ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

17.08.2022                                                                                      Дело № А40-32942/20

 

Резолютивная часть постановления оглашена 10 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 13.01.2022;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 15.01.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

учредителя общества с ограниченной ответственностью «Экосистема» ФИО5 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Экосистема»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022

об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 и ФИО1

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Экосистема», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2020 общество с ограниченной ответственностью «Экосистема» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении контролировавших должника лиц – ФИО5, ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое определением Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2022 было удовлетворено.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2022 было отменено в обжалуемой части, отказано в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника и учредитель должника ФИО5 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалоб, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

Заявители кассационных жалоб своими процессуальными правами распорядились самостоятельно, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, доводы кассационных жалоб не поддержали.

В судебном заседании представители ФИО3 и ФИО1 просили суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для их отмены по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой с настоящим заявлением, конкурсный управляющий должника указывал на необходимость применения положений статей 9, 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, ссылаясь на  неисполнение ответчиками обязанности по передаче конкурсному управляющему должника документации должника и обязанности по подаче ими заявления в суд о банкротстве должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из представления в материалы дела достаточных доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение ФИО5, ФИО1 и ФИО3 к ответственности.

Выводы суда первой инстанции в отношении ФИО5 лицами, участвующими в деле не оспариваются.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судебные акты н еобжалуются, как следствие, правовых оснований для их проверки в этой части у суда округа не имеется.

Между тем, суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в отношении ФИО1 и ФИО3

В настоящем споре подлежат применению положений о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете)).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Действительно, материалами дела подтверждается, что ФИО1 являлась единственным участником должника до 30.10.2019, а ФИО3, в свою очередь, являлся директором должника в период с 10.08.2018 по 31.10.2019.

После ФИО3 и до момента признания должника банкротом его руководителем являлся ФИО5

Таким образом, ни ФИО3, ни ФИО1 не исполняли обязанности руководителя должника на момент открытия в отношении него конкурсного производства.

Вместе с тем, отметил суд апелляционной инстанции, конкурсным управляющим должника не представлено никаких относимых и допустимых доказательств тому, что документация должника находилась на хранении у бывших участника должника ФИО1 и бывшего генерального директора ФИО3 а не у самого действующего на момент признания должника банкротом руководителя – ФИО5

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим должника наличия правовых оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не передачу ими документации должника.

Судом апелляционной инстанции также критически оценены доводы конкурсного управляющего должника о необходимости привлечения указанных ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не подачу ими заявления о банкротстве должника.

Судом учтено, что согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 3.1. статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацем 2, 5-8 пункта 1 названной статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В месте с тем, в соответствии с разъяснениями высшей судебной инстанции, приведенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановления от 21.12.2017 № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В настоящем заявлении конкурсный управляющий должника указывал, что уже по состоянию на октябрь 2018 года должник отвечал признакам неплатежеспособности, ссылаясь на то, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2019 по делу № А40-307056/18 с должника в пользу индивидуального предпринимателя ФИО6 была принудительно взыскана образовавшаяся в результате неисполнения должником обязанности по оплате результатов оказанных последним услуг (акты приема-передачи результатов услуг подписаны, соответственно, 31.05.2018  и 31.07.2018) задолженность в размере 15 709 500 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 341 024,85 руб., а также 103 269 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины и 25 000 руб. – по оплате услуг представителя.

Кроме того, должник имел неисполненные обязательства перед бюджетом по уплате налогов, исчисленных налогоплательщиком и указанных в налоговых декларациях, в том числе уточненных: по налогу на добавленную стоимость на товары (работы, услуги), реализуемые на территории Российской Федерации за периоды 2 квартал и 3 квартал 2019 года; по страховым взносам на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование за полугодие 2018 года.

В отношении должника также были вынесены решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 25.02.2020 № 2491, от 20.11.2018 № 9812 и от 12.07.2018 № 5147.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.10.2020 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования налогового органа в размере 21 799 534, 38 руб. – основной долг, 1 763 694, 54 руб. – пени и 1 000 руб. – штрафы.

Как следствие, конкурсным управляющим должника сделан вывод о том, что признаками неплатежеспособности должник стал обладать еще в октябре 2018 года.

Вместе с тем, ФИО3 ссылался на то, что документы, на основании которых предъявил свои требования предприниматель ФИО6, были подписаны бывшим директором должника ФИО7 и при смене исполнительного органа данные документы не были переданы ему, как новому директору.

