленным между обществом «Агромир», ИП ФИО1 и обществом «КУШ».  

При этом апелляционный суд справедливо отметил, что неустановление налоговым органом признаков схемы дробления во взаимоотношениях общества «Агромир» с ИП ФИО26 не свидетельствует об отсутствии таких признаков в отношениях с иными контрагентами. Поскольку предметом настоящего спора являются именно обстоятельства взаимодействия общества «Агромир» с ИП ФИО1 и обществом «КУШ», документы, относящиеся к отношениям с ИП ФИО26, не имеют доказательственного значения применительно к предмету рассматриваемого дела.  

Суд первой инстанции согласился с доводами налогоплательщика о том, что при определении структуры хозяйственных связей не учтено, что  

часть (17 %) продукции, произведённой обществом «Агромир» по договорам переработки давальческого сырья для ИП ФИО1 и общества «КУШ», реализовывалась в адрес общества с ограниченной ответственностью «Агро Плюс» - официального дилера по экспорту подсолнечного масла, произведённого обществом «Агромир». Сославшись на дилерские договоры от 01.02.2016 № 1/Д и от 01.07.2019 № 2/Д, суд указал, что указанные организации фактически входят в одну группу компаний, действующих в рамках соглашения о повышении конкурентоспособности от 30.06.2023 № 146-СПК/02-23, и признал их взаимозависимыми лицами. При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришёл к выводу о необходимости включения общества «Агро Плюс» в состав единого бизнеса и определения консолидированной налоговой базы с учётом выручки указанной организации.  

 Исследовав доводы сторон и материалы дела, суд апелляционной инстанции отметил, что налоговый орган при установлении признаков схемы «дробления бизнеса» собрал доказательства, подтверждающие согласованность действий исключительно между обществом «Агромир», ИП ФИО1 и обществом «КУШ». Указанные признаки - совпадение IP- и MAC-адресов, единая производственная и кадровая база, согласованная политика закупок и расчетов - не установлены в отношении общества «Агро Плюс».  

Апелляционный суд обоснованно указал, что отнесение общества «Агро Плюс» к участникам единого бизнеса не подтверждено доказательствами, собранными в ходе налоговой проверки. Представленные налогоплательщиком сведения о взаимозависимости с данным контрагентом, в том числе ссылки на соглашение от 30.06.2023 № 146-СПК/02-23, не могут быть приняты во внимание, поскольку данный документ составлен за пределами проверяемого периода и не имеет отношения к спорным налоговым обязательствам.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что деятельность общества «Агро Плюс» отличается по характеру и экономическому содержанию от деятельности общества «Агромир»: первое осуществляет экспорт приобретённой продукции на внешние рынки, тогда как налогоплательщик занимается переработкой подсолнечника и реализацией продукции на внутреннем рынке. Различие в применяемых ценах, налоговых режимах и направлениях реализации также свидетельствует об отсутствии признаков согласованности и единого хозяйственного центра.  

Исходя из этого, апелляционный суд пришёл к выводу, что включение общества «Агро Плюс» в схему «дробления бизнеса» не основано на доказательствах и противоречит установленным обстоятельствам дела. При этом суд указал, что недоказанность взаимозависимости с данным контрагентом не влияет на законность выводов инспекции о наличии согласованных действий и необоснованной налоговой выгоды между обществом «Агромир», ИП ФИО1 и обществом «КУШ».  

Суд первой инстанции не согласился с выводами налогового органа о занижении обществом «Агромир» стоимости услуг по переработке давальческого сырья, указав, что произведённый инспекцией анализ цен не учитывает различие технологических процессов, состава оборудования и условий поставки. По мнению суда, для корректного сопоставления требовалось исследование аналогичности производственных мощностей, условий транспортировки, хранения сырья и готовой продукции, а также сопоставимость объемов и качества производимого масла.  

