ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

14.07.2021

Дело № А40-74105/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07.07.2021

Полный текст постановления изготовлен  14.07.2021

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей Мысака Н.Я., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Аккор» - представитель ФИО1, доверенность от 31.03.2021

от ФИО2 – представитель ФИО3, доверенность от 26.02.2021

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего ООО «АККОР» 

на определение от 04.12.2020

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 22.04.2021

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению АО «Русстройбанк» в лице ГК «АСВ» о признании недействительной сделки между должником и ФИО2, по осуществлению перехода прав на объекты недвижимого имущества (нежилые помещения) с кадастровыми номерами: 77:06:0012006:9595, 77:06:0012006:9597, и применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АККОР»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2017 общество с ограниченной ответственностью «АККОР» (далее - ООО «АККОР», должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, арбитражным управляющим утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2019 конкурсным управляющим ООО «АККОР» утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2021 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим ООО «АККОР» утверждена ФИО6.

В Арбитражный суд города Москвы поступило 12.12.2018 от акционерного общества «Русстройбанк» в лице ГК «АСВ» (далее - АО «Русстройбанк», кредитор) заявление о признании недействительной сделки между должником и ФИО2 (далее - ФИО2, ответчик), на основании которых (которой) был осуществлен переход прав на объекты недвижимого имущества (нежилые помещения) с кадастровыми номерами: 77:06:0012006:9595, 77:06:0012006:9597, о применении последствий недействительности сделок и действий по их исполнению в виде возврата в конкурсную массу должника указанных объектов недвижимого имущества.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2019 года, оставленным без изменения Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.09.2020 отменено определение Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020 по делу N А40-74105/2017, обособленный спор по заявлению АО «Русстройбанк» о признании сделок недействительными направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2020, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2021, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами конкурсный управляющий ООО «АККОР» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В качестве оснований для отмены судебных актов, заявитель кассационной жалобы указывает на нарушение норм процессуального права, на неправильное применение норм материального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам.

Судом в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела отзыв ФИО2 на кассационную жалобу, которым ФИО2 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО2  возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителя ФИО2, участвующего в деле и явившегося в судебное заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами, АО «Русстройбанк» оспаривается переход права собственности к ответчику ФИО2 на объекты с кадастровым номером 77:06:0012006:9595 и 77:06:0012006:9597, зарегистрированный в пределах 6 месяцев до возбуждения дела о банкротстве по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 и п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

В обосновании заявленных требований заявитель указал, что дело о банкротстве должника ООО «АККОР» возбуждено определением от 11.05.2017 г.; требования АО «Русстройбанк» в деле о банкротстве должника ООО «АККОР» установлены 18.12.2017 г. Переход права собственности на ответчика ФИО2 на объекты недвижимого имущества по оспариваемым сделкам зарегистрирован 21.12.2016 г., то есть в пределах 6 месяцев до возбуждения производства по делу о банкротстве ООО «АККОР».

Заявитель полагая, что оспариваемые сделки совершены с предпочтением, в силу чего подлежат признанию недействительными на основании п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Одновременно заявитель указал, что ответчик ФИО2 является заинтересованным по отношении к должнику ООО «АККОР» лицом, оспариваемые сделки совершены безвозмездно, а государственная регистрация перехода права собственности на спорные объекты произведена в период, когда ООО «АККОР» уже обладало признаками неплатежеспособности, что, по мнению заявителя, является основанием для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что 02.02.2007 между ООО «АККОР» и ФИО2 заключен договор N 03-02-2007/25 соинвестирования строительства объекта недвижимости по адресу: г. Москва, ЮЗАО, Южное Бутово, мкр. Б-1, корп. 25, Г-2, в соответствии с п. 2.1 которого, в редакции дополнительного соглашения N 2 от 30.01.2015.

Предметом договора является взаимодействие сторон по инвестированию строительства объекта недвижимости по строительному адресу: г. Москва, ЮЗАО, Южное Бутово, мкр. Б-1, корп. 25, Г-2 с последующим правом оформления соинвестором в собственность результата инвестиционной деятельности в виде изолированного нежилого помещения N 23, расположенного на 3 этаже объекта недвижимости, общей площадью 95, 1 кв. м.; изолированного нежилого помещения N 28, расположенного на 3 этаже объекта недвижимости, общей площадью 88, 8 кв. м.

