ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

Дело № А23-7710/2017

20АП-3465/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября  2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18  октября  2024 года.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  судьи Волошиной Н.А., судей Волковой Ю.А., Макосеева И.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем Ковалевой Д.А., при участии в судебном заседании от ФИО1, ее представителя ФИО2 (доверенность от 11.05.2022), в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Калужской области от 01.06.2023 по делу № А23-7710/2017  (судья Сафонова И.В.),

принятое по заявлению конкурсного кредитора ФИО3 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, 

с участием в споре в качестве ответчиков общества с ограниченной ответственностью «Вавилон», общества с ограниченной ответственностью «Атмосфера», ФИО1, 

в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, Союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия», Акционерное общество «Объединенная страховая компания», Ассоциацию Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих», ФИО5, Союз арбитражных управляющих «Возрождение», общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «Аскор» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6.

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО6.

Определением суда от 19.09.2019 в третью очередь требований кредиторов ФИО6 включено требование ФИО3 в сумме 10 280 654 руб. 75 коп., в том числе основной долг - 6 930 000 руб., проценты -              519 750 руб., неустойка - 2 830 904 руб. 75 коп.

Конкурсный кредитор ФИО3 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании недействительными цепочки сделок должника, а именно договора купли-продажи от 14.02.2014, заключенного между ФИО6 и ООО «Вавилон», договора купли-продажи от 20.04.2021, заключенного между ООО «Вавилон» и ООО «Атмосфера», договора купли-продажи от 17.06.2021, заключенного между ООО «Атмосфера» и ФИО1, и просил применить последствия недействительности сделок в виде возврата в собственность ФИО6 земельного участка с кадастровым номером 40:26:000304:274, расположенного по адресу: 

<

...>. Также просил взыскать с ответчиков расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6000 руб., расходы по уплате государственной пошлины за принятие обеспечительных мер в сумме 3000 руб., почтовые расходы в сумме 337 руб.

Определением суда от 15.03.2022 заявление принято и назначено к рассмотрению, к участию в обособленном споре в качестве ответчиков привлечены общество с ограниченной ответственностью «Вавилон», общество с ограниченной ответственностью «Атмосфера», ФИО1.

Определением суда от 13.02.2023 финансовый управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника - ФИО6, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

Определением суда от 22.03.2023 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, Союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия», Акционерное общество «Объединенная страховая компания», ФИО8, Ассоциация Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих», страховая компания «Арсеналъ», ФИО5, Союз арбитражных управляющих «Возрождение», общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «Аскор».

Определением суда от 01.06.2023 заявление ФИО3 удовлетворено; недействительными признана цепочка сделок:

договор купли-продажи от 16.07.2014, заключенный между ФИО6 и обществом с ограниченной ответственностью «Вавилон»;

договор купли-продажи от 20.04.2021, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Вавилон» и обществом с ограниченной ответственностью «Атмосфера»;

договор купли-продажи от 17.06.2021, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Атмосфера» и ФИО1;

применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО6 земельного участка площадью 598 кв.м. с кадастровым номером 40:26:000304:274, расположенного по адресу: 

<

...>; с общества с ограниченной ответственностью «Атмосфера» в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 3 350 000 руб.; с общества с ограниченной ответственностью «Вавилон» в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в размере 100 000 руб.; с ФИО6, общества с ограниченной ответственностью «Вавилон», общества с ограниченной ответственностью «Атмосфера», ФИО1 в пользу ФИО3 взысканы судебные расходы в размере 9 337 руб. по 2 334 руб. 25 коп. с каждого.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО6 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, просила восстановить процессуальный срок на подачу апелляционной жалобы.

До судебного заседания в суд апелляционной инстанции от ФИО6 и ФИО1  в порядке статьи 265 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации поступили ходатайства об отказе от апелляционных жалоб и прекращении производства по ним.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024 по делу № А23-7710/2017 приняты отказы ФИО6, ФИО1 от апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Калужской области от 01.06.2023 по делу № А23-7710/2017; производство по апелляционным жалобам прекращено.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 22.05.2024 определение Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024 по делу                     № А23-7710/2017 в части прекращения производства по апелляционной жалобе ФИО1 отменено, дело направлено для рассмотрения по существу в Двадцатый арбитражный апелляционный суд.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2024 апелляционная жалоба ФИО1 на определение Арбитражного суда Калужской области от 01.06.2023 по делу № А23-7710/2017 принята к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобе.