Налоговым органом произведён анализ договоров переработки, заключённых обществом «Агромир» с ИП ФИО1 и обществом «КУШ», и аналогичных договоров, действующих между ООО «Сорочинский МЭЗ» и его контрагентами - АО «Самарский жиркомбинат» и АО «НМЖК». Сравнение показало, что при сопоставимых условиях договоров и аналогичных требованиях к качеству и результатам переработки стоимость услуг общества «Агромир» в несколько раз ниже рыночного уровня, установленного для аналогичных предприятий. При этом себестоимость услуг общества «Сорочинский МЭЗ» выше в связи с учётом амортизации, имущественных налогов и иных постоянных расходов, тогда как общество «Агромир» исключило их из расчёта цены, что позволило искусственно занизить стоимость услуг, оказываемых взаимозависимым лицам.  

Апелляционный суд обоснованно указал, что различия в виде производимого продукта (рафинированное масло против сырого), а также в условиях транспортировки не исключают возможности сопоставления цен, поскольку основным объектом анализа являлась стоимость технологического процесса переработки, идентичного по своей экономической сути. Представленные инспекцией документы из ООО «Сорочинский МЭЗ», заверенные и предоставленные представителю налогоплательщика, исследованы судом и не опровергнуты.  

Таким образом, апелляционный суд пришёл к правильному выводу о достоверности анализа, произведённого налоговым органом, и правомерности его вывода о занижении обществом «Агромир» стоимости услуг по переработке давальческого сырья для взаимозависимых контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды.  

Суд первой инстанции указал, что, по содержанию оспариваемого решения, налоговым органом при определении налоговой базы и доначислении спорных сумм налогов исследованы обстоятельства, касающиеся преимущественно расходной части деятельности - закупки сырья, в то время как доходная часть хозяйственных операций ИП ФИО1 и общества «КУШ» с третьими лицами не была предметом анализа. В этой связи суд пришёл к выводу, что инспекцией фактически включены в налогооблагаемую базу общества «Агромир» доходы, полученные указанными контрагентами от реализации готовой продукции, без исследования реальности данных операций и самостоятельности их осуществления.  

Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что при определении совокупного дохода налогоплательщика и связанных с ним лиц инспекция применила комплексный подход, включив в анализ как доходную, так и расходную часть деятельности всех участников схемы. Налоговая база по НДС и налогу на прибыль организаций была определена на основании данных налоговых деклараций общества «Агромир», бухгалтерских и налоговых регистров, а также информации, полученной по результатам встречных проверок ИП ФИО1 и общества «КУШ».  

Доходы общества «Агромир» уменьшены на суммы реализации товаров и услуг, произведённых для взаимозависимых лиц, а доходы последних рассчитаны исходя из фактически полученной выручки, подтверждённой банковскими выписками, книгами учёта доходов и расходов, первичными документами и материалами встречных проверок контрагентов. Таким образом, налоговым органом была обеспечена достоверность расчётов и полнота исследования доказательств, а применённая методика соответствует положениям налогового законодательства.  

Суд первой инстанции признал обоснованными доводы общества «Агромир» о неправильном исчислении инспекцией сумм НДС и налога на прибыль организаций в связи с тем, что при формировании консолидированной выручки не были исключены операции по реализации обществом «КУШ» и ИП ФИО1 в адрес общества «Агромир» шрота и масла подсолнечного на общую сумму 29 384 343 руб. По мнению суда, указанные операции являлись внутригрупповыми, их учет в составе налогооблагаемой базы привёл к завышению сумм налоговых обязательств, в том числе НДС — на 2 671 304 руб.  

Налоговый орган с данными выводами не согласился, указав, что в ходе налоговой проверки и последующего апелляционного рассмотрения все операции между взаимозависимыми лицами были исследованы, а внутригрупповые обороты по реализации продукции исключены из налогооблагаемой базы.  