Срок окончания строительства определен п. 2.2 договора соинвестирования в редакции дополнительного соглашения N 1 от 20.03.2011 года и определяется концом 1 квартала 2013 года.

Общая сумма осуществляемого соинвестором инвестирования в строительство объекта недвижимости с правом получения по окончании строительства в собственность нежилого помещения, указанного в п. 2.1 договора, определена п. 4.1 в редакции дополнительного соглашения от 28.02.2007 года и составляет 5 200 000 рублей.

Согласно положениям указанного договора, объект недвижимости - 6-этажный гараж-стоянка на 300 машиномест, строящийся (создаваемый) с привлечением денежных средств участников долевого строительства по строительному адресу: Москва, ЮЗАО, Южное Бутово, мкр. Б-1, корп. 25, Г-2, с кадастровым номером 77:06:12006:023.

Во исполнение условий договора 27.02.2007 года между ООО «АККОР» (заемщик) и ФИО2 (заимодавец) заключен договор займа, в соответствии с п. 1.1 которого заемщик передает в собственность заимодавца 2 600 000 рублей.

Судом первой инстанции установлено, что 28.02.2007 года между ООО «Аккор» (заемщик) и ФИО2 (заимодавец) заключен договор займа, в соответствии с п. 1.1 которого заемщик передает в собственность заимодавца 2 600 000 рублей, которые заимодавец передал заемщику 27 и 28 февраля 2007 года путем внесения денежных средств в кассу Общества, что подтверждается приходными кассовыми ордерами.

Внесение денежных средств на счет ООО «АККОР» произведено в размере 5 200 000 рублей; 27.02.2007 в размере 2 600 000 рублей и 28.02.2007 в размере 2 600 000 рублей, на счет ООО «АККОР» в АБ «Газпромбанк» N 40702810700000009522.

28.02.2007 между ООО «АККОР» и ФИО2 заключено Соглашение о зачете, в соответствии с условиями которого обязательства ФИО2 по договору соинвестирования перед ООО «Аккор» по оплате 5 200 000 рублей и обязательства ООО «АККОР» по договору займа перед ФИО2 по возврату 5 200 000 рублей прекращены зачетом встречного однородного требования; обязательства ООО «АККОР» перед ФИО2 по возврату суммы займа в размере 5 200 000 рублей, основанные на договоре займа от 27.02.2007 года и на договоре займа от 28.02.2007, и обязательства ФИО2 перед ООО «Аккор» по оплате суммы инвестирования в размере 5 200 000 рублей, основанные на договоре соинвестирования N 03-02-2007/25 от 02.02.2007, прекращены зачетом встречного однородного требования по соглашению о зачете от 28.02.2007.

Согласно представленной в материалы дела расшифровке ст. 510 баланса ООО «АККОР» на 31.03.2010 (долгосрочные обязательства по займам и кредитам), по состоянию на 31.03.2010 у ООО «АККОР» имеется неисполненное денежное обязательство перед ответчиком ФИО2 на сумму 5 200 000, 00 рублей по договору займа N 17/035 от 26.02.2007.

Обязательство должника ООО «АККОР» перед ответчиком ФИО2 на сумму 5 200 000 по договору займа N 17/035 от 26.02.2007 подтверждается расшифровкой ст. 1410 баланса ООО «АККОР» на 30.06.2011  (долгосрочные обязательства по займам и кредитам).

По указанной сделке объекты недвижимости переданы должником ООО «Аккор» ответчику ФИО2 по акту приема-передачи от 15.06.2016.

Ответчиком зарегистрировано право собственности на объекты недвижимости 21.12.2016.

Оценивая доводы банка о том, что на дату регистрации перехода права у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, суды исходили из наличия правоотношений между должником и ответчиком, длящихся с 2007 года, когда был заключен вышеуказанный договор соинвестирования, объекты недвижимости были переданы должником ответчику первоначально по актам приема-передачи 05.02.2014, акты приема-передачи от 02.06.2015 и от 15.06.2016 были составлены повторно после того, как здание, в котором расположены помещения, было сдано в эксплуатацию и поставлено на кадастровый учет (зданию был присвоен адрес: 117042, 

<

...>), а государственная регистрация перехода права на объекты недвижимости по спорной сделке была произведена на 21 декабря 2016 года.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Объекты недвижимости по спорной сделке переданы по актам приема-передачи от 15.06.2016. Государственная регистрация перехода права на объекты недвижимости по спорной сделке произведена 21.11.2016.

Заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции 11.05.2017.

Государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество состоялась в течение шести месяцев (21.12.2016) до возбуждения в отношении ООО «АККОР» дела о банкротстве 11.05.2017.

Таким образом, исходя из толкования вышеприведенных норм Закона о банкротстве и разъяснений высшей судебной инстанции по их применению следует, что оспариваемые кредитором акты приема-передачи являются сделкой по смыслу норм гражданского законодательства, что согласуется с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве и пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010, согласно которым под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе и действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации.

Банк указал, что моментом совершения сделки (договора соинвестирования), является переход права на основании которой подлежит государственной регистрации, является дата внесения соответствующих сведений о переходе права собственности в ЕГРП (21.12.2016).

Судом первой инстанции учтено, что для целей соотнесения момента совершения сделки с периодом подозрительности (предпочтительности) необходимо учитывать разъяснения, данные в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721, Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843, согласно которым необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества.

Между тем, между сторонами договоров соинвестирования возникли обязательственные отношения, что не противоречит разъяснениям высшей судебной инстанции о правовой природе договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем (постановление Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 N 54), в пункте 5 которого указано, что с момента подписания договора и оплаты цены договора до момента регистрации права собственности покупателя, договор соинвестирования носит обязательственно-правовой характер. Применительно к купле-продаже будущей вещи в силу нормы пункта 2 статьи 551 Гражданского кодекса исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами. До момента государственной регистрации перехода права собственности к покупателю для третьих лиц собственником имущества в течение определенного промежутка времени остается продавец, кредиторы которого вплоть до государственной регистрации перехода права к покупателю могут обратить взыскание по обязательствам продавца на отчужденную по договору недвижимость.

Согласно пункту 1 статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу, из которой осуществляется удовлетворение требований конкурсных кредиторов должника. С момента признания должника банкротом и открытия в отношении него конкурсного производства арбитражный управляющий приступает к выполнению мероприятий, связанных с реализацией имущества должника в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, в целях максимального удовлетворения требований всех кредиторов должника.

Судами учтены разъяснения, изложенные в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721, от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843 и от 04.06.2018 N 302-ЭС18-1638(2), для соотнесения даты совершения сделки, возникновение (переход) права на основании которой подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности, учету подлежит дата такой регистрации. Государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество состоялась в течение шести месяцев (21.12.2016) до возбуждения в отношении ООО «АККОР» дела о банкротстве 11.05.2017.

Однако при рассмотрении спора, судами приняты во внимание фактические обстоятельства конкретного дела о несостоятельности (банкротстве), а именно, что в настоящем случае фактически имущество было передано по актам приема-передачи ранее - до принятия заявления о признании должника банкротом, и ответчик нес бремя его содержания.

Временная разница между получением помещения по акту приема-передачи и государственной регистрацией права собственности связана не с целью сокрытия имущества и причинения вреда кредиторам, а в связи с изменением законодательства в тот период касаемо государственной регистрации и кадастрового учета машино-мест как объектов недвижимого имущества.

Так, судами установлено, что изначально, объекты недвижимого имущества были переданы ООО «Аккор» ответчику по актам приема-передачи 05.02.2014 года как нежилые помещения (включающее в себя площади машиномест).

Повторное оформление передачи этих помещений актами от 02.06.2015 и от 15.06.2016 было обусловлено уточнением площади и функционального назначения помещения - изначально указывалось «машиноместо», а в дальнейшем - «нежилое помещение».

Так Федеральным законом от 03.07.2016 N 315-ФЗ были внесены изменения в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации, в частности, в отношении определения понятия машино-места, как самостоятельного объекта недвижимости, порядка его регистрации и учета.

Вплоть до введения в действие указанного закона, то есть до 01.01.2017, процедура регистрации машино-места была затруднена ввиду имеющейся правовой неопределенностью по данному вопросу.