От ФИО1 поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела и установлено судом области, Кредитором ФИО3 в рамках настоящего спора оспаривается цепочка сделок должника:

по договору купли-продажи от 14.02.2014 года, заключенному между ФИО6 и обществом с ограниченной ответственностью «Вавилон» в отношении земельного участка площадью 598 кв.м. с кадастровым номером 40:26:000304:274, расположенного по адресу: 

<

...>,

по договору купли-продажи от 20.04.2021 года, заключенному между обществом с ограниченной ответственностью «Вавилон» и обществом с ограниченной ответственностью «Атмосфера» в отношении земельного участка площадью 598 кв.м. с кадастровым номером 40:26:000304:274, расположенного по адресу: 

<

...>,

по договору купли-продажи от 17.06.2021 года, заключенному между обществом с ограниченной ответственностью «Атмосфера» и ФИО1 в отношении земельного участка площадью 598 кв.м. с кадастровым номером 40:26:000304:274, расположенного по адресу: 

<

...>.

В обоснование своих требований ФИО3 ссылался на п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также ст. ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд области руководствовался следующим. 

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

Как указано п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В ходе рассмотрения заявленных ФИО3 требований ответчик и должник заявили о пропуске кредитором срока исковой давности.

Согласно ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Как указано в п. 10 разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было узнать, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

ФИО3 возражая относительно доводов о пропуске срока исковой давности указывает на то, что единственным участником ООО «Вавилон» являлся ФИО6 Поскольку за ООО «Вавилон» числился земельный участок с кадастровым номером 40:26:000304:274, расположенный по адресу: 

<

...>, то при оценке действительной стоимости доли ООО «Вавилон» финансовым управляющим должника - ФИО8 указанный земельный участок также был учтен. Стоимость доли ООО «Вавилон» была оценена в 3 900 000 руб. и поскольку земельный участок фактически не выбыл из владения должника ФИО6, являющегося 100% учредителем ООО «Вавилон», то и вред кредиторам причинен быть не мог сделкой от 29.07.2014 года. В дальнейшем о переходе прав на недвижимое имущества с ООО «Вавилон» на ООО «Атмосфера» ФИО3 узнал из выписки из ЕГРН №КУВИ-002/2021- 126681724 от 12.09.2021 года, согласно которой переход прав зарегистрирован

16.06.2021года.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 17.11.2017 принято к производству заявление о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определение о введении в отношении ФИО6 реструктуризация долгов гражданина принято 22.01.2018 (резолютивная часть которого объявлена 16.01.2018).

Требования ФИО3 включены в реестр требований кредиторов ФИО6 определением суда от 12.09.2019 года (в полном объеме изготовлено 19.09.2019 года).

Абзацем 5 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено право финансового управляющего получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц.

В силу части 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих. Следовательно, смена арбитражного управляющего в деле о банкротстве не имеет правового значения, в том числе, и для определения момента начала исчисления срока исковой давности.

Из материалов банкротного дела в отношении ФИО6 следует, что в Арбитражный суд Калужской области 19.03.2020 года поступило ходатайство финансового управляющего ФИО8 об утверждении положения о продаже имущества должника (том 8 л.д. 1 основного дела, том 2 л.д. 74 обособленного спора), в том числе 100% доли в уставном капитале ООО «Вавилон» оцененной управляющим в 3 900 000 руб.

Далее от финансового управляющего ФИО8 поступает уточнение к ходатайству, согласно которому 100% доли в уставном капитале ООО «Вавилон» оценена им уже в 11 000 руб. (т. 2 л.д. 75 обособленного спора).

Согласно представленной выписке из ЕГРН №КУВИ-002/2021-126681724 от

12.09.2021   года, переход прав в отношении земельного участка с кадастровым номером 40:26:000304:274, расположенного по адресу: 

<

...>, с ООО «Вавилон» на ООО «Атмосфера» зарегистрирован

16.06.2021  года (т. 2 л.д. 76-77 обособленного спора).

Таким образом, суд области пришел к выводу,  что о выбытии спорного имущества кредитор ФИО3 не мог узнать ранее получения выписки из ЕГРН №КУВИ- 002/2021-126681724 от 12.09.2021 года.

Как следует из материалов дела с заявлением об оспаривании цепочки сделок должника ФИО3 обратился в суд 11.03.2022 года (заявление поступило в электронном виде).

Таким образом, срок исковой давности по основаниям оспоримости и ничтожности не пропущен конкурсным кредитором ФИО3

Достоверных доказательств обратного суду представлено не было.

Как указывалось выше, цепочка сделок оспаривается кредитором по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как указано в разъяснениях, данных в п. 5, 6, 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», п. 2 ст. 61.2 указанного закона предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)  сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)  в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О

несостоятельности (банкротстве)» под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)     на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)  имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Установленные абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абз. 33 и 34 ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Для целей применения содержащихся в абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 данного закона презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в ст. 3 и 6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификации сделок как ничтожных на основании ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установления одного факта ущемления интересов других лиц является недостаточным, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Таким образом, обращаясь с заявлением об оспаривании сделки, соответствующее лицо должно доказать нарушение прав и законных интересов кредиторов совершенной сделкой, а также недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника.

