АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А31-10911/2019

04 апреля 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28.03.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 04.04.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.

 

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц 

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Фармлига»

ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Костромской области от 17.08.2022  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022

по делу № А31-10911/2019 

 

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Фармлига»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

ФИО1 

к обществу с ограниченной ответственностью 

Коммерческий банк «Конфидэнс Банк» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о признании сделки недействительной 

и применении последствий его недействительности 

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фармлига» (далее – Общество; должник) конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Костромской области с заявлением о признании недействительным договора поручительства от 31.10.2014, заключенного должником с обществом с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Конфидэнс Банк» (далее – Банк) и применении последствий его недействительности. 

Суд первой инстанции привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, закрытое акционерное общество «Структура» (далее – общество «Структура»). 

В ходе рассмотрения заявления конкурсный управляющий и общество с ограниченной ответственностью «ФК Гранд Капитал» ходатайствовали об объединении в одно производство настоящего заявления и заявления Банка о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 42 332 446 рублей 85 копеек. 

Арбитражный суд Костромской области определением от 17.08.2022, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022, отказал в удовлетворении заявления об объединении заявлений в одно производство, отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договора поручительства недействительным.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что суды первой и апелляционной инстанций не приняли во внимание аффилированность Банка и должника через общество с ограниченной ответственностью «Фармрегион», общество «Структура», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6. Денежные средства по кредитному договору были получены для внутригруппового распределения и приобретения акций открытого акционерного общества «Минское», которое также входит в группу компаний, находящихся под контролем ФИО6 

По мнению конкурсного управляющего, обеспечительная сделка с должником оформлена в целях фиктивного соблюдения нормативов Центрального Банка Российской Федерации, а не формирования надлежащего обеспечения исполнения обязательств основным заемщиком. Кроме того, договор поручительства заключен 31.10.2014, то есть через десять месяцев после заключения кредитного договора. При этом Банк, входящий в одну группу с основным должником – обществом «Структура», а также ФИО6, ФИО5, не мог не знать о том, что на дату заключения кредитного договора качество обслуживания долга являлось «средним» и «плохим», в связи с чем кредит будет невозвратным. Фактически группа компаний, находящихся под контролем ФИО6, заключала с Банком кредитные договоры и обеспечительные сделки в целях сокрытия от неаффилированных кредиторов реального финансового состояния организаций, входящих в группу, а также транзитных перечислений денежных средств и создания искусственной задолженности в целях перераспределения конкурсной массы.  

Заявитель указывает, что заключение договора поручительства, не обеспеченного со стороны должника каким-либо реальным имуществом, является злоупотреблением правом со стороны Общества. Обязавшись отвечать по обязательствам общества «Структура», должник не приобрел какой-либо выгоды и преимуществ, в связи с чем договор поручительства от 31.10.2014 не имел экономической целесообразности.

Конкурсный управляющий считает неверным вывод судов о пропуске срока исковой давности для оспаривания договора поручительства.  По мнению заявителя, он мог узнать о заключении договора поручительства не ранее 27.11.2020 – даты подачи Банком заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника. До момента предъявления кредитором требований у конкурсного управляющего отсутствовали правовые основания для оспаривания договора поручительства, поскольку его существование не влекло правовых последствий для Общества.

Банк в отзыве отклонил доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов. 

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Банк (кредитор) и общество «Структура» (заемщик) заключили договор на открытие кредитной линии от 26.12.2013 № 5062-2013, по условиям которого кредитор обязался открыть заемщику кредитную линию на общую сумму 46 260 000 рублей на приобретение акций общества «Минское» со сроком возврата до 25.12.2020 под 12 процентов годовых.

Дополнительным соглашением от 30.08.2017 № 1 стороны изменили размер процентов за пользование кредитом, уменьшим их до 9,25 процента годовых.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору заключены договоры поручительства от 31.10.2014 с должником, от 28.08.2014 – с обществом с ограниченной ответственностью «Интерлогистика», от 28.08.2014 и 20.10.2014 – с обществом с ограниченной ответственностью «ТрестРесурс», по условиям которых поручители представляют денежные средства (депозит) по договору банковского вклада и обязуются отвечать за неисполнение обязательств заемщика перед кредитором в полном объеме в погашении основного долга, плановых процентов и неустойки по кредитному договору, в полном объеме, указанном в пункте 1.3, а также возмещение судебных издержек по взысканию долга и других расходов кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств по кредитному договору заемщиком.