Судами учтена временная разница между получением помещения по акту приема-передачи (первоначально 05.02.2014, а после уточнения площади объектов недвижимости - 02.06.2015, 15.06.2016) и государственной регистрацией права собственности (21 декабря 2016) связана с изменением законодательства в тот период касаемо государственной регистрации и кадастрового учета машиномест как объектов недвижимого имущества.

Судами учтены аналогичные обстоятельства периода передачи машиномест по договорам соинвестирования с независимыми покупателями, что установлено вступившими в законную силу судебными актами в рамках настоящего дела о банкротстве (в том числе, Определением Верховного суда РФ от 25 января 2021 г. N 305-ЭС20-17275(2)).

Действия должника по передаче объектов недвижимого имущества ответчику по актам приема-передачи 05.02.2014 года совершены за пределами сроков подозрительности.

Кредитор, обращаясь в суд с иском, сослался на п. 3 ст. 61.3, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, указав, что спорные сделки совершены с оказанием предпочтения, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

По мнению заявителя, оспариваемые сделки были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, так как на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из пункта 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 обязанность доказывания того, что другая сторона по сделке знала или должна была знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на лице, оспаривающем сделку.

Из материалов дела следует и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

В отношении наличия на момент передачи ответчику в 2016 году объектов недвижимости и государственной регистрации перехода права собственности у должника неисполненных обязательств перед другими кредиторами, судами установлено следующее.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2017 требование АО «Русский строительный банк» в лице ГК «АСВ» признаны обоснованными частично, включены в третью очередь удовлетворения реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «АККОР» в размере 257 459 310,59 руб. основного долга, а также в размере 88 844 829,25 руб. финансовых санкций - в третью очередь отдельно с удовлетворением после погашения основной задолженности и причитающихся процентов.

Однако, как установлено судами, на момент изначальной передачи объектов по актам от 05.02.2014, а впоследствии после уточнения площади объектов по актам приема-передачи от 02.06.2015 и от 15.06.2016, должник не имел неисполненных обязательств.

Судами установлено, что неисполнение обязательств должником началось с декабря 2015 года, т.е. спустя продолжительное время, после передачи (05.02.2014) 02.06.2015, 15.06.2016, объектов ответчику должником.

Настаивая на наличии признаков неплатежеспособности должника в 2014 году, Банк указывает, что не исполнены обязательства по кредитным договорам, заключенным с 2011 г. по 2014 г.

Согласно вступившему в законную силу решению Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2017 по делу N А40-156066/16 сроки возврата кредитов были пролонгированы дополнительными соглашениями между банком и должником до 11.11.2016 должник допустил просрочку исполнения обязательств по уплате процентов за пользование кредитом с 31.12.2015.

В связи с чем, суды пришли к выводу, что признаки неплатежеспособности возникли у должника с 31.12.2015.

В материалах дела имеется справка АО «Русстройбанк» от 28.08.2015 N 1-9/3013, согласно которой по состоянию на 27.08.2015  ООО «АККОР» отсутствовала ссудная задолженность по кредитным договорам.

Действия по исполнению обязательств по договору могут быть квалифицированы как сделка, которая может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным Закона о банкротстве (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»). Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (абзац четвертый пункта 4 Постановления N 63).

В то же время, суды отметили, что обязательства ООО «АККОР» по договорам соинвестирования были прекращены актами приема-передачи от 05.02.2014. Оспариваемые акты приема-передачи от 02.06.2015 и от 15.06.2016 не являются самостоятельными сделками по отчуждению имущества, поскольку, как было неоднократно установлено ранее, объекты недвижимого имущества первоначально были переданы ООО «АККОР» ответчику по актам приема-передачи 05.02.2014 как нежилые помещения (включающее в себя площади машиномест), а акты от 02.06.2015 и от 15.06.2016 составлены повторно в связи с изменением законодательства в тот период касаемо государственной регистрации и кадастрового учета машиномест как объектов недвижимого имущества.

Сведений о том, что ранее указанного времени (31.12.2015) у ООО «АККОР» имелись признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов в материалы дела не представлены.

Кроме того, договоры соинвестирования не подпадают под критерии п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве поскольку срок оспоримости превысил 3 года.

Выполняя указания суда кассационной инстанции, судами проверены доводы о реальности оплаты по спорным сделкам.

Материалами дела подтверждается, цена договора соинвестирования N 03-02-2007/25 от 02.02.2007 между ООО «АККОР» и ФИО2, в редакции дополнительного соглашения от 28.07.2007, составила 5 200 000 рублей.