Как указано в п. 7 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 указанного кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.                                          1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской

Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 названного кодекса. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма направлена на защиту соответствующих лиц от недобросовестности участников гражданского оборота. При этом фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявления сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время, для указанной категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки должно находиться в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. В свою очередь, обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Также в п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" указано, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Относительно цепочек сделок должника Верховный Суд Российской Федерации неоднократно высказывался в своих определениях, в частности в определениях от 19.06.2020 года №301-ЭС17-19678, от 27.08.2020 года №305- ЭС20-4693(1,2,3), от 28.12.2020 года №308-ЭС18-14832(3,4).

Так Верховный Суд Российской Федерации указывает о том, что при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар):                                         лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Исходя из статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Для признания сделки недействительной в соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон; мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения. То есть стороны не преследуют цели совершения сделки по признакам статьи 153 ГК РФ.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 86 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Таким образом, исходя из данного разъяснения, норма, изложенная в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, при этом поведение сторон свидетельствует о порочности воли обеих сторон сделки.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ", применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, обращено внимание судов на то, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ)».

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, к доказыванию обстоятельств, связанных с рассмотрением обособленных споров в рамках дела о несостоятельности банкротстве должника, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны также в постановлении Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве".

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам.

Как указывает Верховный Суд Российской Федерации при оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие лица, участвующие в деле. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной. При этом характерной особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Аналогичная позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, от 23.11.2017 N 305-ЭС17- 10308, от 31.07.2017 года №305-ЭС15-11230, от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678.

В силу ст. ст. 1 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения соответствующих требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

16.07.2014                      года между ФИО6 (продавец) и ООО «Вавилон», в лице генерального директора ФИО9 (покупатель) был заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец продал, а покупатель купил следующее имущество: весь принадлежащий продавцу на праве собственности земельный участок и жилой дом, расположенный по адресу: 

<

...> (т. 1 л.д. 12-13).

Цена продаваемого по договору недвижимого имущества определенная соглашением сторон равна 2 000 000 руб. за земельный участок, цена жилого дома равна 2 000 000 руб.

Как указано в п. 2.4. договора по соглашению сторон настоящего договора расчет по нему был полностью произведен до его подписания.

Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Калужской области 29.07.2014 года.

При этом, 100% участником ООО «Вавилон», является ФИО6.

Также ФИО6 и ФИО9, являются родными братьями, что было установлено судом в рамках иных обособленных споров по делу №А23-7710/17.

Последующем директором ООО «Вавилон» стал ФИО6 (приказ от

28.07.2020   года) (т. 1 л.д. 123).

Таким образом, сделка совершена между аффилированными лицами. При этом контроль за недвижимым имуществом остался за ФИО6, о чем также свидетельствуют нижеуказанные споры о сносе самовольной постройки, обращении взыскания за имущество. Доказательств оплаты по сделке не представлено, сделка является безвозмездной и мнимой по ст. 170 ГК РФ.

Но поскольку 100% участником ООО «Вавилон», являлся ФИО6, то можно сказать, что фактически имущество не выбыло из его владения, поскольку земельный участок должен был учитываться как актив при подсчете чистых активов общества с целью реализации доли в уставном капитале ООО «Вавилон» и осуществления расчетов с кредиторами.

В связи с указанным в последующем финансовым управляющим ФИО8 была осуществлена оценка доли в уставном капитале ООО «Вавилон» в размере 3 900 000 руб. и было представлено положение о продаже.

Однако, 01.10.2020 года между ООО «Вавилон», в лице директора ФИО6 (продавец) и ООО «Атмосфера», в лице директора ФИО6 (покупатель), заключен договор купли-продажи, согласно предмету которого, продавец продал покупателю земельный участок, расположенный на землях населенных пунктов, разрешенное использование: под одноэтажный жилой дом, общей площадью 598 кв.м. с кадастровым номером 40:26:000304:274, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: 

<

...> и расположенное на нем здание, назначение: жилой дом, 3-этажный, общая площадь 1071,6 кв.м. адрес объекта: 

<

...>, кадастровый номер: 40:26:000304:319 (т. 1 л.д. 124-125).

Как указано в п. 2 и 3 договора, вышеуказанные земельный участок с кадастровым номером 40:26:000304:274 и жилой дом с кадастровым номером: 40:26:000304:319 принадлежат продавцу на праве собственности.

Согласно пунктам 4 и 5 договора стороны оценивают указанное имущество:

Земельный участок в 2 000 000 руб.;

Жилой дом в 2 000 000 руб.