В силу пункта 2.4.1 договоров поручитель несет солидарную ответственность с другими поручителями также в случае смерти заемщика либо другого поручителя и обязуется отвечать за любого нового должника по кредитному договору.

К поручителю, исполнившему обязательство заемщика по кредитному договору, переходят все права кредитора по этому обязательству (пункт 2.6. договоров поручительства).

Арбитражный суд Костромской области решением от 20.07.2018 по делу № А31-5798/2018 признал Банк несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства, возложив исполнение обязанностей конкурсного управляющего на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». 

Неисполнение обществом «Структура» обязательств по возврату кредита послужило основанием для обращения конкурсного управляющего Банка в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с основного заемщика и поручителей денежных с средств. 

Арбитражный суд Костромской области решением от 06.08.2019 по делу № А31-1471/2019 удовлетворил иск, взыскал с общества «Структура», Общества, акционерного общества «Фармлига» и общества с ограниченной ответственностью «Планета» солидарно в пользу Банка 37 780 000 рублей основного долга, 4 352 446 рублей 85 копеек процентов, 200 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.  

Арбитражный суд Костромской области решением от 13.05.2020 по настоящему делу признал Общество несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО7. Определением от 18.08.2020 суд освободил ФИО7 от исполнения соответствующих обязанностей, новым конкурсным управляющим утвердил ФИО1 

Конкурсный управляющий, посчитав, что договор поручительства, заключенный Обществом и Банком, является мнимым, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.

Отказав в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций исходили из пропуска заявителем срока исковой давности. Кроме того, суды пришли к выводу о необоснованности требований конкурсного управляющего, рассмотрев заявление по существу.  

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены. 

По правилам пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. Определения точной цели для этой категории ничтожных сделок не требуется - установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон: совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Такие обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что Банк надлежащим образом исполнил обязательства по предоставлению обществу «Структура» денежных средств. Указанное обстоятельство подтверждено вступившим в законную силу решением арбитражного суда о взыскании задолженности с заемщика и поручителей. 

Конкурсный управляющий считает, что договор поручительства является  мнимым, заключен при злоупотреблении правом со стороны всех участников сделки и направлен на вывод активов должника в пользу аффилированного кредитора. 

Между тем, данные аргументы не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора. 

Суды исследовали доводы конкурсного управляющего о том, что должник, Банк и общество «Структура» входили в одну группу компаний, являлись аффилированными лицами, имели общие экономические связи и пришли к выводу об их обоснованности.

Наличие группой связи между Банком, заемщиком и поручителем, установлено в ходе рассмотрения настоящего дела о банкротстве и ими не оспаривалось. 

В то же время, вопреки позиции заявителя, данные обстоятельства не свидетельствуют о злоупотреблении правом со стороны сторон сделки.

Как разъяснено в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, согласно сложившейся судебной практике, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения займодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Согласно пункту 15.1 Постановления № 32 при рассмотрении требования о признании недействительным договора поручительства (залога) по обязательству заинтересованного лица могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т.п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор.

Между тем, суды при рассмотрении настоящего обособленного спора таких обстоятельств не установили. 

Как верно отметили суды, тот факт, что имущественное положение одного из нескольких поручителей не позволяет в полном объеме рассчитаться по основному долгу, не свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным кредиторам поручителя или о получении займодавцем необоснованного контроля над ходом процедуры несостоятельности. 

В рассматриваемом случае исполнение обязательств общества «Структура» было обеспечено поручительством нескольких лиц, в связи с чем тот факт, что имущества должника было недостаточно для погашения задолженности перед Банком не является основанием для признания оспоренной сделки мнимой и совершенной при злоупотреблении правом.

Напротив, принятие в обеспечение нескольких поручительств от входящих в одну группу лиц, имущественных масс каждого из которых недостаточно для исполнения обязательства, но в совокупности покрывающих сумму задолженности, является обычной практикой, структурирование отношений подобным образом указывает на разумный характер поведения кредитора.

Аргумент конкурсного управляющего о том, что включение в реестр требований кредиторов должника требований Банка позволит последнему приобрести контроль над процедурой банкротства Общества и приведет к перераспределению конкурсной массы в пользу аффилированного лица отклонен окружным судом.

Как следует из материалов дела, Банк признан банкротом, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на независимую государственную корпорацию – Агентство, которое действует не в интересах ФИО6 и иных членов группы подконтрольных ему компаний, а обеспечивает соблюдение прав независимых вкладчиков кредитной организации.  