Как усматривается из материалов дела, книги учета доходов и расходов общества «КУШ» за проверяемый период не были представлены налоговому органу при проведении проверки, что исключало возможность корректного определения суммы выручки на тот момент. Указанные документы были представлены налогоплательщиком только при судебном разбирательстве. На основании этих данных налоговый орган при повторной проверке расчетов уменьшил при исчислении НДС выручку на сумму реализации во II, III квартале 2019 года ИП ФИО1 и обществом «КУШ» в адрес общества «Агромир» шрота и масла подсолнечного на сумму 28 207 205 руб. (24 142 068 руб. 10 коп. + 4 065 137 руб. 20 коп.), в связи с чем доначисление НДС в сумме 2 564 291 руб. является неправомерным, решение в соответствующей части обоснованно признано недействительным. Необходимость уменьшения суммы выручки в большем размере налогоплательщиком не подтверждена, в связи с чем в остальной части  

требований по данному эпизоду оснований для удовлетворения требований общества «Агромир» не имеется.  

Кроме того, суд первой инстанции указал, что из консолидированного дохода следовало исключить стоимость выполненных, но не оплаченных обществом «КУШ» услуг по переработке семян подсолнечника в сумме 6 100 345 руб., поскольку данная сумма включена в доходную часть общества «Агромир», но не отразилась в расходной части общества «КУШ» ввиду отсутствия оплаты, что, по мнению суда, привело к двойному налогообложению и завышению налога на прибыль организаций на 1 016 724 руб.  

Апелляционный суд, оценивая данный эпизод, отметил, что при исчислении консолидированного дохода налоговым органом стоимость всех услуг общества «Агромир» в пользу общества «КУШ» исключена в полном объеме, что подтверждается расчетами, приведенными в приложении № 1 к акту налоговой проверки. Таким образом, дополнительное исключение указанных сумм не требуется.  

Исходя из вышеизложенного, апелляционный суд пришел к выводу, что доводы налогоплательщика о завышении налога в части стоимости услуг по переработке семян подсолнечника обществом «Агромир» не находят документального подтверждения, поскольку налоговый орган корректно исключил их из совокупного дохода при формировании налогооблагаемой базы.  

Аналогично суд первой инстанции признал необоснованным учет в составе доходов налогоплательщика стоимости выполненных обществом «Агромир» услуг по переработке семян подсолнечника на сумму 2 359 352 руб. 35 коп., не оплаченных ИП ФИО1 Поскольку указанная сумма попала в доходную часть общества «Агромир», но не попала в расходную часть ФИО1 по причине отсутствия оплаты, возникло завышение налоговой базы по налогу на прибыль организаций за 2020 год на 1 966 126 руб. 96 коп. и как следствие этого завышение суммы налога на 393 225 руб. 40 коп.  

Однако апелляционный суд отметил, что вопреки выводам суда первой инстанции при исчислении суммы консолидированного дохода стоимость всех услуг общества «Агромир» в пользу ИП ФИО1 исключена в полном объеме, данные расчета отражены в приложении № 1 к акту проверки. При таких обстоятельствах оснований для дополнительного исключения данных сумм не имеется.  

Также суд первой инстанции признал, что налоговым органом необоснованно не исключены из состава доходов, учитываемых при исчислении налога на прибыль организаций, авансовые платежи, перечисленные обществом «Агромир» в адрес ИП ФИО1 в размере 820 000 руб. и в адрес общества «КУШ» в размере 430 000 руб. в счет которых в проверяемом периоде отгрузки товаров (работ, услуг) не осуществлялось. В результате возникло завышение налоговой базы по налогу на прибыль организаций за 2020 год (IV квартал 2020 года) на 1 136 363 руб.  

60 коп. ((430 000+820 000)*100/110) и как следствие завышение налога на прибыль организаций на 227 272 руб. 70 коп. (1 136 363,6*20 %).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 271 НК РФ доходы признаются в том отчетном (налоговом) периоде, в котором они имели место, независимо от фактического поступления денежных средств. При этом, как следует из анализа финансово-хозяйственных взаимоотношений общества «Агромир» с ИП ФИО1 и обществом «КУШ», данные организации по окончании финансового года корректируют суммы поступлений по договорам и при необходимости меняют назначение платежей.  