Покупатель купил у продавца указанное имущество:

Земельный участок за 2 000 000 руб.;

Жилой дом за 2 000 000 руб.

Пунктом 6 договора предусмотрено, что расчет между сторонами будет производиться после подписания договора путем перечисления безналичных денежных средств, либо наличными денежными средствами либо на основании взаимозачета встречных требований, либо иным, не нарушающим законом способом.

Право собственности на указанное имущество переходит к покупателю после внесения записи о праве в Единый государственный реестр прав (ЕГРП) (п. 9 договора).

Также в п. 11 договора указано о том, что продавец гарантирует, что до заключения настоящего договора указанный земельный участок никому другому не продан, не подарен, не заложен, не завещан, не обременен правами третьих лиц, в споре и под арестом (запрещением) не состоит.

На момент совершения сделки от 01.10.2020 года, ФИО6, являлся директором ООО «Атмосфера» (приказ от 09.02.2020 (т. 1 л.д. 137)), а также директором ООО «Вавилон», а также 100% учредителем (участником) ООО «Вавилон».

То есть сделка совершена между аффилированными лицами.

Однако, еще 28.08.2014 года прокурор г. Калуги в интересах неопределенного круга лиц, муниципального образования «Город Калуга» обратился с иском к ООО «Вавилон», ФИО6, просил признать строение, расположенное по адресу: 

<

...> самовольной постройкой, возложить на ответчиков обязанность осуществить снос строения, расположенного по адресу: 

<

...> своими силами и за свой счет.

Определением Калужского районного суда Калужской области от

29.08.2014       года приняты меры по обеспечению иска в виде запрещения Управлению Росреестра по Калужской области регистрировать какие-либо сделки в отношении земельного участка с кадастровым номером 40:26:000304:274 и в отношении объекта по адресу: 

<

...> либо переход права на указанный земельный участок и находящиеся на нем строения; регистрировать право собственности на жилой дом, жилые помещения либо объект незавершенного строительства на земельном участке с кадастровым номером 40:26:000304:274 и в отношении объекта по адресу: 

<

...> за ООО «Вавилон» иди иными лицами; запрещения ФГБУ «ФКП Росреестра» по Калужской области постановку на кадастровый учет объекта капитального строительства, а также иных помещений, расположенных по адресу: 

<

...>.

         25.12.2014 года Калужским районным судом Калужской области по указанному делу было вынесено решение о признании постройки самовольное, которое апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Калужского областного суда от 05.05.2015 года отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований к ООО «Вавилон». Постановлено возложить солидарную обязанность на ФИО6 и ООО «Вавилон» осуществить снос строения, расположенного по адресу: 

<

...> своими силами и за свой счет.

        25.06.2015 года Калужским районным судом Калужской области выданы исполнительные листы для принудительного исполнения, на основании которых возбуждены исполнительные производства.

Постановлениями судебного пристава-исполнителя МООИП УФССП России по Калужской области от 24.12.2020 года исполнительные производства в отношении ООО «Вавилон» и ФИО6 окончены, поскольку требования исполнительного документа выполнены в полном объеме.

Определением Калужского районного суда Калужской области от 21.04.2021 года отменены меры по обеспечению иска, принятые определением Калужского районного суда от 29.08.2014 года в виде запрещения Управлению Росреестра по Калужской области регистрировать какие-либо сделки в отношении земельного участка с кадастровым номером 40:26:000304:274 и в отношении объекта по адресу: 

<

...> либо переход права на указанный земельный участок и находящиеся на нем строения; регистрировать право собственности на жилой дом, жилые помещения либо объект незавершенного строительства на земельном участке с кадастровым номером 40:26:000304:274 и в отношении объекта по адресу: 

<

...> за ООО «Вавилон» иди иными лицами; запрещения ФГБУ «ФКП Росреестра» по Калужской области постановку на кадастровый учет объекта капитального строительства, а также иных помещений, расположенных по адресу: 

<

...>.

Указанное определение вступило в законную силу только 15.05.2021 года.

То есть в период с 29.08.2014 года по 15.05.2021 года действовали обеспечительные меры в отношении земельного участка с кадастровым номером 40:26:000304:274, расположенного по адресу: 

<

...>.

В связи чем, Управлением Росреестра по Калужской области направлено ФИО6 уведомление о приостановлении регистрации прав от 16.10.2020 года (т. 1 л.д. 145).

Только 08.06.2021 года в Едином государственном реестре прав погашена запись об ограничении (обременении) права в отношении объектов недвижимости:

земельный участок с кадастровым номером 40:26:000304:274;

здание с кадастровым номером 40:26:000304:319,

на основании определения Калужского районного суда Калужской области от 21.04.2021 года (т. 1 л.д. 116).