Доказательств того, что Агентство имеет в настоящем деле какую-либо заинтересованность и может действовать с намерением причинить вред иным кредиторам Общества в материалы дела не представлено. 

Вопросы о внутригрупповом характере распределения денежных средств, полученных обществом «Структура» по кредитному договору и об очередности удовлетворения требований Банка предметом настоящего спора не являются и будут исследованы судом при рассмотрении заявления кредитной организации о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, доводы о мнимом характере кредитных правоотношений между Банком и обществом «Структура», и, соответственно, по договору поручительства с должником, были предметом исследования в рамках дела № А31-1471/2019, однако не нашли своего подтверждения.

Второй арбитражный апелляционный суд в постановлении от 06.04.2021 по делу № А31-1471/2019, принятом по результатам рассмотрения апелляционной жалобы общества с ограниченной ответственностью «ФК Гранд Капитал», отметил, что обязательства по кредитному договору были предоставлены заемщику и частично возвращены (общество «Структура» исполняло обязательства по возврату кредита вплоть до мая 2018 года). Суд также отметил, что в материалах дела отсутствуют доказательства формального заключения сторонами сделок (в том числе обеспечительных), в целях создания фиктивной задолженности для безосновательного обращения взыскания на имущество должника, в материалах дела также отсутствуют. 

Конкурсный управляющий не представил в материалы настоящего дела доказательств, которые опровергли бы выводы судебных инстанций и свидетельствовали о наличии оснований к иной оценке правоотношений кредитной организации, должника и поручителя в рамках настоящего обособленного спора.  

В ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего Банк заявил о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности. 

Суды оценили аргумент ответчика и пришли к выводу  об его обоснованности, исходя из того, что в соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

При этом суды установили, что Общество признано банкротом решением от 13.05.2020. Первый конкурсный управляющий должника ФИО7 с 20.12.2019 являлся временным управляющим Общества. 

ФИО1, утвержденный конкурсным управляющим должника на основании определения от 18.08.2020, в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве является правопреемником предыдущего арбитражного управляющего. 

Общество было привлечено к участию в деле № А31-1471/2019 в качестве ответчика,  решение о взыскании задолженности в пользу Банка размещено в открытом доступе. 

Судебные инстанции пришли к выводу о том, что сведения о спорной сделке должны были быть известны еще конкурсному управляющему ФИО7, утвержденному 13.05.2020 и, поскольку он являлся временным управляющим, то срок исковой давности следует исчислять с даты признания должника банкротом.

В то же время, суд округа находит заслуживающим внимания довод конкурсного управляющего о том, что суды пришли к неверному выводу о пропуске заявителем срока исковой давности.

Как следует из материалов дела, договор поручительства заключен вне пределов трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и оспаривался конкурсным управляющим как ничтожный по статьям 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Суды двух инстанций, приняв во внимание, что временный управляющий Общества был впоследствии назначен его конкурсным управляющим,  правильно определили момент начала течения срока исковой давности – с даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (13.05.2020).

С учетом того, что срок исковой давности для оспаривания ничтожной сделки составляет три года, заявление, поданное конкурсным управляющим 13.10.2021, о признании договора поручительства ничтожной сделкой не может считаться поданным с пропуском срока исковой давности.

Судебные инстанции, применив при расчете срока исковой давности норму для оспоримых сделок, предусматривающую годичный срок на подачу заявления о признании их недействительными, данный вывод не мотивировали.  

Между тем, с учетом отсутствия доказательств, подтверждающих мнимость договора поручительства и его заключение при злоупотреблении правом со стороны Общества и Банка, ошибочный вывод судов о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности не повлек принятия неправильного по существу решения.

Возражения заявителя, изложенные в кассационной жалобе, связаны с доказательной стороной спора, в то время как оценка доказательств и установление фактических обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций.

Причин не согласиться с выводами судебных инстанций, основанными на исследовании и оценке представленных доказательств, у суда округа не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено. 

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей, которые подлежат взысканию с должника в связи с предоставленной отсрочкой по уплате государственной пошлины.  

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1), 289 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Костромской области от 17.08.2022 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 по делу № А31-10911/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фармлига» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Фармлига» 3000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Костромской области выдать исполнительный лист. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

 

 Судьи

 

Е.В. Елисеева

С.В. Ионычева