28.02.2007 сторонами подписано соглашение о зачете встречных однородных требований, подтверждающее исполнение ФИО2 обязательств перед ООО «АККОР» по оплате суммы осуществляемого инвестирования в размере 5 200 000 рублей.

Право требования ФИО2 к ООО «АККОР» основано на: - договоре займа от 27.02.2007, в соответствии с п. 1.1 которого ФИО2 (заемщик) передал обществу «АККОР» (заимодавец) денежные средства в сумме 2 600 000 рублей, которые обществом «АККОР» внесены на счет N 40702810700000009522 в АБ «Газпромбанк». 

Указанное обстоятельство подтверждается выпиской по лицевому счету ООО «Аккор» за 27.02.2007 N 14 по счету N 40702810700000009522 в АБ «Газпромбанк», а также выпиской по счету ООО «АККОР» 40702810700000009522 в АБ «Газпромбанк» за весь период существования счета, представленной в материалы дела банком по запросу суда, - операция за 27.02.2007 (внесение заемных средств на счет ООО «АККОР» в сумме 2 600 000 рублей - строка 444); - договоре займа от 28.02.2007, в соответствии с п. 1.1 которого ФИО2 (заемщик) передал обществу «Аккор» (заимодавец) денежные средства в сумме 2 600 000 рублей, которые обществом «АККОР» внесены на счет N 40702810700000009522 в АБ «Газпромбанк».

Указанное обстоятельство подтверждается выпиской по лицевому счету ООО «Аккор» за 28.02.2007 N 15 по счету N 40702810700000009522 в АБ «Газпромбанк», а также выпиской по счету ООО «АККОР» 40702810700000009522 в АБ «Газпромбанк» за весь период существования счета, представленной в материалы дела банком по запросу суда, - операция за 28.02.2007 (внесение заемных средств на счет ООО «АККОР» в сумме 2 600 000 рублей - строка 449).

Действительность заемных денежных средств, выданных обществу с ограниченной ответственностью «АККОР», подтверждена указанными выписками со счета ООО «АККОР» в АО «Газпромбанк».

Внесение денежных средств на счет ООО «АККОР» произведено безналичным расчетом, что является безусловным свидетельством реальности обязательств сторон, впоследствии прекращенных зачетом.

Таким образом, обязательства ФИО2 по оплате договора соинвестирования N 03-02-2007/25 от 02.02.2007 прекращены соглашением о зачете от 28.02.2007.

Соглашение о зачете от 28.02.2007, заключенное между ООО «АККОР» и ФИО2, в рамках дела о банкротстве ООО «АККОР» не оспаривалось.

Ответчик пояснил, что для целей расчета с ООО «АККОР» в 2007 году ответчик ФИО2 использовал заемные денежные средства в размере 5 000 000 рублей, полученные им по договору займа с ФИО7 от 2007 года.

Заявление ФИО7, подтверждающее, что в 2007 году он дал займ ФИО2 в размере 5 000 000 рублей, который ему был возвращен ФИО2 в 2011 году, удостоверено нотариусом Махачкалинского нотариального округа Республики Дагестан ФИО8 18.07.2020, зарегистрировано в реестре N 50/144-н/05/2019-2-1303. В материалы дела  представлен кредитный договор N 11-02-01/10-13/3087, заключенный между ФИО2 (заемщик) и КБ Судостроительным банком.

Согласно расшифровке по ст. 1410 баланса на 31.03.2012 г. сумма займа составляла уже 1 500 000 руб. со сроком погашения, продленным до 20.02.2013; на 30.09.2012 - 700 000  руб. со сроком погашения до 20.02.2013, апелляционный суд установил, что в строке 5 расшифровки бухгалтерского баланса по статье 510 указано на договор займа ФИО2 и ООО «Аккор» N 17/035 от 26.02.2007 на сумму 5 200 000 рублей, дата возникновения обязательства: 26 февраля 2007 года; дата погашения: 20.02.2010.