Кроме того, 11.09.2020 года Калужским районным судом Калужской области вынесено решение по иску МООИП УФССП России по Калужской области к ООО «Вавилон» об обращении взыскания на земельный участок, согласно которому исковые требования удовлетворены, обращено взыскание на земельный участок площадью 598 кв.м. с кадастровым номером 40:26:000304:274 по адресу: 

<

...> (т. 3 л.д.25-26).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Калужского областного суда от 02.02.2021 года решение Калужского районного суда Калужской области от 11.09.2020 года оставлено без изменения (т. 3 л.д.27-29).

Далее, уже 21.04.2021 года между ООО «Вавилон», в лице директора ФИО6 (продавец) и ООО «Атмосфера», в лице директора ФИО6 (покупатель), вновь заключен договор купли-продажи, согласно предмету которого, теперь уже продавец продал покупателю земельный участок, расположенный на землях населенных пунктов, разрешенное использование: под одноэтажный жилой дом, общей площадью 598 кв.м. с кадастровым номером 40:26:000304:274, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: 

<

...> (т. 2 л.д. 19).

Согласно пунктам 3 договоры стороны оценивают земельный участок в 3 400 000 руб        

        Покупатель купил у продавца указанное имущество в следующем  порядке: 3 400 000 руб. вносится покупателем в течение двух дней после регистрации договора.

Пунктом 4 договора предусмотрено, что расчет между сторонами будет производиться после регистрации договора в течение двух дней путем перечисления безналичных денежных средств, либо на основании взаимозачета встречных требований, либо иным, не нарушающим законом способом.

Управлением Росреестра по Калужской области направило ФИО6 уведомление о приостановлении регистрации прав от 27.05.2021 года (т. 2 л.д. 31), в котором указало на действующие запреты по совершению регистрационных действий в отношении объекта недвижимости.

Указанный договор был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Калужской области только 16.06.2021 года

На момент совершения сделки от 20.04.2021 года ФИО6 продолжал являться директором ООО «Атмосфера», а также директором ООО «Вавилон», а также 100% учредителем (участником) ООО «Вавилон».

То есть сделка совершена между аффилированными лицами.

При этом ФИО6 никак не обосновали суду необходимость совершения указанной сделки, ее целесообразность и разумность.

Доказательств того, что ООО «Атмосфера» оплатило ООО «Вавилон» денежные средства по договору купли-продажи в сумме 3 400 000 руб. суду не представлено.

На момент подписания договора от 20.04.2021 года еще действовали меры по обеспечению иска, принятые определением Калужского районного суда от 29.08.2014 года (отмена меры вступила в силу только 15.05.2021 года).

То есть указанная сделка по договору купли-продажи от 20.04.2021 года является безвозмездной, совершена с целью вывода активов должника и целью причинить, вред имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

По состоянию на 20.04.2021 года ФИО6 уже был признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него осуществлялась процедура реализации имущества. Также имелись кредиторы, а именно ФИО3 по (определение суда о включении в реестр 19.09.2019 года); АО "Автотранспортное предприятие № 1" (определение суда о включении в реестр от 22.01.2018 года); ФИО10 (определение суда от 02.08.2019 года).

Уже на следующий день после регистрации права собственности за ООО «Атмосфера», а именно 17.06.2021 года последнее (в лице директора ФИО6) заключает договор купли-продажи земельного участка с ФИО1 (т. 2 л.д. 36).

Согласно предмету договора продавец обязуется передать собственность, а покупатель обязуется принять и оплатить принадлежащий продавцу по праву собственности земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под одноэтажный жилой дом с пристройкой, общей площадью 598 кв.м. с кадастровым номером 40:26:000304:274, адрес: 

<

...>.

Согласно пунктам 4 договоры стороны оценивают земельный участок в 3 450 000 руб.

Пунктом 6 договора предусмотрено, что расчет между сторонами производится в следующем порядке: денежные средства в размере 100 000 руб. были переданы покупателем продавцу до подписания настоящего договора в качестве задатка, оставшиеся денежные средства в размере 3 350 000 руб. будут внесены покупателем на счет продавца №407028105110010470163, открытый в ПАО «Совкомбанк», в течение 5 рабочих дней после государственной регистрации перехода права собственности на указанный земельный участок на имя покупателя.

Пунктом 8 договора предусмотрено, что с момента государственной регистрации перехода права собственности к покупателю и до момента полной оплаты покупателем стоимости земельного участка, указанный земельный участок находится в залоге у продавца. Покупатель не имеет право отчуждать земельный участок без письменного согласия продавца. После осуществления покупателем полной оплаты приобретаемого земельного участка продавец обязуется предоставить в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калужской области заявление о прекращении залога.

Указанный договор был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Калужской области 29.06.2021 года.