На основании консолидированных актов сверки расчетов налоговым органом установлено:  

- между обществом «Агромир» и ИП ФИО1 образовано дебетовое сальдо на 31.12.2020 в размере 2 943 960 руб. 35 коп. (долг перед обществом «Агромир»);  

- между обществами «Агромир» и «КУШ» образовано дебетовое сальдо на 31.12.2020 в размере 6 530 345 руб. (долг перед обществом «Агромир»).  

Следовательно, по состоянию на 01.01.2021 имелась задолженность ИП ФИО1 и общества «КУШ» перед обществом «Агромир», а не наоборот, как утверждал налогоплательщик. В связи с этим перерасчет налога на прибыль организаций на 227 272 руб. 70 коп. не производится.  

Аналогично суд первой инстанции счел, что налоговым органом необоснованно учтены в составе доходов, учитываемых при исчислении налога на прибыль организаций авансовые платежи, полученные ИП ФИО1 от общества с ограниченной ответственностью «МПТОРГ» в счет предстоящей поставки товаров (работ услуг) в общей сумме 1 635 375 руб. в IV квартале 2020 года. В результате установлено завышение налоговой базы по налогу на прибыль организаций за 2020 год (4 квартал 2020 года) на 1 486 704 руб. 60 коп. (1 635 375 *100/110) и как следствие завышение сумма налога на 297 340 руб. 90 коп. (1 486 704,6*20%).  

Суд первой инстанции установил завышение налоговой базы по налогу на прибыль организаций в связи с авансовыми платежами, полученными ИП ФИО1 от других контрагентов в IV квартале 2020 года:  

-от ИП ФИО28 в размере 538 180 руб., что привело к завышению налога на 97 850 руб. 91 коп.;  

-от общества с ограниченной ответственностью «Валенс» в размере 229 980 руб., что повлекло завышение налога на 41 814 руб. 50 коп.;  

-от ИП ФИО29 в размере 200 000 руб., что привело к завышению налога на 36 363 руб. 60 коп.  

Апелляционный суд отметил, что налоговый орган обоснованно возражает против полного исключения этих сумм из консолидированного дохода, поскольку фактически налогоплательщик, исключив данные авансы, выводит доходы из-под налогообложения, что может привести к недопоступлению налогов в бюджет.  

Согласно позиции налогового органа, исключение авансов из консолидированного дохода возможно лишь при условии, что эти суммы будут отражены в доходах в следующем налоговом периоде (январь 2021 года) и включены в Книгу учета доходов и расходов за 2021 год, а также в декларацию по УСН за 2021 год. Поскольку ИП ФИО1 фактически отразила указанные авансовые платежи в Книге учета доходов и расходов и декларации по УСН за 2020 год, основания для исключения этих сумм из консолидированного дохода отсутствуют.  

Суд первой инстанции также рассмотрел вопрос учета в налоговой базе по НДС операций ИП ФИО1, связанных с отгрузкой товаров в конце 2017 года, оплата которых была произведена в 2018 году. Суд признал необоснованным включение налоговым органом в состав налогооблагаемой базы по НДС за I квартал 2018 года выручки от реализации товаров (работ, услуг) в адрес ООО «Рассвет», так как отгрузка была совершена до перехода налогоплательщика на общий режим налогообложения.  

Согласно пункту 2 статьи 326.11 НК РФ, организации, применяющие упрощенную систему налогообложения (УСН), не признаются налогоплательщиками НДС, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом. В случае утраты права на применение УСН налогоплательщик признается плательщиком НДС начиная с того отчетного периода, в котором допущено несоответствие установленным требованиям. Таким образом, операции по отгрузке товаров, выполненные до перехода на общий режим налогообложения, не подлежат обложению НДС, независимо от фактического поступления оплаты после утраты права на применение УСН (письма Минфина России от 02.03.2015 № 03-07-11/10711, от 12.03.2010 № 03-11-06/2/33).  

С учетом приведенной нормы суд первой инстанции признал завышенной сумму НДС к уплате за I квартал 2018 года на 958 523 руб. 60 коп. (10 543 760 × 10/110). Налоговый орган в соответствующей части согласился с выводом суда и исключил данную выручку из налогооблагаемой базы, признав доначисление НДС неправомерным.  