Как следствие, должник не мог идентифицировать сделку и, соответственно, принять к рассмотрению претензию и приложенный акт сверки взаимных расчетов между должником и предпринимателем по состоянию на 31.10.2018.

Поэтому, от должника был направлен ответ на претензию, в котором ФИО6 предлагалось в течение 5 календарных дней с момента получения на письма предоставить оригиналы недостающих документов.

В дальнейшем индивидуальный предприниматель ФИО6 подал заявление в Арбитражный суд города Москвы о взыскании с должника задолженности размере 15 709 500 руб.

В ходе всего судебного производства, в связи с отсутствием у должника подтверждающих документов, ФИО3 отстаивал свою позицию о фиктивности возникшего долга.

Таким образом, поскольку сам факт наличия и размер задолженности не признавался должником, имелся судебный спор между сторонами сделки, который рассматривался в суде, то довод конкурсного управляющего должника о том, что должник не исполнял свои обязательства перед кредитором именно вследствие неплатежеспособности не подтвержден надлежащими доказательствами.

Суд апелляционной инстанции также учел, что решения налогового органа от 12.07.2018 и от 20.11.2018 предусматривают ответственность бывшего директора должника ФИО7 за правонарушения, которые возникли в 1-ом полугодии 2018 года, то есть до 10.08.2018 - даты, с которой директором должника был назначен ФИО3, а решение от 25.02.2020 № 2491 предусматривает ответственность за правонарушения, совершенные во 2 и 3 кварталах 2019 года, то есть позже даты, которую конкурсный управляющий должника заявляет как дату возникновения обязательства у ФИО3 подать заявление о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 18 Закон о бухгалтерском учете, обязанные составлять бухгалтерскую (финансовую) отчетность экономические субъекты, за исключением организаций государственного сектора и Банка России, представляют по одному обязательному экземпляру годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности в орган государственной статистики по месту государственной регистрации. 

Обязательный экземпляр составленной годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности представляется не позднее трех месяцев после окончания отчетного периода.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, бухгалтерский баланс должника за 2018 год был рассмотрен и утвержден единственным участником должника - ФИО1 до 01.04.2019.

По мнению конкурсного управляющего должника, на указанную дату должник уже обладал признаками неплатежеспособности и ФИО1, утверждая годовой баланс за 2018 года, не могла об этом не знать.

Однако, указал суд апелляционной инстанции, вопреки доводам конкурсного управляющего должника об обратном, в соответствии с бухгалтерским балансом должника утвержденным 01.04.2019, на конец 2018 года активы должника составляли 289 516 000 руб., обществу принадлежало имущество на сумму 33 301 000 руб.

Выручка, полученная должником в 2018 году, составила 478 592 000 руб.

Как следствие, констатировал суд апелляционной инстанции, содержание бухгалтерского баланса за 2018 год свидетельствует о том, что должник не имел признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Согласно пояснениям ответчиков, после утверждения годового бухгалтерского баланса общество продолжало осуществлять хозяйственную деятельность.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что конкурсным управляющим не представлено надлежащих доказательств того, что по состоянию наоктябрь 2018 года или апрель 2019 года должник был неплатежеспособен и наступила критическая ситуация, очевидным образом свидетельствующая о невозможности нормального функционирования общества и соответственно возникновения у контролирующих должника лиц обязанности направить в арбитражный суд заявление о банкротстве (созвать внеочередное общее собрания участников должника для решения вопроса о направлении заявления о банкротстве общества).

Кроме того, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности за не подачу заявления о банкротстве общества равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения предполагаемого срока подачи такого заявления.

Однако, отметил суд апелляционной инстанции, конкурсным управляющим не представлено никакого расчета, а также подтверждающих его доказательств, содержащего сведения о возникновении после предполагаемых дат (в октябре 2018 года и апреле 2019 года) новых обязательств, в связи с чем отсутствует возможность проверить привело ли бездействие ответчиков к наращиванию кредиторской задолженности.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о непредставлении конкурсным управляющим надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Нарушения суда первой инстанции были устранены судом апелляционной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенные в кассационных жалобах ссылки на решение уполномоченного органа от 15.01.2021 не опровергают выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии правовых оснований для привлечения  ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным основаниям.

Кроме того, при рассмотрении доводов кассационной жалобы учредителя должника а также его бывшего генерального директора с 12.11.2019 по 29.12.2020 ФИО5, судебная коллегия учитывает правовую позицию высшей судебной инстанции, приведенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2022 № м308-ЭС21-25552.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022 по делу № А40-32942/20 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Е.Л. Зенькова

 

                                                                                                          В.З. Уддина