ФИО1 представлены доказательства оплаты ООО «Атмосфера» денежных средств в размере 3 350 000 руб. (платежное поручение №33560644023 от 30.06.2021 года (т. 2 л.д. 119).

Поскольку доказательств осуществления полной оплаты денежных средств по договору, а именно 100 000 руб. не имеется, то земельный участок находился в залоге у ООО «Атмосфера» по условиям договора.

Заключению сделки от 17.06.2021 года предшествовали следующие события.

Как поясняла в судебных заседаниях ФИО1, она продала квартиру и искала в районе ул. Постовалова земельный участок для постройки на нем дома для себя и своих детей (многодетная семья). Увидела на улице Постовалова объявление о продаже земельного участка с номером телефоном и позвонила по нему. Ей ответил ФИО6 и подтвердил продажу участка ООО «Атмосфера», они договорились о цене, после чего между ними был подписан договор задатка на сумму 50 000 руб. (затем поясняла, что 100 000 руб.) и она передала задаток в указанном размере ему. Указанная сделка проверялась нанятыми ею юристами. Впоследующем был заключен договор купли-продажи с ООО «Атмосфера».

В обоснование сказанного ФИО1 представлены документы, из которых следует.

12.02.2021                               года между ООО «Вавилон», в лице директора ФИО6 (продавец) и ФИО1 (покупатель) был заключен договор задатка при покупке земельного участка, в котором указано, что договор купли-продажи будет оформлен 09.03.2021 года (т. 2 л.д.120).

Стороны договорились, что продавец обязуется продать (передать в собственность), а покупатель купить в будущем земельный участок по адресу: 

<

...> общая площадь 598 кв.м. кадастровый номер 40:26:000304:274.

Указанный земельный участок продается за 3 500 000 руб. (п. 2 договора).

Как указано в п. 3 договора в счет обеспечения исполнения, взятого на себя обязательства покупатель вносит продавцу задаток за приобретаемый земельный участок в сумме 100 000 руб.

Как указано в п. 5 договора стоимость земельного участка в размере 3 500 000 руб. является окончательной и изменению не подлежит.

Пунктом 6 договора предусмотрено, что в случае если договор купли- продажи не будет заключен по вине продавца (не готовы документы ил отказ от заключения, и т.д.), то он обязуется вернуть покупателю сумму задатка.

В качестве доказательств внесения задатка в размере 100 000 руб., ФИО11 представлена квитанция ООО «Вавилон» к приходному кассовому ордеру №10 от 12.02.2021 года на сумму 100 000 руб. (т. 2 л.д. 121).

В качестве доказательств наличия денежных средств ФИО11 представлена выписка по вкладу за период с 01.02.2021 по 01.07.2021, из которой следует, что 19.02.2021 года на ее счет поступили денежные средства в размере 2 115 000 руб. от ООО «Жилищная экосистема ВТБ».

02.02.2021                                       года ею заключен договор купли-продажи объекта недвижимости, согласно которому она была продавцом и получала от продажи квартиры денежные средства в размере 2 115 000 руб.

Из представленной выписки видно, что в основном денежные средства поступали в виде пособий на детей 30.06.2021 года совершена частичная выдача в размере 3 200 000 руб.

Суд полагает, что указанная сделка является недействительной по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и при этом не находит оснований для признания ФИО11 добросовестным приобретателем.

При этом как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки как одно из совокупных условий для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности обеих сторон сделки, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие обоснования и доказательств оправданности такого поведения может указывать на недобросовестность такого лица.

Любой разумный участник гражданского оборота перед покупкой недвижимого имущества должен ознакомиться со всеми правоустанавливающими документами на недвижимость, выяснить основания возникновения у продавца недвижимого имущества права собственности на него, реальную стоимость имущества, наличие или отсутствие споров относительно права собственности на имущество, а без подобных проверок возникновение соответствующих обязательств возможно только при наличии доверительных отношений между продавцом и покупателем.

Как указывалось выше, договор задатка был заключен ФИО11 с ООО «Вавилон», а договор купли- продажи с ООО «Атмосфера».

При этом по условиям договора задатка стороны договорились, что договор купли-продажи будет оформлен 09.03.2021 года.

Однако в срок до 09.03.2021 года договор купли-продажи не был заключен между сторонами.

При этом, ФИО11 в соответствии с п. 6 договора не стала требовать с ООО «Вавилон» возврата суммы задатка в размере 100 000 руб. (отсутствуют претензии либо иная переписка), что не является отклонением от стандартов общепринятого поведения покупателя, с учетом получаемого дохода семьей ФИО12 и наличием статуса многодетной семьи.

Более того, на момент заключения договора задатка и внесения задатка, в отношении земельного участка были приняты обеспечительные меры, о которых ФИО11 в случае принятии должных мер проверки должна была достоверно знать.