Аналогичные выводы суд сделал относительно задолженностей других контрагентов ИП ФИО1, по которым отгрузка товаров произведена в 2017 году, в часности ООО «Агродом» – 270 360 руб. и ОАО «Колхоз Дунай» – 136 400 руб. Включение этих сумм в налоговую базу за I квартал 2018 года также признано необоснованным, что завысило сумму НДС на 36 978 руб. 18 коп. ((270 360 + 136 400) × 10/110). Налоговый орган согласился с выводом суда, в результате чего доначисление НДС в сумме 12 400 руб. и 24 578 руб. признано неправомерным, и решение инспекции в соответствующей части подлежит признанию недействительным.  

Также судом признаны неправомерно не учтенными при исчислении НДС сумм излишне исчисленного и уплаченного обществом «Агромир» налога на прибыль организаций за 2019 год в размере 509 247 руб. 17 коп. и за 2020 год в размере 1 225 364 руб. 51 коп. соответственно.  

При этом апелляционный суд обоснованно указал, что налоговый орган при расчете налогов, подлежащих уплате в бюджет, руководствовался разъяснениями ФНС России (письмо № БВ-4-7-13774@ от 14.10.2022) и определениями Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2022 № 307-ЭС21-17087, 307-ЭС21-17713 по делам № А66-1193/2019, А66-1735/2019.  

По результатам проведенной выездной налоговой проверки общества «Агромир», в разделе 3.2.1. спорного решения отражена излишняя уплата налога на прибыль организаций за 2019 и 2020 годы, которая уже учтена налоговым органом в КРСБ налогоплательщика по срокам уплаты.  

Таким образом, необходимости представления уточненных деклараций на уменьшение налога нет, а повторное уменьшение налоговых обязательств общества за счет этих сумм является неправомерным.  

Кроме того, при расчете реальных налоговых обязательств общества «Агромир» скорректированы (уменьшены) на суммы единого налога по упрощенной системе налогообложения, уплаченные в бюджет ИП ФИО1 и обществом «КУШ». Применение дополнительных уменьшений НДС общества «Агромир» на основании переплаты по налогу на прибыль организаций привело бы к повторному снижению налоговой нагрузки, что противоречит принципам исчисления консолидированных налогов.  

Суд первой инстанции также согласился с доводами налогоплательщика, что при расчете консолидированной выручки для целей доначисления НДС неправомерно не исключен доход ИП ФИО1 от сдачи в аренду в сумме 928 300 руб.  

В то же время при расчете налога на прибыль организаций эта сумма была корректно исключена из расчетов. Следовательно, при определении консолидированного дохода для целей НДС данная сумма дохода должна быть исключена, а вывод суда о ее учете в налоговой базе является необоснованным.  

Вывод суда первой инстанции, что при расчете консолидированной выручки для целей доначисления НДС неправомерно не исключен доход ИП ФИО1 от сдачи в аренду в сумме 928 300 руб. является необоснованным и противоречащим материалам дела.  

На основании изложенного, суд округа поддерживает выводы суда апелляционной инстанции о доказанности в рассматриваемой ситуации наличия схемы ухода от налогообложения через искусственное разделение бизнеса и перевод части производственного процесса на подконтрольные взаимозависимые лица – ИП ФИО1 и общество «КУШ», с целью исчисления налоговой базы без учета НДС в связи с покупкой сырья у спорных контрагентов, не уплачивающих данный налог.  

Таким образом, не обнаруживая неправильного применения апелляционным судом норм материального права и нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  

для отмены судебных актов, суд округа полагает необходимым обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения, кассационные жалобы налогоплательщика и ИП ФИО1 – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  

от 24.04.2025 по делу № А47-16033/2022 Арбитражный суд Оренбургской области оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Агромир» и индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Л. Гавриленко 

Судьи Е.А. Кравцова  

 Е.О. Черкезов