Между тем, ответчик пояснил, что между ООО «Аккор» и ФИО2 договор займа на сумму 5 200 000 рублей с реквизитами 17/035 от 26.02.2007 не заключался. Между ООО «Аккор» и ФИО2 27.02.2007 заключен договор займа на сумму 2 600 000 рублей и 28.02.2007 заключен договор займа на сумму 2 600 000 рублей. Указанные договоры займа от 27 и 28 февраля 2007 года представлены в материалы дела. При этом, договор займа с реквизитами N 17/035 от 26.02.2007 на сумму 5 200 000 рублей в материалы дела не представлен.

Также, банк ссылался на то, что согласно указанной расшифровке бухгалтерского баланса следует, что по договору займа N 17/035 от 26.02.2007 осуществлялось погашение займа и по состоянию на 20.02.2013 размер невозвращенной суммы займа составил 700 000 рублей.

Как указали суды, в материалы дела не представлено доказательств возврата ФИО2 денежных средств, переданных им обществу по договорам займа от 27 и 28 февраля 2007 года, таких как расходно-кассовый ордер, при этом, договор займа с реквизитами N 17/035 от 26.02.2007 на сумму 5 200 000, 00 рублей, как указал ответчик, он не заключал. Обратного из материалов дела не следует.

Кроме того, в представленных банком выписках по всем банковским счетам ООО «Аккор» возврат займа, на который ссылается конкурсный кредитор, отсутствует.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что 01.04.2016 ФИО2 заключен с ООО «АККОР-Сервис» договор N 02/16-25-ЭК на управление, эксплуатацию, техническое и коммунальное обслуживание в отношении помещений N 23, N 28 по адресу: 

<

...>.

Фактическое владение и пользование помещениями ответчик ФИО2 осуществляет с 2014 г., после приемки их от ООО «Аккор» по акту приема-передачи от 05.02.2014 г. Ответчик ФИО2 несет расходы по содержанию, эксплуатации, техническому и коммунальному обслуживанию помещений с 2014 года, что подтверждается справкой ООО «АККОР-СЕРВИС» об отсутствии задолженности ФИО2 по состоянию на 31.01.2017.

Довод о том, что фактически спорные помещения не переходили в фактическое владение ФИО2 со ссылкой на то обстоятельство, что ООО «АККОР» являлось плательщиком за поставляемый в здание энергоресурс, проверен и отклонен судами.

Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 20.06.2019 по делу N А40-177161/18 с ООО «АККОР» взыскана задолженность в пользу ПАО «МОЭК» по договору теплоснабжения за период с ноября 2017 по апрель 2018, точкой снабжения является адрес: 

<

...>. Суды в настоящем споре указали, что из указанного судебного акта нельзя прийти к выводу, что ООО «АККОР» несло бремя содержания конкретных машиномест, которые на тот момент уже были переданы собственником.

Здание многоэтажного гаража-стоянки по адресу: ул. Адмирала ФИО9, д. 20 введено в эксплуатацию на основании Разрешения на ввод в эксплуатацию NRU77220000-004799 от 05.03.2013 Комитета государственного строительного надзора города Москвы. Адрес многоэтажного гаража-стоянки по ул. Адмирала ФИО9, д. 20 утвержден Распоряжением Префектуры ЮЗАО г. Москвы N 20-РП от 21.01.2014 г.

В этой связи, суды правомерно указал, что оснований для признания сделок недействительными по ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не имеется.

При этом, судом первой инстанции также правомерно отклонены доводы заявителя о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Однако, наличие условий, предусмотренных п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве не подтверждено заявителем.

При этом, судами также учтены результаты рассмотрения аналогичных споров в рамках настоящего дела о несостоятельности ( банкротстве), в которых установлено, что в период до возникновения у ООО «АККОР» признаков неплатежеспособности, должник осуществлял строительство объектов недвижимого имущества с привлечением инвестиций и результат инвестиционной деятельности передавался инвесторам, что являлось обычной хозяйственной деятельностью должника, на что обоснованно указал суд первой инстанции.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих в данном обособленном споре сделать вывод о том, что должник действовал в целях заведомо исключить возможность обращения взыскания на принадлежащее ему имущество, в жалобе не содержится.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем, оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов, нарушений судами норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Судами первой и апелляционной инстанций были установлены все существенные для дела обстоятельства, изучены все доказательства по делу, и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены правильно.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

 

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2021 по делу № А40-74105/2017 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Ю.Е. Холодкова 

 

Судьи:                                                                                               Н.Я. Мысак 

 

В.Л. Перунова