В общем доступе находилась информация о введении в отношении ФИО6 процедуры банкротства, гражданских спорах связанных со спорным земельным участком и с самим ФИО6 (сначала по иску прокуратуры, затем по заявлению судебных приставов). При должной осмотрительности ФИО11 должна была обладать данной информацией, учитывая к тому же, что она занималась видом деятельности связанным с продажей недвижимости (была ИП) (т. 2 л.д. 82-84).

Из материалов дела следует, что ФИО6 спешно пытался снять арест с земельного участка, чтобы вывести его сначала на подконтрольное ему лицо - ООО «Атмосфера», а затем внешне независимое лицо.

Более того, ФИО1 заключен договор о покупке земельного участка уже за 3 350 000 руб. (то есть за большую стоимость), при явной просрочке заключения договора с ФИО6

При этом доказательств полной оплаты по договору купли-продажи, заключенному с ООО «Атмосфера» 17.06.2021 года, суду представлено не было.

Вышеуказанные действия ФИО13 нельзя назвать осмотрительными.

При даче пояснений в судебном заседании 17.05.2022 года ФИО11 поясняла, что в феврале 2021 года между ней и ООО «Атмосфера» было заключено соглашение о задатке и она перечислила последнему 50 000 руб.

Однако в феврале 2021 года земельный участок был зарегистрирован за ООО «Вавилон», в не ООО «Атмосфера». Доказательств внесения задатка в пользу ООО «Атмосфера» также суду не предоставлено.

Отлагательные действия по заключению договора должны породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего.

Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

Кроме того, интересы ФИО11 в настоящем обособленном споре представлял ФИО2 по доверенности от 11.05.2022 года,

Тогда как ФИО2 также являлся представителем должника ФИО6, ответчиков по многочисленным спорам в рамках дела о банкротстве ФИО6 и иным обособленным спорам, а именно ФИО14 (брат должника и кредитор, ответчик), ФИО15 (ответчик по сделке), ООО «ПрофКомфорт» (ответчик по сделке), АО «Автотранспортное предприятие №1» (кредитор, ответчик по сделке), ФИО16 (двоюродная сестра ФИО6), ФИО17 (директора ООО «Стройпартнер» - ответчик по сделке), что подтверждается постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2021, постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2021 постановлением Арбитражного           суда Центрального   округа            от 18.05.2021 постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2021 постановлением            Арбитражного           суда Центрального   округа            от 18.05.2021 определением Арбитражного суда Калужской области от 14.05.2018, определением Арбитражного суда Калужской области от 05.03.2022, определением Арбитражного суда Калужской области от 21.03.2022, постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023.

Аргументы ФИО11 о покупке строительных материалов не являются достаточными доказательствами подтверждающим ее добросовестность.

Более того, часть из представленных счетов на оплату, товарных чеков не подтверждают покупку строительных материалов именно ФИО11 и использование их для строительства на спорном земельном участке.

Иные доказательства также не подтверждают с достаточной степенью достоверности добросовестность ответчика ФИО11

Согласно представленному в материалы дела акту осмотра от 17.03.2023 года забор из металлических труб, сетка рабица на участке отсутствуют.

Таким образом, ФИО11 не может являться добросовестным приобретателем, так как действуя добросовестно, проявляя обычную разумность и осмотрительность, должна была знать, что объект недвижимости, ранее принадлежал ФИО6, в отношении которого возбуждена процедура банкротства, в отношении земельного участка имеются гражданские споры и он в отношении него приняты обеспечительные меры.

Учитывая вышеизложенное, суд пришел к выводу о том, что имеет место быть последовательная цепочка сделок по купле-продаже земельного участка, совершенная сторонами с целью создания мнимости и притворности исполнения обязательств, с намерением вывода активов должника и причинения тем самым имущественного вреда правам кредиторам, в связи с чем, признает сделки - договор купли-продажи от 16.07.2014 года, договор купли-продажи от 20.04.2021 года, договор купли-продажи от 17.06.2021 года, недействительными на основании ст. ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы ответчика и должника о том, что сделка от 16.07.2014 года не попадает в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, основаны на ошибочном толковании норм материального права, поскольку сделки должника могут проверяться управляющим за десятилетний период предшествующий банкротству должника.

Как указывал суд выше, сделка от 16.07.2014 года является мнимой.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Последствия признания сделки недействительной так же регулируются статьей 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 указанной статьи все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 данного закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Учитывая изложенное, суд применил  последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО6 земельного участка площадью 598 кв.м. с кадастровым номером 40:26:000304:274, расположенного по адресу: 

<

...>, а также взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Атмосфера» в пользу ФИО1 денежных средств в размере 3 350 000 руб., а с общества с ограниченной ответственностью «Вавилон» в пользу ФИО1 денежных средств в размере 100 000 руб.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

Как указывалось выше, судом признается недействительными - ничтожными цепочка сделок должника, совершенных сторонами с целью создания мнимости и притворности исполнения обязательств, с намерением вывода активов должника и причинения вреда кредиторам,

Между тем, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

Правовая квалификация спорных правоотношений производится судом независимо от доводов лиц, участвующих в деле, об оспаривании сделки на основании тех или иных положений ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)". Согласно абз. 4 п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу статьи 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как указано в п. 1 ст. 213.32 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 или 61.3 данного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом или иным лицом за его счет в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной, в том числе, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора, учитывающие аффилированность сторон, безвозмездность сделки, иные вероятные обстоятельства ее совершения. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков недействительности сделки выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного требование заявителя о признании сделок недействительными в рамках данного обособленного спора может быть удовлетворено только в том случае, если им доказано наличие в оспариваемой сделке (сделках) пороков, выходящих за пределы юридического состава подозрительной сделки.

В настоящем случае установленные судами при рассмотрении данного обособленного спора по существу обстоятельства не свидетельствуют о выходе за пределы диспозиции норм ст. 10, 168 ГК РФ, в связи с чем, признание сделок (их цепочки) недействительными по данному основанию невозможно; вывод суда апелляционной инстанции об обратном, положенный в основание обжалуемого судебного акта, не может быть признан обоснованным.

Первый из оспариваемых договоров прошел государственную регистрацию (29.07.2014) более чем за три года  до принятия к производству заявления о признании должника банкротом (17.11.2017), а второй (20.04.2021) и третий (17.06.2021) - после этой даты, а также после введения в отношении должника реализации имущества (дата объявления резолютивной части решения 08.08.2018).

Судебная коллегия отмечает,  что верно установленные судом первой  инстанции фактические обстоятельства совершения спорных взаимосвязанных договоров между заинтересованными лицами в период неплатежеспособности должника без представления достаточных доказательств их оплаты в размере договорной стоимости составляют юридический состав п. 2 ст. 61.2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом подлежащих применению установленных Законом презумпций. 

В числе прочего, судом области обоснованно установлено обстоятельство заинтересованности: всех сторон договора,  сделаны верные выводы о неплатежеспособности должника на дату отчуждения имущества, недоказанности оплаты покупателями договорной стоимости.

Вместе с тем законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

В силу изложенного заявление кредитора о могло быть удовлетворено в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069).

По общему правилу периоды подозрительности в деле о банкротстве должника исчисляются с даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 7 Постановления N 35).

Поскольку дело о банкротстве должника возбуждено 18.09.2017, первая оспариваемая  сделка совершена  29.07.2014, то есть за пределами трехлетнего срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пороков, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки не имеют, в удовлетворении заявления надлежит отказать.

В связи с изложенным,  оснований для удовлетворения заявления не имеется. 

   Судебной коллегией  установлено, что  определением арбитражного суда Калужской области от 19.01.2024, производство по делу о банкротстве ФИО6 прекращено  в связи с отказом всех кредиторов  от заявленных требований.

Так, согласно п. 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 (ред. от 21.12.2017) "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", если в рамках дела о банкротстве суд рассмотрел заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, заявление о привлечении лица к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 Закона или требование кредитора в порядке статей 71 или 100 Закона и принял по результатам его рассмотрения определение по существу, то последующее прекращение производства по делу о банкротстве не препятствует рассмотрению апелляционной или кассационной жалобы на указанное определение, а также заявления о пересмотре в порядке надзора этого определения. Если в таком случае суд вышестоящей инстанции отменит ранее принятое определение, то названные заявления подлежат оставлению этим вышестоящим судом без рассмотрения применительно к пункту 4 части 1 статьи 148 АПК РФ.

Учитывая изложенное, заявление ФИО3  об оспаривании сделок подлежит оставлению без рассмотрения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 01.06.2023 по делу № А23-7710/2017 отменить.

Заявление ФИО3 о признании недействительной цепочки сделок: договора купли-продажи от 16.07.2014, заключенного между ФИО6 и обществом с ограниченной ответственностью «Вавилон», договора купли-продажи от 20.04.2021, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Вавилон» и обществом с ограниченной ответственностью «Атмосфера», договора купли-продажи от 17.06.2021, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Атмосфера» и ФИО1, и применении последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО6 земельного участка площадью 598 кв.м. с кадастровым номером 40:26:000304:274, расположенного по адресу: 

<

...>, оставить без рассмотрения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                              Н.А. Волошина

 

Судьи                                                                                                            Ю.А. Волкова

 

                                                                                                                   И.Н. Макосеев